Глава 15

***

Громов.

За 20 минут до.

Я обновляю порцию бормотухи и выпиваю залпом.

— Айхан в городе. Гребаный Якут явился и никак его не достать.

На выдохе говорю, ударяю днищем стакана об стол.

— Мы в курсе Гром, и знаем эта тварь еще наведет шороху. Наши люди уже вовсю ищут Айхана, но тот, как вода ускользает меж пальцев.

— Плохо ищите. В этом и ваша выгода есть тоже. Если Айхан нагнет одного из вас, то уже не остановится.

Столыпин — крепкий мужик и бывший полковник в отставке сейчас один из нас. Сводит руки в замок и подается ко мне ближе.

— По твою душу он здесь, Гром. Ты у Айхана на очереди первый. Начни с себя. Видимо, в твоих рядах завелась Крыса.

— Исключено.

— Знаешь, порой самый близкий оказывается предателем. Очнись и не падай спиной на ножи.

Я вспоминаю всех бойцов и заостряюсь на Замуте. Мы с ним прошли все и не раз выбирались из самого пекла. Нет, такого быть не может.

А Столыпин будто мысли мои читает:

— Твой темный наемник. Безумный Замут. Он появился неожиданно как раз во времена, когда Айхан только получил в наследство рудники от покойного отца. Совпадение, Гром?

Столыпин. Сволочной ты ферзь. Портишь мне не только нестроение. Залипаю в столешницу глазами и вижу в ней свое отражение.

— Голову ему сверну, если так. Лично.

— Жестко.

Усмехаюсь. Я почти забыл, что такое прощение.

— Жесткость помогает верить в то, что в этом дерьмовороте есть порядок, — глотаю жгучий алкоголь, сжимаю кулак. Мне не впервой терять близких. Даже по вине собственных рук. — Но его нет. — Оборачиваюсь к чернышу, что мысленно проклял всех нас и капли в рот не берет. — Алиев отправится в Якутию и хорошенько протрясет оставшихся людей Айхана.

В наших кругах законопослушного бизнесмена не воспринимают всерьез, но мне плевать. Остальные лидеры мне нужны здесь, а этого не жалко. Будет ему школа жизни.

Рустам из ближнего города пьет виски и растирает сросшиеся брови на переносице.

— Ты привел с собой девушку Гром. Не думал, что ты когда-нибудь решишься обзавестись барышней. Красотой зацепила, да?

Да. Фортуна обладательница на редкость прекрасной внешностью. Ладненькая от макушки до пят. Хоть под микроскопом разглядывай, но не найдешь на ее теле и единого изъяна.

— Тебе это так важно, Рустам?

Пока сохраняю спокойствие, хотя признаться намеки на предательство Замута грызут где-то внутри. Неотрывно смотрю на Рустама, и он напрягается. Судорожно отхлебывает виски и давится куском льда. Кашляет. Пачкает рубашку.

— Жалко ее. Не продержится она с тобой долго. Совсем невинная и…

— И?

Рустам прячет от меня глаза, подбирая слова для ответа:

— Взгляд у нее. Ну… шлюший. Без обид Гром, но таких женщин многие хотят…

— Захотят — подохнут.

Я вспоминаю Касыма. Бабскую шестеренку сейчас и наемника в прошлом, которому Фортуна безгранично доверяет. Даже нашу дочь. Интересно получается. Ведь я — Варвар, Дикарь. Высший источник зла для Фортуны. Повторюсь. А Касыму она доверяет. Может трахалась уже с ним, раз меня не подпускает?

Градус вскипает и растекается по венам. В бутылке заканчивается Чинзано, но мешать водку с этим слащавым сиропом больше не требуется.

— Фортуна где?

Я вижу Белку, Рыжую и Тамару Палну. В упор не замечаю Своей. Нет я еще не настолько пьян. И зрение меня не подводит.

— Не пожелала возвращаться с нами. Гром, прости заранее, но девушка слишком тихая. Я пожила век и знаю таких. Ее омут полон чертей.

Лучше бы заткнуться Тамаре Палне. С шумом выдыхаю, поднимаюсь из-за стола.

— Ты куда Гром?

— Поссать.

То ли хриплю, то ли рычу. Глотку першит. На ходу расстегиваю пару пуговиц на рубашке и ощущаю удушье. Ненавижу такие встречи. Выбивают из равновесия. А сейчас я уязвим, как никогда в жизни. У меня появилась слабость и даже две. Вторая моя точная копия. Нужно остыть.

Я иду по коридору и вижу ее. В коротком вызывающем платье и каблуках. Сучку. У меня шифер начинает заворачиваться от одной только мысли, что Фортуна могла лечь с другим в постель.

— Артём!

Улыбается, машет своей тонкой рукой. Мозг отключается. Остаются только ее зеленые глаза. На рефлексах двигаюсь быстрее. Обхватываю запястье Фортуны.

— За мной!

— Что случилось?

Она боится меня. Как всегда. Обсыпься я полностью сраной ванилью, все равно останусь для Фортуны “плохим”. Так в чем же дело?

Насильно затаскиваю девушку в сортир. Еще какие-то мутные здесь трутся. Мешаются. Выпроваживаю их. Мелкая тихушница, вообще, не удивила. Сторонится. Прислоняется к стенке. Сейчас она покажет мне всех своих чертей.

— Не любишь? Я противен тебе, Фортуна? Монстр, да? Животное.

— Успокойся, это что еще за выходки?!

Сама успокойся. Лярва. Подхожу вплотную. Сдираю с нее тряпки. Она что-то говорит, а я уже не слышу. Спускаю свои брюки. Подхватываю Фортуну и подбрасываю на руках словно Новогодний подарок. Сладкий, влажный подарок. Чьи волосы пропахли табаком и цветочным парфюмом.

— Ну что, нравится Фортуна? М? Когда тебя берут вот так?

— Ненормальный…

Не даю возможности Фортуне коснуться пола. Крепко прижимаю к себе, чтоб не вырвалась. Я управляю ее телом и раз за разом толкаюсь в нее членом. Ощущаю, как содрогается ее плоть. Слышу тихие стоны. Шлепки.

Я беру ее силой. Трахаю так, как никогда прежде. Воздух в пространстве раскаляется. В голову ввинчивается шепот Фортуны. Нет, она больше и кричит, и не плачет. Касается ледяными ладонями моего лица. Задевает губами губы.

— Еще. Сильнее Громов.

Что со мной делает эта женщина? Я вбиваюсь и перестаю ощущать себя. Я чувствую Фортуну и ее тепло. Как влага стекает по члену. Смотрю, как Фортуна прогибается у меня на руках и запрокидывает шею. Тонкую и хрупкую. Одним захватом переломить можно.

— Кончай, Фортуна. Тебе же приятна близость со мной?

А Фортуна молчит, только напрягает свои ноги и давит мне в поясницу. Злюсь. Пару раз вхожу в нее не жалея. Изливаюсь. Словно помечаю женщину изнутри. Выдыхаю ей в губы. Опускаю на пол и успеваю придержать, чтоб не упала. У нее дрожат колени, у меня руки. Поправляю свои вещи. Склоняюсь. Натягиваю трусы и платье на ошалевшую Фортуну.

— Пора возвращаться.

— Ты серьезно, Громов? Какого черта сейчас было?

— Если узнаю, что ты спала с кем-то другим убью. Его. А твоей участи даже тот покойник не позавидует.

Я игнорирую ее вопрос, потому что понятия не имею о происходящем до. Это вроде наваждения. Неосознанного.

Вывожу Фортуну в вип-зону. И собравшиеся далеко не дураки. Они догадываются о произошедшем между нами, но сохраняют такт. Продолжаем вечер.

— Поухаживай за дамой Громов, мне срочно нужно выпить…

— Не вопрос.

— Нет, не шампанского. Водки давай.

— Уверена?

— Абсолютно!

Наша криминальная коллегия притихла, и с интересом наблюдают, как я наполняю стопку раскрасневшейся от стыда Фортуне. Умница и интеллигентная красотка по совместительству подносит прозрачное стекло к губам, морщится.

— Гадость…

— Зачем ты ее нюхаешь?

Нет. Эта агония за право показаться отвязной девицей хорошим не закончится. Не хватало еще, чтоб стол нам здесь заблевала. Пить Фортуна не умеет. Вообще. Удивляет шаблон ее восприятия. Если пара подобному мне, значит, непременно нужно вдаваться во все тяжкие.

Выхватываю рюмку из женских рук, выливаю алкоголь в стакан с апельсиновым соком.

— На.

Фортуна снова нюхает. Я беру какую-то хрень в ракушке для закуски после выпитого и начинаю ощущать противные толчки пальцем в ребра.

— Еще!

— Придержись, развезет ведь.

Девушка склонятся ко мне и шипит:

— Переживаешь? Да? А в уборной ты так не волновался, когда силой использовал мое тело. Может, мне не понравилось.

— Тебе понравилось.

Тихушница ты грамотная. Из разряда дамочек, что будут ругать за слово “хуй” написанный на асфальте, а сами еще не на то способны. Особенно ночью. Пока никто не видит. И реальные пристрастия их не вымыслит даже такой мужик, как я. Двойные стандарты. Однако. Неважно.

Мы продолжаем вечер, и компания делится. Я и остальные предводители обсуждают стратегию по устранению Якута. Женщины сами по себе с противоположного края стола. Иногда поглядываю за Фортуной.

Ей по душе мой самопальный коктейль и сейчас она позабыла о вымышленном этикете. Лично обновляет порцию по своему вкусу. Смеется. Сверкает блестящими глазами и улыбкой. Трезвая бы так. Хотя, возможно, с Касымом она другая. Пока я не вижу.

— Фархад, через пару дней мы опять встретимся. Я отправлю с тобой своих бойцов. Но основная часть мне нужна здесь.

— О, Аллах! Это безумие Гром, твой план провален.

— Значит, поедет Вика.

Алиев звереет в секунду, стоит мне и слово упомянуть о его жене. Вот так-то лучше. Он соглашается без раздумья. Он слишком любит свою Викторию.

Так. А Моя где?

— Тамара Пална?

Ровно на две минуты я ослабляю хватку контроля, а когда возвращаю внимание теряю Фортуну из вида. Испарилась.

— Она потопала в дамскую комнату!

Ладно. Жду еще столько же и начинаю напрягаться. Невольно дергаю бровью. Поднимаюсь на ноги, и остальные тут же вскакивают с мест, освобождая мне путь.

Я выхожу из вип-зоны и осматриваюсь по сторонам. Внутренняя чуйка подсказывает, что девица решила устроить феерию, а не гаситься в туалете.

Я иду к лестнице и останавливаюсь, крепко держусь за перила. На первом этаже клуба отдыхают охранники и верные бойцы лидеров. Живая музыка сменилась на Диджея. Столы с диванами заняты гостями. Танцпол забит наемниками и потаскухами, работающими в клубе. Девы здесь для расслабления парней.

Перевожу взгляд вправо и у барной стойки среди потаскух вижу Фортуну. Замута. С мордой раздражения на грани. Замут рассчитывал на добрый трах, но моя женщина решила доебаца. Другого слова не подобрать. Как есть.

Замут сидит на высоком стуле и тактично отмахивается. Фортуна уже разогнала потенциальных любовниц и сейчас дергает бойца за рукав. А глаза стеклянные. Она перебрала с алкоголем. Забавная картина. Интересно. Спускаюсь к ним.

Фортуна по-прежнему хороша, только потеряла туфли и у нее растрепаны волосы. Так даже лучше. Они меня не замечают. А остальные замечают, расступаются. Жестом показываю, чтоб продолжали веселье.

Фортуна упрашивает:

— Замут, идем танцевать Чачу! Ну, пожалуйста!

— Сама как Чача! Отвали, Вероника Сергеевна.

— Ты обязан мне подчиняться.

— Я выполняю приказы только Грома. Перестань меня дергать неугомонная ты баба. Бесишь!

— Терпеть тебя не могу.

— Это взаимно!

Я подступаю со спины девушки и Замут меня видит. Обхватываю рукой Фортуну выше груди и прижимаю к себе. Склоняюсь к ее лицу.

— Почему сбежала и ничего не сказала? Так нельзя.

— Я хочу танцевать, а тебе честь не велит спускаться. Замут не слушается.

— Он и не должен. — Сдавливаю ее плечо. — Веселись наверху, первый этаж не предназначен для тебя.

Здесь Фортуну могут легко принять за шлюху и то, что было между нами в уборной, покажется для нее невинной шалостью. Один из вариантов, если словами девушки — оральное непотребство. Против воли, естественно.

Градус притупил сознание, и она стала забывать, где находится и кто на самом деле в окружении рядом. Быки. Напрочь лишенные сострадания и жалости. Они созданы убивать. Давить. Ломать. А здешним ночным девам для обслуживания уже терять нечего. Их жизнь глубоко на дне.

Алкоголь добавляет Фортуне дерзости:

— А что Громов, ты вот их всех за людей не считаешь? Сам из высшего ранга. Другие — отбросы?

Пьяная Фортуна топит за справедливость. Конечно. Она находится со мной и Замутом. Может себе позволить выпендриваться. Даже в морду кому-нибудь плюнуть может.

Пытаюсь усмирить по мирному:

— Прекращай.

— Ты такой строгий, потому что к Касыму меня ревнуешь?! Боишься потерять?!

Она кричит слишком громко. Достаточно громко, чтобы лишнюю информацию услышал Замут. Чертов бармен. И еще пара наемников Столыпина. Фортуне следовало бы закрыть рот, но она не унимается. Подкрепляет свою правду обвинениями в неуверенности и желанием танцевать Чачу.

Отталкиваю девушку. Брезгую.

— Замут, мы уезжаем.

Боец поднимается со стула и следует за мной к выходу.

— Гром, а Вероника Сергеевна? 1439f7c

— Тут остается.

— Одна?

— Я отправлю водителя, чтоб присмотрел за ней. Потом домой отвезет. Думаю, нам действительно нужно отдохнуть. Знаю одно хорошее место.

Мы шагаем на улицу. Я подкуриваю на ходу и двигаюсь к внедорожнику. Отправляю водителя в клуб. Выпускаю из легких отравляющий дым.

— Сто лет на такси не ездил.

— Гром, а на хрена нам его вызывать? Ждать. Как тебе вон тот белый Мерин?

— Нормальный.

— Так поехали, я угоню его в два счета!