Глава 18

Остаток июля пролетел незаметно. И все было как прежде, та же Ви Эйра, тот же дом, те же действующие лица. Изменилось только одно. Теперь мы с ним были вместе.

Это было странно, это было приятно, это сводило с ума.

Откинув наконец в сторону все раздумья о том, что такое хорошо и что такое плохо, перестав анализировать каждый его взгляд и контролировать каждый свои вздох, я наконец ощутила, как трещит, раскалывается на части клетка, держащая нас в неволе. Впервые я перестала переживать насчет мерзкого статуса раб-хозяйка и просто почувствовала себя девушкой. Желанной девушкой рядом с мужчиной, по которому сходила с ума.

Я уже и забыла, как это прекрасно, волнительно, когда двое рядом и не могут надышаться друг другом. Забыла, как это просыпаться в постели, чувствуя, что ты не одна, что рядом он — человек, заставляющий твое сердце биться быстрее.

И вроде все осталось по-прежнему, но изменились мы. Больше улыбались, говорили откровеннее, а еще без устали прикасались друг другу, словно подростки, впервые познавшие прелести плотской любви.

О том, что будет потом, я предпочитала не думать. Эту тему мы обходили в разговорах, старательно отводя в сторону взгляды. Наверное, потому что оба понимали — шансов удержаться вместе у нас практически не было. Только сейчас расставание казалось еще таким далеким, поэтому мы жили здесь и сейчас, не загадывая на будущее. Просто были счастливы от того, что вместе, получая удовольствие от каждого дня проведенного вдвоем.

В первых числах августа нас с ним ждал сюрприз.

Тот конверт, который принес курьер, оказался счастливым. Это не какой-то хитрый маркетинговый ход, не приманка для простофиль. Нет, там все было серьезно.

Оказывается, центр Августовского ежегодно проводит розыгрыш полезных призов среди своих довольных, получивших возможность вести активный образ жизни, пациентов. Среди тех, кто успешно прошел лечение, относил корсет, восстановился. То есть среди таких «рыцарей в железных доспехах», как я. Кому-то достался курс массажа, кому-то домашний тренажер, ну а я урвала главный приз — поездку к горному водопаду и источникам с целебной водой.

Как человек, который никогда ничего в жизни не выигрывал, кроме дивных призов типа серой смертельно-опасной папочки, я радовалась, словно безумная. Прыгала, скакала и вопила, не обращая внимания на снисходительные Тимкины взгляды.

Потом меня накрыло неверие. Может, я что-то не так поняла? Или мне это приснилось? В итоге, собрались с Тимуром и поехали в центр Августовского разбираться со всем на месте. Вдруг это шутка такая, а я тут уже размечталась, разомлела, почувствовав себя любимицей фортуны.

Оказалось, никаких шуток нет. Василиса Чуракова действительно первый (и, наверное, последний) раз в жизни умудрилась выиграть главный приз.

А уж когда выяснилось, что поездка на двоих… В общем, скакали мы оба.

Правда, центр предоставлял только само посещение источников, так что добираться надо было своим ходом, причем достаточно долго, но это нас не смущало.

Засидевшись дома, мы были безумно рады возможности развеяться и посмотреть новые места. Наперебой обсуждали маршрут, спорили, что нужно взять с собой.

Это, конечно, не те водопады, которые однажды видели по телевизору в репортаже о новых туристических маршрутах, но мы ни капли не сомневались в том, что нас ждет интересное, насыщенное впечатлениями и эмоциями, путешествие.

Однако собраться в это самое путешествие оказалось не так уж и просто по причине того, что у нас не было необходимых вещей.

Во-первых, палатка. Пересмотрев кучу предложений в сетевых магазинах, мы пришли к выводу, что это нецелесообразные траты. Спускать на ветер столько денег ради одного раза? Явно не стоит. Мне эта палатка потом явно не нужна — не такой уж я и любитель экологического туризма. Тимуру, в его новой жизни, она тоже ни к селу, ни к городу. А оставлять ее пылиться в этом доме, какой смысл?

К счастью, эту проблему решили достаточно легко. Я додумалась спросить у Тайки, и она с радостью сообщила, что у Сэма это добро есть. Правда, потом долго и упорно докапывалась: с чего это мы с Тимуром решили путешествовать вместе, вдвоем, да еще и в одной палатке.

Кое-как от нее отвязалась, хотя, наверное, позже еще придется вернуться к этому вопросу, и не раз.

Дальше встал вопрос об одежде.

Я нашла свои старые спортивные вещи: потрепанные, застиранные и ни разу не красивые. Впрочем, я же не на парад обираюсь, а на природу, по кустам, камням лазить, да репейники на себя цеплять. Сойдет.

С Тимуром сложнее. У него вещей вообще было — раз, два и обчелся. Покупать что-то новое он мне строго настрого запретил, мотивировав тем, что скоро свобода. Только мне кажется, что здесь играло мужское самолюбие. Как это, его и одеждой обеспечивают?! Конечно, он был против.

Я и не давила, прекрасно зная, что гордость — штука опасная. Ладно хоть поездку выиграли, а то бы точно отказался и никуда со мной не поехал.

В общем, как два заправских барахольщика, полезли мы с ним в кладовую, перебирать старые отцовские вещи.

Старая охотничья куртка из плотной темно-коричневой кожи да брюки времен отцовской молодости — это единственное, что хоть как-то подошло Тимуру по размеру. Ладно, как-нибудь разберемся. Опять-таки, не на показ мод едем.

Из-за того, что Тимур пока еще не был свободным человеком, мы отказались от внутреннего перелета по Ви Эйре. Для того, чтобы перевезти раба в другой район, надо было собрать кучу справок: что он здоров, привит, социально не опасен. Как для животного. И перевозят их не в салоне, а в специальном отсеке: голые металлические стены, вдоль которых жесткие лавки и ограничители. Это так культурно называют ошейник с цепью. Унизительно, гадко.

Естественно, такой вариант нам не подходил, поэтому решили добираться до места назначения своим ходом — на машине.

Да, это дольше: вместо пары часов потратим несколько дней, но зато без ограничений, свободно и только вдвоем. К тому же, мы составили такой насыщенный маршрут, что скучать просто не придётся. Превратим трехдневный подъем в горы в десять дней увлекательнейшего путешествия.

Из дома вышли рано утром, часов в пять. Ну, как вышли: Тимур бодрым пружинистым шагом и я — ползком, зевая и не открывая глаз, наощупь.

В результате первый отрезок дороги напрочь выпал из моей памяти, потому что я спала. Глубоким крепким сном, удобно свернувшись калачиком на заднем сидении.

Проснулась только около десяти, с удивлением обнаружив, что мы отмахали уже не одну сотню километров. Тимур явно гнал, как сумасшедший, воспользовавшись тем, что я сплю и не бубню ему под руку. Гонщик, блин! Представляю, как он дома летал на своей ласточке.

Немного поворчала по этому поводу, получив в ответ только снисходительный лукавый взгляд. В результате лишь махнула рукой, бесполезно с ним спорить. Он непробиваемый, как захотел, так и сделал, и что я там причитаю — совершенно неважно.

Медленно, но верно продвигались к конечному пункту нашего путешествия, на ночь останавливаясь в небольших придорожных отелях, а днем посещая те места, что запланировали, да и вообще, притормаживали везде, где нравилось. Тимур обосновался за рулем, а я выполняла роль штурмана, сидя с картой на пассажирском сиденье рядом с ним.

За эти несколько дней я увидела больше Ви Эйры, чем за все годы, прожитые здесь.

И гигантские высокотехнологичные мегаполисы, в которых наша синяя машинка казалась допотопным динозавром, и огромные космопорты, в которых стояли корабли размером с небоскреб. И тихие рощи, и густые мрачные леса. Зацепили край пустыни, когда и двух вдохов сделать нельзя — легкие горят. Пришлось обматывать головы мокрой тканью и стремительно уносить ноги, пока солнце не превратило нас в два румяных шашлыка.

Была и непогода, которую пережидали под старым каменным мостом, в компании таких же горе-путешественников, как и мы.

В общем, запоминающееся путешествие получилось, наполненное яркими эмоциями, теплом и удовольствием от общения друг с другом. В какой-то момент подловила себя на мысли, что многое отдала бы, лишь бы эта неправильная сказка не заканчивалась.

Спустя четыре дня, мы наконец добрались до базы, которая должна была стать отправной точкой для нашего подъема в горы.

Пока Тимур выгружал сумки, я нашла организатора, предъявила ему выигрышный ваучер и свои документы.

Он скользнул по ним безразличным взглядом, даже не удосужившись тщательно вчитаться, и поставил галочку в общем списке, где была указана моя фамилия, а рядом стояло «плюс один», скупо сообщая, что я с компаньоном.

Что это за компаньон никого не интересовало совершенно. С одной стороны, это, конечно, халатность, все-таки в какие никакие, а горы идем, зато с другой — никто не узнает о статусе Тимура. У меня одежда с длинными рукавами, у него тоже. Браслеты не видать, татуировку тоже.

Так что, мы просто два свободных беззаботных человека, которые решили приятно отдохнуть.

Когда Тимур об этом узнал — был очень рад, хотя и ограничился простым кивком, но я заметила, как блеснули черные глаза.

На базе мы переночевали в крохотном, даже не номере, закутке с удобствами на этаже. Впрочем, никто и не думал жаловаться, все были преисполнены предвкушения.

Рано утром (опять!) раздался зычный голос нашего провожатого:

— Подъем!

Я, как всегда, сонно застонала, натягивая себе на голову жесткое колючее одеяло, пахнувшее чем-то странным. Тимур, наоборот, бодро поднялся, оделся за десять секунд — спасибо военной подготовке, умылся, привел себя в порядок, а потом принялся за меня.

Три секунды — и я уже не лежу в горизонтальном положении, а стою, поматываясь из стороны в сторону и удивленно хлопая глазами.

— Подъем, спящая красавица, — пробасил он, натягивая на меня сверху футболку, а потом поцеловав в нос.

Я попыталась от него отбрыкаться, оттолкнуть. Бесперспективное занятие, сразу скажу. В результате с ворчанием сдалась, бросила последний взгляд на смятую, чужую, но такую привлекательную постель, и побрела умываться. У ванной комнаты пришлось подождать. Пока я тут пыхтела и бухтела, воюя с Тимом, образовалась небольшая очередь.

Вынужденной заминкой я воспользовалась для того, чтобы привалиться к стенке и еще пару минут подремать, пока над самым ухом не раздалось Тимурино суровое:

— Я все вижу!

Глазастый какой!

Тут как раз и очередь моя подошла, так что, зевнув, зашла в крохотную обшарпанную душевую. С сомнением посмотрела на старые, местами ржавые трубы с унылыми бурыми подтеками, и решила, что без душа можно и обойтись, тем более за тонкой, почти картонной перегородкой слышались громкие мужские голоса.

Ограничившись обычным умыванием, после которого стало значительно легче, вернулась в наш «номер люкс».

Все вещи уже были собраны. Рюкзак Тимура и маленький мой рюкзачок стояли у выхода, ожидая, когда мы тронемся в путь. Без завтрака. Не то чтобы я очень хотела есть, но от кофе не отказалась бы. Так что у меня был еще один повод поворчать, наслаждаясь прекрасным утром.

Во дворе базы нас пересчитали, еще раз провели краткий инструктаж по технике безопасности, и повели в сторону небольшой тропы, петляющей между громадных валунов.

Спустя час легкой необременительной прогулки мы добрались до широкой площадки, на которой было организовано что-то типа походной кухни.

Мы позавтракали какой-то странной кашей, бурлящей в большом котле, выпили крепкого кофе (ура, мечты сбываются), и жизнь тотчас заиграла новыми красками. Вроде все так просто, без изысков, но у подножья горы скупая трапеза показалась просто божественной.

С площадки выходило три тропы, помеченные светящимися в темноте табличками: А, В, С.

Оказалось, что это уровни сложности подъема.

А — для пожилых людей, и семей с детьми. Там дорожка была расчищена, выровнена и полого поднималась на нужную высоту.

С — для тех, кто не против не только на водопады посмотреть, но и вдоволь покарабкаться по горным склонам. Туда шли только те, у кого было специальная экипировка и разрешение на подъёмы.

Мы, как и большинство группы, попали в категорию В. Нечто среднее.

Так что, дальше наша группа распалась на три части.

И вот, наконец, начался настоящий подъем. Где-то шли прогулочным шагом, крутя головой по сторонам. Где-то приходилось поднапрячься, прыгая с камня на камень, или карабкаясь по надежным выступам.

Несколько раз делали привалы, для того чтобы люди могли отдохнуть, перекусить и просто спокойно насладиться природными красотами.

Около пяти вечера мы достигли конечного этапа путешествия.

Пройдя между двух истерзанных ветром скал, оказались в живописной долине, наполненной шумом падающей воды и укрытой от остального мира горными хребтами.

С высоты пятидесяти метров вниз срывалась горная река, с шумом разбиваясь о камни, образуя новое русло, извилистое, с заводями.

Вся группа замерла, с открытыми ртами глядя на природную мощь. Я тоже как завороженная любовалась водопадом, и почувствовав, как Тимур крепче сжал мою руку, ответила тем же.

Казалось можно так стоять вечно, наблюдая за падающей водой, слушая ее рев, вдыхая воздух, наполненный миллионами брызг, но снова раздался зычный голос инструктора:

— Проходим дальше! Конечная цель нашего путешествия — вон там, — махнул в сторону изгиба реки.

И мы покорно пошли, только нет-нет, да и оборачивались в обратную сторону.

За изгибом нас ждала большая поляна, отгороженная от водопада лесной полосой. Здесь было так тихо, что даже не верилось, что совсем рядом с отвесной скалы срываются вниз тонны воды.

Густая листва гасила все лишние звуки, создавая ощущение неземного уюта, а тихая заводь, по краям густо заросшая камышом, призывно манила к себе, обещая прохладу, свежесть.

— Разбиваем лагерь! — раздалась очередная команда провожатого и все засуетились, забегали, пытаясь занять самое хорошее место.

Мы с Тимуром облюбовали небольшой пятачок чуть в стороне от остальных, практически под сенью деревьев.

Он достал из своего рюкзака палатку, набрал необходимую комбинацию на небольшом пульте, и она сама начала надуваться, расправляться, принимая подобающий вид.

— Все, дворец готов! — усмехнулся Тим через три минуты, обходя вокруг нее и проверяя все ли в порядке.

Потом он установил специальное приспособление для костра. Здесь было запрещено разводить настоящие костры, рубить ветки, оставлять после себя пепелище. Поэтому все прихватили с собой специальные полукруглые емкости, в которые можно было жечь специально предназначенные для этого брикеты.

Правильно, экологию надо беречь, а то две-три такие экспедиции — и превратится эта зеленая поляна в темное выжженное пятно.

Чуть позже к нам присоединилась группа с детьми, отчего вокруг стало гораздо шумнее, и уже совсем под вечер появились те, кто занимался скалолазанием. Все были усталые, чумазые, но довольные до невозможности.

Конечно же все перезнакомились, переходили от костра к костру, чтобы поболтать, узнать что-нибудь интересное.

Я один раз тоже прошлась по нашему лагерю, после чего вернулась к палатке. Тимур так вообще никуда не ходил, развалился у огня и лениво посматривал на остальных.

Часам к десяти голоса начали умолкать, и люди, утомленные подъемом, продышавшие звенящим чистым воздухом стали укладываться спать.

Самыми стойкими оказались мы да еще группа молодых людей на другом конце лагеря.

Мы с Тимом сидели, привалившись к большой, побелевшей от солнца коряге. Я устроилась у него на плече, а он обнимал меня за талию, легонько поглаживая по руке.

Это было настолько проникновенно, что мы даже не говорили. Молчали, глядя на языки пламени, думали каждый о своем.

В какой-то момент я почувствовала, что веки смыкаются против воли, услыхала шепот Тимура, и попыталась что-то ответить, но смогла издать лишь сонное мычание. Чувствовала только, как он подхватил меня на руки и куда-то понес.

И снова утро (вот прямо ура-ура!).

Просыпаюсь, ворочаюсь, плотнее прижимаясь к Тимуру. Мне как-то жестко и неудобно. Приоткрыв один глаз вижу над собой низкий брезентовый потолок.

Спросонья не могу понять где нахожусь, поэтому удивленно пискнув, резко сажусь, прижимая к себе тонкое походное одеяло.

— Ты чего? — пробурчал Тим, приподнимаясь на одном локте и сонно потирая лицо.

— Где мы? — спрашиваю шепотом, будто боюсь, что нас кто-нибудь услышит.

— Судя по всему, в палатке, — хмыкает, укладываясь на спину.

Точно! Мы же в походе!

Облегченно выдохнув, улыбаюсь.

— Спать еще будешь? — пытливо интересуется Тим.

— Нет, — с удивлением понимаю, что я бодра и полна сил, несмотря на ранний час.

— Иди сюда, — резко тянет меня к себе за руку, так что падаю к нему на грудь.

— Тимур, ты чего? Тут же полно людей! Нас услышат! — попыталась образумить его, оттолкнуть.

— А мы не будем шуметь, — с тихим смехом прерывает мое тщетное сопротивление, ловко стаскивая с меня футболку.

— Тимур! — шиплю, пытаясь его остановить, но здравый смысл стремительно улетает, когда чувствую прикосновение его губ к своей коже. В крови разгорается огонь, смешанный с азартом, и уже сама тянусь к нему, забыв обо всем на свете.

Ладно, будем учиться не шуметь.

В этом лагере мы должны были провести весь сегодняшний день, еще одну ночь и завтра с утра отправиться в обратный путь.

После завтрака главный инструктор собрал всю нашу разношерстную компанию и бегло рассказал, чем можно заняться в этом укрытом между гор оазисе.

Номер один, так сказать, гвоздь программы — это, конечно, водопад, к нему можно подобраться совсем близко. А самые отчаянные могут по узкому проходу между камей пробраться за него в скрытую от посторонних глаз пещеру.

Можно побродить по лесу — здесь отличные грибные места.

Те, кто взял с собой удочки, могут насладиться рыбалкой чуть ниже по течению.

Ну и, конечно же, купание. Или в реке, в заводи, на берегу которой был разбит наш лагерь, или пройдя пару километров на восток, в горячих источниках.

Не знаю, пошел ли кто на восток, а вот заводь пользовалась бешенной популярностью.

Горная река, несмотря на жару, была студеной, но это никого не останавливало. Тем более, на мелководье она прогревалась до комфортной температуры.

Поэтому купались практически все. Плескались, ныряли, громко смеясь от восторга.

Удержались от этого развлечения только мы с Тимуром, пытаясь скрыть украшения, окольцовывающие наши руки.

Правда, грустить по этому поводу было некогда: мы отправились смотреть водопад, забрались в потайную пещеру, тотчас промокнув до нитки, потом сушились, сидя на живописном уступе в пятнадцати метрах над землей, довольно щурясь от нежного солнца.

Потом гуляли по лесу, набрели на грибную поляну, но собирать не стали по причине того, что с собой не было ни пакета, ни корзинки, а возвращаться за ними в лагерь не хотелось.

Вышли к реке ниже по течению, обнаружив там трех рыбаков, заворожённо гипнотизирующих взглядами поплавки. Немного постояли с ними, понаблюдали за процессом и отправились дальше, туда, где река начинала петлять, бросаясь из стороны в сторону.

Там мы нашли крошечную заводь, всего с десяток метров в ширину, со стоячей кристально прозрачной водой и пологим заходом.

— Давай искупаемся? — устав от вечерней духоты, предложила ему, еще раз осмотревшись по сторонам. Тишина, и ни единого человека — мы ушли далеко от лагеря.

— Давай.

С удовольствием стянула с себя рубашку с длинным рукавом, почувствовав, как свежий ветер ласкает вспотевшую кожу. Пару минут просто стояла, прикрыв глаза, и раскинув руки в стороны.

Хорошо-то как!

Из задумчивости меня вывел тихий всплеск. Открыв глаза обнаружила, что Тимур времени не терял и уже стоял по пояс в воде.

Торопливо сняла остальную одежду и, аккуратно ее свернув, положила на сухой тёплый камень.

Первые шаги в воду дались с трудом. После жары вода показалась просто ледяной, пробирающей до самых костей.

Правда через несколько минут уже привыкла и с удовольствием плавала, нарезая круги на мелководье. Тимур, наоборот, выплыл на середину реки, немного там поплескался и вернулся ко мне.

— Течение сильное, сносит, — поведал, встав рядом со мной.

— Я туда и не собиралась.

Подплыв к нему, обхватила руками и ногами, повиснув на нем как мартышка. Тимур подхватил меня под зад, приподнимая выше и прижимая к себе.

— Здорово здесь, да? — прижалась своим лбом к его, заглядывая темные в глаза.

— Здорово, — согласился он, рассматривая меня будто впервые видел, — спасибо тебе.

— За что? — удивленно подняла брови. Я действительно не поняла за что именно он сейчас благодарит, ведь эта поездка нам на халяву досталась. Неожиданный бонус от клиники.

— За все, — тихо произнес Тимур, прикасаясь своими губами к моим. Легко, нежно, почти невесомо, но меня прострелило до самых пяток.

Прижалась к нему еще сильнее, обняв так, будто хотела задушить.

— И тебе спасибо… просто за то, что ты есть, — в груди сжалось, задрожало, и я поняла, что не могу больше молчать. Не хочу. Будь что будет.

Склонившись к его уху, зажмурилась и прошептала:

— Я тебя люблю.

— Я знаю, — поцеловал в плечо, сдавив меня чуть сильнее, — я тоже тебя люблю.

Задохнувшись от переполняющих эмоций, прижалась к нему, уткнувшись носом в шею. И внутри сразу все улеглось, удовлетворенно расслабилось, потому что ни о чем большем я и не мечтала. Только с ним, только рядом, а все остальное не важно. И даже скорое расставание перестало пугать. Что бы с нами дальше не произошло, в сердце навсегда останется этот момент, когда мы сказали друг другу главное.

Так и стояли, сплетясь в объятиях, и это было больше, чем простое прикосновение. Мы будто слились в одно целое, проросли друг в друга, забираясь глубоко под кожу, в сердце, в каждую клеточку.