Глава 26

Я завизжала. Хотя бы этим пытаясь отвлечь вампиров. Бросилась вперед, не отдавая себе отчет, не представляя, что смогу сделать. И врезалась в грудь Дана, который ускорился, чтобы меня перехватить. Юла так и не успел. Но я сейчас хотела только чтобы он вернулся и помог Николе, уберег его от смерти.

— Юла! — заорала я ему сквозь слезы. А после и Дану. — Останови их. Пожалуйста, прошу! Я все сделаю!

— О-о-о, — протянул он насмешливо. — Ты слышал, Нико? Она все сделает. Ты ведь знаешь, что это значит, правда? Помнишь? Они всегда так говорят. И всегда все делают, какие бы задания мы им ни давали.

Никола смотрел прямо мне в глаза убийственным взглядом. Он все видел и слышал, но не мог сделать ничего. Я знала, как он сходит с ума от беспомощности сейчас. Но все равно радовалась каждой секунде, пока он все еще был жив. И если мои мучения продлят этот момент, я готова страдать.

— Все, что скажешь, — повторила я Дану, сжимая в кулаках колы.

— Не делай глупостей, Данэйл, — вставил свое слово Юла, так и застыв в шаге от нас. Он сам не знал, какой выбор сделать — оттолкнуть от меня Дана, как просил Нико, либо броситься ему на помощь. Я могла только молиться, что он сделает правильный выбор, и что успеет добежать до блондина до того, как ему скрутят шею.

Господи… Кого я обманывала? Для надежды просто не было места. Мы все погибнем. Они уже победили, а ведь колдун даже не применял свою силу. Он мог бы оглушить любого, как сделал со мной.

— Не делать глупостей? — повторил Дан, даже не глядя на Юлу. Он стоял к ним всем спиной, прожигая меня скользким взглядом. — Я смотрю на эту малышку, и в моей голове, Юла, одни только грязные и мерзкие глупости. Она же буквально умоляет меня опустошить ее во всех смыслах.

Нико дернулся снова, будто собирал все силы из внутренних источников, чтобы просто пошевелиться и дать мне понять, что я полная дура. Если бы у нас был шанс выжить, он бы отшлепал меня как следует, я знаю. Он бы, может, даже стер мне память еще на какое-то время. Черт! А ведь теперь тот его поступок казался такой мелочью по сравнению с этим. Все познается в сравнении — истина.

- На колени! — приказал Данэйл, сочась несказанным удовольствием от своего превосходства.

— Я простила, — произнесла я губами, смотря только на Нико. Хотела, чтобы он знал, что все это только потому, что я люблю его. И все что было не имеет больше никакого значения. Я встала на колени.

— Ка-а-айф! — протянул сукин сын, положив окровавленные пальцы на мой подбородок. Дан потянул вверх мое лицо, пытаясь привлечь взгляд, но моей вселенной был только Нико. Всегда.

— Послушная кукла. Что может быть лучше, а, Никола? Что приказать ей делать? Лизать мои ботинки? Помнишь, как Цвета лизала твои?

На этот раз взорвался Юла. Но не приблизился, а рассмеялся.

— Черт, Дан. Ты жалок! Лизать ботинки? Это все, что ты можешь предложить своим жертвам? Ах, точно! У тебя ведь так и не стоит. А ведь Мэй наверняка еще не знает об этой особенности вампиров. Но теперь я более чем уверен, она разочарована.

Он перестал провоцировать вампира и посмотрел мне в глаза так серьезно, как тогда в наш последний разговор.

— Видишь, детка! Охотники все же лучше. У нас всегда стоит колом на красавиц вроде тебя.

Он ведь не зря так сказал, верно?

— Эй, Дан! Как на счет того чтобы полизать мои ботинки? — спросил Юла и занес ногу, точно собираясь врезать ею по роже Данэйла. У меня была секунда на размышление. Охотник специально двигался медленнее обычного, чтобы Данэйл успел поставить блок. И только он отнял руку от моего лица, я со всей дури вонзила кол в его яйца. А второй в бедро. И секунды не прошло, как Юла снес меня с ног, защищая от смертельного удара Данэйла.

Он спас меня. Он сделал выбор. Но неправильный.

— Нет! — заорала я панически, колотя охотника по спину. — Иди к Нико! Пожалуйста!

Я боялась смотреть. Юла оставил меня на земле у ивы и исчез, возвращаясь к драке с Данэйлом.

А мне нужны были секунды, чтобы просто отдышаться и заставить себя поднять голову. Я знала, что если не увижу Нико живым — мне конец. Это разорвет меня, уничтожит. Или сломает навсегда. И все же я нашла в себе силы сесть и посмотреть.

Он жив! Он все еще жив!

Мысль током пронеслась по венам, дав сердце мощный заряд. И оно бешено заколотилось с новой силой. Нико пытливо смотрел мне в глаза, сжимая челюсти до почернения вен под глазами. И был ужасен в своей ненависти. А еще силен, как черт. Я поняла, что вампиру, который пытается свернуть Нико шею, попросту не хватает силенок.

Вспомнились все те разы, когда он защищал меня, появлялся рядом, разгоняя дураков одним только взглядом. Тогда ему стоило всего-то разозлиться…

— Эй, блондиночка! — крикнула я сквозь слезы.

Не знаю, как и почему, но это худшее в мире подбадривание ему помогло. Он поверил в себя так же, как я верила. Его синие глаза залило черными чернилами. И темные вены теперь проступили по всему телу и лицу. Он напоминал демона, даже взревел, как исчадие ада, до неузнаваемости низким сиплым голосом.

Двое вампиров держали его за руки, подгоняя третьего быстрее с ним покончить. Но тот не мог. А Нико, несмотря на кол в груди, начал отмирать. Пока Юла пытался справиться с Данэйлом, колдун все стоял у входа в дом, теперь оживленно наблюдая за моим любимым. Если даже его впечатлила сила Николы, то он точно делал невозможное. Ради меня.

Он дернул руки так сильно и быстро, что просто вырвал конечности двух вампиров, державших его. И я, и они пребывали в полном ступоре от произошедшего. Но не Нико, он, кажется, больше не был собой, а стал чем-то… обезумевшим, безудержным, самой Смертью. Заминка стоила врагам жизней. Вырвав из собственного сердца кол и даже не поморщившись, он воткнул его в глаз уроду, который держал его шею. А дальше началась кровавое месиво, на которое я при других обстоятельствах не могла смотреть, но сейчас не отрывала глаз. Во мне проснулась кровожадность, жестокость, желания уничтожить всех их самым болезненным способом. Ведь это они пришли с войной, они ворвались в наши жизни, посеяв хаос, боль и страх. Так пусть теперь пожинают плоды. Я была настолько безжалостна к врагам, насколько горда своим мужчиной.

В момент, когда он добивал последнего вампира, Дан тоже разозлился. Нет, он и близко не выглядел таким страшным, как мой Никола, но он был силен. Юла быстро отбивал атаки и даже успевал наносить свои, и все же ему не хватало мощи удара. С жутким ревом Данэйл сделал обманный выпад и ногой толкнул охотника с такой силой, что его ноги оторвались от земли, и он улетел в ближайшее дерево. Разломал его пополам и застрял под завалом мощного ствола.

Они все двигались так невероятно быстро. Я просто не успела проследить, даже понять… Казалось бы, считаное мгновение. Мой мозг обрабатывал информацию так быстро, как мог, улавливая движения со всех сторон. Я убедилась, что охотник жив и даже почти освободился, а Клодий все еще стоит и с восторгом смотрит как Нико отрывает голову последнему вампиру; поймала полный ненависти и зверства взгляд Дана, опустила глаза на скупую, но удовлетворенную улыбку. Даже услышала рев Николы — жуткий и пугающий. И лишь тогда ощутила острый укол, а за ним тупую боль.

— НЕТ! — заорал Нико. Но так и не успел добежать ко мне, потому что Данэйл перекрыл ему путь, и теперь эти две вступили в смертельную хватку.

Я боялась спускать глаз с Николы, но пальцы утонули в чем-то липком, и ноющая боль в животе все же притянула мой взгляд.

— Нет, Мэй, детка, — услышала я взволнованный голос Юлы.

Кровь. На моих руках. И в животе что-то острое, металлическое, обжигающее. Эта боль мне вовсе не причудилась, а белые точки в глазах не узоры воображения.

— О нет, — произнесла и ощутила на языке привкус крови. Все становилось реальным, мой мозг начал понимать. Дан ранил меня, что-то метнул, а я даже не увидела, как это произошло.

Охотник схватил меня за плечи как раз в момент, когда я почувствовала слабость в глазах и туман в голове.

— МЭЭЭЭЭЭЙ!

Никола звал меня. Он был рядом — я и чувствовала, и видела мелькание теней боковым зрением. Но сама упала. Юла бережно уложил меня на траву, навис сверху и начал разговаривать со мной.

— Не теряй сознание. Слышишь? Борись с этим. Давай. ЧЕРТ! Ты слишком слаба для этого. Я ведь даже… не знаю, как долго люди держатся.

— Я…

Слова оборвались невнятным хрипом. Охотник закрыл мою рану рукой, надавил четь сильнее, чем я могла вынести, но вместо крика из горла вырвался кашель. Было так холодно. И больно. Безумно.

— Прости, Мэй, — суетливо пробормотал Юла. Его лицо перед глазами поплыло. Мне не хотелось во тьму, но она утягивала меня, не давая шанса. Я ведь просто человек, мне не подконтрольны такие силы. — Клодий, мать твою! Сделай что-то. Чего ты хочешь, а? Назови цену, колдун, и спаси ее, к чертям тебя собачим. Это ведь твой яд на сюрикэне.

Среди всех этих голосов, слившихся в одно совершенно неважное жужжание, я отчетливо слышала только Николу.

— Детка, держись. Не смей…

Я хотела ответить ему, что не могу больше. Не хватает сил. И не смогла.

Темнота теперь казалась не такой уж мерзкой и холодной. Я знала, что все равно все когда-нибудь закончится, но в такие моменты как никогда осознаешь, что вся жизнь, все эти прожитые годы, поездки, ссоры, слезы, смех, друзья, работа — настолько неважно и мелочно. И даже не понять, а зачем, собственно, это? Для чего? Что наши жизни в масштабе Вселенной? И что потом, за этой темнотой? Перерождение и по кругу? Тогда, может быть, Никола найдет меня снова через лет так двадцать. Я опять не буду помнить, но он без труда завоюет мое сердце, в этом сомнений нет. Эта последняя мысль действительно меня порадовала. После нее уже ничего не было… Если только голос колдуна, который почему-то продублировался в моей голове.

— А почему бы тебе самому не спасти ее, охотник. Для чего, по-твоему, Блэр послала тебя, дуралей?!

Укус и боль. Так много, что она отогнала Тьму. Я открыла глаза, видя яркое небо над собой так отчетливо, как никогда. Как будто сама уже подлетела к небесам и почти коснулась пушистого облака. Еще подумала, что глупо как-то! Как бы я его коснулась, оно же не из ваты, как считают дети. И все же, такое чувство, что я была наверху. А потом вдруг резко начала подать. А голоса Юлы и Николы звучали все громче и громче. Я рухнула на землю, ударилась головой, ощутила еще больше боли, и глаза застелила красная пелена. Кровь. Она была повсюду, куда ни глянь.

— Открой рот, Мэй. Пей!

— Не трогай ее. Она моя!

— Не будь дураком, Нико, займись Даном. Она уже одной ногой там, — злой крик откуда-то сверху и уже тихо, над самым ухом: — Хорошо, умница. А теперь глотай.

Вкус крови… гадкий, металлический. Как они это терпят? Впрочем, послевкусие она оставляет сладкое, терпкое, как от крепленого вина.

— Теперь просто плыви по течению, Мэй. И возвращайся. Иначе, действительно, зачем Блэр послала меня? Борись ради Николы. Ты нужна ему. Ну и… теперь и мне.

Я понятия не имела, о чем шептал Юла. Главное, что его голос, запах и мягкие поглаживания по голове казались чистым блаженством. Впрочем, оно длилось какие-то секунды. А потом Тьма все же победила.