47

47

Северное княжество

Каждое слово Ярополка резало воздух, как леденящий нож. Взгляды всех устремились к нему, полные осуждения и шока.

Лионер почувствовал, как в его груди разгорается гнев. Гнев на своего отца, который двадцать лет назад разрушил возможность мира. Гнев на себя, что за столько лет так и не догадался: его отец просто-напросто спятил. Кто еще в здравом уме предпочтет миру войну?

В голове Лионера проносились обрывки воспоминаний – детские годы, проведенные в тени отцовской холодности, редкие моменты, когда Ярополк позволял себе улыбнуться. Но даже тогда в его глазах читалась какая-то недосказанность, какая-то боль, которую он никогда не объяснял.

– Твои убеждения слишком глубоко сидят в тебе, Ярополк, – процедил князь, глядя на заключенного исподлобья. – Из-за них ты совсем не видишь истины. Ты ослеп от гнева.

– Кому как ни вам, мой князь, известна моя история, – горько усмехнулся Ярополк. – Вы ведь знали, что именно они,нелюди Западного княжества! , убили моих родителей, кровожадно перерезав их глотки прямо на моих глазах, когда я был еще ребенком. Они бы и меня не пощадили, если бы я не успел спрятаться от них…

Он замолчал, давая своим словам осесть в сознании слушателей. В зале стало так тихо, что можно было услышать, как кто-то из советников нервно постукивает пальцами по столу.

– Я знаю это, Ярополк, – отозвался Лучизар. – В этой войне многие потеряли близких.

– Потом из-за этих нелюдей я лишился своей любимой жены – матери Лионера, – продолжал советник. – Она была так молода и полна жизни… Но они убили ее, а перед этим изнасиловали на глазах у большой толпы грязных западных зевак. Никто не заступился за нее!Она же северянка… Им всем на нее было абсолютно плевать. И после всего этого вы желали подписать договор о мире? Не прошло и года после смерти моей Гориславы! Я должен был на все закрыть глаза, уничтожить гнев, который каждый день душил меня цепкими пальцами… и согласиться на мир? Вы считали меня другом, князь, но так спокойно решили все забыть?

Слова Ярополка принесли холод в зал совета. В напряженной атмосфере витал запах ненависти и горечи. Все находящиеся в зале замерли, словно каменные статуи, поглощенные искренней, но жестокой исповедью, от которой практически у каждого присутствующего мурашки пробежали по телу.

История советника острой стрелой попала и в сердце Красимиры. У нее перехватило дыхание от ужаса, когда её разум попытался представить страдания и жестокость, с которыми столкнулись родные Ярополка. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать образы, которые невольно возникали перед ней: крики, кровь, слезы…

Красимира неожиданно для самой себя ощутила жалость к этому израненному и глубоко травмированному человеку. Однако она не могла представить, что ненависть смогла до такой степени затуманить рассудок Ярополка, что тот стал готов на все во имя мести. И даже спустя двадцать лет его ненависть не смогла отступить.

Сердце Лучизара сжалось от слов бывшего друга. Он всегда знал о трагедии, постигшей семью Ярополка. Он понимал, почему его друг питал такую лютую ненависть к Западному княжеству. Но никогда бы и не подумал, что эта ненависть заставит его пойти против самого Лучизара, предать их дружбу, их доверие, их общее дело.

– И что же теперь, Ярополк? Ты думаешь, что твое предательство оправдано? – полным горечи голосом произнес князь. – Я не могу поверить, что ты всерьез считаешь такую жертву, как моя Вельмира, ничем иным, как смелым стратегическим ходом, чтобы что-то мне доказать!

Имя Вельмиры, произнесенное вслух, раскаленным железом коснулось сердца каждого присутствующего. Лучизар не позволил себе дрогнуть. Он не мог. Не перед Ярополком.

Ярополк, не в силах сдержать гнев, выскочил вперед, несмотря на стражу, удерживающую его.

– Я лишь открыл глаза тем, кто был слеп! Я не могу забыть, как они убили мою семью, как они забрали у меня все!

Князь Лучизар лишь покачал головой, изумленный и разочарованный. Перед ним стоял человек, которого он больше не узнавал. Человек, который позволил своей боли уничтожить себя. Ничто не могло вернуть назад то, что уже было сделано.

– Ты стал тем, кого так старательно ненавидел, Ярополк, – тихо произнес князь с болью в голосе. – Ты стал убийцей. Ты стал тем, кто сеет смерть и разрушение.

Ярополк, несмотря на обвинения и осуждения, не показывал ни капли страха. Его лицо оставалось бесстрастным, только глаза выражали ту самую боль, которую он когда-то пережил. Слишком долго он подавлял свою ярость, слишком долго носил ее в себе. Но сейчас свое же напоминание о том, что он когда-то перенес, стало для него единственной опорой.

– Я готов понести наказание за свои действия, – гордо произнес он, вскинув голову. – Но знаю одно: это предательство было ненапрасным. Я защищал свою погибшую семью, свое княжество. Возможно… не таким путем, как вы все ожидали, но я делал все ради свободы и безопасности нашего народа. Я готов умереть. Более того, мой князь, я желаю этой смерти.

Князь Лучизар резко наклонился вперед, словно попытался заглянуть в душу своего бывшего советника.

– Ты заблуждаешься, Ярополк, – произнес он. – Защита своего народа не означает расправы над невинными. Мы все страдаем от последствий ненависти. Ты сделал так, чтобы река крови без конца текла через наши земли.

Советник опустил голову, зная, что пытаться оправдаться теперь бесполезно. Он знал, что его время истекло, и смертельный приговор уже маячит перед ним. Внутри была лишь холодная и безмолвная пустота.

Ярополк закрыл глаза, и перед ним снова возникли образы тех, кого он когда-то потерял: родители, улыбающиеся ему из далекого прошлого; Горислава, такая красивая и живая, с глазами, полными любви и надежды на счастливое будущее. Они были его правдой. Его единственной правдой.

– Тогда сделай это, Лучизар, – прошептал он, не поднимая глаз. – Прикажи. Я готов.

Надея смотрела на происходящее с ужасом. Желание мести и жестокость Ярополка, его утраченные мечты и сломанные жизни – все это сливалось в одну страшную картину, которую трудно было представить. Взгляд девушки тут же встретился с Лионером.

В его глазах полыхал гнев, смешанный со скорбью. Как же ему было больно. Внутренний конфликт терзал его, кидая между любовью к отцу и ненавистью к его поступку. Надея всем сердцем хотела поддержать Лионера, показать ему, что он не одинок, что рядом есть кто-то, кто понимает его страдания.

Лучизар медленно поднял взгляд на Ярополка.

– Ярополк Мирский, ты предстал перед судом за совершенные предательства, в коих ты признался. Смертельный приговор… вот то, что ты заслуживаешь за свои злодеяния, за боль и страдания, причиненные многим.

После этих слов зал снова впал в ледяное молчание. В этот момент, разрывая тишину, прозвучал уверенный голос. Лионер шагнул вперед, и взгляды собравшихся обратились к нему.

– Князь, прошу вас, отмените свой приговор! – взмолился он. – Замените его на вечную ссылку. Прошу вас!

По залу пробежались шепоты удивления и негодования. Все присутствующие были шокированы смелостью Лионера, который встал на защиту своего отца, несмотря на его ужасное преступление.

Услышав слова Лионера, князь Лучизар нахмурился. Взгляд его скользнул между Ярополком и его сыном, и в сердце разразилась борьба – между плодами справедливости и сострадания, между местью и возможностью искупления.

– Лионер, не лезь, – строго бросил Ярополк, даже не взглянув на сына.

– Ты хочешь, чтобы я простил предателя, нарушившего все законы чести, Лионер? – произнес князь с глубоким вздохом. – Простил того, что виновен в похищении моей жены и скрывал это на протяжении двадцати лет? Ты полагаешь, что вечная ссылка будетдействительно хорошим наказанием для него?

– Я желаю смерти, Лионер! – воскликнул Ярополк. – Не нужно отменять свой приговор. Я заслужил это. Я готов.

Лионер, не в силах сдержать эмоции, шагнул ближе к князю.

– Ваша светлость, разве можно наказать смертью человека, который сам стремится умереть? – заявил Лионер, с вызовом посмотрев в глаза отцу. – Разве это будетнастоящим наказанием для него?

В зале снова раздались шепоты, напряжение нарастало. Некоторые советники переглянулись, не зная, как реагировать на слова Лионера.

– Сын, не стоит пытаться защитить меня… – голос Ярополка прозвучал раздраженно.

– Я не защищаю тебя, – резко ответил Лионер. – Я пытаюсь понять, как можно остановить этот круговорот ненависти и мести. Мы все страдаем от последствий твоих действий, отец. Но смерть не исправит того, что уже сделано. Она лишь добавит еще одну жертву в эту бесконечную войну.