Глава 28

— До завтра, — устало улыбнулась охранникам, и направилась к выходу, по пустынному коридору, из-за чего мои одинокие шаги разносились звонким эхом. Где вообще все люди?

Задрав рукав, посмотрела на часы и тихонько присвистнула. Десятый час! Еще бы тут был кто-то живой! Все давным-давно по домам сидят, отдыхают. Это только я на работе сижу, как ненормальная. Знать бы еще зачем. Ведь ничего сверхсрочного не было, просто текучка, которой вполне можно заняться и с утра.

Задумчиво поправив сумочку на плече, вышла на крыльцо и остановилась как вкопанная. Шел дождь. Даже не шел, а хлестал наотмашь, тугими холодными каплями обрушиваясь на землю. Желтый свет от фонарей размытыми пятнами уходил вдоль дороги. Как же так? Мало того, что не заметила, как стрелка часов уже давно перевалила за девять вечера. Так еще и буйство стихии проморгала. И что теперь? Пока до остановки идешь — вся вымокнешь еще при первых шагах. Оставалось только вызывать такси, а в такую непогоду можно прождать очень долго. Может остаться здесь? А что, переночую в комнате для персонала, замирая от шорохов, прислушиваясь к живой тишине огромного здания. Тоже приключение.

В этот момент машина, стоявшая недалеко от входа, поморгала белыми фарами. Это мне, что ли? Оглянувшись, убедилась, что кроме меня здесь никого. И что это значит?

Прищурившись, попыталась хоть что-то рассмотреть, но в дождливой темноте не смогла ничего разобрать.

Автомобиль плавно тронулся и подъехал ближе к крыльцу. Тут я смогла его разглядеть через серую пелену дождя, и сердце радостно встрепенулось. Это же черный конь Ника!

Вот радость-то! Что он здесь делает? Лазарев сегодня на работе появился только утром, потом его опять вызвал начальник, и больше мы с напарником не виделись. На мое сообщение "когда появишься на рабочем месте?" от скупо ответил "завтра". Вот и все. А теперь взял и приехал. Надо же, заботливый какой. Или посмотрел в окно, увидел бушующую стихию и пожалел меня, убогую?

Чего это я, собственно говоря, анализом занялась? Вот тебе царская колесница, садись и тебя с ветерком домчат до дому! Так я и поступила. Подтянула воротник легкого пальто повыше, чтобы хоть как-то защититься от колючего дождя, подняла над головой сумочку и вприпрыжку, стараясь не угодить в особо большие и глубокие лужи, бросилась к машине. Рывком распахнула переднюю дверь и боком, не очень изящно забралась внутрь, спеша скорее отгородиться от дождя. Тряхнула головой и поежилась, чувствуя как за шиворот стекло несколько холодных капель.

— Никита Алексеевич, чем обязана такому вниманию и заботе? — с усмешкой спросила, поворачиваясь лицом к водителю. И в этот миг словно сорвалась вниз с самой высокой скалы в темную пучину.

Ника в машине не было, на его месте, привалившись спиной к сиденью и рассматривая меня из-под полуприкрытых век, сидел Тимур. Этого просто не могло быть! Я сплю, и снится мне глупый безумный сон! Точно! И надо из этого сна уходить, как можно быстрее!

Скинув оцепенение, потянулась к дверной ручке, надеясь, что мне удастся выбраться наружу. И плевать на дождь. Лучше вымокнуть до нитки, чем сидеть здесь и смотреть на него, как кролик на удава.

Попытка бегства не удалась. Тимур, по-прежнему не отрывая от меня спокойного взгляда, протянул руку и демонстративно нажал на кнопку блокировки дверей.

Затем завел машину и плавно тронулся с места. И все это молча, не проронив ни слова.

Не в силах поверить в происходящее, я сидела, забившись в самый угол, и бросала на него недоверчивые взгляды. Может, все-таки сплю?

Тимур, опираясь локтем на дверцу машины, задумчиво потирал щеку, а второй рукой расслабленно управлялся с рулем.

Другой. Что-то неуловимо изменилось. В нем появилось спокойствие, уверенность, самоуверенность. Не такой, как на Ви Эйре, когда все было на грани, с вызовом в глазах.

Другой.

Свободный.

Теперь я сидела и не могла от него оторвать голодный взгляд, забывая как дышать. Не видела почти четыре месяца, и была уверена, что больше и не увижу. И вот он сидит рядом, везет меня… Стоп! Куда мы, собственно говоря, едем? И почему он на машине Никиты?

— Откуда у тебя машина Ника? — спрашиваю дрожащим голосом. Морщусь оттого, что не могу сдержать волнение под контролем. Первоначальный шок отступает и в душе начинается самый настоящий бунт, ураган.

— И тебе здравствуй, — невозмутимо отвечает парень, скользнув по мне взглядом.

— Я задала вопрос, неужели так сложно просто ответить? — хоть и держусь, но на поверхность пробиваются интонации на грани истерики.

— Мне ее Никита дал, — Тимур пожал плечами, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся.

— Никита? Лазарев? — глупо переспросила, безуспешно силясь понять, что происходит.

— Ну, а какой еще? — хмыкнул он, опять мельком взглянув на меня.

От этого мимолетного взгляда у меня мурашки по спине побежали, а сердце зашлось в бешеном ритме, на миг забыв о том, как мы расстались, обо всех жестоких словах, о боли, что разрывала на части и не давала свободно дышать.

Я скучала по нему. Каждый день засыпала и просыпалась с мыслями о нем, мечтая увидеть хоть мимоходом, хоть на долю секунды. И вот он здесь. С ума сойду сейчас, если не прикоснусь к нему. Сцепила руки в замок, пытаясь унять дрожащие пальцы и закусила губу, с трудом заставив себя больше на него не пялиться. Нельзя. Табу.

Глупое сердце, казалось, пытается вырваться из груди, к нему.

Да что ж я за дурочка такая? Кто-нибудь может объяснить?

Он просто ведет машину, лениво наблюдая за дорогой, а я готова задохнуться от кипящих эмоций. Здесь все. И радость, оттого что снова вижу его, безумная надежда, не пойми на что. Страх, самый настоящий, липкий, пробирающий до самых костей. Остервенелое желание придвинуться ближе, зарыться рукой в густые темные волосы, уткнуться носом в шею, вдыхая любимый запах. Привычные обида и боль, усилившиеся с его появлением во сто крат.

— Что ты здесь делаешь? — спросила почти шепотом, не находя в себе сил, чтобы быть холодной, уверенной, отстраненной.

Тимур лишь пожал плечами. Такой привычный, родной жест отдается болью глубоко внутри, там, где еще живут чувства. Настоящие, отчаянно живые, принадлежащие только ему.

Не смогла удержать судорожный вздох, порывисто отвернувшись к окну. Проклятье. Безумие. Зачем он здесь? Дела? Или все-таки приехал ради меня? Еще не все сказал, не добил до конца? Не может простить нашу последнюю встречу, когда сознательно швырнула его на пол, воспользовавшись хозяйским положением? Или, может, его зацепил мой побег, когда, не сказав ни слова, просто исчезла, передав его в руки отца. Или… или что? Теряясь в догадках, почувствовала, как по волосам словно прошла теплая волна, отозвавшаяся миллиардом мурашек, пробежавших вдоль позвоночника. Его взгляд.

Замерла, прикрыв глаза, не в силах заставить себя дышать.

Не смотри на меня, не надо. Прошу у него мысленно, чувствуя, как горько становится, тоскливо.

Так и не получив удовлетворительного ответа, не смогла заставить себя повторить вопрос. Он не ответит, что хотел уже сказал.

В полнейшей тишине доехали до моего дома, и едва машина притормозила, как я дернула ручку двери. Тимур не мешал, только посмотрел на меня долгим непонятным взглядом и выпустил из машины.

Бросив короткое "спасибо", выскочила на улицу под дождь и чуть ли не бегом припустила к крыльцу, не обращая внимания на лужи, на то, что ноги моментально промокли, на ветер, бросающий в лицо холодные капли. Все это мелочи, все это не важно.

Ни жива, ни мертва ввалилась домой и замерла, прислонившись спиной к двери. Зажмурившись изо всех сил. Закусив губу чуть ли не до крови.

Сердце в груди металось загнанным зверем, билось быстро, гулко, неровно, пытаясь сломать ребра. Хотелось сползти на пол, вцепиться руками в волосы и визжать. От бессилия, от отчаяния, оттого, что неправильные чувства никуда не делись, как я не пыталась их изжить. Стоило только его увидеть и все. Пропала. Каждая клеточка задрожала, каждый миллиметр кожи пылал от его взгляда. И внутри тугими кольцами скручивалось желание быть с ним.

Он здесь…

Зачем он здесь?

Какого хрена он здесь???

Что его привело на эту планету? Выдернуло из той жизни, в которую он так мечтал заново окунуться, и принесло сюда?

Хотя, что тут гадать. Ответ и так очевиден.

Лазарев! Вот что означало его сумрачное "не хочешь по-хорошему, значит будем по-плохому". Я, конечно, знала, что Никита не из тех, кто бросает слова на ветер, но такого не могла предположить даже в самом дурном сне.

Позвонил все-таки, нажаловался! Рассказал, что я с ума сходила, лезла на рожон? Приукрасил?

Да, бог весть что мог наговорить, раз Тимур все-таки приехал!

Проклятье! Именно сейчас, когда начала успокаиваться, начала вставать на ноги и думать о будущем. Приехал для того, чтобы снова выбить почву у меня из-под ног.

Зачем, Никит? Зачем ты это сделал?

Помочь хотел, наивный? Так ведь все станет еще хуже, сложнее. Заново вскроются старые раны, которые только-только начали затягиваться.

Я ведь любила его. Так любила… По-настоящему… До разрыва аорты, до боли в груди. И я его отпустила. Я имею в виду не то, что освободила, сняла браслеты. Нет. Я его отпустила для себя, для него. Пожелала счастья, несмотря на то, что сделал безумно больно, и стала учиться жить заново. Без него. Дышать училась заново, улыбаться. С трудом, превозмогая отчаянную боль в сердце, потихоньку приходила в себя.

А теперь он здесь. Рядом, и я чувствовала, как ломалось внутренне спокойствие, как разрушались тщательно возводимые барьеры.

Зачем ты ему позвонил, Ник? Зачем???

Хотел удержать меня от необдуманных действий, от перевода следом за тобой?

Хотел как лучше? Наверное. А в результате столкнул с обрыва в пропасть, убил, заново с головой погрузив в то болото, из которого я с таким трудом выбиралась.

Эх, Никита, Никита. Неужели ты так и не понял, что спасать нечего, что мы с Тимуром сами по себе, и это уже не изменить?

Спустя полчаса шок от его появления окончательно прошел, уступив место совсем иным эмоциям — темным, яростным. Первое ощущение, что я безумно скучала по Тимуру, рассеялось как дым, и вместо него всколыхнулись прежние обиды. Во всех деталях в памяти всплыл наш последний скандал на Ви Эйре, его циничное признание, слова, что словно ножи впивались в душу, причиняя неимоверную боль.

Металась по квартире, заламывая руки и ругаясь в голос. Ну, как же так? Зачем?

Злилась на Лазарева до такой степени, что зубы сводило. Ругала его, склоняя на все лады, предпочитая не думать о Тимуре. Отталкивая от себя мысли о том, что он здесь, на Актее, всего в паре кварталов отсюда. Мне было проще себя убедить, что он мне приснился, привиделся, чем принять правду.

Ну, спасибо дорогой Никита. Огромное! За то, что подставил! Это же надо так стремиться заставить меня отступить, передумать и забрать рапорт. Нет, он конечно на многое способен, но чтобы вот такое учудить!

Черт! Никита страшен в своей импровизации, знает, как вывернуть так, что обо всем забудешь! Очередной гребаный манипулятор на мою бедную голову!

Наконец мое раздражение достигло наивысшего градуса, и я бросаюсь к телефону, намереваясь высказать все, что накопилось. Это был удар ниже пояса, я такого ему не прощу никогда!

Трубку он не взял. Проигнорировал все двадцать моих звонков и три сотни гневных сообщений. Изначально знал, что буду недовольна, вот и затаился.

Наивный! Думаешь, поворчу и забуду? Успокоюсь, пока ты от меня прячешься? Как бы ни так!

Я все тебе выскажу, предатель наглый!

Уже не думая ни о чем, поддавшись разрывающим в клочья эмоциям, вызываю такси и через десять минут еду в сторону его дома. И мне уже плевать, что на улице дождь, что хотела провести тихий скучный вечер из разряда: пришел, скинул туфли, умылся и лег спать.

Теперь мне хотелось увидеть его и все высказать, выяснить, как он вообще мог додуматься до того, чтобы выдернуть сюда Тимура.

Тороплю водителя, каждую минуту нервно повторяя: "А можно побыстрее? Я тороплюсь!".

Очень тороплюсь на ритуальное убийство противного напарника!

В результате, когда с визгом шин по сырому асфальту притормозили у нужного дома, издерганный водитель был несказанно рад от меня избавиться.

Зонт я опять забыла, поэтому прикрыв голову сумочкой снова вприпрыжку поскакала через лужи ко входу, попутно бросая яростные взгляды на окна Лазарева, в которых горел тусклый свет. Отдыхаешь, родной? Сейчас я тебе устрою! Сейчас тебе мало не покажется!

Оказавшись в подъезде, ураганом взлетела на второй этаж и начала трезвонить в дверь. Быстро, громко, нервно, выплескивая свое раздражение на несчастную кнопку звонка.

Ну, где ты там??? Открывай, давай, пока я дверь не начала от злости когтями скрести и пинать изо всей дурацкой мочи.

Никита не торопился. Наверное, думал, как бы затаиться, сделать вид, что никого нет дома и не пускать меня, в надежде что уйду.

Как бы не так! Я тоже могу быть упорной, когда мне надо, когда меня доведут до белого каления! Не уйду! Ни за что! Всю ночь звонить буду! Орать начну! Соседей всех перебужу, но не уйду!

Наконец слышу, как отпирается дверь, набираю побольше воздуха, что бы выдать гневную речь. Но с губ не срывается ни слова. Потому что на пороге вместо Лазарева стоял Тимур.

У меня аж сердце в груди подскочило, когда его увидела.

Он спокойно смотрел на меня, одну руку заправив в карман джинсов, а второй держась за ручку двери. Просто молча смотрел. И я смотрела, изумленно хлопая глазами.

Наконец взяла себя в руки и холодно спросила:

— Так ты еще и живешь у него?

— Вроде как, — пожал плечами.

Внутри снова все закипело, забурлило, завибрировало.

Мало того, что притащил его сюда, так еще и поселил у себя! Это уже ни в какие ворота не лезет.

Убью!

Бесцеремонно протиснулась внутрь мимо Тимура, старательно отводя глаза в сторону. Не могу я на него смотреть! Мне плохо становится.

— Пропусти! — своего раздражения и не думала скрывать.

Как же меня все бесит! Просто до невозможности!

Тимур, все так же молча, отступил в сторону, и я, проскочив мимо него, бросилась вглубь квартиры, намереваясь найти Лазарева, где бы он ни прятался.

Найти и придушить.

А потом сбежать отсюда! Потому что волосы на руках дыбом встали оттого, что Тимур здесь.

Пробежалась по комнатам, выскочила на балкон, даже в санузел заглянула. Никого!

Еще раз прошлась. Зачем-то открыла шкаф, будто он мог там прятаться. Естественно, кроме вещей ничего не обнаружила. Да и странно было бы, если бы здоровый Никита сидел, поджав ножки, на полке, прячась от злой меня.

Его просто не было. Ни в шкафу, ни в комнате, ни в этой квартире!

О, черт!

Это что же получается? Я здесь вдвоем с Тимуром? Мне даже подурнело от осознания этого факта.

На ватных ногах направилась в сторону гостиной, где обнаружила Тима, невозмутимо сидящего перед телевизором. В груди заломило, защемило от этой картины, отбросило на несколько месяцев назад. В то время, когда жили вместе, были вместе, когда вот такую картину наблюдала почти каждый вечер, когда сидела, прижавшись к нему, и весь мир переставал существовать.

В то время, когда была для него "удобной бабой под боком".

Во рту стало неприятно горько.

— Почему ты не сказал, что Никиты нет дома? — спрашиваю и сама морщусь от своего резкого голоса.

— Не припомню, чтобы ты об этом спрашивала, — размеренно отвечает на мой вопрос, не отрывая взгляда от экрана, — ты просила пропустить, я пропустил.

Смотрю на него и не знаю, чего больше хочется, подойти и по физиономии заехать или сбежать как можно дальше.

Выбираю второй вариант.

Больше не произнеся ни слова, разворачиваюсь на пятках и торопливо, почти бегом направляюсь к двери.

Схватившись за ручку, дергаю изо всех сил, но она не открывается. Захлопнулась!

Да что за напасть??? Мне надо уйти отсюда немедленно, пока я еще в состоянии здраво размышлять.

У Никиты были запасные ключи! Я точно помню. Где-то в прихожей в шкафу. Распахнув его широким жестом полезла внутрь. Ведь были же! Были! Вот он крючок, на котором висели! Почему сейчас их нет? Свалились что ли?

Стала копошиться на полках, пытаясь найти ключики. Только их нигде не было.

Убрал, что ли? Или… Или отдал Тимуру, чтобы тот мог спокойно выходить из квартиры, а не сидеть все время взаперти.

Прикрыв глаза, со стоном прислонилась лбом к прохладной поверхности. Конечно же, отдал. Как иначе?

Простояла в такой позе минут пять, собираясь силами.

Потом закрыла шкаф. Мысленно досчитала до десяти и обратно, и пошла к Тимуру.

— Я так полагаю, если ты у него живешь, то в курсе, где ключи от входной двери? — спросила, остановившись на пороге комнаты.

— Знаю, — он и не подумал отпираться. Кивнул, по-прежнему глядя на экран.

— Ну, и где? — еще немного и начну кипеть, разбрызгивая во все стороны ядовитый кипяток.

Молча достает из кармана, зацепив за колечко пальцем, и демонстративно покачивает.

От досады скриплю зубами:

— Давай сюда!

— Подойди и возьми, — выкладывает их перед собой на журнальный столик. Сама невозмутимость.

А меня бесит, меня крутит, хочется топать ногами, как маленькой девочке. Его появление выбило у меня почву из-под ног. Словно защитный панцирь выдуманного спокойствия насильно содрали, оставив наедине со своими страхами.

Не хочу к нему подходить, не могу, мне физически больно от его присутствия, вдохнуть полной грудью не получается.

В нерешительности переминаюсь с ноги на ногу, никак не получается заставить себя сделать первый шаг, потому что опасаюсь его. Я помню, как больно он умеет делать, словами вспарывая вены.

Однако вперед настойчиво гонит мысль, что надо уходить. Надо оказаться как можно дальше от него. По возможности в другом конце вселенной. Вернуться туда, где моя жизнь начала налаживаться.

Ладно, черт с тобой!

Задержав дыхание, шагнула вперед, и ощущение накрыло, будто в омут с головой, сорвалась с высокого обрыва.

Несколько шагов на дрожащих ногах по направлению к нему, перед глазами красные круги и кажется, что сердце грохочет на всю комнату.

Останавливаюсь напротив него и, чуть нагнувшись, тянусь за ключами. Едва пальцы прикасаются к прохладному гладкому металлу, как внутри что-то екает. Болезненно горько. Не сдержавшись, поднимаю на него взгляд, в тот же миг забывая, как дышать.

Он совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. В черных глазах отблески происходящего на экране. Смотрит на меня, не отрываясь, пристально, забираясь вглубь, под кожу.

И так хреново становится, что хоть волком вой. Волосы дыбом встают, оттого что так близко к нему подошла. Опасно близко. Незачем было это делать!

Понимаю это как никогда четко.

Потому что не отдаст он эти ключи. Просто выложил, как приманку, чтобы подошла. Потому что наивная бестолковая Василиса всегда делает то, что от нее ждут. Как он там говорил? Очень увлекательно наблюдать за тем, как веду себя, словно доверчивая собачонка?

Легкоуправляемая глупая Васька, как всегда в своем репертуаре. Ничему меня жизнь не учит!

Тяжело сглотнув, убираю руку от ключей и медленно выпрямляюсь, не отводя от него взгляда. И он не отводит. Играем с ним в молчаливые пугающие гляделки, прощупывая друг друга. Я не знаю, что он тут забыл, что ему нужно от меня. Не знаю и знать не хочу. Потому что сейчас он для меня — враг. Человек, лишивший душевного покоя, использовавший в своих целях, сделавший очень больно.

Отступаю от него на шаг, потом еще на один. Тимур с каждым мигом все больше мрачнеет.

По-прежнему отступая, наблюдаю за тем, как он поднимается с дивана.

Хочется бежать, сломя голову, не оглядываясь, но я как загипнотизированная наблюдаю за ним, на ватных ногах пятясь назад.

Проклятье, зачем я сюда пришла? Зачем??? Ведь очевидно было, что Тимур остановился у Лазарева. Если бы хоть на миг перестала истерить и включила здравый смысл, то и носа не сунула бы в это змеиное логово! Осталась бы дома и дело с концом! Даже если бы Лазарев продолжал меня игнорировать, мы бы все равно завтра встретились на работе! Не завтра, так послезавтра! Никуда бы он от меня не делся!

Да что ж я за дурочка-то такая? Сколько можно наступать на одни и те же грабли?

Запоздало понимаю, что на это и было рассчитано! На то, что распсихуюсь и помчусь выяснять отношения! И Тимур сегодня приехал за мной на работу только с одной целью — заманить меня сюда! Чтобы сама прилетела на крыльях праведного гнева. Чтобы сама в клетку залетела, добровольно!

Интересно, кто из этих двух свинов придумал такой ход? Или совместными усилиями просчитали, направили в нужное… удобное русло?

Впрочем, сейчас и узнаю. Потому что за спиной слышится звук отпираемой двери, оповещая о возвращении законного хозяина этой берлоги.