Глава восемнадцатая
– Ах, какая же красивая! Ах, какая же славная! – пел Власен, пританцовывая вокруг меня.
– Ах, какая же румяная! И сердцем справная! – вторила ему Радия, заменив парня в этом странном хороводе.
Я сидела в удобном кресле в центре обеденного зала и чувствовала себя двояко.
Во-первых, мне было смешно оттого, что я, можно сказать, главное блюдо этого празднества. Но приходилось держать лицо.
Во-вторых, я не могла отделаться от мысли, что через полхода точно так же вокруг сына буду скакать я, поздравляя его с первыми именинами… Традиция, понимаешь ли…
В-третьих, несмотря на комичность, мне все это было приятно. А тот факт, что об этом мечтала Стейзи, вызывал горечь… На ее именины об этой традиции почему-то никто не вспоминал.
Мои домочадцы очень старались, готовя мне праздник, а сейчас и вовсе чуть ли не лопались от важности и радости. Даже Илюшка радостно хлопал в ладоши, сидя на руках Интены. Получалось, правда, через раз.
– Ах, как здорово, что на свет ты появилась! – эту строчку уже пел Рудик, которого потом сменила Марика.
– Миру радостью пролилась…
На этом моменте меня окружили вообще все дети, находящиеся под моим крылом (кроме младенца королевы, конечно же).
– Да будет твоя тропа священной! – хором запели они, ведя вокруг меня хоровод. – Да будут мысли верны́, да будут деяния благословлены́! Да будешь вечно счастлива ты! Приди же, Священная Пара, осени́ милостью и благодатью!
– Приди же, приди! – вторили детям уже взрослые. – Хозяйку нашу благослови!
Я не могла отделаться от чувства, что я – новогодняя ель. Для пущего эффекта осталось только засиять, как та самая звезда на верхушке. И только про это подумала, как меня окутало радужным сиянием…
Ну надо же! «Призыв Деда Мороза и Снегурочки» выполнен успешно.
Пусть Священная Пара и не показалась, зато своей магией щедро в меня плеснула. Хотя, скорее, макнула, да так, что я зажмурилась от яркого света под восторженные вопли собравшихся. Меня подрасслабило… Потому что магия богов – не шутки, она всегда ощущалась мной как нечто, связанное с эйфорией. Тебя словно нежат в больших и ласковых руках. Дарят свою любовь…
О чем-то громко перешептывалась взрослая часть домочадцев, но смысл ими сказанного от меня ускользал. Совершенно невозможно сконцентрироваться, когда тебя одновременно и плющит, и распирает от удовольствия.
В какой момент я счастливо рассмеялась – не знаю. Я свой смех и вовсе словно со стороны слышала. Но ему вторили детские голоса.
Наверное, именно смех стал спусковым крючком к тому, что ко мне побежала ластиться детвора. Я переобнималась со всеми и не по одному разу и на волне счастья перечмокала все детские макушки. Власену и вовсе поцелуй в щеку достался, от чего тот завис с выпученными глазами и краснющими от смущения щеками. Ни дать ни взять лупоглазая свеколка. Чудо-мальчишка!
И, конечно же, после такого остальные воспитанники также захотели получить поцелуй в щечку. Дети слуг только завистливо вздохнули, но ко мне подбегать не стали. А мне и не жалко было вообще всех чмокнуть. Хорошие детки… Все!
– Иди сюда, Дурса, – вздохнув, позвала я, видя, что девчонка мнется, хоть и желает получить от меня поцелуй. – Если хочешь, конечно…
– Очень! – она буквально влетела в мои объятья и доверчиво подставила щечку.
Я погладила девочку по волосам, звонко поцеловала и отпустила, а за Дурсой тем временем очередь образовалась. Я и детей слуг не обделила… И все это, конечно, заняло какое-то время.
– А нас Хозяйка поцелуем одарит? – лукаво вопросил Тирхан, подходя ближе. – Поделится благословлением Священной Пары?
– Еще как одарит! Ближе подойди и склонись, – рассмеялась я и под дружный хохот присутствующих расцеловала учителя в обе щеки, когда тот наклонился ко мне.
Не обделила вниманием и остальных своих приближенных. Люси зарделась маковым цветом в моих объятьях и что-то тоненько пискнула. Я даже всерьез подумала, что она от переполняющих чувств грохнется в обморок. Но обошлось. Аррияша обнимала чуть ли не насильно. Его медвежья хватка и неуклюжесть в выражении эмоций добавляли пикантности, заставляя меня мысленно хихикать.
Словно и не было первой жизни и прожитых лет… Словно мне действительно исполнилось двадцать четыре года, и впереди еще много безоблачных деньков и чудных открытий. Я все время забывала, что мне в этом мире совсем немного лет, и тело реагировало согласно своему биологическому возрасту.
– Иди сюда, мое сокровище, – протянула я руки к своему чадушку, и Интена подала мне сына. – Ты ж мое золотце!.. Будешь маму поздравлять?
Не улыбаться не получалось. Илюшка сегодня выглядел маленьким принцем. Одетый в роскошную рубашечку, расшитую золотой нитью и украшенную драгоценностями (без фанатизма – небольшая россыпь по груди), в штанишках по местной моде. А на голове – кокетливый берет с длинным перышком, из-под которого выглядывали смоляные, чуть кучерявые волосики. Он мне напомнил моих внучек, которые когда-то в садике фотографировались в «исторических» костюмах. Старшенькая, помнится, платьишко надевать не захотела, влезла в костюм мальчишки. Чем-то, пусть и очень отдаленно, тот самый костюм для фотосъемки походил на тот, что сейчас был на Илиасе. Не настолько дорого-богато, конечно, но…
Илюшка весело гулил и трогал ладонями мое лицо, уворачиваясь от маминых поцелуев. Его заразительный смех звонким колокольчиком звенел по залу, заставляя всех присутствующих вторить ему, улыбаться. Хорошо было на душе, славно…
Жаль только, такая нега долго не продлится. Увы, работы много. Но сегодняшний вечер – только наш. Теплый, уютный, наполненный смехом и весельем.
Я уже и не помнила, когда мой день рождения отмечали с таким размахом… Чем старше становилась, тем меньше мне хотелось гулянок, достаточно было небольшого праздника в кругу семьи. А сегодня с самого утра летели со всех сторон вестники с поздравлениями, и деревенские тащили подарки, собственноручно изготовленные, поздравляя на свой манер. Завтра предстояло разобрать все надаренное. Чета Геварских несколько телег с дарами прислала, в том числе и от венценосной семьи… А все ж приятные хлопоты, и кутерьма приятная!
– Приглашаю всех за стол, – наигравшись с чадушком, опомнилась я. – Да начнется пир!
Всеобщее обжорство подходило к концу. А иначе сие действо и не назовешь – кухарки расстарались на славу, приготовив так много всего, словно мы устраивали званый ужин с высокопоставленными гостями. Чего тут только не было! И все, конечно же, хотелось попробовать. Дети, объевшись сверх всякой меры, осоловело обводили взглядом стол и вздыхали, понимая, что ни кусочка больше не влезет. Я же, несмотря на то, что от них тоже не отставала (правда, каждое из блюд пробовала понемножку), была несказанно бодра и мысленно прикидывала, чем займусь дальше.
Стоило ли начать с местных подарков? Или с тех, что были отправлены четой Геварских и королевской семьей? Конечно, мне было очень любопытно, что прислали мне принцесса и король. С учетом того, что подобное подготавливалось сильно заранее и отправлялось весьма загодя (дорога-то неблизкая), собирались подарки еще до приезда моего безголового мужа. И даже до того, как я отправила королю и его стражу (которая вернулась обратно с оказией от лэдора Геварского), и весточку о том, что возвращаться в герцогство Дарремское желания не имею… Опять же, подарки стоило проверить с помощью жрецов. Доброжелателей у меня в королевстве по пальцам пересчитать можно, а вот врагов, что скрытых, что явных – не то что на эту, на пару жизней вперед хватит. Понятно, что лэдор Геварский и сам проверил все, что мог, но его проверка была поверхностная, открывать сундуки и проверять содержимое он права не имел.
Я так сильно задумалась, что не сразу ощутила беспокойство духа-Хранителя. Мой старичок все еще недостаточно окреп, однако после той клятвы жрецов и буквально водопада божественной силы на прозрачную дымку походить перестал. Практически вернулся к тому летнему состоянию, в котором пребывал до момента спасания королевы Нармада…
Несмотря на то, что мне хотелось вскочить с места, я медленно поднялась и, улыбнувшись Власену, отправилась к своему вояке, который никак не мог расслабиться за господским столом. И это невзирая на то, что за ним сама Интена ухаживала. И чужих среди нас не было. Даже Верховные жрец и жрица были удостоены только праздничного обеда. За ужином были только свои, прошедшие со мной весь путь из герцогства Дарремского в волшебные земли.
– Аррияш, у нас гости! – шепнула ему, наконец ощутив колебания земли и получив видение от духа. – Из Куафара! Отправь весть Севриму, пусть двинется навстречу, там что-то не так… И своих ребят добавь… К утру должны прибыть в Адузовцы, но…
Видения Хранителя были разрозненными, хаотичными и при этом очень беспокойными. Я пока не понимала, в чем именно проблема, но интуиция вопила, что Тирхану снова предстоит работа…
Аррияш покинул зал. Взрослые обратили на это внимание и подобрались. Я закусила губу, раздумывая над тем, как все-таки не отобрать у детворы волшебство момента. Не хотелось заканчивать праздник на такой ноте, не так много у воспитанников их было, да и дети слуг тоже нечасто такое видели.
Понятно, что за одним столом с нами они не сидели. Но другой стол, поменьше, находился в этом же зале, и с теми же кушаньями. Я дозволила и, в какой-то мере, даже настояла. Они этот момент всю жизнь помнить будут…
Пока я раздумывала, помощь пришла, откуда не ждали.
Марика взялась за музыкальный инструмент, какой-то гибрид дудука и флейты. Я так и не удосужилась вникнуть, что это за чудо местного производства, недосуг было. Дети, услышав мелодию, поспешили к девушке и сначала несмело, но затем все больше распаляясь и весело смеясь, заплясали. Жаль только, к ним не все присоединились…
Заметив мой взгляд, из-за стола поднялся Власен и, сунув руку в карман штанов, вытащил губную гармошку. То, что это именно она, я поняла после того, как парень присоединился к танцующей детворе с новой мелодией. На этом музыкальное сопровождение не закончилось. Уж не знаю, откуда здесь нашлась трещотка, но именно на ней Власену начала аккомпанировать их учительница Лагода.
– Интена, Люси, собирайте вещи, – произнесла я, когда поняла, что за столом остались только мы. – Тирхан, больше вина не пей. И тоже готовься к отъезду. Гости из Куафара рядом, и я чую, там нужна будет твоя помощь. Выезжать будем сразу после отбоя у воспитанников.
Нет, в ночь, конечно, ехать не самая здравая идея. Но это при условии, что ты не хозяйка этих земель. Однако дня на дорогу у нас нет, и чем раньше мы окажемся в Адузовцах – тем лучше. Поэтому я буду открывать тропу для нашей процессии, как только выедем за пределы поместья.
Я и так планировала с приездом гостей погостить в Адузовцах где-то пару недель небольшим составом. Не зря же я там господский дом отгрохала. Звать их сюда в мои планы не входило… Кто знает, что они там нам везут, и отчего так стонет земля?
Интена и Люси бодро покинули залу, мне же досталось шебутное дитятко, которому явно нравились весело пляшущие дети. Я хмыкнула и, поудобнее перехватив чадушко, направилась к танцующим. Пусть для всех праздник закончится так же светло, как и начался! А позже я непременно подумаю о музыкальных инструментах.
***
– Хозяйка! – Важик, племянник и помощник старосты, поклонился до земли. – У нас все готово, все сделали. Дядько, как веление получил, отправился в путь… Еще не вернулся.
Я смотрела на мальчишку и понимала, что ему еще учиться и учиться. Я с лошади слезть не успела, а он уже на всю улицу горланит. Деревенские и так рано встают, а уж после ночного переполоха вряд ли вообще кто глаза сомкнул. И тут такое развлечение…
– Важик, позаботьтесь о лошадях, – приняв помощь Аррияша и встав на землю своими ногами, произнесла я. – Идемте.
Дом, который был возведен для меня, встретил теплом и ароматом свежеиспеченного хлеба. А еще витал запах жареного яйца да бекона…
Нас ждали. Жена Севрима низко поклонилась, не сдерживая улыбку. Услышав приказ выпрямиться, захлопотала над нами. Под ее чутким руководством наши вещи были отправлены по спальням, а меня сопроводили в мои покои, где уже стояла большая деревянная лохань с водой. С дороги же! И неважно, что реального времени путь по тропе занял полтора часа, а не сутки… Точно такие же лохани ожидали и Тирхана, и даже Интену с Люси. Последние отбрыкивались от подобной милости. Но Илиас крепко спал, мне помогали деревенские женщины, а ночь выдалась хлопотной. Поэтому я лишь цыкнула на них, и им пришлось подчиниться.
О том, что мы только с дороги, гостям знать не следовало.
Колебания земли я ощутила аккурат тогда, когда меня обряжали в свежее платье (будем откровенны, на мне одежек было немало, просто последним напяливалось платье. Благо, без корсета, а на пуговицах – ноу-хау, введенное мной еще летом, и черт с ним, что пуговицы были деревянными). Пока я еще не могла щеголять в штанах и рубашках – не поймут, не примут. Народ даже из-за простой длинной юбки с блузой головой качал – мол, не должно Хозяйке в таком ходить. А только кто ж в здравом уме в платье с пышной юбкой и корсетом по полям скакать станет? Хотя тут вообще не было принято, чтобы господа сами землей занимались. Мне же списывали мои причуды на голодное и батрачное детство.
– Севрим возвращается, – глядя на Унару, произнесла я.
– Лиска, – шикнула та девчонке, помогавшей с моим облачением, – бегом к Важику!
А сама продолжила возиться с пуговицами на моей спине.
– Так ладно вы энти пуговицы придумали… – подбираясь к вороту, шептала женщина. – Такое удобство!
Удобство… А еще деньги… Только все недосуг было лэдору Геварскому отправить одежку с этим новшеством, да и партию самих пуговиц на продажу. Их же не только из дерева делать можно… В любом случае, для меня летом это не самым важным было. А сейчас вон у моих деревенских пуговицы плотно в обиход вошли, да и для меня одежку стараются шить с ними. Правда, мои возмущаются, что герцогине не по чину деревянное на себе таскать. Но пуговицы-то гораздо лучше корсетов! А там чуть выдохнем – и можно будет хоть золотые наделать. Было бы желание да материал. Но как по мне – расточительство это для повседневных нарядов.
– От и ладно, от и готово… – отходя от меня и явно любуясь моим видом, произнесла Унара. – Завтрак, Хозяюшка, подавать? Оно ж негоже голодать…
– Гости к нам едут, муж твой уставший… На всех ли наготовила?
– А то ж! И наготовили, и в гостевых-то домиках прибрали, натопили… Ждем гостей, почитай, с ночи…
– Отлично, завтрак подавай на пятерых в моей гостиной. Никакой столовой, поняла? И пышности тоже не надо.
– Поняла, чего не понять. Мигом исполним!
Я улыбнулась той резвости и прыти, с какой жена Севрима отправилась выполнять поручение. Нравилась мне семья старосты Адузовцов. Очень нравилась. Даже тот самый Важик, в котором еще детство играло.
Я прикрыла глаза, обращаясь к магии и земле. Успеем позавтракать. А там уже гости ворота минуют, к дому подъедут. Встретить все равно придется здесь, а вот расселю я их по гостевым домикам, благо, они достроены и к приему гостей готовы.
Снова прислушалась к магии, к беспокойству духа, но не уловила ничего опасного или критического, чтобы сорваться к воротам. Скорее, это были разумные опасения и просьба иметь наготове лекаря.
Что же там везет купец из Куафара? Эдор Рафт не из бедных людей, но все равно многовато с ним сопровождающих, даже для того заказа, что я сделала. В конце концов, не стекло же он мне тащит листами…
Я чуть напряглась, пытаясь посчитать количество человек, приближающихся к воротам, и отделить своих от чужих. По всему выходило, что свита у купца немалая… Пять карет, десять телег, груженных доверху… Слуги, всадники… И все это по снегу, под сильным ветром… Как только доехать без приключений умудрились? Многовато их что-то… И пусть не на такое количество я рассчитывала (однако и принять, и расположить сможем всех), да и у ворот держать не стану. Не видела моя земля злых намерений в гостях. Опаску в ней только две кареты вызывали… Значит, там располагались люди, которым нужна помощь. Причем то, что им нужна помощь, сила не сомневалась. Не они несли угрозу. Это им был нанесен вред…
Странно звучит… Ну вот приедут – разберусь, что с ними не так. Даже если хворь с собой притащили – вылечим!
***
Я смотрела на гостей, и меня снедало чувство тревоги. И если эдору Рафту я была рада и улыбалась широко и искренне на его витиеватые приветствия, то его сопровождающий – человек, представленный помощником, мне не понравился.
Молодой мужчина, навскидку лет тридцать пять, с гладко выбритым подбородком (в противовес тому же эдору Рафту, который имел густую бороду, заплетенную в множество тоненьких кос, стянутых шикарной лентой темно-бордового цвета), глазами насыщенного вишневого цвета миндалевидной формы, густыми смоляными бровями. Он был одет в роскошную зимнюю одежду. Причем не на манер восточных одеяний (у эдора Рафта на себе несколько плотных халатов было, черт его знает, как они там правильно назывались), а как раз-таки принятую в Амриарне. То есть камзол из плотной ткани, подбитый мехом, и брюки, заправленные в высокие сапоги… По всем канонам столичной моды аристократии…
Какой же это помощник? Явно птица высокого полета. К тому же взгляд его… И пусть он ограничился лишь приветствием и старался лишний раз рта не открывать, даже совсем уж непосвященному было видно, кто здесь голова, а кто хвост… Тигр, может, и не на охоте, но…
Чуяла я в нем хищника, невероятно красивого, чего уж там, но хищника. И мне это не нравилось. И вроде земля никакой угрозы от него не ощущает, а все равно такой шпион мне здесь не нужен. Тем более, на всю зиму…
Пока мы стояли у крыльца и, откровенно говоря, рассматривали друг друга… Суетились слуги гостей, помогая своим господам спешиться да расходиться (эдор Рафт привез с собой жену и, судя по всему, двоих детей – мальчика и девочку), ждали приказаний мои люди, а я все ожидала, пока из всех карет выйдут приезжие. Однако этого так и не происходило.
– Эдор Рафт, сейчас Важик и Севрим проводят вас в ваши дома, покажут там все, накормят сытным завтраком, а о делах уже вечером поговорим, – оборвала я очередную витиеватую фразу купца, к которой, если честно, не сильно прислушивалась. – Но прежде я хочу узнать, кто располагается в этих двух каретах, и почему из них никто так и не вышел.
Легкий гомон, который имел место быть, разом стих. Буквально все затаили дыхание.
– Если вашим людям нужна помощь, лэдор Тирхан к вашим услугам, он лекарь.
Вместе с моими словами вперед вышел учитель.
– Ваша светлость, не извольте беспокоиться. Мой помощник и его люди только передохнут несколько вех в ваших владениях с вашего позволения, а затем направятся в путь. Их ждут в столице. Дорога выдалась тяжелой, вот и растрясло…
Договорить я ему не дала. Куда там… Я вдруг отчетливо ощутила аромат тлена. Не такой сильный, как в Нармаде, но…
– Отойдите! – отдала приказ страже, загородившей мне дорогу к интересующим меня каретам. – Эдор Рафт, если ваши люди обнажат оружие, о наших договоренностях можете забыть.
Я не смотрела на него, знала, что купец просит взглядом дозволения у своего помощника… Помощника! И смех, и грех. Не удивлюсь, если в мои края занесло кого-то с титулом аргерцога или, не дай бог, принца…
– Ваша светлость, мои люди и правда больны. Не нужно вам на них смотреть, – уверенный бархатистый голос мужчины раздался непозволительно близко.
Голос словно убаюкивал. И все бы ничего, но я ощутила чужую магию. На меня пытались воздействовать на моей же земле! Красавцы…
– Аррияш, действуй! – негромко приказала я и мысленно потянулась к духу, который и сам знал, что должен сделать.
Стража гостей была взята в плотное кольцо, обезоружена и оттеснена на дорогу подальше от крыльца.
– Тирхан, загляни в кареты, там след такой же, как от меня недавно был.
Я игнорировала мужчин Куафара, которые то ли опешили от моей наглости, то ли сообразили, что магией владеет не только их предводитель.
Тирхан, услышав мои слова, крякнул и заторопился к карете. Солдаты Аррияша резво открыли перед ним ее двери…
– А вам я рекомендую назвать свое истинное имя и титул, уважаемый.
Я обернулась к «помощнику» эдора, чей головной убор слетел на землю, являя миру толстенную и длинную косу, с глухим стуком упавшую ему на плечо. Явно магия моего Хранителя была виновата. И зря я подумала, что мужик не пытался сопротивляться и магичить. Пытался, но не смог.
– И настоятельно советую больше не применять магию. Вы здесь не единственный одаренный.
– Боги всемогущие! – вскрик Тирхана отвлек меня от сузившихся очей незваного гостя и заставил обернуться к учителю. – Срочно в дом! Всех в дом! Герцогиня, мне нужна будет ваша помощь!
Голос Тирхана дрожал и был полон волнения. Уж не знаю, кого и что он там увидел, но впечатлило его увиденное сильно.
– Все настолько плохо? – этот вопрос задала не я, а тот, чье истинное имя так и не было озвучено.
– Аррияш, проводи наших гостей в третий дом, – я головой указала на эдора Рафта и его сопровождающих, в том числе и на нахального, явно привыкшего к власти мужчину. – С вами мы продолжим диалог позже.
– Ваша светлость, я ответственен за этих людей и…
Что он там «и» я не дослушала, рванула к Тирхану, который выползал из кареты. Именно выползал, на нем лица не было. Бледный, руки трясутся… Я так за него испугалась, что подхватила его не только руками, но и магией.
– Что же ты себя не бережешь? – выдохнула я и сдала обмякшего учителя на поруки Аррияшу.
Однако мне пришлось удивиться – помощь оказал совсем не мой вояка.
– Слабенькие у вас лекари, слишком впечатлительные, – заявил гость. – Я отведу его в покои. Показывайте дорогу!