Глава 25

Я отпустила ее руку и отошла, чувствуя, что мне нужно больше свободного пространства. Хорошо! Вау! Вот это новости.

— Это не страшно, что я просто человек, — сказала скорее для себя, чем для нее. А потом и для нее. — Не страшно, что ты не моя родная бабушка, Джия. Правда. Это не самая шокирующая новость, которую я слышала в своей жизни. Я смогу и это переварить.

Она благодарно улыбнулась, но мне было что еще сказать.

— Но то, что ты предложила, я принимать отказываюсь. Оборвать связь? Зачем? Скажи мне, зачем, Джия? Я ведь люблю его! Полюбила еще полгода назад, просто забыла об этом. Ты говоришь, что старалась оградить меня от боли, а как же быть с этим? — я приложила ладонь к груди, где скакало взволнованное сердце. — Что делать с моими чувствами? Сильнее этого я никогда ничего не испытывала.

— Забыла раз, забудешь еще, — твердо проговорила бабушка, да еще и так, будто вопрос уже решен. — Ману приготовит новое зелье.

— Ни черта! — вспылила я. — Не будет этого. Я благодарна тебе за заботу, но такие судьбоносные решения должна принимать я, раз они к моей жизни относятся. Ты-то при чем? Не ты ведь Невеста вампира.

— Но я жертва вампира! — повысила голос она и тут же закашлялась, сгибаясь пополам. Я страшно злилась на нее, но все равно не могла спокойно на это смотреть. Подбежав, начала гладить ее по спине и позвала на помощь Ману. Он выбежал из дома сразу же. Юла тоже вышел, но остался стоять в стороне.

— Все в порядке, — заверила моя упрямая бабуля, отмахнувшись от руки колдуна. Она недоговорила, но собиралась сделать это, потому послала мне свой самый строгий взгляд.

— Ты понятия не имеешь, кто такие вампиры. Думаешь, я за кривые зубы их не люблю? Вампир убил мою мать в отместку отцу, за то, что тот не пожелал сварить ему зелья. За чертово зелье, Мэй! Потому что у них нет ничего святого. Отец защищался, как умел, но и его жизнь вампир забрал. Мне и твоей матери повезло, нас не было дома в ту ночь, мы гостили у бабушки в соседней деревне. Но поверь, та тварь бы и нас не пощадила. Не было бы твоей матери, и ты бы сейчас здесь не стояла!

Она опять закашлялась, и Ману все же заставил ее встать. А после поднял на руки и понес в дом.

— Ну все, достаточно истории. Она уже все решила, Джия. Это бесполезный разговор, ты же знаешь.

— Она должна знать, с каким монстром собирается связать свою жизнь.

Они скрылись в домике, оставив меня с чувством полнейшего опустошения. Я так и зависла, смотря перед собой пустым взором. Слова бабушки въелись в мой мозг ядовитым пятном.

— Она права, красавица, — вставил свои пять копеек охотник. Даже Юле было не до шуток сейчас. И когда я послала ему «Ты что, решил меня добить» взгляд, он с виноватым видом склонил голову набок.

— Когда жизненные рамки не ограничиваются столетием, все становится неважным, — задумчиво произнес он. — Особенно чужие жизни. Нико не зайчик. Он убивал раньше, и много. Возможно, не по своей воле, скорее, ему приходилось, потому что так у Драговых заведено. Он был частью клана и должен был выполнять приказы короля. Поодиночке вампиры не выживают. Им нужен клан, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но очень часто случается так, что даже скопом они погибают от зубов оборотней или от рук охотников. Об этом твоя бабушка и говорила. Нико может пообещать тебе вечную преданность и свою любовь. Но он при всем его желании не сможет обеспечить тебе безопасность и спокойную жизнь без боли и потерь. Однажды кто-то ворвется в ваш замок, склеп или подвал, где бы вы ни были, и нападет. Убьет одного из вас и покалечит второго, но оставит ему жизнь. Чтобы он смотрел и умирал самой медленной и ужасной из всех смертей — в муках от боли и беспомощности.

Теперь и охотник смотрел будто сквозь меня.

— Ты ведь сейчас уже не о нас с Николой говоришь, — произнесла я, и Юла отмер. Надел маску шутника, беззаботно улыбнулся, но глаза никогда не врут. И боль в них скрыть невозможно.

— Просто знай, что мое предложение все еще в силе! — подначил он и подмигнул. — Если только захочешь прокатиться верхом на охотнике…

— Господи, свали! — посоветовала я, уходя от него к Нико. Плевать, что они все думают. У них не было того, что было у меня — полугодичной боли, с которой я могла сравнить все. Так вот! Ничего не было хуже ее. Ничего и не может быть хуже потери любимого. Пускай он вампир, пускай ему придется убить меня. Если нам отведено вместе год или месяц, я с радостью посвящу их Николе. Мы и так потеряли шесть.

Я легла рядом с ним, залезла под плед и прижалась к теплой груди. Он хоть и спал как убитый, но все равно обнял меня и стиснул в объятиях, словно любимую игрушку. Пускай только попробую отцепить нас друг от друга до заката.

***

Раньше нас с Нико проснулся мой живот. Он издал протяжное завывающее урчание, и мой вампир с самым угрюмым видом начал подниматься. Ему не нужно было время на то, чтобы взбодриться. Он просто выключался и включался, когда ночь звала. Это круто!

— Ты давно пил? — спросила я сонно, подумав об этом только сейчас. Нико мог питаться любой кровью до тех пор, пока я не обращена, и связь не закреплена окончательно. Но почему-то эта мысль вызывала во мне страшную ревность. То есть, если он просто пил из стаканчика, не беда. Но если его зубы были в чужой шее, я расцарапаю ему лицо. Где логика? Я не догадывалась, но так работала моя ревность. — И кого?

Последнее прозвучало явно зловеще. Нико перестал хмуриться, и теперь его брови поползли вверх.

— Ты голодна. Я забыл тебя покормить, а ты думаешь обо мне?

— Что значит, забыл покормить? — спросила я и рассмеялась. — Мы же кажется уяснили, что я не твоя человеческая зверюшка!

Он сел и развел руками.

— Моя Пантера.

Я любила наши споры даже больше его улыбки.

Нико подтянул меня к себе, чмокнул в губы, затем возле уха, в шею… Моя кожа покрылась мурашками, и знакомое возбуждение нахлынуло волной.

— Укуси, — шепнула я томительно.

— НЕ-Е-ЕТ! — раздалось сокрушенное с другой стороны озера. Я недоуменно уставилась туда и с трудом разглядела в камышах Юлу. Он стоял там и глазел на нас.

— Это что у него в руках? — не поняла я, разглядев какую-то корявую палку.

— Олень, — буркнул Нико. И заорал ему. — Ты был благодарным, охотник?

— Я был голодным! — крикнул он с того берега. — И твоя Невеста, кстати, тоже. Но Нико, она что, только что попросила себя укусить? Нормальные люди так не делают! Ты попал на психопатку, парень!

Мы с блондином повернули головы, улыбнулись друг другу и синхронно выставили охотнику средние пальцы. А потом еще и поцеловались, потому что кое-кому явно завидно, а мы двое любители дразниться.

Юла что-то заворчал, я не расслышала, затем зашуршали кусты, и он исчез вместе со своей добычей. Охотничек… Я более чем уверена, что он ловит не только оленей. Но даже не успела расспросить об этом Нико, как из дома бабули раздался страшный крик. Ее.

Мое сердце рухнуло в пятки, и я сорвалась с места, хотя на мне все еще было одно только нижнее белье. Нико благородно подал мне плед, а сам оделся на максимальной скорости. Когда я была у двери бабушкиной хижины, он возник прямо перед ней уже одетым и жестом меня остановил. Хотел проверить, что безопасно, а я сгорала от нетерпения.

— Нико, пусти!

— Чужак, — напряженно зашептал он и втянул воздух. Его лицо преобразилось на глазах — челюсти и скулы стали острее, в глазах — чистое безумие и неподконтрольная ярость.

— Джия! — нервно позвала я, пытаясь оттолкнуть «стену» перед собой.

— Мэй, нет! — на этот раз голос подал Мануэль, и сразу после жутко захрипел.

Я даже до ручки дотянуться не успела, как Драгов снес меня с ног и повалил на землю. А спустя какие-то доли секунду вслед за нами полетела дверь бабушкиной хижины. Безумная сила снесла ее с петель, и лишь благодаря Николе, меня не приплющило. Не до конца понимая, что происходит, и задыхаясь от тяжести тела Николы на мне, я все же подняла голову и застыла в немом ужасе. На порог бабушкиного дома вышли двое. Брюнеты в черном — жуткие, зловещие, и у одного на лице огромная татуировка в виде полумесяца, а у второго в руках измазанный кровью нож.

Посмотрев на Николу, этот с ножом слизнул с лезвия кровь и медленно перевел убийственный взгляд на меня. Его глаза были красными, совершенно безумными.

— Нико, — позвала я сбивчиво, борясь с паникой из последних сил. Но, казалось, истошный крик вот-вот вырвется из меня, и я во все горло позову Джию. Я отказывалась верить, что чужаки так просто пришли и убили ее и Мануэля. Быть того не может, он ведь колдун, ведающий, он должен был предвидеть. И тут я поняла, что второй, который был с Данэйлом, тоже колдун. Просто поняла. Тату полумесяца, его одежда и темная аура — все кричало об этом. Что, если он сильнее Мануэля? Что, если это он и наслал на бабушку ту хворь? Это бы многое объяснило. Я приехала к ней, а Нико за мной — так они нас и выманили из вражеских земель на нейтральную территорию. А теперь Нико придется драться с ними насмерть. Ох, но был еще и Юла. И я очень надеялась, что прямо сейчас он затаился в кустах и выжидал подходящего момента, чтобы напасть с эффектом неожиданности.

Все эти мысли пулей пронеслись в голове, отвлекая меня от страха. Я очень пыталась успокоить себя и быть сильной для Николы. Ему нужно знать, что я справлюсь.

Потому я покрепче сжала его плечи. Он так и не посмотрел на меня, спустя секунду быстро поднял и закрыл от врагов собой. Его спина была каменной глыбой, а вены под молочной кожей взбугрились, потемнели. Я не видела его еще таким. Оборотни становились животными, а что насчет него? Была ли у вампиров какая-то жуткая боевая трансформация, о которой я не знала? Если да, то Нико был готов к ней.

— Дан, — поприветствовал он немного издевательски. — А я вот не скучал. У меня что-то вроде свадебной подготовки. Суета, сам понимаешь. Не до разборок с родственниками.

— Понимаю, — протянул тот и скривил губы, обнажая заостренные клыки. Я подглядывала за ним из-за плеча Николы, мертвой хваткой сжав в кулаки его футболку. Она, к слову, была натянута до предела, потому что его грудная клетка расширилась на несколько размеров. За спиной я услышала треск и, не удержавшись, обернулась. Секундное облегчение от мысли, что это Юла подоспел, вмиг сменилось еще большим ужасом. Еще больше чужаков. Пятеро — все вампиры, у всех обнажены клыки. А Дан просто давал им знак, призывал к действию, и они показались, окружив нас плотным кольцом.

— Семеро на одного, — не выдержала и зло процедила. — И это у вас, вампиров, считается справедливостью?

Мерзкий хохот резанул по ушам. И слова Данэйла прозвучали грохотом в моей голове, вызывая адскую боль.

— О, так ты, оказывается, не посвятил свою человеческую зверюшку в свою тайну, — этим он дал понять, что следит за нами какое-то время. Человеческая зверюшка — это наша с Нико шутка. — Не волнуйся, Мэй, мне он тоже ничего очень долгое время не говорил, что сильнее, чем кажется. А я ведь знаю его на сотню лет больше.

На последних словах его голос в моей голове стих, и боль отступила.

— О нет-нет, — произнес Никола, как будто отчитывал вредного ребенка. Но при этом в каждом звуке слышалась ярость. — Ты не залезешь в ее голову, Дан. Тебе там места нет. Она только моя!

— Да что ты! — вмешался колдун. Он склонил голову набок и посмотрел прямо мне в глаза. Я даже их цвет рассмотреть не успела, сразу отвела взгляд, понимая, что ничем хорошим это не закончится. Никола пошатнулся, будто его ударил невидимка, и я догадывалась, чьих это рук дело. Вернее, магии. Я не могла стоять просто так, зная, что его пытают прямо сейчас, и он выступает моим щитом. Меня бомбило от этой мысли, разрывало на части. Отпустив его маяку, я показалась из-за спины и посмотрела уроду с татуировкой в глаза, с вызовом.

— А фокусы с исчезновением ты делать умеешь?

— Мэй! — процедил Нико до неузнаваемости охрипшим голосом. Он не мог сдвинуться с места, но потянулся ко мне рукой. А колдун тем временем лениво перевел взгляд на меня, и я упала. Вот так сразу, тело просто перестало слушаться, ноги отказали, чернота застелила глаза. Нет, я была в сознании, отчетливо слышала ругань Николы и даже смогла увидеть его лицо спустя какое-то мгновение. Но вот то, что он поднял меня на руки, совсем не чувствовала. Так, наверное, странно и пугающе себя чувствуют полностью парализованные люди. Я хотела закричать, но не смогла. И даже стекающих по щекам слез не чувствовала, просто знала, что они есть.

— О-о-о, Клодий, — восторженный голос Дана вызывал лютую ненависть. Как и фокусы колдуна. — Ты только посмотри на эту сладкую парочку. Какая дерзкая, смелая людишка, и какой нежный и заботливый с ней Никола. Я его не узнаю. Это точно ты, Нико? Тебя словно подменили. Когда, брат? Когда ты успел так кардинально измениться? И главное, зачем? Эх, Нико. Ты выбрал себе врага не по силе. Зря ты пошел против отца. Его убил не ты. Но ты был с ними. А теперь я новый король, и знаешь, каким был мой первый приказ? Убить те…

Над моей головой пронесся свист, и речи Дана оборвались. Почти сразу контроль над телом вернулся ко мне. Но они все двигались так быстро, что я едва ли могла понимать, что происходит. Нико исчез. Я куда-то полетела, не ожидая от него ничего подобного. И сразу же оказалась в руках невесть откуда появившегося Юлы. Вот теперь наступило несказанное облегчение.

— В беседку, Мэй, — скомандовал он, ставя меня на ноги и подталкивая вперед. — Сиди там.

Я обернулась и начала пятиться, смотря во все глаза, как движутся эти существа-тени. Очень пыталась уловить Николу, но он был потрясающе быстрым. Как и Юла. Оба убивали вампиров, двигаясь между ними, как заводные. Ох, теперь я поняла, почему Юла. Он казался буквально неуловимым и таким же быстрым, как вампиры.

Клодий наблюдал за ними со скучающим видом, будто бы вообще не понимал, чего сюда пришел. А вот когда я увидела Данэйла, мое сердце загрохотало даже в ушах. Из его груди торчал огромный металлический кол, и сам вампир словно замер, открыв рот так и недоговорив. Но не похоже было, что он мертв. Просто парализован, как секундой ранее.

Колы! Я вспомнила про парочку в чемодане Нико и побежала туда. Нашла их быстро, схватила в обе руки, но вернуться к дому не решалась. Это было глупейшая из затей. Только что Нико швырнул вампира в дерево с такой легкостью, будто тот был пушинкой, и клыкастый червяк просто переломал ствол. Я бы после такого не выжила. Но вампир выжил, разозлился, зашипел и снова ринулся на Нико, пока тот отбивал отаку другого. Юла бросил ему кол, Никола вонзил его в сердце врагу. А после открутил шею. И вот тогда обезглавленное тело моментально иссохло, превратилось в пыль точно как в фильмах. Но не голова. Она осталась валяться на земле.

Я мгновенно перевела взгляд на Дана. Его можно было убить только так — обезглавить. Только ни Нико, ни Юла никак не могли расквитаться с пешками, чтобы подобраться к королю. Когда врагов осталось всего трое, Клодий неторопливо подошел к Дану, обхватил ладонью кол и вытащил его с таким видом, будто его вовсе не жизнь соратника беспокоила, а куда больше интересовала вещица. Покрутив кол в руке, он осмотрел наконечник, даже слизнул кровь с пальца, после чего довольно хмыкнул. Данэйл начал отмирать, приходить в себя. Закрыл рот, сцепил зубы и быстро нашел взглядом меня. Я была в диком ужасе, когда он спустился со ступенек и направился ко мне с особо кровожадным выражением на его посеревшем лице.

— Юла! — крикнул Никола, и охотник бросился Дану наперерез. А потом случилось худшее из того, что могли увидеть мои глаза. Клодий метнул тот чертов кол в Николу, попав ему прямо в грудь. Он моментально замер, и один из троих вампиров запрыгнул ему на плечи, схватившись за голову. Время для меня остановилось, мир перестал существовать. Смерть встала за спиной, запустила свои липкие холодные пальцы, сжала горло и шепнула: «Погибнет он. Погибнешь и ты».