Глава 6

В этом здании я несколько раз бывал на представлениях, но тогда в нём располагался уже Большой Драматический театр. Спиритические же сеансы я вживую не видел ещё ни разу. Так что было, как минимум, любопытно. Даже если это всего лишь представление. Но я надеялся, что Деканская всё же спирит. Не только из-за расследования, но и потому что это могло бы помочь разобраться в том, что произошло со мной.

К театру я подкатил без четверти семь. Расплатился с извозчиком и вошёл в фойе, где уже собирались зрители.

Мужчины были во фраках, женщины — в роскошных платьях. Сверкали бриллианты, изумруды и рубины. Жемчуга свисали с обнажённых шей тяжёлыми гроздьями.

Свой фрак я купил сразу, как вышел из больницы. Конечно, надо было шить на заказ, но на это не было времени. Зато смокинг, ещё один сюртук и новую визитку я заказал в ателье. Без этого в приличном обществе девятнадцатого века дворянину существовать немыслимо. А мне надо вписаться. Заодно купил дюжину сорочек, несколько комплектов нижнего белья и шёлковый цилиндр.

В нём и фраке я показался на людях второй раз. Первый был в казино.

Сдав цилиндр в гардеробную, я сунул костяной номерок в карман жилета, арендовал бинокль с ручкой и направился к служащему, проверявшему билеты.

— Ваш, сударь? — протянул он мне руку в белой перчатке.

— Иштар, — тихо проговорил я.

— О, понимаю! — улыбнулся администратор. — Прошу. Выбирайте места из тех, что не заняты.

Народу было много, но не аншлаг. Видимо, публика уже не раз бывала на представлениях Мадам Шаммурам, и первый ажиотаж прошёл.

Так что после третьего звонка я спокойно уселся в четвёртом ряду.

В центре сцены располагался круглый стол. На нём стояли свечи и кадильницы, распространявшие по залу запах благовоний. Были также хрустальный шар, отражавший трепещущие языки пламени, и доска Уиджи. В общем, классический набор.

Метрах в пяти от стола располагалось нечто вертикальное, прямоугольное, высотой с человеческий рост. Даже чуть поболее. Оно было накрыто чёрной тканью.

После третьего звонка свет начал меркнуть. На сцену вышел полный высокий мужчина в золотом сюртуке и принялся зажигать свечи. Пока он это проделывал, стало совсем темно. Освещены оказались только стол и стулья.

Мужчина затушил спичку и вышел вперёд. Дождавшись, пока смолкнут перешёптывания, он объявил мягким, но отлично поставленным баритоном:

— Дамы и господа! Поприветствуйте Мадам Шаммурам!

Тотчас обе части занавеса на заднем плане сцены раздвинулись, и на сцену вышла Деканская.

Одета она была в переливающееся платье до пола. Плечи прикрывала шаль с египетским рисунком, на голове у девушки была шляпка с торчащими в виде короны хрустальными спицами. Глаза Деканская подвела так, чтобы они казались восточными.

По залу сначала пронёсся вздох восхищения, а затем раздались бурные аплодисменты. Судя по тому, как неистово хлопали несколько сидевших вокруг меня мужчин, публика приходила не только ради сеансов, но и чтобы полюбоваться на загадочную Мадам Шаммурам.

— Спасибо, Жорж, — с улыбкой кивнула Деканская мужчине в золотом сюртуке. — Чувствую, сегодня публика особенно благосклонна. Не будем заставлять её ждать. Начнём с вопросов.

— Как прикажете, мадам, — поклонившись, ассистент направился к передним рядам. — Дамы и господа, сейчас у вас будет удивительная возможность спросить медиума о своих родственниках. Задавайте краткие и ясные вопросы. Кто желает начать?

Сразу же взметнулось множество рук.

Жорж повертел головой и подошёл к сидевшей по центу женщине.

— Прошу, сударыня, задайте свой вопрос, — сказал он, наклонившись к ней. — Тихо, чтобы больше никто не слышал.

Посетительница что-то прошептала ему на ухо.

— Очень хорошо! — кивнул ассистент, распрямившись. — Внимание! Прошу тишины в зале! Сейчас Мадам Шаммурам свяжется с духом и узнает у него ответ!

Деканская подняла руки, прижала кончики пальцев к вискам и закрыла глаза. Она стояла, слегка покачиваясь, секунд пятнадцать.

Зал затаился в ожидании. Казалось, люди даже дышать перестали.

Наконец, Деканская подняла веки, устремила взор в бесконечность и развела руки.

— Ваш отец говорит, что его смерть не ваша вина! — звонко воскликнула она. — Он прощает вас!

Женщина, задававшая вопрос, ошеломлённо вскрикнула.

— Боже, это именно то, что я хотела узнать! Клянусь!

Поднялся восхищённый ропот. Люди кивали друг другу, перешёптывались и аплодировали. Я тоже похлопал, хотя для меня никого секрета метод, которым пользовалась Деканская, не составлял. Все подобные фокусы давно описаны. Впрочем, в девятнадцатом веке этим, наверное, ещё можно кого-то удивить. Хотя, помнится, Менделеев разоблачал спиритов и даже комиссию для этого создал. Вроде, и лекции читал, и книжку выпустил на эту тему. Но, наверное, того, кто хочет верить, не разубедишь.

— Следующий! — громко сказал Жорж, когда гул поутих.

Он выбрал мужчину во втором ряду с краю от прохода. Как только тот прошептал вопрос, ассистент поднял руку.

— Требую полной тишины! — провозгласил он. — Мадам Шаммурам должна сосредоточиться.

На этот раз Деканская заявила, что покойная жена разрешает жениться второй раз, только просит не забывать о детях.

Посетители продолжали задавать вопросы. Медиум ответила на все. Как если бы люди шептали ей прямо в ухо.

Разумеется, это был трюк. У Деканской и её ассистента имелись договорённости о кодовых фразах. Жорж произносил их в зависимости от того, что хотел знать клиент. Например, «очень хорошо» могло означать «отец», «внимание» давало спириту знать, что он умер, а «прошу тишины» — что задающий вопрос испытывает чувство вины перед родственником.

Некоторые фразы повторялись, некоторые различались. Ещё немного, и я сумел бы составить полный «словарь», которым пользовались Деканская и ассистент.

Но Мадам Шаммурам не стала затягивать первую часть представления. Сделав знак Жоржу, она направилась к укрытому чёрной тканью предмету.

— Пока вопросов достаточно! — объявил ассистент. — Сейчас Мадам должна связаться с духами-покровителями, чтобы заручиться их поддержкой прежде, чем мы приступим к столоверчению.

С этими словами он театрально сдёрнул ткань, и взорам зрителей предстал вполне обыкновенный шкаф, только без ножек. Жорж открыл дверцу, и Деканская вошла внутрь.

Ассистент закрыл её и обратился к залу:

— Дамы и господа, это ответственный момент, опасный для медиума! Прошу сохранять тишину и спокойствие, чтобы не потревожить духов, которые появятся.

Он отошёл на пять шагов и уставился на шкаф в ожидании.

Спустя несколько секунд раздался хрустальный звон. Откуда он доносился, было не понятно. Думаю, из-за кулис. Затем послышалась тихая музыка. Вроде, скрипка.

Свечи мигнули раз, другой, и вдруг из щелей шкафа повалил красный дым!

По зрительским рядам пронеслась волна восторженных и удивлённых вздохов. Жорж сделал предостерегающий знак.

Дым клубился вокруг шкафа, окутывая его, а затем начал приобретать странные формы, пока не превратился в призрачный лик бородатого мужчины. Тот грозно подвигал бровями, повертел головой, словно рассматривая зрителей, и вдруг начал говорить, вполне отчётливо шевеля губами:

— Я готов дать защиту, о которой вы просите! Ничего не бойтесь!

После этого чудесное видение стало таять.

Жорж открыл шкаф и подал руку вышедшей из него Деканской.

На этот раз присутствующие наградили спирита бурными аплодисментами.

— Сейчас за стол будут приглашены те, кого дух-покровитель указал Мадам Шаммурам! — предупредил ассистент.

Далее я наблюдал за представлением не без любопытства, но с разочарованием. Стол дрожал, качался и даже приподнимался над полом, доска Уиджи указывала на буквы, а Деканская говорила разными голосами, закатывая глаза и судорожно подёргиваясь.

Зрители были в восторге. Представление длилось почти час. Наконец, Жорж объявил, что оно закончилось, потому что Мадам истощена, но желающие могут записаться на индивидуальный сеанс. Места ограничены, так что цены возвышенные.

Деканская ушла за кулисы, а к Жоржу выстроилась очередь.

Обойдя сцену, я заглянул в служебное помещение. Меня тут же увидел работник театра и замахал руками.

— Нельзя! Артистка должна отдохнуть!

— Меня зовут Андрей Ильич Мамонтов. Мадам просила меня зайти к ней после представления.

— Ах, да, — кивнул мой собеседник. — Меня предупреждали. Идите по коридору, затем на второй этаж. Гримёрка Мадам с табличкой, так что не пропустите.

Последовав его указаниям, через минуту я оказался перед дверью таинственной этуали. Постучал.

— Кто там? — донёсся знакомый голос.

— Господин Мамонтов.

— Входите!

Открыв дверь, я переступил порог и увидел сидевшую перед зеркалом-рампой Деканскую. Шали на ней не было, но обнажённые плечи прикрывала прозрачная накидка с блёстками.

Пахло благовониями: на столике в углу дымила ароматическая палочка.

— Я знала, что вы придёте, — сказала Деканская, разворачиваясь. — Садитесь вон туда.

Она указала на кресло справа от себя.

— Вы же сами меня пригласили, — улыбнулся я.

— Как вам представление?

— Впечатляет. Если очень хочешь поверить в существование духов.

— А вы не поверили? — прищурилась девушка.

— Боюсь, ваши трюки не очень-то сложны.

Деканская усмехнулась.

— Все скептики так говорят. И как же я, по-вашему, заставляла стол летать?

— Полагаю, не вы, а ваш ассистент. Уверен, он маг со способностью телекинеза.

— Как? — удивилась девушка.

Видимо, это слово ещё не входу.

— Умеет заставлять предметы левитировать, — пояснил я.

— Ясно. Ну, а дух-покровитель?

— Его же рук дело. Дым состоит из мелких частиц. Почему бы не придать им нужную форму?

Деканская вздохнула.

— Значит, вы разочарованы? Мне не удалось убедить вас в своих способностях спирита?

— Боюсь, что нет.

Девушка вперила в меня пристальный взгляд.

— А если я докажу, что могу связываться с умершими? На примере погибших на заводе.

Я покачал головой.

— Вы ведь можете сказать, что угодно. Как проверить, что с вами говорили духи?

— Обычно за приватные сеансы я беру от десяти рублей, — после паузы сказала Деканская. — Но для вас сделаю исключение. Ради того, чтобы вы поскорее закончили своё расследование. Леопольд этого хотел бы.

— И как вы намерены это сделать? — осведомился я.

— Подождите меня на улице. Я скоро выйду. Поедем ко мне. Там я вам всё покажу.

Говорила она серьёзно, даже с лёгким вызовом.

Может, в театре девушка даёт представления, а истинные способности демонстрирует лишь в исключительных случаях?

— Хорошо, — сказал я, вставая. — Договорились.

— Буду через четверть часа, — пообещала Деканская. — Постарайтесь не заскучать.

Скучать я и не думал. Зашёл в буфет, купил эклер с кремом и чашку кофе. Так что на улице, после того как я сдал бинокль и забрал цилиндр, пришлось ждать лишь пару минут.

Девушка вышла в сопровождении Жоржа. Тот был в коричневом костюме, в руке держал увесистую трость. Деканская же была в синем платье, шляпке с пером и лёгкой белой шали.

— Это Георгий Павлович, — представила своего спутника девушка. — Я без него как без рук. Мой антрепренёр, ассистент и помощник. Георгий Павлович, Андрей Ильич. Я вам говорила про него. Господин Мамонтов расследует несчастный случай на заводе Леопольда. Я обещала ему помочь.

Мы с Жоржем обменялись рукопожатиями. Затем он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.

Тотчас один из экипажей, стоявших слева от входа в театр, тронулся с места и покатил к нам.

— Я живу на Каменноостровском, — предупредила, взглянув на меня, Деканская. — В доме Кельдаля.

В этот миг от чугунной тумбы, обклеенной афишами, отделился прилично одетый мужчина. Его рука вылетела из-за спины, и на нас оказался наставлен револьвер!

Деканская испуганно взвизгнула и схватила меня за локоть. Я быстро дёрнул её в сторону, одновременно пригибая к земле. Лучше вываляться в пыли, чем поймать пулю.

Грянул выстрел.

— Мерзавец! — дрожащим голосом крикнул Жорж. — Пошёл прочь! Полиция! Городовой! На помощь, убивают!

Я швырнул в стрелка цилиндр и, пока тот машинально уклонялся, выхватил револьвер.

Раздался ещё выстрел. Я едва успел оттолкнуть Деканскую в одну сторону, а сам — податься в другую. Пуля чиркнула по мостовой, выбив из булыжника искры.

Под визг Деканской я попытался взять нападавшего на прицел, но в эту секунду он решил не рисковать и рванул прочь.

Несмотря на горевшие у театра фонари, для прицельной стрельбы было темновато. К тому же, мне очень хотелось узнать, в чём дело. В частности — на кого из нас покушались.

— С вами всё в порядке⁈ — спросил я Деканскую, помогая ей подняться.

— Да! — она была бледна, губы нервно дрожали. — Он промахнулся! Кто это был⁈ Почему в нас… О, Жорж! Спасибо, — девушка оперлась на заботливо подхватившего её антрепренёра. — Куда же вы, Андрей Ильич⁈

Последний вопрос прилетел мне в спину, ибо я пустился в погоню за стрелявшим.

Он успел свернуть за угол и скрыться из виду, но я представлял направление, в котором он удирал. К тому же, мужику было на вид лет сорок пять, и я рассчитывал его догнать. В конце концов, вряд ли он каждый день на пробежки ходит.

Спустя несколько секунд я увидел улепётывавшую фигуру и припустил за ней. Выкладываться приходилось по полной: у нападавшего была немалая фора.

Тело мне досталось не то, чтобы очень тренированное, зато молодое. Сердце колотилось, но приступ не грозил. Я сокращал расстояние до стрелявшего.

Вдруг он обернулся, увидел меня и тут же свернул направо. Спустя метров двадцать я понял, что он нырнул в арку, и последовал за ним.

Из двора вёл только один выход. Туда я и устремился.

Ещё немного, и впереди снова показался убегавший. Было заметно, что он сдаёт. Расстояние между нами быстро сокращалось.

Мужик обернулся, вскинул руку и выстрелил.

Я пригнулся, стараясь на сбавлять скорости.

Три патрона он потратил, значит, осталось максимум столько же.

Нападавший свернул ещё в одну арку. Следовало быть осторожным: он мог остановиться, чтобы меня подкараулить.

Так что я притормозил и осторожно выглянул из-за угла.

Предосторожность оказалась напрасной: мужик как раз забирался в двухместную пролётку. Кучер хлестнул лошадей, и экипаж сорвался с места.

Проклятье!

Когда я выскочил на улицу, парочка была уже далеко.

Надо поймать извозчика и пуститься в погоню!

Я повернул голову в поисках экипажа и увидел, как в паре метров останавливается пролётка. Из неё выбрался мужчина лет тридцати. Протянул извозчику монетку.

Вот это удача!

Бросившись к экипажу, я поставил ногу на ступеньку и крикнул:

— Поезжай вперёд! Быстро! Полтинник дам!

Кучер смотрел на меня, никак не реагируя.

— Сударь, вы, кажется, не в себе! — с сильным французским акцентом проговорил только что вылезший из пролётки мужчина и взял меня за предплечье, словно собирался удержать.

На секунду мы встретились взглядами. Глаза у незнакомца были светлые, почти прозрачные.

Он открыл рот, и из него вырвалась струя зеленоватого дыма!

Удушливое облако мгновенно окутало меня. Перед глазами поплыло, дыхание перехватило, я покачнулся и упал бы на тротуар, если б мужчина не подхватил меня и не затащил в пролётку.

Какого хрена?!. Что происходит⁈

— С вами желают поговорить, месье Мамонтов, — с холодной улыбкой произнёс, склонившись надо мной, незнакомец. — Расслабьтесь. Сопротивляться бесполезно, уверяю. Скоро будем на месте.

В голове всё разбегалось — как кухонные тараканы после щелчка выключателя. Мысли отказывались формулироваться, меня будто стёрли, превратив в чистый лист!

Я почувствовал, как пролётка тронулась, а затем сознание заволокло густым туманом, и я провалился в беспросветную пучину…