13

13

Западное княжество

Красимира закрыла окно, последний раз взглянув на полную луну и бескрайнее звездное небо. Затем она сбросила с себя одежду, оставшись в тонкой нижней рубахе, и скользнула под одеяло. Но едва она закрыла глаза, как дверь её комнаты с резким грохотом распахнулась. Тяжёлый деревянный засов с треском отлетел в сторону, ударившись о стену.

На пороге оказался сам княжич. Лицо его горело от едва сдерживаемого возмущения и гнева.

За княжичем стоял еще один воин, в глазах которого блестели пьяные веселые искры. Ворот его рубахи был распахнут, а в руке он держал недопитый стакан медовухи.

– Красимира! – рявкнул Огнедар.

Он шагнул в комнату, и свечи на столике вздрогнули, отбрасывая пляшущие тени на стены. Его взгляд, жёсткий и проницательный, остановился на Красимире, которая лежала на кровати, укутанная в одеяло, и смотрела на него с нескрываемым удивлением и… страхом?

Нет, в ее глазах Огнедар увидел не страх, а ледяное спокойствие, что заставило его внутренне напрячься. Это было не то смирение, которого он ожидал от новоиспеченной жены, а что-то… другое. Нечто, что заставляло его почувствовать себя не хозяином положения, а тем, кто должен оправдываться.

Красимира, подтянув одеяло к груди, возмущенно села на кровати.

– Что вам здесь нужно? – спокойно спросила она.

Хмуро сдвинутые брови на лице княжича, говорили о том, что вопросы сюда пришел задавать он.

– Что нужно мне в покоях собственной жены, Красимира? – его голос стал низким и хриплым, как будто он сдерживал бурю, готовую вырваться наружу.

– Могли бы постучать, – упрямо заметила девушка, стараясь сохранять спокойствие. – Необязательно было ломать дверь.

Воин, стоявший за княжичем, пьяно хихикнул, поглядывая на отлетевший дверной засов. Огнедар бросил на него гневный взгляд, и тот сразу притих, как будто почувствовал, что вмешиваться не стоит.

– Впредь твои двери постоянно должны быть открыты для меня, девица, – хмуро предупредил княжич, а затем, обернувшись, обратился к своему человеку: – Лионер, я думаю, что справлюсь сам. Можешь идти спать, мой друг.

– Огнедар, прошу, не напугай до чертиков нашу новую княжну Северного княжества. Ей еще с твоим отцом знакомиться.

Замечание о скором знакомстве с отцом Огнедара Красимиру взволновало, но сейчас было не время об этом беспокоиться.

– Я постараюсь, Лионер, – усмехнулся княжич. – А теперь оставь меня наедине с моей женой.

Лионер кивнул и, пошатываясь, вышел, закрыв за собой дверь. Красимира осталась наедине с мужчиной, который ещё вчера был её врагом, а сегодня стал законным мужем. Девушка еще выше подтянула одеяло, пытаясь лучше спрятаться от испытывающего взгляда Огнедара.

– Не думайте, княжич, что если я согласилась выйти за вас, то это значит, что я легко отдамся вам в первую же ночь. Я вас совсем не знаю.

Огнедар с легкой усмешкой губах произнес:

– Полно тебе, Красимира. Не нужно строить из себя святую невинность! Честно сказать, я весьма удивился, увидев именно тебя у алтаря. Я не могу до сих пор сопоставить в своей голове, что та девчонка из леса и княжна Западного княжества – это один и тот же человек. Я, конечно, догадывался, что та девица не была обычной простолюдинкой, но, чтобы сама княжна…

Красимира покраснела до корней волос, вспоминая вчерашнее приключение в лесу.

– Не смейте стыдить меня за то, что было вчера! Ведь то, что произошло, вовсе не было моим желанием.

– Красимира, дорогая, – протянул Огнедар, – ты ведь даже не сопротивлялась. Ты хотела еще. До сих пор вижу перед глазами твое разочарованное лицо, когда я вынудил себя прервать то прекрасное деяние. Ты была в бешенстве.

– Я была зла, что вы меня поставили в такое неловкое положение, – попыталась оправдаться княжна.

– Мне кажется, твое положение тебе весьма понравилось, Красимира.

– Вы считаете меня распутной? – сжала губы княжна, в голосе ее звенела обида.

– Возможно.

Она стиснула одеяло сильнее, встретив его внимательный взгляд.

– Тогда зачем взяли меня в жены?

– Потому что не считаю это пороком, Красимира. Главное, чтобы с этого дня твое распутство принадлежало только мне. Ты теперь моя. Принадлежишь мне вся и без остатка. Я не стану спрашивать, кто грел твою постель до меня. Но запомни: с этого дня никому не позволительно даже касаться тебя. Ты поняла меня?

Красимира на мгновение задумалась. Ее муж считает, что она уже не девственна. Но это, кажется, не особо заботило его. Девушка не стала ни в чем переубеждать княжича. Пусть думает, как хочет. Разозлило ее совсем другое.

Он столько слов сказал о том, что она теперь полностью принадлежит ему, но ни разу не упомянул о себе. Будет ли сам княжич теперь верен ей так же, как хочет того от самой княжны? Или эта перспектива его не касается?

– Красимира, я хочу услышать ответ. Ты поняла меня?

– Я буду верна тебе, княжич. Но только в том случае, если и ты будешь хранить верность мне.

Огнедар усмехнулся.

– Я услышал тебя, Красимира. А теперь перестань прятаться под это чертово одеяло и подойди, наконец, к своему мужу.

– Я в одной нижней рубашке, – запротестовала девушка.

– Тогда тебе стоит снять и ее.

Но Красимира продолжала упорно держать одеяло, а Огнедар уже начинал злиться. Через секунду княжич оказался рядом с девушкой и вырвал из ее рук одеяло, откинув его в дальний угол кровати.

– Что вы делаете? Вы не имеете права!

– Я имею все права на тебя, Красимира. Я твой муж.

Красимира действительно сейчас предстала перед ним в одной рубашке. Настолько тончайшей и прозрачной, что Огнедару тут же открылся прекрасный вид на все прелести его жены.

Огнедар замер. Его взгляд стал изучающим и жадным, будто он был искусным художником, который впервые увидел неведомую музу. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь легким душистым дыханием ночи. Красимира, осознав, что теперь уже не сможет скрыться от его взгляда, попыталась сохранить достоинство, гордо вскинув голову.

– И что же вы хотите от меня? – дерзко поинтересовалась девушка, глядя ему прямо в глаза.

– Я хочу тебя, Красимира, – его голос звучал, как уверенный крик в тишине.

Она почувствовала, как в груди заколебалось что-то странное – не страх, а скорее предвкушение, смешанное с гневом. Гнев на себя за то, что его слова, его взгляд вызывали в ней что-то дикое.

– Вы не можете просто взять и… – начала она, но слова застряли в горле, когда Огнедар шагнул ближе, его дыхание стало горячим и тяжелым.

– Я могу, – в его глазах сверкали решительные огни. – Ты теперь моя. А я не собираюсь ждать, пока ты решишь, готова ли быть со мной.

– Это был ваш план, княжич? Я теперь принадлежу вам, и вы хотите отыграться на мне за все те годы войны между нашими княжествами?

Красимира ощутила, как по спине пробежал холодок, когда она увидела взгляд Огнедара. Он прожигал насквозь, заставляя все ее существо скукожиться перед ним.

– Если я и хочу отыграться за все те злодеяния, что причинило нам твое княжество, Красимира, в качестве жертвы я выберу совсем не тебя.

– Чем же мы так провинились перед вами? За что вы так ненавидите нас? В чем причина такой долгой вражды, княжич?

Огнедар смотрел долгим немигающим взглядом.

– А ты ведь и правда не знаешь, Красимира, – наконец, догадался он.

– Не знаю… что? – прошептала она, внутренне дрожа.

– Кто твоя мать, княжна?..

– Причем здесь моя мать? – в её голосе прозвучала нотка замешательства. Этот вопрос застал её врасплох

Огнедар горько усмехнулся.

– Я обещаю, что все расскажу тебе. Просто знай, что злодеем может оказаться даже самый близкий человек.

– Ты говоришь загадками, княжич.

– Это пока что все, что я могу тебе сказать. Сейчас не время для этого.

– Ненавижу загадки, – произнесла Красимира тихо.