19

19

Дорога к Северному княжеству

…Видимое временно, а невидимое вечно.

(2 Кор. 4. 18)

Дорога до Северного княжества была долгой и мучительной для Красимиры. Она не привыкла так долго скакать верхом. Каждое мгновение, проведенное в седле, превращалось в испытание. Чтобы хоть как-то отвлекаться от ноющей боли в спине Красимира наблюдала за птицами, парящими над головами уставших путников. В их беззаботном полете была такая легкость, о которой мечтала сама Красимира.

«Как было бы прекрасно оставить позади себя все заботы и просто улететь», – думала она, вздыхая. Она чувствовала, как ее лошадь то замедляется, то ускоряется, полностью подчиняясь движению коня Огнедара. Красимира не смела жаловаться на усталость, боясь показаться мужу слабой.

Прошлую ночь она провела рядом с Огнедаром на его лошади. Мужчина позволил ей отдохнуть на свой груди, укрыв девушку своим плащом, защищая ее от порывов ночного холодного ветра.

Но Красимира спала не спокойно. Ее мучали тревожные сны, полные тяжелых воспоминаний об убийстве Ратмира прямо у брачного алтаря. Во сне она в свадебном платье, с верха до низу пропитанном кровью своего мертвого мужа, давала новые клятвы мужчине, лица которого разглядеть не могла. Когда священник объявил их мужем и женой, Красимира снова взглянула на человека, которому обещала себя и не смогла сдержать крик.

На месте жениха стоял Колояр. Его руки были в крови брата, а ехидная улыбка на красивом лице не предвещала ничего хорошего. В руке Колояра вдруг оказался кинжал с остро наточенным лезвием, который он с таким же удовольствием, каким убивал брата, медленно вонзил прямо в сердце Красимиры.

Красимира со всхлипом очнулась ото сна. Огнедар удивленно взглянул на свою жену, но промолчал.

Первые солнечные лучи пробивались сквозь утренний туман, как нежные руки, пытающиеся развеять груз мрачных мыслей княжны. По мере того как Красимира приходила в себя, сердце ее стучало с такой силой, что казалось вот-вот вырвется из груди.

Девушка взглянула на княжича. Его красивое лицо было направлено вдаль, брови снова хмуро сдвинуты, а губы, как всегда, сурово поджаты. Небольшая прядка черных волос упала ему на лоб. И Красимира захотела поправить ее, но быстро одернула руку, будто опомнившись.

Что творится в ее голове?

Мужчина, который стал ее мужем, был практически не знаком ей. Он ворвался в ее вполне спокойную жизнь как ураган, снося все на своем пути. Огнедар перевернул с ног на голову весь ее привычный мир одним своим присутствием. Он желал смерти ее отцу, пылая лютой ненавистью к нему.

А что делает она? Она любуется его хмурым лицом, желая поправить прядь его волос?

Красимира отвела взгляд от лица мужа, пытаясь доказать себе, что это желание было вызвано всего лишь пережитым с ней в последние дни кошмаром.

– Плохой сон, – тихо произнес Огнедар. – Всего лишь сон.

Голос его сейчас казался теплее, чем любой солнечный луч, пронизывающий утреннее небо.

– Я не могу забыть, – прошептала она. – Эти сны… Я вижу его – Ратмира. А Колояр… он тоже часть этого кошмара. Он словно тень, что преследует меня, как только я закрываю глаза.

Огнедар взглянул на свою жену. Простой обмен взглядов в пленительном утреннем свете не был просто обменом – это была тихая клятва, что она может довериться ему.

– Ты любила его? – вдруг спросил он. – Кого-нибудь из них двоих.

Красимира вновь задумалась: любила ли? Она вспомнила о своих мечтах, о будущем, которое казалось ей понятным, а теперь потускнело под угрозой мести и страха.

– Мне казалось, что любила, – призналась она.

– Колояра или Ратмира?

– Мы были друзьями с самого детства. Все втроем. Я с детства знала, что выйду замуж за Ратмира. И это вполне всех устраивало. Мы были всегда вместе, пока нас не разлучил мой отъезд в Эльхан. Годы проведенные вдали многое изменили. Когда я вернулась назад, я больше не увидела двух своих близких друзей. И тогда я поняла, что потеряла их.

– Колояр желал тебя, – сказал Огнедар. – Страсть к тебе закрыла ему глаза на все. Он решился на предательство, чтобы ты досталась ему.

Слова мужа возмутили Красимиру.

– Я не вещь, чтобы доставаться кому-либо. Я думаю, что не из-за меня он решился на предательство. В детстве я этого не замечала, но сейчас... увидела, как он завидует своему брату, ведь тому достается все, что желал бы он сам. Наследство отца, титул графа, княжеская дочь… Он желал не меня. Он желал быть на месте брата. Он завидовал ему, и черная ненависть съедала его душу.

– Ты права, Красимира, – кивнул Огнедар. – Но все же. Когда Колояр согласился помогать нам, предавая твое княжество, он упоминал несколько раз, что делает это конкретно из-за тебя. Он говорил так, будто у него был повод думать, что ты благоволишь к нему. Когда ты отказала ему, было прекрасно заметно полное непонимание на его лице. Он не ожидал. Колояр был уверен, что ты выберешь его.

– Вероятно, – нервно сглотнула Красимира, – я дала ему шанс думать, что испытываю к нему что-то. Мне правда казалось... что так и есть.

– Ты обещала ему себя?

– Вовсе нет, – возмутилась девушка.

Огнедар лишь молча кивнул и снова перевел взгляд на дорогу.

– Издалека видно опьяненного мужчину, Красимира, – уверенно сказал Огнедар. – И Колояр серьезно был увлечен тобой, поэтому мне так легко было его одурачить. Единственное, я не ожидал, что он убьет своего брата. Но, видимо, он был настолько уверен в тебе, что пошел на такое.

– Значит, это я виновата в смерти Ратмира? – ужаснулась княжна.

– Вот уж в этом точно нельзя себя винить, девушка, – мягко произнес Огнедар. – В этом виноват лишь сам Колояр.

Часом позже они устроили привал и разбили лагерь на берегу горного озера с чистой, прозрачной водой. Теплота дня начала рассеиваться во мглу вечернего сумрака, и звезды, как неспокойные души, начали проблескивать на темном небосводе.

Красимира спешилась, её ноги, уставшие от долгой дороги, проклинали каждый шаг.

Воины Огнедара начали разбивать лагерь, чтобы отдохнуть и собраться с силами перед новым днем. На краю леса, среди величественных елей, воины ловко устанавливали палатки – небольшие, но уютные укрытия.

Красимира с удовольствием вздохнула, осознав, что сможет сегодня поспать не верхом на лошади, а лежа в уютной палатке, хоть и практически на голой земле.

Она, конечно, любила лошадей и быстрые скачки. Но сейчас ей определённо требовалось отдохнуть.

Красимира отыскала глазами своего маленького брата. Лионер, друг Огнедара, аккуратно держал на руках Златослава.

Малыш мирно спал, тихо покачиваясь в объятиях крепкого воина, и его хрупкая фигура выглядела совершенно умиротворенно.

Красимира удивила нежность во взгляде Лионера на маленького мальчика. Она с облегчением вздохнула, понимая, что ребенку ничего не угрожает. Несмотря на то, что он считался пленником, к нему относились хорошо. А Лионер и вовсе взял его под свою защиту.

Загорелись огни, разливая свое тепло по холодной земле, наполняя воздух ароматом поджаренного мяса и хлеба. В воздухе также ощутимо витал запах сосен, смешиваясь с дымом от костров.

Вокруг раздавались звуки гудения, разговоров и шуток. Внутри этого маленького лагеря, среди смеха и доверительных шепотов, создавалась атмосфера теплого уюта.

Красимира заметила, что Лионер направился к одной из палаток, сделанной из прочной ткани, которая немного колыхалась на ветру. Он аккуратно положил Златослава на мягкую подстилку из шкур, укрыв его одеялом, чтобы ничто не мешало его безмятежному сну.

Завершающий штрих заботы, что еще больше удивило Красимиру в этом могучем воине, легкое, почти невесомое прикосновение к волосам Златослава. Словно Лионер был не захватчиком, а добрым дядей, следящим за благополучием любимого племянника.

Убедившись, что брат Красимиры спит спокойно, он вернулся к костру, где девушка все еще сидела, погруженная в свои мысли.

– Мясо не пойдет на пользу без хлеба, – произнес Лионер с легкой усмешкой, и, присаживаясь рядом с княжной, протянул ей кусок хлеба, обжаренного до золотистой корочки. – Самый лучший кусок для нашей княжны.

Красимира с благодарностью приняла угощение.

– Огромное спасибо, Лионер, – ответила она, откусив кусок теплого хлеба. Жаркое тепло и дымный вкус напомнили ей о домашнем уюте.

– Это всего лишь кусок хлеба, княжна, – усмехнулся тот.

– Спасибо, что так хорошо относишься к моему брату.

Лионер пожал плечами.

– Он хороший малый.

Ночь наступила, окутывая мир мягким покрывалом темноты. Они сидели в тишине, окруженные мягким светом костра, и Красимира осознала, что едва может держать глаза открытыми.

– Где я могу отдохнуть? – поинтересовалась она у Лионера.

На что мужчина, усмехнувшись, указал ей на самую высокую палатку в центре их небольшого лагеря.

Красимира, поблагодарив воина, отправилась к указанному месту, чувствуя, как усталость накрывает ее с головой.