46

46

Северное княжество

Будто бы ощущая что-то неладное, небо за окнами потемнело. Грозовые тучи сошлись над Северным замком, отражая эмоции людей, что собрались в зале совета.

Советники князя перешептывались между собой, обсуждая поступок Ярополка. Никто из них не мог поверить, что приближенный человек к князю оказался предателем. Двадцать лет – не маленький срок. Столько лет скрывать совершенное зло и никак не выдать себя – нужно еще постараться. Ведь Ярополк никакого повода не давал усомниться в себе за все прошедшие годы.

Но зачем он это сделал? Что двигало им? Никто предположить не мог.

Подозрительным так же казалось, что как только Ярополка Мирского схватила стража, молодой советник Радим как сквозь землю провалился. До настоящего момента его так и не нашли.

Недалеко от столпившихся советников стоял Огнедар, буравя взглядом пол в ожидании прихода своего отца. По правую руку от него находилась Красимира. Девушка казалось Огнедару воплощением силы и стойкости. Ведь… несмотря на недавнее известие о смерти отца, нападение Колояра, а затем бессонную ночь, полную страха за любимого брата, Красимира держала голову высоко и не смела никому показать свою усталость.

Рядом с Красимирой стояла Надея. Она выглядела совсем хрупкой на фоне своей сестры. Её лицо потускнело, а щеки, обрамлённые темными локонами, совсем потеряли свой обычный румянец. Ее глаза, полные тревоги, искали поддержку в Красимире. Каждый грохот открывающейся двери заставлял её вздрагивать.

Снова распахнулись двери, и вошел Лионер. Все взгляды в зале обратились к сыну Ярополка. Никто из советников даже представить себе не мог, как теперь нужно относиться к нему.

Сын предателя. А знал ли он? Скрывал? Покрывал отца? А может быть сам предатель?

По залу прошлись шепотки, подобно стае шершней, что наводят жуть лишь одной своей близостью. Лионер, ощущая на себе тяжелые взгляды, не смог подавить дрожь, пробежавшую по спине. Он почувствовал огромную пустоту и глухую боль в сердце.

Лишь один советник вышел вперед, чтобы поддержать Лионера. Старый Годимир похлопал юношу по плечу, обронив при этом едва слышно:

– Держись, мой мальчик. Держись.

Мужчина кивнул в ответ Годимиру. Старик с добрым и проницательным взглядом всегда относился к нему хорошо.

Затем Лионер отыскал глазами Надею. Девушка была его силой, его светом среди этой тьмы. Но какой же хрупкой и беззащитной она сейчас ему показалась. Как испуганно она смотрела на его подбитое лицо. Как же хотела кинуться к нему в объятия, наплевав на мнения людей вокруг.

Полные слез глаза Надеи смотрели на него не мигая. Лионер даже и вспомнить не мог, когда видел ее плачущей последний раз… Она ведь всегда улыбалась.

Как же больно ему было вдруг осознать, что она плачет из-за него. Именно он стал причиной слез той, которую хотел обезопасить от всех бед и несчастий.

Как иронично .

Все чего он сейчас действительно хотел, это обхватить Надею своими крепкими руками и прижать к себе. А если слезы все-таки польются из ее глаз, то губами осушить каждую слезинку на ее милом лице.

Она не должна плакать. Тем более из-за него. Кто он вообще такой, чтобы из-за него рыдала самая прекрасная девушка на свете?

В этот момент, когда напряжение в зале достигло своего апогея, двери вновь распахнулись, и в зал вошел князь Лучизар. Его величественная фигура заполнила все пространство, привлекая взгляды собравшихся.

Лучизар шагал уверенно, но в его осанке проскальзывала печальная усталость, ведь он нес на себе тяжёлое бремя. Его лицо помрачнело, на лбу залегли глубокие морщины, губы сжались в тонкую линию, но темные глаза князя были полны твердой решимости. Он внимательно взглянул на Лионера, но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Затем зал буквально завибрировал от глухих шагов стражи по каменному полу. Они вели Ярополка. Его руки были связаны за спиной. Лицо казалось мертвенно бледным, а глаза потухшими.

Ярополк выглядел совсем не так, как обычно: гордость и уверенность покинули его облик. Теперь это была лишь тень вчерашнего сильного человека. Он выглядел так, будто уже смирился с неизбежным.

Князь Лучизар остановился в центре зала и окинул тяжелым взглядом присутствующих. Все понимали, что этот момент значительно повлияет на будущую судьбу всего княжества. Волнение в зале нарастало. Оно ощущалось даже физически. В воздухе витала атмосфера дикого напряжения.

Князь вздохнул, собираясь с мыслями, а затем его глубокий голос разорвал гнетущее молчание:

– Ярополк Мирский, ты предстал перед нашим судом. Столько лет ты жил среди нас… Я считал тебя своим верным другом и соратником… Но твоё предательство стало ножом, который ты вонзил в спину каждого, кто доверял тебе.

Ярополк поднял голову. В его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние. Но стоило ему лишь встретиться взглядом с Лучизаром, как это чувство растворилось в смеси злости и тихой агрессии. Он знал, что его время истекло.

– Как ты мог предать меня, Ярополк? Я же верил тебе как брату, – вздохнул князь, глядя в глаза бывшего друга с горьким сожалением.

Советник не стал лгать и отнекиваться. Его голос прозвучал слишком уверенно, когда он решил, наконец, заговорить:

– Да, это я помог Радомиру Гринфольду похитить вашу жену двадцать лет назад, мой князь. Вы искали мира с Западным княжеством. Но нам этот мир был не нужен! Наши княжества враждовали много сотен лет! Никак нельзя было доверять им. Это написано на роду. Мы враги! Вы были уверены, что, поставив на бумаге всего несколько подписей, что-то изменится. Но стоило мне только намекнуть Западному князю о предательстве, как он тут же согласился на него! Разве нужны были нам такие союзники? Которые в любой момент будут готовы предать нас? Да, я пожертвовал княжной Вельмирой… Но лишь для того, чтобы доказать вам, мой князь, что они не союзники нам. Мы всегда были врагами и должны ими оставаться!

Ярополк повернул голову в сторону Красимиры. Его глаза сверкнули от гнева и боли. Девушка ощутила недостаток кислорода в легких.