Глава 19

Я направился к старому свечному заводу. Здание чернело в ночи, как огромное притаившееся чудовище.

Окна не горели, но я чувствовал исходившее от него напряжение. Пространство вокруг завода было натянуто, как струна.

Обойдя территорию по периметру, я приметил двоих охранников, стоявших у входа. Они перебрасывались негромкими фразами, и их голоса доносились до меня обрывками. Ещё четверо патрулировали периметр.

Я двинулся вдоль стены, выискивая лазейку и через пару минут нашёл выломанный в ограде прут. Часовые как раз шагали в сторону от меня, и я быстро протиснулся в проём и, пригнувшись, побежал к зданию завода.

Темнота была моим помощником. Скользя в ней, я отыскал подвальное окошко без решётки. Старое здание никто не ремонтировал: очевидно, де Барвиль решил перевезти в него машину, когда я сбежал из его особняка, и на это просто не было времени.

Я протиснулся внутрь, нащупав ногами скользкий пол. Пахло плесенью, сыростью и машинным маслом. Слабый свет проникал через щели в перекрытиях. Видимо, окна завода забили досками, чтобы он не был виден снаружи. Сверху доносились голоса и шаги по деревянному настилу.

Найдя ведущую наверх лестницу, я ступил на скрипучие ступени и очень осторожной двинулся по ним. В полу имелся люк. Приподняв его, я выглянул в щёлку.

Помещение было огромным и выглядело очень старым. Как будто ему была не одна сотня лет. Виднелись чаны для варки воска и прессы для формовки свечей. Позади них виднелся большой металлический стол со свисающими широкими ремнями. Свет шёл от аккуратно расставленных кругом масляных ламп.

Справа стояли два человека в объёмных прорезиненных комбинезонах и защитных очках. Напротив них я заметил Деканскую! Вот уж кого никак не ожидал встретить. Что забыла здесь медиум?

Но моё внимание, как ни странно, привлекла не она.

В центре помещения стоял высокий человек в цилиндре. Перед ним кипел чёрной смолой большой Разрыв, из которого доносилось знакомое похрустывание. Похоже, это был маг с одним из даров, о которых говорил Галактионов. И сейчас внутри завода распространялась Изнанка.

Человек в цилиндре держал в руке Иглу. От неё тянулась к его левому предплечью рубиновая нить. Но зашивать Разрыв одарённый не торопился. Он замер в напряжённом ожидании.

Вот из Разрыва показалась бледная длинная рука с тонкими суставчатыми пальцами. Они ощупали кипящие края, а затем показалось плечо. Вслед за ним я увидел косматую голову, выпученные глаза и полную зубов пасть темпоральной твари. Чудище повернуло голову из стороны в сторону, осматриваясь. Издало протяжный звук и полезло дальше. В ноздри мне ударил тяжёлый запах гнили и тлена.

— С-сладкий… — протянуло чудище, вытаскивая себя из Разрыва по пояс. — Иди ко мне!

Мужчина в цилиндре не двигался. Он походил на статую.

— Вкус-сненький… — чавкнула тварь и полностью выползла из Разрыва.

Поднявшись на длинные тонкие ноги, она снова окинула взглядом помещение.

— Много людишек, — объявил монстр довольно. — Хорош-ший ужин!

А затем он рванул к магу.

В ту же секунду Деканская резко вскинула руки, и между ними промелькнула фиолетовая вспышка!

Она мгновенно вытянулась в сверкающий поток, который кометой ударил в голову чудовища.

Монстр застыл, словно его парализовало. Он издал удивлённый вой, попытался дёрнуться, но Деканская держала крепко. Значит, дар у неё всё же есть… Именно он пленяет чудовищ Изнанки, превращая их в подопытных для Верховенского. Это я удачно зашёл.

Двое мужчин в комбинезонах и защитных очках выскочили вперёд. Они ловко подкатили к монстру массивный стол и принялись укладывать на него тварь, пристёгивая её конечности ремнями. Монстр снова дёрнулся, но Деканская сжала пальцы, и фиолетовый свет вокруг его уродливой головы вспыхнул ярче. Чудовище застыло.

Деканская подошла ближе. Она положила ладони на виски монстра и замерла, прикрыв глаза. Я видел, как нити её магии проникают в бледную плоть существа, оплетая его мозг и беря под контроль. Смотреть на это было жутко. Казалось: одна ошибка, роковое промедление, и чудище вырвется, набросится на девушку и разорвёт её!

Но Деканская явно знала, что делать. Монстр периодически подёргивался, но уже было видно, что его сознание уступает девушке. Мышцы твари постепенно расслаблялись.

В этот момент маг в цилиндре присел возле Разрыва и принялся быстро зашивать его. Рубиновая нить стягивала края, и завод постепенно приобретал истинный вид — старого, но далеко не древнего здания.

Когда Разрыв исчез, человек в цилиндре встал, спрятал иглу, опустил рукав и повернулся к Деканской.

— Я своё дело сделал. Мне пора ехать.

Девушка молча кивнула.

Маг зашагал прочь и почти сразу затерялся в темноте, царившей за кругом, образованном масляными лампами. Через несколько секунд где-то за чанами и формовочными прессами хлопнула дверь.

В наступившей тишине остались Деканская и двое в комбинезонах. Они не сводили глаз с чудовища, держа в руках странные металлические жезлы со светящимися навершиями. Как будто готовились применить их против монстра, если тот вдруг вырвется из-под контроля. Видимо, какие-то магические артефакты. Наверняка — тоже изобретение Верховенского.

Один из мужчин ушёл в темноту, но вскоре появился снова: она катил на тележке машину Верховенского. Похоже, тварь собирались подключить к ней, чтобы начать перегонку крови в магистерий.

Голова Деканской вдруг медленно повернулась в мою сторону. Девушка открыла глаза. На миг мне показалось, что она смотрит прямо на меня.

— Выходите, господин Мамонтов, — сказала Деканская спокойно. — Я вас чувствую. Ваша душа для меня как огонь маяка в ненастной ночи.

Чёрт! Меня обнаружили. Делать вид, что девушка ошиблась, было глупо. Толкнув крышку люка, я откинул его и выбрался из подвала.

Теперь мужчины в комбинезонах смотрели на меня. Огоньки на кончиках жезлов зловеще подрагивали и тихо гудели.

Деканская разглядывала меня с насмешливым любопытством.

— Как вы здесь оказались? — спросила она.

— Ваш друг профессор Верховенский всё рассказал.

— Вот как? — чуть помолчав, проговорила девушка. — И где он сейчас?

— В надёжном месте.

— Зачем вы пришли, господин Мамонтов?

— Чтобы прикрыть вашу лавочку. Собственно, вы все арестованы.

— Один? — приподняла брови Деканская.

— Завод окружён. Отряд жандармов ждёт только моего сигнала.

— Вы лжёте. Не знаю, как вы вышли на профессора, но вы тут один. Большая ошибка. Боюсь, отсюда вам уже не выйти. Убейте его!

Один из помощников Деканской — коренастый, с бычьей шеей — рванул в мою сторону. Жезл он явно намеревался использовать как оружие.

Я ушёл в сторону, перехватил его руку и вывернул. Артефакт с глухим стуком упал на пол. Резкий удар в челюсть заставил мужика покачнуться. Я добавил апперкот, и он рухнул, как мешок с картошкой.

Его товарищ в этот момент подскочил сбоку и попытался ткнуть меня жезлом. Пригнувшись, я нырнул под него, схватил за рукав и провёл бросок. Охнув, мужик распластался на полу. Ударом ботинка я выбил оружие у него из руки. Оно отлетело в темноту и закатилось под один из чанов для варки воска.

В зале повисла тишина. Я выпрямился и обернулся к Деканской.

— Кажется, вы остались без защитников. Предлагаю сдаться.

— Зря вы это сделали, Андрей Ильич, — без тени сожаления сказала девушка. — Мне нужны помощники. Теперь вы на время займёте их место.

Она подняла левую руку, и я почувствовал, как пространство вокруг меня сжалось. Меня обвила невидимая паутина. А затем фиолетовые нити обволокли мои руки, ноги, грудь и голову. Я попытался пошевелиться, но магия держала крепко.

— Техника «Клетка Духа», — произнесла Деканская с усмешкой. — Так я держу их, — она кивнула в сторону монстра. — И так могу держать вас. Мне нужно закончить плетение, чтобы тварь не вырвалась. Будьте любезны — подключите пока машину.

Я двинулся к аппарату Верховенского, словно безвольная марионетка. Моё тело меня не слушалось.

— Может, с мёртвыми я связываться и не умею, — насмешливо проговорила Деканская, — но с живыми управляюсь очень хорошо. Когда вы закончите с машиной, я просто прикажу вашему телу перестать дышать. И буду наблюдать, как вы задыхаетесь не в силах ничего поделать.

Деканская была серьёзным противником. И её участие в делах де Барвиля явно указывало на то, что мне нужно вернуться на завод Райхенбаха. Что-то со швейцарцем было нечисто. И это ещё мягко сказано. Но сначала нужно выбраться отсюда.

Девушка контролировала моё тело, он она не учла одного: моя магия времени не нуждается в движении. Может, она и захватила мою душу, но сознание моё сохранило полную ясность.

Я переместился во времени.

Вернулся на две минуты назад — в тот момент, когда Деканская только заметила моё присутствие.

Девушка повернула голову и открыла глаза.

— Выходите, господин Мамонтов. Я вас чувствую. Ваша душа для меня как огонь маяка в ненастной ночи.

Я замедлил время вокруг неё. Деканская застыла, словно статуя. Прошла секунда, другая, и фиолетовое свечение, которое обволакивало монстра на столе, вдруг погасло! Девушка потеряла над ним контроль.

Тварь дёрнулась. Напрягла мышцы, и удерживавшие её ремни с треском лопнули. Чудовище вскочило, издало яростный вопль и рвануло с металлического стола. Оно было быстрее, чем я мог себе представить. Когтистые лапы сомкнулись вокруг Деканской. В этот миг замедление кончилось, и девушка встретилась взглядом с державшим её монстром. Она открыла рот, чтобы закричать, но в то же мгновение существо Изнанки разорвало её на части!

Кровь брызнула во все стороны, заливая пол, стол и людей в комбинезонах.

Они рванули к выходу, но тварь двигалась молниеносно. Прыжок, и один из них рухнул на пол, придавленный рукой чудовища. Монстр схватил его за голову и оторвал её.

Второй помощник Деканской споткнулся и упал, выронив жезл. Тварь прыгнула ему на спину. Раздался хруст ломающихся рёбер и позвоночника. Чудовище впилось в него зубами и принялось пожирать, жадно вгрызаясь в плоть.

Я выскочил из своего укрытия. Рванул вперёд, подхватил один из жезлов.

Тварь тут же повернулась ко мне.

— С-сладенький… — прошипела она. — Не уходи!

Когда чудище ринулось ко мне, я ткнул его жезлом в грудь.

Жезл вспыхнул ярким, белым светом, и монстр завопил. Так громко, что я чуть не оглох. Он отшатнулся и упал на четвереньки. Лапы заскребли когтями по полу, оставляя глубокие борозды.

Шагнув вперёд, я снова ударил жезлом. Тварь пронзительно зашипела и попятилась.

В этот момент завод начал превращаться в древние руины. Используя магию времени, я создал Разрыв. Изнанка расползалась вокруг меня, превращая всё в тлен.

Справа от нас появилось чёрное кипящее пятно. Оно быстро разрасталось, испуская нестерпимую вонь.

Я шагнул к твари. Она бросилась на меня, но я был готов: замедлил вокруг неё время и, как только чудище застыло, ткнул её жезлом, отбрасывая назад.

Ещё один удар — и существо из другого мира провалилось в Разрыв!

Из его глубины раздался полный ненависти вопль.

Отбросив жезл, я выхватил Иглу и ткнул себя в ладонь. Стиснув зубы, протащил тонкий металл сквозь плоть и принялся зашивать Разрыв!

— Перес-стань… — донеслось до меня из него. — Дай мне выбратьс-ся!

Я стягивал края разрыва, стараясь действовать максимально быстро. Через несколько секунд пятно начало исчезать.

В меня хлынул эфир.

Я повалился на пол, тяжело дыша. Завод приобретал прежний вид.

Меня накрыла звенящая тишина.

Но оставаться здесь было нельзя. Пришлось заставить себя подняться. Сунув Иглу в лацкан, я окинул взглядом поле боя. Верховенский был прав: с машиной мне не выбраться. Её нужно уничтожить.

Подобрав жезл, я подошёл к ней. Один удар — и машина разлетелась на куски с оглушительным грохотом.

Я осмотрел артефакт. На рукояти имелся маленький переключатель. Как только я его сдвинул, навершие перестало светиться.

Сунув жезл за пояс, я поочерёдно опрокинул лампы. Масло вытекало из них, тут же воспламеняясь. Деревянный пол начал чернеть от жара.

Скоро от этого места останутся только обугленные руины.

Не дожидаясь, пока станет трудно дышать, я направился к люку, спустился по лестнице в подвал и через несколько секунд вылез через маленькое окошко на улицу.

Во рту стоял привкус гари, но свежий воздух заполнил лёгкие, не оставив от неё и следа.

Пройдёт несколько минут, прежде чем охранники поймут, что начался пожар.

Я побежал к тому месту, через которое пробрался на территорию завода. Протиснулся между прутьями и поспешил к лесу, где оставил Верховенского.

Профессор был на месте. Бледный, но живой.

Когда я вытащил у него изо рта кляп, он несколько раз судорожно глотнул воздух.

— У меня к вам предложение, Аристарх Никанорович, — сказал я, не давая ему заговорить первым. — Поскольку вы свою часть сделки всё-таки выполнили, убивать я вас не стану. Как и сдавать властям. Позволю покинуть Россию. Успеете — ваше счастье. Ну, а если замешкаетесь, и маркиз вас достанет раньше, сами будете виноваты.

— Я согласен! — быстро выпалил Верховенский.

— Но прежде вы напишете признание. И показания на де Барвиля. Это в ваших интересах: если его арестуют, вы окажетесь в безопасности.

— Ложа мне этого не простит! Меня буду искать, куда бы я ни уехал!

— Вас и так будут искать. Ну, что, согласны? Или я убью вас прямо сейчас.

— Согласен! У меня же нет выбора.

— Зато появится шанс. Сейчас мы поедем ко мне домой. Там вы напишете всё, что знаете о Барвиле, машине и эликсире. Затем я вас отпущу. Можете ехать к врачу или куда пожелаете. На этом наши пути разойдутся. Надеюсь — навсегда.

— Как скажете, — угрюмо отозвался профессор.

Было видно, что он сломлен и раздавлен. Но надежда на спасение заставляла его цепляться за жизнь.

Мы покатили в сторону Петербурга.

Дорога до дома прошла в молчании. Верховенский сидел, сжавшись в комок, и только иногда постанывал, касаясь раненого плеча.

Я помог ему подняться наверх, где он при свете лампы написал показания. Я следил за тем, чтобы профессор ничего не упустил. Когда документ был готов, Верховенский поставил подпись и откинулся на спинку стула.

— Довольны?

— Вполне. С таким показаниями де Барвилю не отвертеться.

— Что вы сделали с машиной?

— Уничтожил.

— Улику?

— Того, что вы написали, вполне достаточно. Софья Деканская помогала вам создать лекарство, дающее контроль над людьми?

— Да. Хотите, чтобы я и это написал?

— Ни к чему. Как вы связаны с Райхенбахом?

— С кем? Я не имею представления, о ком вы говорите.

Кажется, не врал. Да и не в том профессор был настроении, чтобы кого-то выгораживать. Ему просто хотелось как можно быстрее убраться подальше.

— Маркиз о нём не упоминал? Или Деканская?

— Нет. Боже, я потерял столько крови. Вы обещали меня отпустить. Перестаньте уже мучить!

— Ещё один вопрос. У эликсира есть побочные эффекты?

— Нет! Это идеальный, чистый продукт. Даёт увеличение силы и позволяет преодолеть врождённые ограничения. Если, конечно, принять достаточно.

Я хотел сказать, чтобы Верховенский не вздумал построить свою машину заново, но без магии Деканской, пленявшей темпоральных тварей, от аппарата всё равно нет никакого толка.

— Убирайтесь, профессор. На улице осталась двуколка. Возьмите её.

Ничего не говоря, Верховенский вскочил и бросился вон из квартиры. Через пару секунд я услышал, как хлопнула входная дверь.

В руке у меня были его показания. Завтра я отправлю их по почте в жандармерию от лица профессора. Де Барвиля арестуют, ложу разгонят.

А мне нужно вернуться на завод Райхенбаха, чтобы убедиться, что «Валькирия» взлетит и пройдёт испытания, а затем — благополучно вернётся на землю.

Но сначала я выпью эликсир.