48

48

Северное княжество

– Я не прошу о прощении, мой князь, – стараясь говорить уверенно, Лионер взглянул на Лучизара. – Но Ярополк, несмотря на свои ужасные поступки, все еще… мой отец… Я не могу просто смотреть, как ему выносят смертный приговор, не пытаясь сделать хоть что-то, чтобы изменить это!

Князь хмыкнул. Постоянное противостояние Лионера своему отцу всегда его забавляло. Никогда эти двое не могли прийти к общему знаменателю. Всегда спорили, совершенно не принимая точку зрения друг друга. Даже сейчас мальчишка боролся за жизнь отца, а тот совсем не принимал этого.

По мнению князя, Лионер никогда не походил на Ярополка. Таких непохожих людей, как эти двое, еще нужно было поискать…

Лионер больше напоминал князю самого себя в молодости. Поэтому всегда относился к нему, как к собственному сыну. Мальчик вырос на его глазах, всегда плечом к плечу с Огнедаром. Они были как братья, несмотря на разницу в происхождении. Лионер был преданным, честным и бесстрашным – качества, которые Лучизар ценил выше всего.

Но сейчас князь задавался вопросом: какую сторону выберет Лионер в этой сложной ситуации? Выберет ли он отца, несмотря на все его злодеяния, или останется верным своему князю и лучшему другу?

Князь Лучизар, глубоко вздохнув, посмотрел прямо в глаза Лионеру и задал вопрос:

– Какими будут твои действия, Лионер, если я все-таки решу казнить Ярополка?

– Я поклянусь верой и правдой служить вам и княжичу Огнедару, – без тени колебаний ответил Лионер.

Князь удовлетворительно кивнул.

– А если я решу изменить приговор, отправишься ли ты вслед за отцом в ссылку? – спросил он, испытывая юношу.

– Мое место навсегда останется рядом с вами, мой князь, – ответил Лионер, не моргнув глазом. Он всегда был верен своим принципам.

Лучизар задумался. Он знал, что Лионер говорит от чистого сердца, ведь с детства мальчик совсем не умел врать. В его словах отчетливо была видна искренность, которую трудно было игнорировать.

– Готов на крови поклясться, Лионер? – вмешался вдруг Огнедар, желая до конца убедиться в преданности друга.

– Готов, мой княжич.

– Клятва на крови не рушима, – губы Огнедара сжались в тонкую линию.

– Я и не собирался ее нарушать, – уверенно произнес Лионер, глядя в глаза Огнедару.

Затем Лионер шагнул вперёд и сел на одно колено перед князем. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, а затем произнес, уверенно и решительно, глядя в глаза Лучизару:

– Я, Лионер Мирский, клянусь перед лицом бога и всего Северного княжества, что буду верным слугой князя Лучизара и княжича Огнедара! Я обещаю служить вам с честью и доблестью, защищая вашу жизнь, достоинство и славу, даже ценой собственной жизни. Да будет так!

Он вытянул вперед свою руку ладонью вверх, в другой руке зажал кинжал. Лезвие блеснуло в свете факелов. Лионер медленно провел им по своей ладони. Кровь сразу же выступила на коже. Она медленно стекала по его руке. Ярко-алые капли падали на каменный пол.

– Пусть моя кровь станет символом этой клятвы, – произнес он, глядя прямо в глаза Огнедару. – Пусть она будет защитой для всех тех, кого я люблю.

– Да будет так! – произнес князь, поднимая руку в знак одобрения. – Пусть твоя клятва станет щитом для нашего княжества и для всех, кто в нем живет! Что же, Ярополк, несмотря на то, что ты предал меня… у тебя получилось вырастить достойного сына. Не понимаю, как так получилось, ведь он совсем на тебя не похож.

Все присутствующие, включая Ярополка, замерли, наблюдая за этой сценой. Лионер, стоявший на коленях, казался символом верности, даже в условиях того, что его отец был настоящим предателем.

– Стража, уведите Ярополка, – сокрушительно вздохнув, распорядился Лучизар. – Я еще не принял окончательного решения по поводу его дальнейшей судьбы.

Стражи шагнули вперед и схватили бывшего советника за руки, готовые вывести его из зала.

– Я отрекаюсь от тебя, Лионер, – вдруг громогласно заявил Ярополк, буравя взглядом своего сына. – Ты предал этой клятвой меня и память о своей матери. У тебя больше нет… отца.

Лионер стиснул зубы, но ничего ему не ответил. Взгляд Ярополка был полон ненависти и отчаяния.

Когда Ярополка вывели из зала, царившее в воздухе напряжение немного ослабло. Через пару мгновений по приказу князя и все советники покинули зал.

Князь Лучизар подошел к Лионеру и положил руку ему на плечо.

– Ты проявил мужество, мой мальчик, – произнес князь с явным уважением в голосе. – Твоя клятва и готовность защищать наше княжество говорят о многом. Мой сын доверяет тебе, Лионер. Но если ты когда-нибудь придашь наше доверие...

– Мой князь, я поклялся в вечной верности вам и княжичу. Я не придам, – твердо произнес Лионер.

– Да, – кивнул князь. – И я верю тебе. Дети не должны нести ответственность за поступки их родителей. Ведь так, Красимира?

– Да, Ваша Светлость, – согласилась княжна, смело встретив взгляд князя.

– Я пока не знаю, что решу делать с твои отцом, Лионер, – задумчиво изрек Лучизар. – Однако на тебя у меня большие планы. Сын мой, Огнедар, ты правда думаешь, что это будет правильным решением?

– Отец, я уверен в этом, – серьёзно заявил княжич.

Надея, до этого момента совсем притихшая, больше не могла спокойно смотреть на окровавленную руку Лионера. Не обращая внимание на загадочный взгляд отца и хмурое лицо брата, с колотящимся от волнения сердцем, она медленно подошла к Лионеру.

Легонько взяв его руку, она стала обматывать её своим белоснежным платком. Лионер, как завороженный, наблюдал за действиями своей возлюбленной. Надея аккуратно завязала платок, ее глаза встретились с его взглядом.

– Спасибо, – прошептал Лионер.

Надея ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась и отошла в сторону. Но в ее глазах читалось обещание – обещание быть рядом, несмотря ни на что.

Лучизар наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой на губах, понимая, что между его дочерью и Лионером существует нечто большее, чем просто… дружба. Он давно догадывался о чувствах Надеи к юноше. Однако это были лишь его домыслы, пока недавние события не подтвердили его подозрения.

Надея несколько недель ходила совсем никакая. Ее обычная улыбчивость и жизнерадостность сошли на нет, она стала скрытой и замкнутой. Князь даже подумал, что его любимая дочь чем-то заболела. Он уже хотел было серьезно и откровенно поговорить с ней... Правда совсем не знал, как подступиться. Как отец, он чувствовал себя беспомощным.

Но Огнедар подтвердил его догадки буквально час назад, когда они обсуждали дальнейшую судьбу княжества. Сын ходил вокруг да около, пока, наконец, не заявил, что считает хорошим исходом, если Лионер и Надея поженятся. Ведь это еще больше приблизит Лионера к их семье и отдалит его от предателя Ярополка.

Но вместе они смогут быть только в том случае, если Лионер поклянется в своей верности перед княжеской семьей, отодвинув своего отца на задний план. В итоге Лионер подтвердил свою верность и даже решил поклясться на крови. Такая клятва у них считалось священным и нерушимым испокон веков.

Князь доверился решению сына, ведь когда-то уже стоило начинать прислушиваться к мнению будущего князя. Лучизар желал счастья своей единственной дочери и любви такой крепкой, какая была у него самого с Вельмирой. Возможно, к старости лет он стал совсем сентиментальным…

– Что же... – наконец, протянул князь. – Ты мне почти как сын, Лионер. За твою верность я решил отблагодарить тебя. Слишком большие ожидания я на тебя возлагаю. Эти ожидания одновременно и подарок тебе, и бремя... Это серьёзная ответственность, мальчик мой.

Лионер, озадаченно сдвинув брови к переносице, вслушивался в каждое слово Лучизара.

– Ты станешь полноправным советником Северного княжества, – произнес князь, внимательно изучая реакцию Лионера. – Займешь место своего отца.

Мужчина не сразу смог осознать, что именно только что произнес князь. Его разум отказывался верить в услышанное. Советник? Он?

– Ваша светлость… Это… огромная честь для меня.

Князь Лучизар, улыбнувшись, продолжил:

– Кроме того, я решил, что твоя верность и преданность должны быть укреплены узами, более прочными, чем любая клятва. Я хочу, чтобы ты женился на моей дочери – Надее.

Надея, прижав руки к сердцу, громко ахнула. Красимира широко раскрыла глаза, не поверив своим ушам. А Лионер замер, его лицо стало сначала бледным, а затем вдруг резко покрылось румянцем, когда он взглянул на свою возлюбленную.

Неужели это правда? Неужели он действительно сможет стать ее мужем? Он не ослышался?

Лишь один Огнедар остался не удивлен решением князя. Он уверенно привлек к себе свою жену, поцеловав ее в макушку.

– Это ты? – тихо прошептала Красимира мужу, на что получила лишь самодовольную ухмылку.

– Отец, ты серьезно? – наконец, произнесла Надея.

Лионер в немом изумлении повернулся к ней, пытаясь собрать мысли в кучу. Он видел, как Надея едва сдерживала радость, боясь окончательно поверить в свое счастье.

– Если вы правда разрешите нам пожениться, – произнес Лионер, собравшись с мыслями, – я стану самым счастливым человеком на свете…

На лице Надеи расплылась радостная улыбка. Ее глаза заблестели от слез счастья. Она стремительно подошла к Лионеру и крепко обняла его.

– Я знала, что это когда-нибудь станет реальностью! – прошептала она, зарывшись лицом в его плечо. – Отец, спасибо огромное!

Лионер, чувствуя тепло её объятий, крепко сжал её руку, не зная, как выразить всю свою радость. Он не ожидал, что жизнь может так круто измениться в один миг.

– Ваша светлость, – произнес он, глядя в глаза князя с безграничной благодарностью. – Я вам обязан теперь всем, что у меня есть.

Князь Лучизар кивнул, его голос стал серьезным:

– Тогда сделай мою дочь счастливой, Лионер.