Глава 7

Обычно, чтобы обвенчаться, любой паре достаточно просто прийти в храм. Но не в этот раз. Чтобы оно вообще состоялось, пришлось задействовать весь авторитет короля Ангиара. Олаф смог добиться разрешения. Время на церемонию выделили в перерыве между двумя молитвами. Полчаса на все.

— Не уложитесь, — пожал плечами верховный жрец. — Придется отложить. И я даже не знаю, когда мы сможем изыскать возможность…

— Мы уложимся, — ровно проговорил Олаф и внес задаток.

Который, кстати, охотно приняли.

Но одно было ясно: подобные оговорки делаются неспроста. Венчание закончится около десяти, а в половине одиннадцатого начнется совет королей. Будет сложно, но шансы есть.

Уже когда Олаф вернулся и рассказал обо всем, Лойку озвучил это прямо:

— Будут препятствовать. Постараются не допустить нас в храм.

Старый Озран кучеряво выругался и вскинул руки в сердцах:

— Это что же делается? А?! Бедному Стражу жениться не дают!

Он прямо светился от возмущения, а Лойку спокойно сказал:

— Справимся.

Потом встал:

— Оз, прикроешь?

— Что ты собираешься делать? — спросил Олаф.

— Как что, ваше величество, — Лойку отвесил поклон. — Я же зингарец, конокрад. Собираюсь украсть для невесты платье, — почесал затылок и добавил: — Вообще-то, не мешало бы украсть и коня.

— Куда ты? — вскинулась Ноэль. — Я с тобой!

— Нет, моя девочка, — он взял ее лицо в ладони. — Это я должен сделать сам.

Еще раз поклонился королю Ангиара:

— Ваше величество.

И повернулся к старейшему из Стражей:

— Оз, пойдем. Прикроешь.

Оз тут же подскочил, он с ума сходил от вынужденного безделья. А тут хоть какое-то развлечение. У самой двери, за которой дежурила приставленная к ним имперской коллегией магов стража, оба остановились:

— На счет три, — сказал Лойку. — И дай мне пять минут.

— Понял, — безмятежно протянул старый.

* * *

В следующий миг дверь открылась, на пороге появился Озран, толкнул ладонью небольшую волну силы, от которой все мгновенно покрылось инеем и затрещало. Поднялся ледяной вихрь, перекрывая видимость. А он завопил:

— Это что же делается! Уморить хотят солдатиков! Как пить дать уморить хотят! Помогите, кто-нибудь!

Пока стража металась, пытаясь отодрать магией примерзшее к рукам оружие, Лойку незаметно выскользнул. Пять минут на все про все. Для того, кто может ходить порталом, пусть даже и не слишком уверенно, — достаточно.

Но предстояло еще отыскать подходящее свадебное платье. А вот тут — да. Он не стал мудрствовать лукаво и метаться по всем городским лавкам одежды. Просто ранул в приграничный городок. В ту самую лавку, где отоваривалась Эва.

Когда он внезапно возник в центре лавки, хозяйка на него удивленно глаза вытаращила. А он выдал:

— Быстро! Мне нужно свадебное платье.

Хозяйка нашлась сразу, заговорила, быстро ведя его по рядам:

— Вам цвета бледной розы или золотистого вина, он самый модный в этом сезоне?

— Белое! — мотнул он головой. — И кружева!

— Тогда… — женщина неуловимым жестом выдернула откуда-то из глубины белое кружевное платье, воздушное как мечта. — Вот. Это для вас.

Он на миг завис. Потом бросил ей увесистый кошелек:

— Этого хватит?

— Да, господин Страж. Еще на три таких…

Лойку не дослушал, что женщина хотела сказать, цапнул с обувного прилавка пару изящных туфелек, сунул за пазуху и ушел порталом. В следующую секунду он уже протискивался мимо Озрана в дверь. Тот кивнул и сразу же закрыл дверь.

— Ты смотри, — улыбнулся Олаф, увидев Лойку с пышным белым платьем в руках. — Неужто украл?

— Эх, плохой из меня зингарец, — усмехнулся Лойку. — Купил.

А Ноэль застыла, разглядывая платье. Это было против правил, ведь жених не должен видеть платье до свадьбы, но ведь они и так уже муж и жена по обычаю Стражей. Платье казалось ей таким красивым.

— Ты лучший… — прошептала она.

— Кх-кхм, — позволил себе вмешаться Олаф. — А туфли? Не будет же принцесса Ангиара венчаться в сапогах?

— О! — Лойку вскинул руку, а потом полез за пазуху и вытащил туфельки.

Ну вот, теперь можно было венчаться.

Только еще нужно было суметь прорваться в храм.

* * *

Но прежде Олаф хотел провести кровный обряд посвящения в род. Чтобы пресечь любые попытки совета оспорить факт родства.

После этого они выдвинулись.

Вернее, попытались.

Кругом кордоны, улицы перегорожены. Но даже если прорваться сквозь тройное оцепление стражи, сам собор был укрыт магической защитой. Наверняка силами имперской коллегии магов ставили. Упругий прозрачный купол так и искрил.

— Не пройдем, — сказал Олаф, глядя на это из окна.

— А мы и не будем идти ногами, — отвечал Лойку. — Мы ведь все-таки Стражи, и повернулся к Озрану. — Оз, перенесешь всех?

Тот только хмыкнул. Миг, и в безумно надоевшем им за эти несколько дней номере уже никого не было.

* * *

Когда небольшая свадебная процессия внезапно появилась внутри храма, оцепленного непробиваемой защитой, в первый момент там был шок. Потому что это было демонстрацией силы Стражей. Лишнее доказательство, что равных им по силе в этом мире магов нет.

Но сколько бы жрецы ни скрежетали зубами от ненависти, обряд прошел.

Новоиспеченная принцесса Ангиара, бывшая сиротка Ноэль, венчалась в кипенно-белом кружевном платье. На ней были драгоценности королевского рода Ратмар, а к алтарю ее вел сам король Олаф.

— Кто жених? — шептались случайные зрители.

Озран всем важно отвечал:

— Это зингарский князь, — и делал загадочное лицо. — Он здесь инкогнито.

* * *

Но вот церемония закончилась.

Нужно было срочно возвращаться в гостиницу, потому что за ними уже должны были выслать сопровождение, чтобы вести их на совет королей. А времени немного, едва успеют переодеться.

Было нервно. Олаф ходил по гостиной, задумчиво глядя в пространство. Озран сидел за столом, смотрел на него и постукивал пальцами.

Наконец из своей комнаты появились молодые. Оба в обычной одежде Стражей.

— Пора? — спросил Лойку.

Олаф кивнул:

— Выходим.

Он уже развернулся к двери, когда прямо в центре гостиной открылся портал. Из него вышли Эва, Энгвард Ордгарн, за ними Хорм и Хельга. Олаф откровенно обрадовался:

— Вы вовремя!

Кинулся обнимать сестру, но на объяснения не было времени. Ни на что не было времени. Они разделились, делегация Ангиара во главе с Олафом ушла раньше. Стражи должны были идти следом.

— Сколько нас? — спросил, оглядывая всех Энгвард. — Озран, Лойку, Ноэль. Я, Эва. Хорм, ты пойдешь?

— Да, — твердо проговорил древний.

— Хорошо, — кивнул Энгвард.

И повернулся к Хельге:

— Значит, ты пойдешь седьмой.

Но теперь времени уже не осталось совсем, они и так едва успеют на совет королей. Сопровождение, приставленное к ним имперской коллегией магов, торчало за дверью, стоило им выйти, взгляды впились в них словно иглы.

Хорм шумно выдохнул, Лойку сдвинулся вбок, закрывая корпусом Ноэль.

— Спокойно, — глава ордена Стражей невозмутимо вышел вперед.

К нему шагнул офицер и процедил ощерившись:

— Извольте поторопиться. Если вы не явитесь к назначенному часу, ворота для вас закроются.

Как же тут ненавидели Стражей. Боялись и ненавидели, и неизвестно, что было сильнее. Эва готова была вмешаться, но Энгвард холодно усмехнулся, глядя в глаза офицеру:

— Не стоит беспокоиться. Без нас не начнут.

А потом просто переместил их всех прямо во внутренний двор здания курии, где проводился совет королей. Офицер сопровождения был бледен и еле сдерживался, чтобы не выдать свой испуг. Его люди и вовсе растерялись и теперь переглядывались, не решаясь ничего предпринять без приказа своего командира. Потому что слишком явной была демонстрация силы. Орден Стражей сейчас попросту показал, что против них в этом мире нет ни защитных заграждений, ни закрытых дверей.

Энгвард смерил офицера взглядом и проговорил:

— Доложите, что делегация Стражей Хаоса прибыла.

Тот сглотнул, глядя ему в глаза, однако кивнул. Ушел, стуча подкованными сапогами по каменным плитам, а они остались во внутреннем дворе ждать.

— Командир, — негромко проговорил Лойку, оглядывая высокие стены двора-колодца. — Если бы нас хотели заманить в ловушку и расстрелять сверху, это бы им почти удалось.

Старый Озран до того молчал и просто глазел по сторонам, а тут хмыкнул:

— Ну, пусть попробуют, голубчики.

Одна капелька силы, и во дворе стало ощутимо холоднее, на стенах курии немедленно выросла ледяная корка, затянув все проемы, а в воздухе закружились снежинки. Стражники, закованные в лапы, побросали моментально примерзшее к рукам оружие.

— Эй, — хмыкнул Оз. — Что же вы парни? Никак замерзли?

Еще бы, это Стражи, привыкшие к холоду Хаоса, не чувствовали стужи, остальных-то от холода просто скрючило..

— Оз, — негромко обронил Энгвард Ордгарн. — Отпусти их.

— А я что? — невинно состроил брови домиком старый. — Я ничего.

Мороз теперь не трещал так, люди хоть смогли разогнуться, но ледовая корка на стенах так и осталась.

* * *

Хельге это место казалось знакомым.

Вот убей Бог. Но странное узнавание, как будто она уже была здесь когда-то очень давно.

В ранней юности.

Этот двор… Она оглянулась, невольно погладив живой шарик Хаоса, спрятанный на груди. Да, кажется, она была тут с родителями. Внезапно память выкинула финт, и вместо обледенелых стен она видела другое. Ночь, факелы, отца вели по двору, заломив руки, а матушка кричала. Хальга так и не увидела, что с мамой сделали, чья-то грубая рука схватила ее за волосы. А после ее куда-то поволокли по каменному полу. Ее накрыла паника, было очень страшно, она в кровь ободрала ладони и колени и свезла кожу на лбу.

Потом ее швырнули на грязную солому.

А кругом был слышен гогот, трещали и чадили факелы. Хельга зажмурилась, вновь ощущая вонь пота, железа и перегара, собственную беспомощность и ужас, боль, которая не кончалась.

Которую она ощущала даже сейчас.

В ту ночь отца и мать казнили, но прежде страшно пытали, а ее насиловала целая толпа стражников до утра. Она была совсем девчонкой и должна бы была умереть вместе с родными, но почему-то выжила. А раз выжила, король отдал ее для опытов архимагу Олиму. Но прежде приказал искалечить.

Видение мгновенно пронеслось в сознании, Хельга открыла глаза.

Да, двор был похож. Но ведь все курии в империи строятся по единому плану. Различаться могут только детали, которые сейчас выхватывал взгляд.

Например, знамя Зинала и гербовый щит. И восемь других знамен. Всего девять, она успела сосчитать.

— Тебе плохо? — услышала у самого уха встревоженный голос Хорма.

— Нет, — она качнула головой.

Все это в прошлом. С той страшной ночи минуло почти семьдесят лет. Из которых больше пятидесяти она жила у Стражей как вдова. Но что-то все-таки осталось, и эточто-тодрожало предчувствием в груди прямо сейчас.

— Все в порядке, — Хельга подняла взгляд на мужчину.

Видно было, что древний нервничал. Все нервничали. Да, нет магов, равных по силе Стражам Хаоса, но их тут всего семеро.

Как раз в этот момент появился офицер сопровождения, потрясенно уставился на покрытый ледяной коркой двор, а потом, отводя глаза и кусая губы, проговорил:

— Прошу следовать за мной. Совет королей милостиво согласился выслушать ваши оправдания.

Умели господа имперцы удивлять.

Вот так вот, с ходу, ошарашить и нагнуть противника, заставить оправдываться, ползать. Умно и ловко. Веками отработанная тактика — подмена понятий, моральное давление, запугивание.

Но еще лучше — заманить в магическую ловушку и похоронить там, чтобы не было концов. Похоже, именно это совет при содействии коллегии магов сейчас и пытался провернуть. Наивные.

Мейра презрительно фыркнула, глядя в глаза офицеру. В ней уже кипела веселая ярость, та самая, с которой она крушила гнезда ядовитых виверн и зараженные нечистью могильники. Однако здесь и сейчас она была первой наследной принцессой Ангиара и супругой главы ордена Стражей Хаоса. Она терпеть не могла этикет и дворцовые манеры, однако сейчас был вопрос дипломатический.

Поэтому она холодным тоном пояснила:

— Чьи оправдания совет королей милостиво выслушает?

Был нюанс. На первый взгляд небольшой, но очень важный.

Магический закон, тот самый договор между древними магами, создавшими орден Стражей Хаоса, и империей, не просто уравнивал их в правах, а предполагал некоторую форму вассальной зависимости для империи. Ибо существовала и третья сила, которая не упоминалась, но всегда присутствовала негласно. Этой силой был Хаос — живое и разумное озеро ледяной металлоподобной субстанции, зеркало миров. Его охраняли Стражи. И именно имперцы по магическому закону обязаны были платить ордену дань деньгами и людьми.

А сейчас совет королей решил вдруг заговорить с позиции силы только потому, что Разлом закрыт? Напыщенные глупцы. Следовало бы показать, на чьей стороне сила, но они тут для мира, а не для войны.

Офицер на мгновение смешался, глаза забегали, останавливаясь то на ней, то на внушительной фигуре Энгварда Ордгарна, от которого так и веяло опасной магией. Очевидно, никак не мог понять, почему говорит женщина.

Эве стало бы смешно, если бы не было так противно.

— Мы Стражи и представляем здесь Хаос, частицу которого носим в крови, — продолжила она. — Совет намерен предъявить обвинение Хаосу?

— Я… кх… — офицер беспомощно открыл рот.

— И куда вам приказали нас отвести? — никакой пощады, Эва давила жестко.

Повисла пауза.

Солдат молчал, и тут можно было считать двояко: либо на нем клятва, либо он просто не решался признаться. Это только доказывало, что совет не собирался устраивать честный диалог, их просто планировали запереть в каком-нибудь каменном мешке, которых здесь полно.

Молчание нарушил Энгвард Ордгарн.

— Представьтесь, — безэмоционально проговорил. — И предъявите верительные грамоты герольда согласно протоколу.

Солдат побледнел еще больше.

— Что? — нервно сглотнул тот, бросил быстрый взгляд на своих солдат, жавшихся к стенам обледенелого двора-колодца, и снова уставился на Энгварда Ордгарна исподлобья. — У меня нет таких полномочий…

— Если у вас нет полномочий, обязанности герольда может взять на себя председательствующий в совете королей. Либо нам будет оказан достойный прием, либо мы просто войдем сами. На своих условиях, — проговорил Энгвард.

Глаза главы ордена в этот момент были похожи на кристаллы зеленоватого льда. Повеяло давящей колючей силой Хаоса.

— Я… я сейчас выясню и вернусь, — забормотал офицер и поспешно юркнул внутрь.

* * *

Этот разговор.

Все время как на колеблющихся чашах весов. Где с одной стороны они, а на другой — смерть. И смерть все время перевешивает. Хельга уже видела подобное однажды и чудом выжила, а сейчас только ярче становились воспоминания.

Мелькали перед глазами картины из прошлого. Голоса, звуки…

Слишком знакомо.

Ей хотелось зажмуриться, забыть все как страшный сон. От волнения гул стоял в ушах. Да, она здесь не одна, и нет возврата к прошлому. Но для нее сейчас войти в эту проклятую курию означало вернуться ТУДА, где остался ее главный страх.

Казалось, за столько лет должны были отмереть все чувства. И все равно переступить через себя было колоссально трудно. Она старалась ровнее и медленнее дышать. Ровнее и медленнее.

И вдруг…

Когда мейра Эва сказала, что они представляют здесь Хаос, Хельга внезапно успокоилась. Это было как озарение. Трудно осознать, ее как будто выключило из реальности. Ведь об этом не мог знать никто, но да, живой маленький шарик Хаоса у нее был с собой.

* * *

Как раз в этот момент бледной тенью вернулся офицер, а вместе с ним два герольда.

Процедура наконец-то была выполнена согласно принятому протоколу, а после этого делегацию ордена Стражей ввели в большой круглый зал совета.

Эва была наследной принцессой рода Ратмар, выросла во дворце. Но в курии в первый раз. В Ангиаре имелась своя курия, но ей не приходилось там бывать.

А тут… Не то чтобы тут что-то могло поразить мейру красотой или богатством. После Разлома? Пхах. Ничего не сравнится с Разломом.

Она так сказала?

Да, мысль была.

Но не главная. А главная — что в этой курии воняет. Человеческим страхом, кровью, застарелой ненавистью, ложью, которой тут все пропитано. Понятно, что в родном Ангиаре они тоже ангелами не были, но чтобы так?

Мейра пригляделась внимательнее к декору и постаралась вспомнить, что она вообще знала об этих имперских заморочках.

Единого управляющего органа нет. Внутри все королевства управляются самостоятельно, объединяются только в случае внешней опасности. Как, например, вторжение варваров, разрыв грани. Или обсуждение магического закона.

И проводился совет королей каждый раз на территории одного из субъектов империи. И для удобства там же базируется и имперская коллегия магов. Изначально субъектов было семь, и место проведения совета менялось каждые девяносто лет. Но за прошедшие века некоторые из царств раскололись, в состав империи их входило девять, и этот срок уменьшили до семидесяти пяти.

В строгой очередности.

О чем и свидетельствовало панно на стене — огромный магически подпитанный круг с девятью гербами. Сейчас подсвечивался герб Зинала. Значит, конкретно эта курия находится на землях Зинала, Эва механически отметила это, проходя через высокие портальные двери.

Зал был поистине огромен. Круглый, перекрытый плоским куполом. Вдоль стен амфитеатром девять лож с каменными тронами для королей. Ниже ярусом скамьи для магов из имперской коллегии. А в середине открытое пространство, нечто вроде арены, на полу которой тоже был выложен широкий круг с девятью гербами. Символ империи, тоже фонивший магией.

Их ввели в центр этого круга.

Трудно было не ощутить, как мгновенно проснулась магия в круге, яркая синяя искра побежала, соединяя все девять гербов и замыкая круг.

Ясно, их взяли в кольцо.

До этого момента на лицах королей, занимавших ложи вдоль стен, читалось напряжение, а тут многие расслабились.

— Протестую, — поднялся со своего места Олаф, король Ангиара. — В круге сейчас находятся две наследные принцессы Ангиара. Я требую убрать заслон.

— Протест отклонен, — вяло махнув рукой, ответил председательствующий. Неопределенного возраста мужчина, на вид ему могло быть и тридцать, и больше ста. Судя по гербу, светившемуся на ограждении ложи, король Зинала.

Он обвел взглядом зал, и так же неспешно и вяло откинувшись на левый подлокотник, добавил:

— Ангиар может потом подать отдельное прошение, оно будет рассмотрено в общем порядке.

Звучало издевательски. И означать могло только одно — Ангиар тут в одиночестве, Олафа будут прессовать. Впрочем, Олаф предупредил об этом сразу.

А председательствующий король Зинала, Эва никак не могла вспомнить его имя, наконец соизволил их заметить. Перевел на стоявшую в круге делегацию ордена Стражей взгляд и процедил, почти не разжимая губ:

— Представьтесь.

* * *

Не зря Хельге казалось, что она однажды уже была тут.

И пусть минуло почти семьдесят лет, этого мерзавца в короне она узнала. Мальчишка, бастард младшего сына Ульвара, того самого, которого мнительный папаша сгнил в застенке. Кто бы заподозрил тогда, что именно он уберет с дороги всех и в итоге займет трон? Неплохо сохранился, явно над ним поработали маги.

— Помнишь меня, Конрад? — выкрикнула, выходя вперед.

Мужчина в короне в первую секунду отшатнулся, на лице мгновенно отпечатались ужас и узнавание, как будто он увидел призрака. Однако все так же быстро и исчезло. Здравствующий король Зинала овладел собой, подался вперед и оскалился:

— Кто ты, женщина?

— Я Хельга, дочь Расмуса Дортмура. Которого ты предал и отправил на казнь.

Он деланно рассмеялся, оглядываясь округ:

— Эта женщина безумна. Я понятия не имею, о чем она говорит! Расмуса Дортмура казнил мой дед Ульвар, эти события происходили больше семидесяти лет назад, я к ним непричастен!

— Тогда почему тебе страшно, бастард? — Хельга шагнула вперед к самому краю пульсировавшего магической синевой круга. — Когда ты тащил меня за волосы по этому двору и насиловал первым, не было страшно?!

Короля перекосило.

— Она лжет! — заорал он, тыча в нее пальцем, на котором горел синевой перстень. — Активировать заслон! Уничтожить!

* * *

В тот момент напряглись все, и те, кто был в зале, и кто стоял в круге.

Решение надо было принимать сейчас. Можно было уйти порталом, ведь Стража магия имперцев не удержит. Но они не для того сюда явились, чтобы бездарно сбежать. Глава Энгвард прикрыл всех морозным куполом, а Эва приготовилась драться.

Но драться никому не пришлось.

Хельга словно не заметила угрозы, подняла руку ладонью вверх и сказала:

— Остановись, Конрад. Помнишь предсказание, которое сделали твоему деду? Попробуй меня уничтожить и посмотри, чего это тебе будет стоить.

Однако тот и не подумал отменить приказ.

Синее свечение заслона поднялось и загудело, опасно приближаясь к Хельге. А у той на ладони сначала возник маленький серебристый шарик, переливающийся, словно металлическая капля. Шарик впитался в плоть, делая ее металлоподобной. Для неподготовленных, тех, кто никогда не бывал в Разломе, зрелище было жутким.

Но по-настоящему жутким было то, что случилось дальше.

Маги, королевские делегации в ложах заметались в ужасе, потому что ледяная металлическая жижа выплеснулась, разом накрывая весь пол зала. Поднялась хищным языком прямо в ложу, в которой сидел Конрад, король Зинала, накрыла его с головой и утянула вниз. А потом отхлынула, словно живое существо, и снова превратилось в каплю на ладони женщины.

На полу остался только полностью заледеневший, светившийся, словно серебристое стекло, полупрозрачный труп того, кто минуту назад был Конрадом, королем Зинала.

Стражам приходилось видеть такое в своей жизни не раз. Каждый проходил испытание, каждый носил каплю Хаоса в крови. Но то, что произошло сейчас, слишком напоминало смерть архимага Олима. Возмездие.

В зале повисла гробовая тишина.

И в этой тишине глава Энгвард Ордгарн сказал:

— Мы собрались здесь, чтобы провести мирные переговоры. Обращаюсь ко всем присутствующим. Назовите ваши имена.