Глава 16

Гена

Мужчина сидел в гостиной, ослабив галстук и глядя на бездушных роботов, которые еще неделю назад так тщательно убирали его квартиру. Сейчас они превратились в бесполезный хлам, который он даже производителю вернуть не мог, так как по документам они являлись собственностью Александры Майер.

Он сделал глоток виски из единственной чистой фарфоровой чашки и поморщился. Нужно было что-то решить с уборкой. Находиться в помещении, где воняло объедками и грязным бельем, было невыносимо. Но он продолжал сидеть, ничего не делать и ждать, когда вернется Вика. Самому мыть посуду не хотелось. Вызвать уборку, как это делала Саша, не было денег.

Финансовое положение в этом доме стало для него новым открытием. О том, как обстоят дела с деньгами, Гена понял только сейчас. Точнее, три часа назад, после разговора с коллегой, семейным юристом.

Гена обратился к нему после того, как пришло оповещение о том, что жена подала прошение на развод. Гена хотел сразу подписать бланк, чтобы скорее освободить себя для любовницы, но формулировки показались ему слишком уж простыми. В сообщении говорилось, что у супруги претензий нет, и брак будет расторгнут в соответствии с брачным соглашением. Детей у них не было, брачное соглашение было стандартным: каждый оставался при своем. На долю в бизнесе друг друга супруги не претендовали. Сначала Гена обрадовался, а потом решил, на всякий случай проконсультироваться.

— С юридической точки зрения, — говорил Григорий, — к тебе никаких претензий. На квартиру она не претендует, кар на тебе, прибыль конторы твою бывшую тоже интересовать не должна. Можешь подписывать.

— А банковские счета?

— На индивидуальные аккаунты никто из вас претендовать не может, а вот общий счет сур разделит.

— В какой пропорции?

— Ни в какой. Комиссия пересмотрит суммы переводов и затрат, вычислит, кто что тратил. И каждому супругу отдаст то, что приходило на общий счет с личных аккаунтов.

Гена в этот момент почувствовал прилив сил. То, что жена забрала с их совместных счетов, можно было вернуть. Даже то, что он тратил на нее. Но, реальность оказалась куда интереснее фантазий.

Все эти годы Гена верил, что весь этот дом живет за его счет. В том числе и вещи Саши: косметика, одежда, аксессуары, покупались на его деньги. Разве можно хоть как-то прилично заработать на старье?

Он открыл банковские аккаунты, чтобы составить список долгов жены, и заодно написать жалобу на то, что бывшая перед разводом присвоила все общие средства с их счетов, но увидел совсем другую картину.

За последние три года с его счетов не было сделано ни одного платежа за бытовые услуги, продукты, или просто общий досуг. Гена сначала не верил своим глазам, пытался искать транзакции, но все его траты в последний год концентрировались на Вике. В суде это ни в коем случае показывать было нельзя.

Все поступления на общий счет, тоже были с личных аккаунтов жены. Абсолютно все. Гена непонимающе мотнул головой. Он искренне не понимал, что происходит, но продолжал копаться в банковской отчетности.

Единственные значимые поступления на общие счета, которые он делал, находились на счете, которые они с Сашей обналичили перед расставанием. И то, пополнял этот счет только потому, что Александра за этим следила. Но он не возражал. Он же был уверен, что все деньги достанутся ему. На то, что Вика вручит их жене, он не рассчитывал.

Вот только в суде доказать воровство невозможно. Они вместе сняли средства, вместе подтвердили добровольное обналичивание счета. Жена имела на эти деньги права, так как забрала их до развода. Получить средства обратно, можно было только в том случае, если Саша сама их отдаст. Но это было задачей Вики.

Второе неприятное открытие ждало Гену, когда он начал разбираться в счетах. Ему нужно было хотя бы примерно понимать, сколько они тратили. На эти подсчеты Гена потратил несколько часов: содержание кара, налоги, подписки, бытовые платежи, подписки, услуги уборки, это была лишь малая часть бытового комфорта, финансируемая женой.

Уже на этапе заказа продуктов, Гена понял, что средств, которые он зарабатывал, не хватает. В Еде он не привык себя ограничивать. Продукты с органических ферм, эко-снэки, кофе только в зёрнах, никаких концентратов и заменителей. Все продукты с “Зеленым индексом”, все рестораны с рейтингом не ниже пяти. Вот только сейчас он понимал, что ничего этого позволить себе не мог.

Гена впервые не знал, что делать. А потом задался другим вопросом: сколько зарабатывает Александра?!

Он не знал её личных трат, но по тем счетам, которые он видел, сумма была минимум втрое выше его дохода. Мужчина допил виски, посмотрел в окно и снова набрал Гришу.

— С твоим разводом точно все чисто, — заверил юрист, вместо приветствия.

— Слушай, она больше меня зарабатывала, — сообщил Гена.

— Имела право.

— Слушай, она меня фактически содержала.

— Это я должен тебе позавидовать?

— Нет. Слушай, а есть возможность взыскать с нее содержание?

— Содержание? — Гриша не сразу понял, о чем идет речь.

— Да, содержание. После развода я остаюсь в уязвимом положении. Я хочу подать иск на содержание.

Григорий на другом конце обдумывал правомерность подобного запроса, а Гена с этот момент наливал себе еще одну порцию виски.

Вика

Вика не спешила домой. Точнее, в дом к любовнику. Гена померк на фоне Конрада Мамона.

— Интересно, где она умудрилась его подцепить?

Вика сидела все в том же экспресс-кафе, поила пятую чашку кофе и пыталась найти всю доступную информацию о Конраде. Информации было очень много. Богач был постоянным гостем новостных лент. Про него любили сплетничать журналисты, индивидуальные расследователи, просто представители блого-индустрии. Но, по-настоящему полезной информации о мужчине не было.

Из этого потока информации Вика не могла сложить общей картины его привычек: любимые рестораны, заведения, хобби. Про него говорили, что он тот еще бабник. Даже время от времени мелькали провокационные фотографии Конрада с разными женщинами в неоднозначных, точнее, в однозначных ситуациях: видео из отелей, закрытых кабинетов ресторанов, клубов. Но, чем больше Вика в них всматривалась, тем больше подозревала, что эти кадры — постановка. Качественная, но постановка.

— Как странно, — девушка потерла узкий подбородок двумя пальцами.

Чтобы подтвердить или опровергнуть догадку, Вика собрала все эротические кадры с Конрадом в одну папку и запустила программу анализа. Как она и предположила, большая часть этих кадров была создана искусственными сетями. Кадры были очень реальными, программа была высшего качества и просто так, на глаз, подделку не заподозришь.

— Как интересно.

Следующие несколько часов Вика потратила на то, чтобы выудить из сети реальные фотографии Конрада, составить список мест, где он может появляться, сделать хотя бы его примерный психологический портрет.

Когда она закончила исследования, на улице уже стемнело. Но она не расстроилась. К этому моменту Вика уже знала, каких женщин предпочитает этот Конрад, отметила ближайшие мероприятия, где он может появляться, и даже нашла эскорт, который поставлял сопровождение в дом Мамона.

Влад

Обычный алкоголь не пьянил и даже не расслаблял. Запасы вина из Вечного Города закончились. Князь хотел отправить Адама пополнить запасы, но слуга сообщил, что бесам – поставщикам вход на территорию смертных до сих пор закрыт из-за карантина, и придется справляться тем, что есть.

— О чем ты думаешь? — Конрад появился, как всегда, без стука.

Брат выглядел лучше, чем утром. Волнение выдавали только черные рога, которые демон не торопился прятать.

— О гуриях, — ответил Влад и посмотрел на янтарную жидкость в хрустальном бокале.

Пить больше не хотелось, но игра света немного успокаивала.

— Чего о них думать? — фыркнул Конрад и подошел к бару. — Ничего нормального нет?

— У бесов карантин.

— А Адама отправить не судьба?

— Он лимит исчерпал. Хочешь сам сходить?

Конрад поморщился. Спускаться в Вечный Город он не хотел. Он скучал по дому, но, после того как они нарушили приказ Люцифера и пересекли реку забвения, вход в Город без Саломеи мог стоить им столетий в каменной галерее Владыки. Провести несколько веков в виде статуи никому из демонов не хотелось.

— Так что у тебя с гуриями.

— Ничего.

— Тогда зачем ты думаешь о райских девах?

— Не понимаю, зачем я разрешил им сидеть у себя на коленях и трогать рога. Я же не Асмодей.

Конрад плеснул в пузатый бокал коньяк и плюхнулся в кресло напротив брата.

— А когда это гурии спускались в Вечный Город? Им даже в лимбе появляться нельзя. Не то, что у нас.

— Это было в райском саду.

— Впервые слышу, чтобы ты посещал Эдем.

Влад внимательно посмотрел на брата. Он говорил спокойно и уверенно.

— Это случилось, когда Саломея… Когда мы все заселились в наш дом. Мы тогда еще сильно поругались. Она долго плакала.

— Не было такого. Ты что-то перепутал.

— Я не мог перепутать. Я помню, как она разбила сервиз с золотыми нитями мне об голову.

— Сервиз она била не об твою голову, а об мою, — Конрад ткнул указательным пальцем себе между рогов. — И ни из-за того, что ты таскался по каким-то гуриям, а за то, что я напился с бесами, и она увидела у меня на коленях какую-то овцу. Даже имени ее не помню. Только сиськи и странный хвост.

— Она никогда не ловила тебя ни с какими овцами, идиот! И чтобы моя королева опустилась до того, чтобы за тобой по кабакам бегать? Самому не смешно?

— Ага… Она вот так взяла, и в Эдем за тобой поперлась? Тебе рога мозг повредили? Она мне чайник вот на этот самый рог нацепила! Прямо перед балом в честь восхождения Касикандриэллы! Ты хоть свадьбу господина помнишь?

— Не льсти себе!

Влад вскочил на ноги и швырнул бокал в стену. Хрусталь рассыпался на мелкие осколки.

— Ты ни в одной таверне не появлялся, с того момента, как притащил Саломею в дом!

— Это я ни в одном кабаке не был?! Она что, по-твоему, просто так огненный хрусталь мечом разбила?! Нет! Это я идиот, вместо того, чтобы домой вернуться, с Амдусциасом сцепился! А у нее этот был! Праздник!

Влад почувствовал, как рога прорвали плоть, но никаких неудобств это ему не причинило. Он вскочил на ноги, в руке появился пустой бокал, демон замахнулся и вдруг замер.

— Огненный хрусталь? — уже спокойно переспросил князь.

— Огненный хрусталь, — Конрад сел. — Выхватила твой меч и разбила три золотых витрины в главном зале. Ты что, ничего не помнишь?

— Огненный хрусталь спрятан в малой гостиной, — сиплым голосом произнес князь и показал брату пустой стакан из красного стекла с объемным узором. — сто двадцать четыре предмета.

— Не может быть, — возразил Конрад. — После золотого клинка мамона ничего невозможно восстановить. Ты что-то перепутал.

— А этот стакан похож на вещь, которую восстанавливали?

В комнате повисла тишина. Они минуты четыре смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, оказались в малой гостиной. В комнате было темно и тихо. Братья переглянулись. Через секунду сработала система освещения. Влад подошел к одному из шкафов, доставленному из резиденции Вечного Города и открыл тяжелые дверцы. Конрад долго всматривался в содержимое шкафа.

— Я точно помню, что ни одного предмета не уцелело, — демон сложил руки на груди, не веря собственным глазам.

— Пересчитывать будешь?

— Буду.

Братья Мамона

После того как сервизы были пересчитаны, братья проверили наличие картин, книг, ювелирных украшений и кинжалов. К середине ночи они сидели в кабинете, друг напротив друга, прямо на полу, и пытались выяснить, что из их воспоминаний было правдой, а что ложью.

— В чем она была одета на маскараде у Асмадея? — спросил Влад у брата, открывая последнюю бутылку южного вина.

— В платье из золотых монет.

— Уверен?

— Мы тогда поругались, не помнишь? Она сказала, что я не обращаю на нее внимания. Или, как-то так. Что она маску просила, а я забыл.

— Вы не ругались. И ты маску ей принес. Специально чертей загнал в мир смертных, чтобы они тебе притащили тебе павлинов. А потом еще сидел, сам им перья из жопы выдирал. А вот мне Саломея устроила скандал за платье. Потому что я не вижу ее личность, а только деньги. Я выкинула его, пошла в какой-то дурацкой рыбацкой сети и твоих перьях.

Братья замолчали. Ненадолго. Адам застал их как раз в тот момент, когда Влад разлил по бокалам последние капли вина.

В таком состоянии слуга видел их только перед тем, как демоны решили перейти реку забвения. История ему не понравилась, он напрягся.

— Адам!

— Слушаю, князь.

— Ты помнишь сервиз с золотыми нитями? — Влад внимательно посмотрел на слугу.

— Конечно.

— И ты помнишь, об чью голову Саломея его разбила? — включился в разговор Конрад.

— Конечно, помню, — фыркнул Адам и на всякий случай отошел от демонов дальше.

— И об чью? — Влад наконец-то снял с лица маску и внимательно посмотрел на слугу.

— Об мою, — Адам постучал по виску.

Братья переглянулись. Слуга не понял, что происходит, но на всякий случай приготовился оправдываться.

— Уверен?

— Конечно. Хозяйка тогда впервые оказалась в поместье князя, и вы не удосужились никого оповестить, что в доме появилась хозяйка. Вот я и попытался выгнать её из вашей спальни.

— А как посуда оказалась в спальне? — не понял Влад.

— Так, вы этот сервиз только купили и никак не могли с ним расстаться. Вот и выставили в спальне.

— Он стоял в золотой витрине, — уверенно сказал Конрад.

— Он никогда не стоял в витринах, вы что-то путаете. Это был единственный сервиз, который хозяйка разбила.

Мужчины переглянулись. Потом Конрад задал второй вопрос:

— А в чем Саломея пошла на маскарад к Асмадею?

Адам окончательно растерялся.

— В платье из монет, которые князь выбрал из своей сокровищницы, и в маске с перьями. До сих пор не понимаю, как можно было за павлинов заплатить целую унцию жертвенной крови, а потом еще и самому драть из них перья. Это вам повезло, что ваша жена понимающая. Еще и обрадовалась.

— Ты хочешь сказать, что Саломея пошла в том, что мы ей подарили?

Адам прищурился. Если бы не знал, что его работодатели — демоны, то предложил бы вызвать врача.

— И скандал не устроила? — уточнил Влад.

— Саломея никогда не скандалила.

Адам с недоверием смотрел на братьев. Адам хорошо помнил Саломею. Скандалы не были ее стихией. Скандала — это было слишком просто. Если бы случилось что-то серьезное, она бы во сне спилила им рога, а потом продала на черном рынке. И уж точно не стала бы тратить силы на битьё посуды.

— А гурии? Ты сам видел, как они трогали мои рога?

Адам задумался. Влад и Конрад смотрели на него так, что слуге становилось не по себе, и перспектива провести пару столетий в Валгалле уже не так чтобы пугала.

— Как я мог сам видеть, если вход в Эдем мне запрещен?

— Тогда откуда ты узнал про рога?

— Весь Вечный Город об этом знал, князь. Демон в райском саду!

В комнате снова повисла тишина. Адам попробовал вспомнить, кто ему рассказал про Мамона, но ничего не получилось.