Глава 13

Утро выдалось мучительным. Я проснулась поздно, разбитая, по-прежнему усталая, словно и не было тревожного сна.

Почти сразу уловила звуки, доносящиеся из-за двери — Тимур как всегда занимался утренними делами.

С тихим стоном натянула одеяло на голову и зажмурилась. От вчерашнего душевного подъема не осталось и следа. Не хотела его видеть, не хотела вспоминать какой жалкой дурой вчера была, навязывая ему свое общество.

Снова доносятся какие-то звуки, и я прикрываюсь сверху подушкой, пытаясь хоть так укрыться от жестокой реальности, в которой мои чувства к этому человеку просто неуместны.

Лежу. Долго лежу, не шевелясь, еле дыша, мечтая снова заснуть. Только сон не идет ни в какую. Чуть приподняв край одеяла, осторожно выглядываю, ища взглядом часы на стене.

Уже десять. Незачем и пытаться заснуть!

Но и валяться просто так — смысла нет. В двенадцать мне нужно быть у Таисии. Эта мысль бодрит, окрашивает красками мое серое утро.

Полежав еще минут десять, выползаю из-под одеяла, собираюсь, привожу себя в порядок, и, нацепив неприступную маску, покидаю свою комнату.

В доме тишина такая, что слух режет.

Похоже, Тимур, не дождавшись моего появления, позавтракал и сбежал в свой любимый сад.

Конечно же! Как иначе! Ведь это САД! Его царство, в котором можно подумать о действительно важных вещах, особенно если удастся отвязаться от приставучей хозяйки.

Не могу сдержаться от едкой иронии. И от этого морщусь. Какой смысл? Ведь только самой себе больнее делаю.

Иду на кухню. Завтрак на плите горячий. Значит, Тим ушел совсем недавно. Ну и ладно. Ну и пусть идет!

А ведь было время, когда он сам вытаскивал меня из комнаты — шепчет грустный внутренний голос.

Не думать! Просто не думать! Было и было. Зато сейчас прошло.

Торопливо завтракаю, чувствуя себя буквально и фигурально не в своей тарелке. В голове неустанно крутится мысль. Привыкай, Вась, привыкай жить без него. Отпускай. Не его. Себя. Ему ты уже даровала свободу, пусть наслаждается, купается в ней, изводится от ожидания. Теперь себя надо освободить, сломать рамки, в которых оказалась, и вернуться к прежней жизни, в которой Васька — веселая умная девочка, а не погрязшая в проблемах и сомнениях тень.

Возвращаюсь к себе, попутно заскочив в кладовку, чтобы приникнуть к окну, жадно всматриваясь в распахнутый зев гаража. Тимура не видать, но я точно знаю, что он там. Во мне будто невидимый компас, всегда указывающий на него.

Не вижу его, и внутри щемит, давит, распирает.

Зачем я сюда зашла? Зачем??? Мне может кто-нибудь это объяснить? Какой смысл в том, что стою, прилипнув носом к окну, и пытаюсь его увидеть хотя бы мельком?

Резко выдыхаю, отталкиваюсь от подоконника, и, собрав в кулак всю свою волю, просто ухожу, не оборачиваясь.

Хватит.

Время уже поджимает, поэтому быстренько собираюсь, хватаю сумочку, ключи от машины и выскакиваю из дома.

Как бы мне не хотелось скрыться от Тимура, как бы не было стыдно и неловко находиться рядом с ним, но иду в гараж, упрямо вскинув подбородок, убеждая себя, что со всем справлюсь, при этом трусливо надеясь, что его в гараже нет. Что он уже в саду.

Мечты как всегда разбиваются о реальность.

Его фигуру замечаю сразу, едва переступив через порог.

Он склонился над ящиком, стоящим в углу, что-то увлеченно рассматривая. Настолько увлеченно, что заметил меня далеко не сразу, только когда подошла ближе.

В черных глазах на миг проскочило недовольство, отозвавшееся дрожью где-то глубоко внутри, там, где никто не увидит.

Не переживай, ни к тебе пришла! Сейчас уйду.

Впрочем, недовольство исчезло так же быстро, как и появилось. Наверное, опять чертова вежливость сыграла. Я ж, как никак, его спасительница, освободительница! Василиса Разрушительница Оков! Нельзя же такого человека кислой миной приветствовать. Вот он и старается, дружелюбную маску натягивает.

— Привет, — его голос спокоен, невозмутим.

— Привет, — киваю, направляясь к машине и пряча взгляд. Снова стыдно за то, что вчера навязывалась, за свои нелепые надежды на благополучный исход. Стыдно, неуютно и не покидает ощущение, будто я жалкая, убогая.

Не хочу находиться рядом с ним. Здесь и сейчас мне невыносимо хочется на волю, туда, где смогу вздохнуть полной грудью. Не желая растягивать агонию, бодро произношу:

— Я поехала к Таисии. Когда вернусь — не знаю. К обеду точно не жди.

— Хорошо, — снова спокойный ответ, от которого зубы сводит.

Конечно, хорошо! Просто замечательно! Никто доставать не будет, прыгать вокруг, виляя хвостиком. Мне показалось, я прямо кожей почувствовала его облегчение. От этого снова горько, тошно.

Больше не смотрю в его сторону.

Сажусь в машину, завожу ее и плавно выезжаю из гаража. Напоследок не могу удержаться и бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Тим уже стоит ко мне спиной, как ни в чем не бывало, вернувшись к своему занятию.

Проклятие. Что ж так на грудь давит? Даже не вздохнуть нормально.

Тайка встречает меня во всей красе. А именно: в маске из огурцов, с полотенцем, скрученным тюрбаном на голове.

— Хорош-а-а-а-а, — тяну, рассматривая ее.

— Ага, я такая. Просто Прынцесса! — подруга смеется, пошире распахивая передо мной дверь, — врывайся.

— Ты одна, что ли? — интересуюсь, пройдя следом за ней в просторную светлую комнату.

— Да. Родители ушли еще утром, так что отдыхаю.

— Можно подумать, в их присутствии пашешь как лошадь? — усаживаюсь в глубокое кресло, подбирая под себя ноги.

— Нет, конечно. Просто в их присутствии по дому голышом не походишь, песни дурным голосом не попоешь.

— А хочется?

— Еще как, — смеется она, отковыривая с лица один зеленый кругляшек, — огурчик хочешь?

— Нет, спасибо, — фыркнув, отворачиваюсь.

— Зря! Свеженький! Еще хрустит!

— Фу-у-у, Тай! Ты мне аппетит решила испортить?

— Может быть, — она подмигивает и направляется в сторону ванны, — будь как дома. Сейчас я мигом соберусь.

— Хорошо, — устраиваюсь поудобнее в кресле и прикрываю глаза, настраиваясь на занимательный день.

Через полчаса мы покидаем ее квартиру, весело переговариваясь, обсуждая планы. Сначала идем на выставку, а потом можно где-нибудь посидеть, перекусить, пообщаться. Отличные перспективы, и никаких тебе под боком задумчивых Барсиков, мечтающих поскорее исчезнуть из твоей жизни.

Да. Это будет отличный день. Просто замечательный.

Съем любого, кто попытается доказать обратное!

У выставочных павильонов встречаемся с ребятами: Русланом, Сэмом и Вадимом.

Семен светится как медный таз, непрестанно шутит, развлекая всю компанию. Похоже, расставание с блондинистой гадиной пошло ему на пользу, прямо, как будто заново родился. Глаза сияют, настроение приподнято-шальное. Искренне за него порадовалась. Вадим тоже был в ударе. Вдвоем они так зажигали, что мы чуть животы не надорвали от смеха. Дурни. Веселые счастливые дурни.

Рядом с ними душой отдыхаешь, постепенно забывая о своих проблемах, переключаясь на позитивную волну.

Руслан в отличие от них спокоен как сытый удав. Снисходительно поглядывая на куражащихся друзей, шел рядом со мной, заложив большие пальцы рук за пояс.

Зайдя внутрь огромного выставочного центра, мы сначала откровенно растерялись. Оказывается, здесь была не одна выставка, а несколько. На какую именно идти, никто из нас, ярых ценителей искусства, не знал, поэтому выбирали методом тыка. В прямом смысле этого слова. Таисия закрыв глаза ткнула в рекламный буклет, определив направление, в котором нам предстояло культурно обогащаться.

Живопись.

Ладно, посмотрим, что тут нам мастера-художники приготовили.

Дружной толпой направились влево, к стеклянным автоматическим дверям с нужной вывеской.

Нас встретили просторные залы, залитые ярким светом. И картины. Море картин.

Мы разбрелись кто куда. Сэм с Вадимом зависли возле психоделической картины известного художника и оживленно о чем-то спорили. Таисия бродила от одной картины к другой, заложив руки за спину и кивая с видом знатока.

Я тоже пошла вдоль ряда в сопровождении Руслана.

Мы с ним подолгу стояли у каждой картины, рассматривали, обсуждали, делились впечатлениями. Я даже получила удовольствие от такого культурного похода, хотя, если честно живопись — это не мое.

По залам бродили не менее полутора часов, пока внезапно не собрались в одной точке. Семен бодро произнес:

— Не знаю, кто как, а я уже насмотрелся. Предлагаю свалить отсюда!

Мы смущенно переглянулись, а потом дружно закивали и направились к выходу. Все, сеанс культурной внутримозговой инъекции завершен.

Оказавшись в просторном холле, стали думать, что же делать дальше. Еще немного побродить здесь? Посмотреть еще что-нибудь или уж идти отсюда насовсем?

Таисия, снова вооружившись буклетом, бодро его пролистала, а потом безапелляционно произнесла:

— Идем сюда! — и ткнула пальчиком в изображение статуи. Выставка называлась "Взгляд на мир изнутри". Изнутри чего — из буклета было не понятно, поэтому решили сами посмотреть и во всем разобраться.

Ё-мое! Мне было дурно. Даже не просто дурно, а обалдеть как дурно. Меня мутило, но я продолжала переходить от экспоната к экспонату, с каждой секундой все больше погружаясь в шоковое состояние.

Это ж, вот ни хрена себе, выставочка! Просто взрыв мозга.

Чего тут только не было! И милые младенцы с рогами, змеиными языками и отвратительными широко открытыми розово-красными ртами, и располовиненные собаки, у которых вместо внутренностей тикал часовой механизм. И мифические чудовища с уродливыми телами и пуговицами вместо глаз.

Это шокировало, это эпатировало, вызывало отторжение, но вместе с тем притягивало взгляд настолько сильно, что было невозможно оторваться. Полный сюрреализм.

В этот раз мы остались вдвоем с Таисией. Ребята пошли в другую сторону, и теперь мы лишь отдаленно слышали их голоса.

Завернув в один из закутков, мы с подругой остановились как вкопанные, не в силах отвернуться от очередного шедевра. Это было нечто. Большая отталкивающе белая с розовыми прожилками часть тела, на которой все сидят, а из нее росли… руки. Ладони, с растопыренными пальцами уверенно стояли на постаменте, поддерживая этот кусок культурного достояния человечества.

— Теперь я знаю, как выглядит рукопоп обыкновенный, — тянет Таисия изумленно рассматривая скульптуру.

Я тоже в культурном шоке. Не знаю, что хотел донести автор, создавая такую композицию, но как по мне — это было отвратительно. Эти руки, растущие оттуда, откуда у людей ноги, мне в ужасах сниться будут.

— Идем отсюда, — шепчу и тяну ее за рукав, — пока меня не стошнило.

— Идем, — она не сопротивляется и позволяет утащить себя в сторону, несколько раз ошалело оглядываясь на шедевр современного искусства.

Идем прочь от поразившего экспоната. Не знаю, как у меня, а у подруги глаза просто квадратные, когда она выхватывает взглядом то одно воплощение кошмаров, то другое.

Находим ребят. Сэм притих, Вадим тоже, Руслан по-прежнему спокоен как танк. Нам хватает одного взгляда друг на друга чтобы понять — пора сваливать из этой кладовой искусства.

Без оглядки, торопливо, чуть ли не бегом, направились к выходу.

— Давно я такого дерьма не видел, — выдохнул Руслан, когда выскочили за двери, снова оказавшись в просторном холле, — куда идем дальше? Еще один заход на выставку?

— Нет! С меня хватит! — Таисия строго покачала головой, — все, приобщилась к мировому достоянию, прониклась до мозга костей, так сказать. Теперь пойдемте, перекусим где-нибудь.

— Перекусим??? — меня все еще немного мутило.

— Ага. Надо стресс заесть, — убежденно ответила дорогая подруга и потянула нас всех к выходу из выставочного центра.

Дальше день шел своим чередом. Мы пообедали в уютном маленьком ресторанчике, обсуждая увиденное на выставке. Про картины речи вообще не шло, зато скульптуры обсуждали с пеной у рта. Гадость редкостная, зато перед глазами так и стоит, не отвертишься, не отмахнешься. Главное, чтобы ночью сниться не начало, а то придется с включенным светом спать.

Потом наши пути разошлись.

Парни укатили на спортивные соревнования, а мы с Тайкой отправились по магазинам. Не то чтобы во мне горела ярая потребность купить какую-то вещь, но тут сработал незыблемый закон: хочешь поднять себе настроение — купи обновку. Так и решила поступить.

Мы долго бродили с подругой по магазинам, в результате она обзавелась платьем, кофточкой, туфельками, а я купила новое белье.

Домой я ее отвезла, когда время перевалило за пять вечера. Мы тепло распрощались и договорились встретиться через денек, опять куда-нибудь сходить.

Когда подруга скрылась за дверями, я некоторое время просто сидела, сложив руки на руле и уткнувшись в них лбом.

Вот и закончился свободный от тяжелых мыслей день. Пора возвращаться домой, а не хочется. Совсем не хочется.

Думаю, куда бы еще сходить, где бы погулять, но все варианты кажутся плоскими не интересными, одной никуда не хочется, да и приподнятое настроение улетучилось, оставив после себя щемящую растерянность.

Надо возвращаться домой. Уже пора. Хватит от него бегать.

Еду по улицам города медленно, выбирая самый долгий заковыристый маршрут, оттягивая момент возвращения. Только вот, сколько веревочке не виться, а конец все равно настанет.

И вот я уже выворачиваю на знакомую аллею, в самом конце которой виднеется старенький дом с выгоревшей на солнце краской, покатой крышей и большими окнами.

Пока подъезжаю, не отвожу от него взгляда, рассматриваю, будто впервые вижу, и сердце начинает биться неровно, гулко, ударяясь о ребра.

Поставив машину в гараж, захожу в дом через черный ход, облегченно выдыхая — Тимур еще в саду, а значит можно расслабиться придти в себя, набраться сил перед сложным вечером. У нас других и не бывает, у нас всегда все на грани.

Ужинаем вместе с Тимуром. В полной тишине. Я отказалась от попыток взбодрить его, разговорить. Ему это не надо, мне тоже. Поэтому просто ем, методично двигая челюстями, и избегая любых взглядов в его сторону. Чтобы не грузить себя ненужными мыслями и сожалениями, насильно вызываю воспоминания о сегодняшней выставке, поломавшей мне мозг. Жуткие образы помогают худо-бедно отвлечься, но зато аппетит пропадает.

Недоев свою порцию до конца, отставляю тарелку в сторону, пью чай, и, сказав скупое "спасибо", ухожу в гостиную к телевизору.

Раньше мы все вечера проводили вместе. Общались, смотрели фильмы, да и просто отдыхали в приятной прохладе после жаркого дня.

Сегодня я здесь одна, и изо всех сил пытаюсь себя убедить в том, что ничего страшного в этом нет.

При этом прислушиваюсь к тому, что там делает Тим, напряженно ожидая его дальнейших действий. Присоединится ко мне или уйдет к себе?

В какой-то момент замечаю, что от волнения задержала дыхание. Одергиваю себя, мысленно ругая нехорошими словами, призываю к спокойствию. Зачем гадать? Как будет, так и будет, я все равно не в силах ничего изменить.

Наконец Тимур выходит кухни.

…И направляется по коридору в противоположную сторону. К себе.

В груди что-то обрывается, затапливая горячей желчью.

Конечно же, иди! Прячься! Так будет лучше для тебя, для меня, да вообще для всех! Давай!

На глаза наворачиваются злые слезы от обиды. Не на него, а на всю ситуацию в целом. На то, что именно я попала в такие жесткие рамки, где шаг влево — расстрел, шаг вправо — удар по самолюбию. На то, что влюбилась именно в него, прекрасно зная, что дороги разойдутся.

В тот вечер я сама, наверное, больше, чем Тимур, мечтала о том, чтобы эти два месяца поскорее пролетели, чтобы все произошедшее на Ви Эйре осталось в прошлом. Мне хотелось освободиться, выбраться туда, где смогу дышать полной грудью.

Несмотря на поздний час, сна ни в одном глазу, поэтому продолжала сидеть у голубого экрана, бестолково перещелкивая каналы и ничего не понимая. Даже не сразу сообразила, что телефон моргает, сообщая о новом сообщении.

Немного удивленно беру его в руки. Я никого не жду. Тем удивительнее обнаружить сообщение от Руслана.

Вот уж неожиданность, так неожиданность.

Как-то настороженно, недоверчиво открываю текст сообщения, не зная чего ожидать.

Там все скромно и до банального предсказуемо:

"Привет, как дела?"

Растерянно перечитываю эти простые слова раз пять. С чего вдруг он решил написать? Мы хоть и крутились в одной компании, но никогда отдельно не списывались, не созванивались.

Что поменялось сейчас?

Осторожно набираю ответ и отправляю ему:

"Все отлично, а ты как?"

Вместо ответного сообщения поступает вызов, на который отвечаю не раздумывая:

— Василис, привет, — раздается бодрый голос в трубке.

— Уже виделись, — усмехаюсь, удобнее устраиваясь на диване, — чем обязана?

— Просто захотелось поговорить.

— О чем?

Он замялся на долю секунды, потом со вздохом ответил:

— Не знаю. Просто хотел услышать твой голос.

Вона как! Хоть кто-то хочет меня слышать!

— Здорово! Могу почитать тебе книгу, продекламировать стихи, и даже спеть. Корявенько, не попадая в ноты, но чего только не сделаешь, лишь бы человека порадовать.

Руслан рассмеялся, а мне стало немного теплее, светлее. Как пиявка, жадно впилась в этот разговор, наслаждаясь тем, что просто разговариваю, общаюсь.

Мы с ним проговорили долго, почти полчаса. Обсуждали все подряд: погоду, сегодняшний поход на выставку, любимые блюда, даже про Марику вспомнили, дружно сойдясь во мнении, что Сэму давно было пора с ней расстаться.

Было приятно, вот так беспечно разговаривать, не думая об интонациях, о том, чтобы не сболтнуть лишнего, просто общение двух молодых людей. Однако услыхав от Руслана фразу "давай куда-нибудь сходим", я все-таки напряглась.

Замялась, пробубнила что-то невразумительное. Он хороший парень и обманывать его не хочу. Поэтому, когда он повторяет свой вопрос, озвучиваю свою позицию. Деликатно, но прямо, чтобы не было недомолвок:

— Руслан, хочу сразу предупредить, чтобы не было недомолвок и пустых надежд. Я сейчас не настроена на романтические отношения. Совершенно. Статус: свободна и наслаждаюсь этим. Так что, если ты рассчитываешь на что-то большее, то увы и ах. И лучше прямо сейчас закончить это общение.

Секундная задержка, а потом отвечает ровным голосом, но с усмешкой:

— То есть иллюзий мне лучше не питать?

— Да, извини. Говорю сразу как есть, чтобы потом не было неприятных двусмысленных ситуаций.

— Вась, не переживай, я все понял. Я не собираюсь к тебе приставать, хватать. Предлагаю просто прогуляться по парку, пообщаться. Вот и все.

Молчу, с сомнением закусив губу.

Почему бы и нет? Дома нестерпимо душно, грустно, даже ощущение такое, будто я лишняя, чужая. Прогулка в парке — отличный способ развеяться.

— Знаешь, я бы с удовольствием сходила погулять, — наконец выдаю вслух.

— Как насчет послезавтра? — тут же спрашивает Руслан.

— Отлично! Давай с утра, часиков одиннадцать?

— Вась, разве это утро? — усмехается он.

— Для меня — да, — смущенно признаюсь в своей любви к "поспать".

— За тобой заехать?

Почему-то мне не хочется, чтобы Тимур был в курсе моих походов в парк. Его это не касается. Я сама по себе, и отчитываться перед ним не собираюсь.

— Не надо. Я на машине, потому что потом еще дела в городе, — совмещу приятное с полезным — и с Русланом погуляю, и вечером с Таисией встречусь.

— Ну, все, Вась, договорились, — в его голосе слышится удовлетворение, — до встречи в парке!

— До встречи.

Отложив телефон в сторону, задумчиво рассматриваю потолок, размышляя о предстоящей прогулке. Никак не могу понять, хочется мне с ним идти или нет. Вдруг будем ходить застегнутые на все пуговицы и молчать. Не хотелось бы. У меня вон дома такое счастье бродит, не знаю куда девать.

Боялась откровенно зря. Это был отличный день.

Когда спустя день подъехала к парку, то обнаружила Руслана, неторопливо прогуливающегося перед высокими резными воротами.

Увидев меня, он улыбнулся и приветственно махнул рукой.

— Ну что, идем? — спросила, подходя ближе к нему.

— Идем.

Мы долго бродили по парку, разговаривали, ели мороженое, кормили птиц, катались на маленькой машинке по аллеям, слушая увлеченный рассказ электронного экскурсовода.

Последний раз я в этом парке была еще в детстве. Мы приходили сюда всей семьей: мать, отец, я. Гуляли, катались на аттракционах.

С той поры это место сильно изменилось. Стало более современным, ухоженным. Аллеи стали шире и ровнее, лавочек больше, кусты подстрижены причудливым образом, так что создавался эффект присутствия в сказке. Мне понравилось.

И Руслан в качестве компаньона понравился. Спокойный, взрослый, но вместе с тем с хорошим чувством юмора. Я так смеялась, слушая его истории, что под конец даже живот заболел. При этом он четко соблюдал установленные мною границы. Никаких пошлых взглядов, приставаний, случайных прикосновений, и за это я ему была безумно благодарна.

Мы отлично провели время. Весело, непринужденно. И когда после прогулки он поинтересовался, а не повторить ли нам еще раз — с удовольствием согласилась.

Руслан проводил меня да машины, на прощание просто прикоснувшись к плечу, и ушел, оставив поле себя приятное спокойствие.

Потом была встреча с Таисией, наш с ней поход в кино и веселое поедание огромной пиццы в одной из кафешек развлекательного центра. А потом поход в клуб, где танцевали до упаду, до такой степени, что ноги стерли по самое "не балуйся".

Устали, но было весело. Хорошо. Я смогла переключиться, выкинуть из головы свои вечные проблемы и стать на этот вечер той самой Василисой, что была до Ви Эйры, которая умела веселиться и отдыхать. Жаль, что прямо сейчас нельзя к работе приступить, а то вообще великолепно было бы — и делом бы занималась, и времени на ненужные переживания не осталось.

После клуба мы поехали к Тайке, и я, справедливо решив, что меня все равно никто не ждет, и мое отсутствие дома никого не расстроит, осталась у нее с ночевкой. И когда засыпала, подумала о том, что жизнь не так уж и сложна. Надо просто уметь переключаться и отдыхать, не давая проблемам поглотить себя с головой.