Глава 20

— Как ты оказалась в доме графа, Берта?

— О, леди Арлетта, очень просто! Когда госпожа Хайнекен выставила меня за дверь без денег и рекомендаций, я обратилась за помощью к леди Мэрион. Все знают, что к ней, как и к графине, может обратиться любая женщина, попавшая в беду. Какой бы деликатной ни была проблема, они найдут выход. И леди Мэрион взяла меня к себе. Кстати, узнав, что вы приедете, она освободила меня ото всех прочих обязанностей, чтобы я была в вашем полном распоряжении. Надеюсь, вы не против?

Сидя в кресле, она качала на руках сытую и спокойную Лотту. Я же расположилась напротив и не могла поверить, что кто-то, кроме меня, так простодушно любуется ею.

Метель на улице унялась, продолжающий падать на землю снег стал спокойным, красивым, пушистым, и весь мир будто замер, предлагая немного покоя.

Несмотря на усталость, спать я не могла, а расспросить Берту было интересно.

— Признаться, я отвыкла от помощи.

— Ещё бы! — не повышая голоса, чтобы не потревожить малышку, она вскинула на меня глаза. — Мы с вами едва знакомы, но я очень за вас боялась. Вы хороший человек, леди Арлетта, это сразу видно. Не просто вам пришлось в окружении этих змей.

Теперь, когда за жизнь Лотты больше не нужно было бояться, я могла признать это: мне в самом деле пришлось тяжело. Постоянный страх вымотал, оставил обессиленной и опустошённой. Такая жизнь сделала грубыми не только мои руки, но и душу. Оставила единственное желание: метаться и кричать от неизвестности, потому что виконт Вэлиан был где-то там, за стеной из этого снега. Быть может, ранен. Быть может, устал. Быть может, не помнящий ничего в горячке боя.

Воображая себе всё это, можно было и правда сойти с ума, поэтому я предпочла не спрашивать лишнего и не уходить от темы.

— Да. До сих пор не возьму в толк, почему они позвали повитуху. Если бы со мной и моим ребёнком что-то случилось, в столице бы от этого только выиграли.

Берта улыбнулась снова, но теперь эта улыбка предназначалась мне:

— Должно быть, потому что помощнице повитухи очень щедро заплатили за то, чтобы она ежедневно справлялась о вашем самочувствии с чёрного хода. Если бы за ними не послали вовремя и что-то пошло не так, ваши домочадцы получили бы обвинение в убийстве.

— Как⁈ — от удивления я даже подалась вперёд.

Берта улыбнулась шире, снова посмотрела на Лотту:

— Виконт Август уж точно не глупее меня. Он тоже всё видел. Хвала Создателю, у него вдоволь денег и влияния, чтобы обезопасить вас.

Внутренне содрогаясь, я сжала подол преподнесенного мне халата.

— Откуда ты это знаешь?

— Леди Мэрион рассказала по секрету, — девушка понизила голос еще больше. — Виконт советовался с ней после, хотел узнать её мнение: достаточно ли этого. Я, наверное, не должна была говорить вам, но надеюсь, вы меня простите. Он так любит вас…

— Ты думаешь?

Это было жалко и в какой-то мере даже унизительно, но она оказалась вторым человеком за вечер, сказавшим мне это. А ведь пропасть между немолодым графом и простой девушкой была огромна.

— Ну кончено же! — осторожно поднявшись, Берта положила Лотту в колыбель, а после, вдруг присела на пол перед моим креслом. — Это всегда заметно. Не нужно быть образованной, чтобы понять. И не нужно быть очень умной, чтобы догадаться, о чем вы думаете. Поверьте, он вернётся. Когда мужчина любит так сильно и когда его так ждут, он просто не может не приехать. А теперь ложитесь. Негоже вам встречать виконта изможденной.

В её голосе было столько неподдельной заботы, что мне захотелось плакать. Ещё сегодня утром я не знала, что предпринять и как спасаться, если к порогу придёт враг. Верила, что мы с Шарлоттой одни на свете. Сейчас же все эти люди волновались о нас так искренне, интересовались моей дочерью не как свидетельством позора, а как прекрасным, ни в чем не повинным ребёнком.

Когда Берта вышла, я всё же легла. Для нас приготовили роскошную комнату, меня ждали новая сорочка и халат, а в шкафу нашлось сменное платье. Судя по виду, оно не слишком подходило по размеру, но было красивым, отделанным изящным кружевом. Закрывая глаза, я напомнила себе поблагодарить леди Мэрион за него отдельно при встрече.

Шторы остались открытыми, и за окном продолжал валить снег, из которого к утру образуются настоящие сугробы.

Точно такой же снег где-то, не так далеко отсюда, прямо сейчас окрашивался кровью, и, прежде чем провалиться в сон, я успела помолиться о том, чтобы это не была кровь Августа.