Глава 9

Охота велась успешно, ежедневно добавляя к статистике новые цифры убитых зверей. Границы безопасности снова отодвигались к северу, что очень радовало жителей приграничных поселений. Ежегодные состязания для простых людей, живших в непосредственной близости к красной зоне, были символом надежды на спокойное существование весь следующий год до наступления новых, поэтому охотникам выказывалось непомерное уважение. Воинам предоставляли какой-никакой ночлег и сытное пропитание в каждой из приграничных деревень. Их лечили от ранений и помогали отремонтировать поврежденную в сражении броню, а потом они снова возвращались в леса для уничтожения северной напасти.

Если охотники все больше распалялись состязаниями, то знать очень быстро заскучала. Балы отгремели, сплетни были старательно переданы из уст в уста, старые интрижки нехотя завершены, новые чувственно начаты. В общем, все их задачи, как представителей высшей аристократии, были выполнены в соответствии с общепринятыми нормами и не оставалось ничего другого, как отправиться навстречу очередным событиям светской жизни.

После совместного завтрака с Агатой и Даремом император незамедлительно выехал в столицу. Его интересы были с лихвой удовлетворены, и теперь коварному монарху предстояло насладиться новым трагичным поворотом сюжета, который он писал самолично и очень искусно. Чувство собственного величия над судьбами сильнейших этого мира не давало спокойно спать, есть, дышать. Император желал больше и больше владеть их жизнями, управлять их мыслями, чтобы они были послушны любому его слову и дрожали в ожидании очередного его хода. Это действительно был наркотик, наслаждение от которого становилось все более ярким с каждой новой дозой.

Агата также не стала задерживаться в замке герцога, а удачно сымитировала свой отъезд обратно в Южные земли. Ее вещи были собраны, а слуги и сопровождение готовы выдвигаться.

— Вы должны расти умными и добрыми, — напутствовала Агата спасенных двойняшек, целуя их в округлившиеся за последние дни щеки.

— Ваша светлость, вы так говорите, будто мы больше не увидимся, — обиженно пробормотала Энни, глядя на Агату исподлобья. — Разве вы не приедете в Северное герцогство в следующем году?

Элиас напряг слух, чтобы узнать ответ герцогини. Ее мысли касательно своего возвращения или невозвращения очень интересовали Дарема.

Агата присела рядом с малышами и, улыбаясь, заговорила:

— Об этом я не могу сейчас говорить с уверенностью, но вы совершенно точно можете писать мне письма. А для этого каждый из вас должен хорошо постараться, чтобы освоить письменность.

— Мы обязательно будем учиться, — пообещал Маис, всегда серьезный и не по годам взрослый.

— Вот и умницы, — погладила розовые щечки Агата. — Маис, береги сестру. А ты, Энни, подари брату всю свою заботу, ведь дороже друг друга у вас никого нет.

— Те, кто бережет и заботится — это семья? — вдруг спросила Энни, закусив губу, будто не знала, можно ли говорить то, что собиралась сказать. Агата утвердительно кивнула, и малышка продолжила: — Получается, теперь у нас есть семья?.. Вы, а еще его светлость герцог и все-все, кто живет в этом огромном замке.

— Получается, что так, милая, — улыбнулась Агата тому, что, несмотря на постоянные лишения за такую еще короткую жизнь, дети доверили свои сердца без каких-либо сомнений абсолютно чужим людям. Как же хорошо, что все эти люди оказались стоящие. — Семья — это сокровище, которое нужно оберегать, о котором нужно заботиться.

— Но вы уезжаете, как же нам оберегать вас и заботиться? — спросил Маис.

Агата хитро прищурилась и заговорщицки прошептала:

— Мою долю подарите герцогу Дарему.

С этими словами она поднялась и пошла к экипажу. Иевос помог герцогине забраться в карету и тотчас сел рядом. Лошади звучно заржали, тронувшись с места под кнутом кучера.

Элиас снова смотрел на то, как она убегает от него, и сейчас это было еще ощутимее, чем тогда, в замке Повелителя облаков. Герцог все глядел вслед удаляющемуся экипажу и его сопровождению, думая о том, что теперь они смогут встретиться только через несколько месяцев, на Фестивале урожая. Кажется, до этого дня он должен сделать все, что поможет не заметить разделяющего их времени.

Итак, Дарем вернулся к границе. Даже если бы оттуда не пришли тревожные новости, Элиас все равно отправился бы к местам сражений. В момент массового нашествия монстров он должен лично руководить рыцарями и убедиться в безопасности жителей. Кажется, мысли и впрямь материальны — время полетело незаметно.

* * *

Герцогиня де Кано и Иевос добрались до развилки в Харусе и, пересев на лошадей, устремились в обратном от Южного герцогства направлении. Карета и сопровождение продолжили путь без хозяйки, тогда как Агата, скрыв свое лицо и сменив роскошное платье на одеяния странствующего мага, вместе с Иевосом добралась до северных уделов. Они обосновались в одном небольшом городе под названием Милле, чтобы дождаться Рина и Камиллу.

— Думаю, это важно — позаботиться о маскировке, — произнес Иевос, раскладывая свои магические фолианты на небольшом письменном столе в снятой ими хижине на окраине города. — Слишком рискованно находиться в непосредственной близости с теми, кто в любую минуту сможет узнать в тебе герцогиню Юга.

Агата устало сбросила перчатки на комод и, нахмурившись, ответила:

— Есть одна идея…

Она подошла к зеркалу и прикрыла глаза. Мысли ее прояснились, и тогда Агата принялась концентрировать магию внутри себя. Как только энергия достигла своего предела, герцогиня высвободила поток и направила его деструктивное воздействие на саму себя. Постепенно ее облик становился другим, меняясь до неузнаваемости. Агата будто являла миру свое внутреннее я, скрывая магией привычную оболочку. Темное колдовство, которое жило в ее теле, наконец-то могло выступить наружу и показать свой истинный облик.

В один миг жемчужные волосы Агаты потемнели до цвета чернеющей бездны, ее некогда ясные зеленые глаза стали белы, как бескрайняя снежная степь, а прекрасное лицо и шею с левой стороны отныне покрывал след деструктивной магии, клеймо — черные розы, плетьми будто вырастающие из ее белой кожи. Эти мертвые цветы будто росли из глубин ее души, будто их семена еще до рождения Агаты были посажены в ее обреченное на страдания сердце. Стебли и листья сплелись воедино с ее кожей, как темная магия с естеством Агаты, и распустились черными соцветиями в этой благодатной почве. Этакое уродство души, отмеченной колдовством.

Агата с омерзением смотрела на незнакомое ей отражение, думая не о необычной красоте своего проклятого облика, а сокрушающем воздействии, которое несет ее черная магия. Она собрала волосы в высокий хвост и, накинув капюшон на голову, повернулась к магу со словами:

— Ну как? Ты бы смог меня узнать на месте герцога Севера, Иевос?

Ее давний друг и незаменимый помощник взирал на незнакомку, стоящую перед ним, с явным удивлением. Одобрительно кивнув, в своей спокойной манере Иевос произнес:

— Твоя магия прекрасна, но тебя выдает голос.

— Значит, придется молчать.

— Почему же он не поменялся? — озадаченно спросил маг, копаясь в собственных размышлениях.

— Возможно, мне не хватило маны.

— Не сказал бы. Твое внутреннее состояние ощущается спокойным. Не вижу поводов, чтобы восполнять твою ману с помощью благословения.

— Это было лишь предположение, — пожала плечами Агата. — Голос — не самое важное, просто буду помалкивать. В конце концов, о чем мне разговаривать с герцогом?.. Да и вряд ли нам вообще удастся увидеться.

— Не думаю, что это так уж несбыточно, — заметил Иевос, спешно перелистывая страницы колдовской книги в поисках нужной. — Напоминаю, ты можешь скрыть свое истинное лицо, но не магию. Есть мало чародеев, которые имеют способности к деструктивной магии, твоя же вовсе уникальна, хоть и не познана. Лучше тебе не избегать встречи с герцогом Даремом, когда ему донесут о твоих заслугах.

— Я и не собиралась прятаться, просто попрошу Рина взять это на себя. Мне бы не хотелось думать о чем-то, кроме камней бестии. И, как главу ордена, прошу тебя, Иевос, создай мне вместилище для этой магии… Кажется, что я смогу использовать ту силу после того, как она аккумулируется в одном месте.

— Доверься мне. И Рину. Мы сделаем ради тебя все, что в наших силах и многим больше.

— Спасибо, Иевос. Без вас и вашего чуткого наставничества я давно была бы мертва.

— Не люблю, когда ты так говоришь. Ты знаешь, по природе своей я не суеверен, но не хочу слышать фатальные слова из твоих уст, ведь так они звучат крайне зловеще. Рин скоро прибудет. Отдохни, моя госпожа, а на рассвете я отдам необходимое тебе сокровище.

Как и обещал Рин, они прибыли во владения герцога к оговоренному с Иевосом сроку. Архимаг оповестил заранее о том, где следует их искать, и вскоре маги воссоединились.

— Я передаю тебе заботу о госпоже, Рин. И ты хорошо знаешь, какой будет спрос с тебя, если что-то произойдет, — строго произнес архимаг.

— Я не подведу вас, учитель. Обещаю, госпожа будет со мной в полной безопасности, — с непререкаемым уважением к наставнику ответил маг и поклонился.

— Вы с Камиллой должны четко следить за расходом магии и ее концентрацией. Подавляй любое амплитудное колебание, чтобы подобные скачки не приводили к истощению ее физической оболочки.

— Хорошо, учитель, — снова кивнул он.

— И еще. Я отдал герцогине сферу магии. Она поможет накоплению энергии от камней бестии. Запомни, сфера всегда должна быть при госпоже и всегда должна иметь неснижаемый запас магии. Эта энергия является своего рода донором для деструктивной магии Агаты, поэтому при повышенном использовании собственных сил она будет нуждаться в источнике их восполнения.

— Как сделать так, чтобы энергия попала в сферу?

— Госпожа Агата справится с этим самостоятельно. Твоя задача — не дать ей пользоваться собственными силами, когда сфера пуста или на грани опустошения. Камни бестии, которые вы добудете из тел монстров, несут в себе необходимую силу, для того я и создал сферу, чтобы можно было накопить больше энергии, — спокойно пояснил Иевос, указывая на информацию о камнях в книге, которую Агата привезла из замка Повелителя облаков. — Цель нашего пребывания здесь — собрать как можно больше магии монстров.

Рин бегло ознакомился с текстом и согласно кивнул наставнику в знак понимания.

— Когда вы вернетесь, учитель?

— Не знаю, Рин, мне нужно решить одно важное дело в Туане.

* * *

Рин, Камилла и Агата вошли в лес и сразу же приступили к его зачистке от монстров. Магическая сфера Иевоса послушно впитывала энергию из камней бестии, которые попадались в телах зверей. Чем больше скапливалось донорской магии, тем увереннее могла действовать Агата. Ее дар, подпитываясь энергией извне, становился поистине несокрушимым, и герцогиня могла познавать его новые грани без вреда для своего хрупкого тела.

Агата выходила на передовую и бросалась в самые опасные зоны, где скапливалось большое количество монстров, не зная усталости, не ощущая страха. За целый день сражения Агате удалось собрать четверть энергетической сферы, что было, по ее мнению, великолепным результатом.

— Осталось понять, насколько хватит этого количества энергии для уравновешения последствий от использования вашей собственной магии, — рассуждал Рин, когда на закате они присели перекусить и немного отдохнуть.

— Думаю, полной сферы хватит на довольно длительный период. Сейчас я большую часть накапливающейся силы трачу, чтобы восстанавливать магический урон от собственного дара. Однако во времена размеренной и спокойной жизни, когда я едва ли прибегаю к высвобождению дара, сфера станет нескончаемым источником энергии, — рассуждала герцогиня, рассматривая увитый серебром кристалл голубого цвета.

— Судя по всему, мы уже значительно продвинулись на север, — протягивая спутникам вяленое мясо, заметила Камилла. — Что решим с ночлегом?

— Если верить картам, то вокруг нас только лес да лес. Заночевать в теплой постели точно не удастся, — скривился Рин и вздохнул.

— Тогда пройдем еще немного вперед. До наступления темноты. Чем быстрее нам удастся заполнить сферу, тем скорее двинемся домой, — предложила Камилла, поднимаясь с места.

К ночи они встретились с небольшим отрядом рыцарей под предводительством капитана Ванца. От бесконечных и интенсивных сражений с превосходящим по силе соперником воины едва стояли на ногах. Некоторые из них были серьезно ранены. Тогда Рин, как сильнейший маг благословения после Иевоса, с легкостью исцелил рыцарей. После чего они вместе вернулись в общий лагерь у подножия Северных гор.

Агата увидела Элиаса, выходящим из шатра, как всегда холодного, как всегда сосредоточенного. По всему было видно, что Дарем сам только что из сражения. Его рубашка была пропитана кровью, вероятно, чужой, ведь Агата видимых повреждений на нем не обнаружила, да и поведение свидетельствовало лишь об усталости герцога.

Сейчас Дарем был совсем не такой, каким она обычно видела его в жизни. Его аристократический лоск казался давно забытым явлением во всей этой военной обстановке. Волосы Дарема лежали в беспорядке, одежда не имела привычной опрятности и элегантного кроя, скорее была простой, но удобной. И только утепленный плащ, богато обитый меховыми воротником и наплечниками, свидетельствовал о принадлежности этого воина к высшему сословию дворянства.

Герцог Дарем не успел даже разоружиться, его двуручный меч покоился в ножнах при хозяине, сразивший в этот день орды монстров.

Капитан Ванц окликнул герцога, и он тотчас направился к вновь прибывшим.

— Ванц, Уилард доложил, что ваши отряды разделились, и ты повел своих ближе к границе?

— Да, командир. Там полный мрак. Если бы не братец Рин и его спутницы, — он указал на группу магов, пришедших с отрядом, — мы б там и до утра не управились. А так вернулись сейчас, так еще и без жертв.

Элиас медленно переводил взгляд с Рина на его спутниц, но без подозрения, скорее это был интерес.

— Спасибо вам за помощь. Мои люди целы и невредимы благодаря вам, — самым искренним и лишенным какого-либо высокомерия тоном произнес Дарем.

— Мы не совершили ничего выдающегося, ваша светлость, — едва поклонился Рин на правах старшего в группе магов.

— Меньшее, чем смогу отблагодарить вас, это предложить теплый ужин и безопасный ночлег.

— Будем признательны, герцог Дарем, и с радостью примем вашу помощь.

Рин и его спутницы заняли предоставленные герцогом палатки. Спустя некоторое время всех позвали на ужин. Смыв с лица усталость длинного и напряженного дня, Агата снова накинула капюшон на голову и вышла в ночь. Ее спутники уже вовсю уплетали рагу из овощей с запеченной на углях крольчатиной, но у нее самой не было аппетита.

Агата села на траву немного в сторонке от остальных. Услужливая повариха заметила, что гостья осталась без ужина, и принесла ей тарелку с наваристым супом, но Агата отрицательно замотала головой. Женщина не могла понять жестов с отказом, поэтому тихонько уговаривала незнакомку поесть.

— Тетушка Феба, не приставай! — весело крикнул Ванц, уже успевший познакомиться с отчужденностью Агаты за то время, которое они прошли до лагеря вместе.

— А что с этой девочкой? Нельзя же совсем не есть! — охала сердобольная повариха. — Почему ты не хочешь кушать? У тебя что-то болит?

Агата подняла лицо, скрытое капюшоном, к женщине и устало улыбнулась. Она снова отрицательно покачала головой в знак того, что не голодна.

— Кера не разговаривает, тетушка Феба. Как я успел понять, она мало ест, а силы восстанавливает магически, — вступился подошедший к ним Ванц. — Нам, простым смертным, такого мастерства не познать! Но благодаря Кере я сегодня с вами разговариваю, так что свою спасительницу в обиду не дам.

— Дочка, не слушай этого пустобреха, кушать все равно надо, ты вон какая бледная и худенькая уж больно. Может, тебе такая пища не годится? Хочешь, что-то другое приготовлю?

Агата была тронута этой искренней заботой. Одно дело, когда дворцовый повар предлагает изыски хозяину дома, а другое — вблизи поля битвы да еще и подозрительной незнакомке. Агата взяла морщинистую руку поварихи в свои и поблагодарила за сердечное отношение улыбкой. Женщина забрала с собой тарелку супа и, еще раз напомнив о своем предложении, пошла обратно.

Теперь, когда Агата перестала быть центром внимания, сидя в тишине, она даже могла слышать обрывки разговора Дарема и Рина.

— Вы из Южной магической ассоциации? Почему вы здесь? — спросил Элиас, подбросив в костер дров.

— Ваша светлость, мы оказались в Северном герцогстве проездом. Дело в том, что наша госпожа, герцогиня Агата де Кано, ожидала нас, чтобы вместе вернуться в родные края, но эпидемия в Ланосе задержала моих спутниц и меня, и мы опоздали…

— Герцогиня покинула Северные земли позавчера, — тихо произнес он.

— Все верно, — деланно кивнул Рин. — В скором времени мы отправимся следом.

— Хорошо. Легкой дороги вам.

С этими словами Дарем поднялся с места и ушел в свою палатку. И почему ему опять не дают покоя мысли о ней?..

* * *

Наутро, едва рассвет коснулся верхних веток деревьев, прибыла разведка. Дарем уже был на ногах и спокойно выслушивал доклад о местах скоплений монстров и маршрутах их продвижения.

— Командир, похоже, они идут прямо по направлению к Бирме.

— Какая примерно численность? — накидывая расшитый мехами плащ на плечи, спросил Дарем.

— Не менее сотни особей и пяти вожаков в придачу.

— Ванц, Сайрус, соберите своих, выдвигаемся немедленно, — отдал команду герцог и принялся вооружаться. — Уил, отдыхаешь до полудня, дальше ведешь отряд по левому берегу Нимуэй. Встретимся у второго излома на рассвете завтрашнего дня.

— Мы можем идти и сейчас, командир! — воскликнул рыцарь.

— От тебя полуживого сейчас толку мало. И отряд пожалей, — строго ответил Дарем. — Рано ты там не нужен, перехватишь аккурат, когда мы погоним их вдоль Нимуэй.

— Да, командир, — подчиняясь приказу, сказал Уил и отдал команду отряду разойтись.

Рин и его спутницы вышли вперед, когда герцог закончил отдавать распоряжения. Маг заговорил первым:

— Ваша светлость, мы отправимся с вами. Я владею даром благословения, а у этих волшебниц есть сила разрушения. Мы можем быть полезны вам в этом нелегком противостоянии.

— Думаю, вы уже успели понять, что это довольно опасно, а мне бы не хотелось подвергать риску людей герцогини де Кано, — нахмурившись, произнес Элиас. — Разве вы не должны в скором времени уезжать?

— Мы все равно опоздали. Архимаг Иевос оставил нам одно поручение, именно поэтому мы не выдвинулись на Юг сразу, как узнали об отбытии госпожи. Прежде чем вернуться, нам необходимо изучить некоторые особенности северных монстров, а отправиться с вами в эпицентр их скопления будет для этого отличной возможностью. Что же касается опасности, думаю, вы убедитесь, что мы не станем обузой, когда увидите нас в деле.

Дарем кивнул, больше ничего не произнося. Помощь магов бесценна в любом сражении, и сейчас эта помощь ему очень нужна. Элиас чувствовал сгустившийся воздух. Как бывалый воин, он безошибочно знал, о чем свидетельствует эта напряженность вокруг.

С самого прибытия на место, обозначенное разведкой, Агата вышла вперед и не сдавала позицию, пока не был уничтожен последний зверь. Она выглядела уставшей, но ее ни физическая оболочка, ни духовная не пострадали. По итогам двух дней сфера архимага была заполнена энергией бестии чуть больше половины. Сегодня прогресс был не настолько внушительным по сравнению со вчерашним днем, все потому что Агата не имела возможности обыскивать каждого убитого ею монстра, ведь в таком частоколе сражения первичным оставалась безопасность отряда и своя собственная, а кристаллы можно будет собрать и после.

Разумеется, герцог Дарем внимательно следил за тем, как маги при помощи своего дара справляются со свирепыми монстрами. За свою жизнь он участвовал в бесчисленном количестве сражений, но не так часто ему попадались действительно сильные чародеи. В основном, на состязания в качестве наемной силы приезжали волшебники с весьма средними способностями, и те больше специализировались на исцелении ран воюющих рыцарей. Никто прежде не выходил на передовую и не бился наряду с воинами Севера против бесстрашных монстров.

Успешно справившись с поставленной задачей, отряд во главе с Даремом прошел дальше по реке и зачистил еще несколько рубежей. Дважды им встречались малочисленные отряды охотников, которые были участниками состязаний. Они поведали, что многие наемники, любители легкой наживы или непомерной славы, просто сбежали, когда увидели масштаб бедствия, поэтому освобождение территорий от монстров проходит медленнее запланированного.

С закатом все вместе вернулись в лагерь. Герцога нигде не было видно, но Агата не теряла своей бдительности. Ей нельзя было расслабляться в присутствии всех этих людей, поэтому все время хотелось сбежать подальше от чужих глаз и наконец выдохнуть спокойно.

Женщины, помогающие в лагере по хозяйству, к возвращению рыцарей и господина приготовили наваристый суп и тушеного мяса с фасолью, чтобы восполнить силы воинов перед новым днем сражений. Рин помог залечить ранения, чем поднял боевой дух рыцарей и вызвал еще большее уважение к магам в отряде. Способности Милы и Агаты к магии разрушения вызвали всеобщее восхищение и радость от того, что они сражаются на одной стороне.

Агата держалась от всех участников отряда на расстоянии, иногда с трудом контролируя только нарастающую с каждым боем силу, а потому отвечать на все комплименты приходилось Камилле. Но и Мила тоже не была красноречива, поэтому благодарила за похвалы кивком головы или короткой фразой. Камилла и вообще маги Южной ассоциации считали свой дар полезным для людей, они не зацикливались на том, что другие видели в магических способностях нечто выдающееся. В конце концов, каждый маг знал историю Великой чистки, когда никакая магия не могла уберечь от казни даже лучших из них. В мире всегда все имеет свой противовес. Однажды, поздно ли, рано ли, им уравновешивается любое отходящее от допустимых колебаний явление. Если магия получила большую власть, то по закону вселенского равновесия должны явиться силы, способные эту власть низвергнуть, притом методы всегда тем более жестоки, чем более весомо нарушившее баланс отклонение.

— Магия Керы становится все тяжелее… — тихо произнес Рин, усаживаясь перед Агатой, которая ушла в самый нелюдимый угол лагеря.

— Она получает небывалую подпитку и стремится к новым разрушениям, а тут вдруг передышка, — так же вполголоса озвучила герцогиня, откидывая голову к стволу дерева. — Требуется какое-то время, чтобы усмирить жажду крови, которая диктуется бестией. Я надеялась найти панацею, но и тут есть свои подводные камни.

— Главное, вам помогает этот метод. Теперь вы можете использовать настолько могущественную магию без вреда для своего тела, что прежде никогда бы не смогли развить из-за несопоставимого по силе урона.

— Это верно, однако сейчас приключилась ситуация обратная, — устало усмехнулась Агата, — и мне приходится получать урон за сдерживание, а не использование, как это было раньше.

— Вы сами всегда говорите, сила не дается слабому, она дается тому, кто способен вынести все ее последствия, — с заботой ответил Рин и, сложив ладони на груди, призвал дар благословения. — Что же касается урона, то сейчас все же проще. Здесь у меня хотя бы не связаны руки.

Агата моментально почувствовала облегчение. В ее раскаленную душу словно бы влили тягучий, цементирующий раствор, который запечатывал бурлящие потоки магии своим плавным, размеренным течением. Мысли прояснялись, к герцогине де Кано возвращались человеческие инстинкты: голод и усталость, а также менее требовательные чувства тоски, переживаний и …трепета?

Она вдруг машинально обернулась и увидела Элиаса, пристально смотрящего на нее. Агата накинула капюшон на голову, скрывая свое лицо от герцога, и поблагодарила Рина за помощь. Маг тоже смотрел в сторону Дарема, о чем-то размышляя.

— Аура герцога… Есть в ней что-то странное, — прислушиваясь к собственному дару, сказал Рин.

— О чем ты? — нахмурилась Агата.

— Сам пока не понимаю. Будто червоточина внутри, которая все разрастается… Будто какое-то сомнение, и колебания этого сомнения велики. Есть ощущение, что он испытывает чувства, которых не желает.

— Может ли быть причиной воздействие камня ненависти?

— Очень похоже, но есть не только это… Словно что-то еще съедает его изнутри.

Агата ни минуты не сомневалась, что это последствия его рабства в замке Повелителя облаков. Заботливый тон Рина не дал мыслям пуститься в очередной путь покаяния:

— Пойдемте ближе к огню, очень скоро магия бестии успокоится в крови, вам будет зябко. Не хватало еще, чтобы вы заболели.

Агата подавила тошноту отвращения к самой себе и оправилась вслед за Рином. Он усадил ее на тюки сена и принес теплый плед из овечьей шерсти. Агата уже засыпала, когда Рин укрывал ее теплым одеялом.

— Все в порядке с вашей спутницей? — насторожился герцог, увидев, как Агата слабеет на глазах.

— Рин, братишка, что с Керой? Она ранена? — услышав вопрос командира, Ванц не на шутку испугался за их воинственную колдунью.

— Все хорошо, — успокоил Рин. — Мне пришлось немного ослабить ее магию, чтобы Кера спокойно отдохнула. Иногда магу благословения приходится принудительно блокировать ее силы.

— Что будет, если не контролировать? — любопытствовал Ванц, озвучивая вопрос многих из присутствующих.

Рин пожал плечами, сам не зная точно, к чему может привести отказ от сдерживания. Прежде они не сталкивались с подобным явлением. Пришлось импровизировать, рассуждая о наиболее возможных вариантах.

— Ну, магу разрушения будет трудно самостоятельно усмирить внутреннее пламя. Этот процесс займет много времени и сил отнимет столько же, пока маг снова придет в состояние гармонии. Не сказать, чтобы это как-то вредило в более существенном выражении, но, успокаивая разбушевавшуюся магию, трудно думать о чем-либо другом или чувствовать что-то, кроме нее.

— Камилла, скажи, это тяжко, все время думать о сражении? — обратился к колдунье Ванц, желая узнать мнение носителя разрушительной магии.

Девушка развела руками, не зная, что сказать на этот вопрос.

— Мой дар не требует вмешательства благословения как сдерживающего фактора.

— Почему?

— Наверное, слишком слаб для подобных мер. У меня есть предел, и вы все его видели, — пожала плечами она, объяснив максимально доступно.

— Выходит, что Кера…

— Ага. Она может и сильнее, — подмигнула Мила в знак того, что воин попал в яблочко.

— Парни, давайте, расходимся, — скомандовал своим воинам Ванц почти шепотом. — Пускай Кера отдохнет.

В мгновение лагерь затих. Рыцари разошлись по палаткам, а рабочие незаметно заканчивали дела по хозяйству и приготовления к новому дню.

Элиас взглянул на мирно спящую Агату. За капюшоном он не мог увидеть лица колдуньи, но зато заметил легкую дрожь, которая проступала время от времени. Он подбросил в костер еще дров и, вернувшись из своих размышлений, спросил у Рина:

— Как долго вы на службе у герцогини де Кано?

— Мы стали частью магического сообщества Юга в разное время. У каждого из нас была своя судьба до встречи с ее светлостью герцогиней де Кано, — в привычном спокойном тоне ответил Рин, вспоминая прошлое. — Госпожа помогла всем нам в самой непростой жизненной ситуации, ведь нас, магов, мало осталось… После Великой чистки времен наших прадедов на свет стало появляться все меньше одаренных магией людей, а ведь мы способны помогать людям и правителям, как сегодня, например… но, по большей части, в человеческих умах все же остаемся естественной угрозой. Да, архимага Иевоса приветствуют с большим почтением везде, где он только не появится, ведь он практикует магию благословения, но такие вот одиночки, как Камилла и я, в мирное время мы вызываем лишь страх… И только во времена особой нужды люди забывают о своем враждебном к нам отношении. Мы не злимся… Больше не злимся. У нас есть дом и возможность развиваться без страха стать жертвой новой Великой чистки. У нас есть заботливая госпожа, ради которой мы готовы нести этому миру безвозмездную пользу, пускай даже этот мир смотрит на нас с опаской.

Выслушав Рина, герцог ответил:

— Один мудрый человек сказал мне как-то, что сила не дается слабому, она дается тому, кто способен вынести все ее последствия.

— Этот человек и впрямь очень мудр, — улыбнулся Рин уголками губ, совершенно точно зная, кому принадлежат эти слова.

— Агата де Кано. Что насчет нее? Она ведь тоже обладает способностями к магии?

Лицо Рина просияло в тот момент, когда герцог упомянул имя его госпожи. С благоговением и одновременно долей отчаяния в голосе маг ответил:

— Великая герцогиня заложница своей силы…

— Магия плохо влияет на нее. Однажды я видел, как она задыхалась кровью после использования чар.

— Ее дар — это то, что поистине можно считать проклятьем. Мать герцогини убила ее же собственная магия. Госпожа однажды может повторить ее судьбу.

— Какова вероятность, что это произойдет? — голос Дарема звучал будто достигший абсолютного нуля, разламываясь от холода при каждом слове.

— Вероятность в ее случае всегда стопроцентная. Это может произойти в любой момент и без каких-либо предзнаменований. Стоит только злоупотребить, использовать чуть больше, чем может выдержать ее организм, и она погибнет.

— Неужели нет никакого способа повлиять? — внешне со всем спокойствием спросил герцог.

— Способ? Есть, должно быть… Он заключается в том, чтобы не прибегать к использованию магии никогда. Только так риски будут сведены к минимуму. Но, по правде говоря, в случае с госпожой Агатой, такой метод может и не стать спасительным.

— Почему?

— Все дело в том, что магия будет копиться в ней. Если не будет использования, значит, энергия разрушит ее физическую оболочку изнутри. Герцогиня носит в себе деструктивную магию.

— Ситуация действительно выглядит безвыходной…

— Именно поэтому мы стараемся изучить любую возможность, чтобы найти этот самый выход. Наша госпожа с каждым годом становится все уязвимее. Ее мать не дожила и до двадцати пяти, герцогиня переступила этот порог три года назад.

Рин достал из походного рюкзака кристалл, наполненный ярко-синей энергией, и покрутил в руках, а затем передал герцогу. Он решил, что должен быть честен с правителем Севера, в чьих землях сокрыто спасение его госпожи.

— Что это за предмет? — спросил герцог, внимательно рассматривая камень бестии.

— Это своеобразное хранилище магии у монстров Севера.

— Монстры владеют магией?

— Скорее они ее носители, — выдохнул Рин усталость этого долгого и напряженного дня. — У монстров нет возможности использовать силу бестии, они лишь способны ее копить, но взамен она делает их более выносливыми и кровожадными, опять же в угоду себе — ради сохранения этой ценной субстанции в теле монстра.

— Такие камни есть у всех зверей?

— Похоже, что да, но нет уверенности. Архимаг Иевос поручил выяснить это, чтобы изучить данное магическое явление, Ваша светлость.

— Несут ли эти камни какую-то пользу? — не унимался с расспросами Дарем.

Рин замялся. Хотя он и пообещал себе быть честным с герцогом во всем, что может повлиять на благополучие госпожи, но также маг хорошо знал и о вражде двух герцогских домов. Он решил довериться Дарему, которого теперь понимал гораздо лучше. Справедливый и честный правитель не разрушит его надежд.

— Как минимум одному человеку несут… Ваша светлость, камень бестии способен восстанавливать урон от магии нашей госпожи.

— Ты должен был сказать об этом раньше, — сурово посмотрел Элиас на вмиг побледневшего мага. — Мы напрасно сожгли столько трупов…

Чародей взглянул на владыку Севера глазами благодарного человека. Рин был рад тому, что посвятил герцога в эту тайну, в конце концов, они не могли и дальше прикрываться невнятными предлогами, по которым они якобы остаются на этой опасной охоте. Маг не стал ничего отвечать, он просто со всем почтением поклонился герцогу и отправился помогать раненным.

Когда Рин ушел, Элиас некоторое время молча смотрел перед собой. С того самого дня, как он увидел кровь на ее губах после применения магии, Дарем понял, что эти силы имеют фатальные последствия. Теперь он знал наверняка, к чему способно привести использование такого дара.

В задумчивости Элиас достал из внутреннего кармана своего плаща рубиновую серьгу, которую той ночью Агата обронила на его кровати. Герцог свел брови на переносице, вновь борясь с противоречивыми чувствами внутри себя.

* * *

Элиас лежал, глядя в чернеющий потолок. Снаружи послышался тихий шорох. В следующий миг полог палатки откинулся, и на фоне звездного неба перед герцогом предстала Агата де Кано. Ее божественная красота размывала все прочие. Элиас напрягся. Почему она здесь? Как?

Пока Дарем задавал себе все эти вопросы, тщетно пытаясь отыскать ответы на них, Агата приблизилась. Ее тело было настолько близко, что Элиас мог почувствовать исходящий от него аромат. Это так манило, это так будоражило…

Агата остановилась у края кровати и, глядя на Элиаса сверху, улыбнулась. Будто завороженный, все еще силясь понять происходящее, он поднялся на локте. Агата коснулась холодной рукой его щеки. Она снова холодна, снова так призрачна, как и всегда. Дарем интуитивно накрыл ее руку своей большой ладонью и, прижимая плотнее к себе, повел к губам. Его веки медленно сомкнулись, а из приоткрытого рта вырвалось обжигающее дыхание.

Элиас не предпринимал никаких действий отчасти потому, что все еще находился под впечатлением, но основной причиной его бездействия было монументом стоящее в сознании благоразумие. Нет-нет, это противоестественно быть с женщиной и так безрассудно желать ту, которую он ненавидит, которую должен ненавидеть… Это все, на что хватало его силы воли, не способной устоять перед мужским инстинктом.

Все происходящее казалось ему наваждением, греховным сном! Элиас резко сел, поставив босые ступни на пол в надежде развеять парящую вокруг дымку похоти. В сознании мелькали обрывки воспоминаний их близости в замке Повелителя облаков, и это искушало еще больше. Агата видела его душевные терзания, но не высмеивала их, напротив, каждым своим действием она просила Дарема довериться, отдаться своему желанию. Только так будет погашена агония в его душе.

Герцогиня снова грустно улыбнулась, будто показывая, что тоже является заложницей этой запретной страсти. Она осторожно села сверху и, не давая герцогу шанса на новый приступ совести, коснулась бархатных губ поцелуем. Дарем пропал. Он отказался от всех религий и вер, позволив себе утонуть в нежности этих розовых лепестков. Он наконец почувствовал вкус женщины, образ которой не покидал его уже столько времени… Он ощутил, каково это, обладать тем, что так страстно желаешь…

Сильные, жадные руки герцога Севера обхватили хрупкое тело Агаты, собственнически лаская и прижимая еще крепче. Его дыхание сбивалось от новых вершин страсти, которые Дарем точно покорял впервые в своей жизни. Его намерения утверждались, когда он получал все больше поощрений от пленившей его мысли и чувства женщины. Блуждая в розовых садах страсти, он одновременно поил душу сладким ароматом и до кровавых борозд ранил острыми шипами.

Чувствовалась ли боль сейчас? Нет, нет и еще раз нет. Только непомерное желание повелевать и принадлежать, только необузданное влечение хоть раз в жизни познать вкус запретного счастья, какими бы ни были последствия. Через прикосновения, поцелуи и ее тихий шепот Элиас познавал самого себя, истинного себя, того, кем не имел права быть по разным причинам и обстоятельствам.

Агата погладила его лоб, убирая серебристые волосы вбок. Она со всей нежностью смотрела в душу сквозь серые глаза, и этот молчаливый взгляд согревал лучше всякого пламенного слова. Прежде чем растаять в предрассветной дымке, Агата подарила Дарему свой самый преданный поцелуй.

— Командир, — тихо позвал Ванц снаружи. — Уил вернулся. С новостями.

* * *

__________________________

Как обычно надеюсь на отзывы)) Планирую марафон глав на следующей неделе. Также в скором времени будет добавлен бонус — карта империи со всеми занчимыми отметками. Так всем нам будет проще визуализировать и отслеживать перемещения героев романа.

Спасибо за внимание к рукописи и до скорых встреч!

Ваша Варя)