Виго

Мы готовились основательно, будто завтра могло никогда не наступить. Я выполнял команды Занозы, делал то, что она мне говорила, без возражений и все пытался увидеть в ней обиду или разочарование, злость за то, что не сказал ей раньше.

О суженых и оборотнях. О многих других вещах.

О снятии проклятия промолчал — язык не повернулся говорить о детях в сложившейся ситуации, да и понять меня могли неправильно.

Как-то не время еще. Я обязательно сделаю это позже, когда выберемся. Все-все расскажу, а там уже Заноза будет сама решать. Может, ее мечта — путешествовать и познавать большой неведомый мир, а не рожать детей и торчать со мной на корабле. Или в городе.

Да где угодно.

Я не могу и не хочу вынуждать ее принимать какое-либо решение.

Взрослый мальчик. Потопчусь.

Ох, Галакто, как я могу сейчас думать о таких вещах?!

Собрав все подготовленные зеленые мотки, я отнес их на корабль и сложил в одной из кают. Нос щекотал запах цветов и влаги, даже кожа на руках пропиталась терпкой сладостью. Стоило упаковать будущие “бомбы” так, чтобы стража ими однозначно заинтересовалась, но Заноза убедила меня, что с этим как раз никаких проблем не будет. Она была полностью уверена, что никто меня отпускать не собирается, а корабль обчистят и все добро снесут во дворец. Так что предстояло просто сложить клубки в мешок и расположить в трюме, чтобы все это напоминало груз на продажу. Стражники — всегда стражники. Им станет любопытно — и жадность возьмет свое.

Вернувшись на палубу, я посмотрел на алеющее небо и подумал, что пора лететь дальше. Чем дольше мы оттягиваем неизбежное, тем больнее будет потом.

Заливистый смех Занозы привлек мое внимание. Повернувшись в сторону стоянки торговцев, я увидел, как Ирэк развлекает девчонку простейшими фокусами. Он доставал монетки из воздуха, создавал светящихся бабочек и рассказывал что-то. Тихо, почти неслышно. Улыбка не сходила с его лица, а глаза Занозы блестели и искрились весельем. Она довольно хлопала в ладоши и смотрела на любой фокус с таким восторгом, что я невольно залюбовался.

Столько в ней было огня и готовности протянуть руки любому, даже самому маленькому, чуду. Чары совершенно не пугали девочку, она принимала их как обыденное дело.

Она все так принимала.

Не испугалась, когда увидела меня в облике тигра. Просто приняла это. Человек-кот. Что в этом может быть непонятного?

Хотелось окликнуть ее, позвать на борт, но Заноза и так почувствовала мой взгляд. Поднялась с цветастой подстилки, шутливо поклонилась Ирэку и помахала рукой на прощание, а он рассмеялся и бросил ей блестящий кругляшок монетки, которую только что создал щелчком пальцев.

— На счастье! — крикнул он и кивнул мне, молча прощаясь.

Может, пустыня еще сведет нас снова. Все во власти раскаленных песков и их духов.

Заноза взобралась наверх и гордо продемонстрировала мне монетку.

— Смотри, какая красота! Ирэк сказал, что она приносит удачу.

Девчонка обхватила меня за пояс и уткнулась носом в грудь, замурлыкала, как самая настоящая кошка. Погладив взлохмаченные темные волосы, я отстранил ее и указал на восход.

— Пора лететь.

Веселость слетела с Занозы, как шелуха, улыбка увяла, уступив место непривычной серьезности.

— Тебе придется меня связать перед тем, как мы доберемся до Ан-Салах, — сказала она тихо. — Маджа должен верить, что ты просто выполняешь свою работу. Никаких разговоров и эмоций. Я не стану сопротивляться, если тебе придется меня ударить.

— Ты с ума сошла?

— Нет! — Заноза упрямо нахмурилась, и на мгновение в ней проступила та боевая порывистость, что я увидел в момент нашей первой стычки. — Все должно быть достоверно. Я — пленница, которую вытащили из родного дома. Жертва чужой воли. Меня предал собственный отец, и какая-то рыжая морда притащила к мадже! И не вздумай бросаться меня защищать, если стража начнет распускать руки.

Кровь яростно закипела в жилах, стоило мне только подумать об этом.

Судя по слабой улыбке девчонки — у меня все на лице было написано. Неужели это так очевидно? А я-то думал, что умею справляться с чувствами.

— Я перетерплю, — уверенно сказала Заноза и сжала тонкие пальчики на моей руке. — И тебе придется. Понимаешь? Маджа должен быть полностью уверен, что у нас с тобой не могло быть никаких причин сговариваться или вообще общаться.

— Он захочет тебя проверить.

— Убедиться, что мы в порыве гнева ничего друг другу не сделали? — девчонка хохотнула. — Эту часть плана, к сожалению, воплотить не удалось. Ты от меня сбежал.

В ее глазах вспыхивали и гасли лукавые огоньки, а теплый густой аромат девичьего тела щекотал мои ноздри.

Хрипло кашлянув, я отошел к штурвалу, потому что понимал — сдерживаться с каждой минутой становилось все сложнее. Позвать Занозу во сне через метку было ошибкой. Я пробудил силу, что до этого мирно дремала и не поднимала голову, и теперь мы вместе были вынуждены столкнуться с последствиями.

Если мы выберемся, то я решил, что смогу дать ей время на размышления?

Я точно смогу это сделать?

Отведя корабль от стоянки у оазиса, я повернул его и прибавил скорости, подняв солнечные паруса.

Заноза молчала. Стояла чуть впереди, подставляя лицо ветру, кутаясь в покрывало. Она казалась такой тонкой, хрупкой, почти невесомой. Маленькой и ранимой.

Ее стоило спрятать и защищать, а не тащить в логово хищника!

Солнце медленно поднималось над горизонтом, расплескивало золото по песку, цеплялось лучами за тонкую паутину парусов.

Постепенно барханы становились ниже, пока почти полностью не исчезли, уступив место сухой, растрескавшейся земле. Когда-то здесь была плодородная почва, но лет пятьдесят назад все ушло в небытие. Как бы маджа не пытался восстановить великолепные сады, растущие за стеной Ан-Салах, — все было тщетно. Темное влияние силы маджи чувствовалось в воздухе, оно пощипывало язык противной вязкой горечью, и я знал, почему на этих землях не проклюнется больше ни один росток.

Солнце медленно двигалось по небосклону, Заноза спала где-то в каютах. Набиралась сил, пыталась хотя бы во сне спрятаться от реального мира, что вот-вот запустит когти ей в горло.

Пару раз я заходил в крохотную комнату и проверял, все ли хорошо. Один только вид девчонки, свернувшейся калачиком на узкой койке, вгонял меня в тоску, но я гнал мрачные мысли.

Готовил себя к худшему.

И самым важным было — сохранить оружие. По плану Занозы его бы положили в один схрон с нашими бомбами.

Я не мог потерять клинки, которые стали бы единственным шансом отбиться от маджи. Как и Альгира — его было не поразить обычной сталью.

Усмехнувшись, я запустил пальцы в волосы и сжал их на затылке с такой силой, что боль проросла колючками в позвоночник.

Ты посмотри! Уже о том, чтобы отбиться, думаю.

Нам хотя бы сбежать.

На исходе дня впереди блеснули острые шпили дворца.

Ан-Салах был великолепен. Жемчужина всего Нереха. Темное королевство, отливавшее золотой глазурью и перламутром. Окруженный высоченной стеной он был неприступной крепостью; но в свете солнца, в дрожании раскаленного воздуха походил на огромное чудовище, распахнувшее пасть, чтобы поглотить незваных гостей.

Я сразу заметил, как от стены отделилось два быстроходных корабля. Они были обшиты гибкой броней из панцирей подземных пауков, а солнечные паруса поблескивали алыми всполохами. На каждой такой малышке могли свободно путешествовать не меньше десятка воинов.

— Вот и приехали, — выдохнул я.

— Свяжи меня.

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел Занозу: девочка поежилась и обхватила себя руками.

Она была такой хрупкой, такой испуганной, что я не мог пошевелиться или сдвинуться с места.

— Нет времени, Виго! — сказала девчонка громче и четче. — Свяжи меня. Они должны верить, что я пленница.

Я не стал спорить. Пусть.

Она права, а я просто слишком размяк, чтобы прислушаться к голосу разума, а не воющей в душе тоске.

Я стягивал ее запястья за спиной и старался не думать, что делаю это слишком грубо, что веревка туго врезается в загорелую плоть и останутся следы. Заноза тихо шипела, но не возражала, закусывала губу иногда, когда я слишком увлекался, и отводила взгляд. В глубине ее глаз поблескивали слезы.

— Ничего, — всхлипывала она. — Так даже лучше. Пусть думают, что мне тут совсем несладко пришлось.

Когда парусники маджи поравнялись с моим, высокий сухощавый мужчина с всклокоченными черными волосами — скорее всего, капитан — приказал остановиться и перейти к ним на борт.

— Мой корабль… — я сделал вид, что это волнует меня больше всего.

— Его доставят в город, наемник. Не переживай, — отчеканил мужчина, надменно задрав нос. Крохотные черные глаза маслянисто поблескивали, и их взгляд мне совсем не понравился — совсем как у шакала, что учуял запах близкой добычи.

О себе лучше переживай, чтоб тебя.

Занозу без церемоний стащили с моего корабля и толкнули на палубу, где девушку сразу окружила свора охраны. Они о чем-то переговаривались и смеялись, но девчонка держалась уверенно, даже воинственно. Окидывала собравшихся презрительным взглядом и отвешивала колкие замечания тем, кто позволил себе с ней шутить.

Мне же в спину уперлось острие клинка, чуть надрезало рубаху, а с ней — и кожу. Горячие капли крови заструились по пояснице вниз, но я этого даже не замечал. Смотрел только на девчонку, пытался не отрывать от нее глаз, будто если моргну — она исчезнет.

— Корабль обыскать! — рявкнул капитан и повернулся ко мне. — Оружие у него заберите, идиоты! Чего встали?! Маджа не любит ждать!

***

Тот зал, что встретил меня запахами сладости и гнили, где маджа впервые отдал мне приказ, неуловимо изменился.

Поблек блеск свечей, не было слышно голосов. Все в зале пропиталось какой-то вязкой, дурной тишиной, от которой хотелось бежать и прятаться как можно дальше.

И маджа был совсем другим.

На меня смотрел не уверенный в себе мужчина, а озлобленное, измученное чудовище, готовое рвать и крушить, сносить головы и пить кровь любого, кто рискнет подойти слишком близко.

— Ты не торопился, принц! — рявкнул он и повелительно взмахнул рукой. — Я уже подумал, что тебя подземные черви сожрали.

— Они пытались, — ответил я спокойно. — Путь от стены неблизкий.

— Твоя правда, — задумчиво протянул маджа и жадно уставился на Занозу.

Мужчина встал в полный рост, и я заметил, как тяжело ему двигаться. Будто что-то там, под одеждой, стягивало мускулы и впивалось в кости, превращая каждое движение в немыслимую агонию. На потемневшем, обезображенном лице проступила самая настоящая дикая ярость и жажда.

Тварь готова была вцепиться в девчонку прямо здесь и сейчас, и все во мне натянулось болезненными струнами.

— Подготовьте ее, — прошипел маджа, хищно облизнувшись.

Будто из воздуха появились две служанки в легких, почти прозрачных одеждах. Они поклонились своему господину и, невесомо прикоснувшись к локтям Занозы, повели ее куда-то вглубь зала.

Присмотревшись, я увидел, что их губы были прочно стянуты темной нитью.

Странно, что стражникам своим он рты не зашил.

Заноза не обернулась, не бросила через плечо ободряющий взгляд, и я глубоко вдохнул, чтобы унять колотящееся сердце.

— Где моя дочь?

Маджа медленно повернулся. В темных глазах плескалась ненависть и брезгливое отвращение, будто перед ним и не человек вовсе, а насекомое.

Даже хуже.

Засохшая куча дерьма.

Мы сейчас были почти одного роста, и маджа подал знак страже, которая сразу же бросилась выполнять молчаливый приказ.

Острая боль ударила под колени, заставив меня тяжело опуститься на холодный каменный пол. Путы, которыми мне предусмотрительно скрутили руки, натянулись, прорезали кожу, отчего я почувствовал липкую влагу на ладонях.

Когтистая лапа вцепилась в волосы, натягивая их на загривке, запрокинула мне голову — и в лицо ударило горько-кислое дыхание маджи.

Он будто гнил изнутри.

И безумие разрасталось как опухоль, захватывая и тело, и душу.

Оскалившись, он рассмеялся мне в лицо и прошипел:

— Скоро вы встретитесь.

Взмах руки — и мир медленно поплыл. Тело вмиг стало тяжелым, и я не мог удержать его, не способен был сопротивляться. Рухнув на бок, я увидел стражника, стоящего за моей спиной. Его губы кривились в гаденькой ухмылке, а рукоять клинка покраснела от моей крови.