Глава 12. Беда не приходит одна

Староста с женой криком исходили, к их двору на шум соседи подтягивались. Вольша, хоть и не понимал ничего, но от неприятностей прятаться не привык, потому с сеновала слез, встал перед старостой. – Не виноватый я перед тобой ни в чем, Ершак, – стукнул он себя в грудь. – Чем хочешь поклянусь. – Да что мне твои клятвы? Доченьку мою единственную обрюхатил, а сам теперь дальше пойдешь? Во дворе послышался шум, селяне кто с негодованием, а кто с шутками обсуждали обрюхатил или нет пришлый парень старостову дочку. Ершак обернулся и бросил на соседей гневный взгляд. Один из них, рослый мужик с нечесаной бородой взгляд этот его поймал и будто слегка кивнул, потом сделал шаг вперед. – Тут дело такое, парень, мы тебя как родного в селе приняли, а ты вона чего, так дело не пойдет. Девка ладная, могла бы мужа себе справного найти, а с дитем кто ее возьмет? – Да откуда дите-то возьмется? – воскликнул Вольша, кажется, поняв, к чему дело идет. – Не трогал я ее, сам не пойму откуда она там взялась. Один я спать ложился. Видно, сама ночью пришла… – Он еще и поклеп на невинную девку возводит! – вскричала Липеня. – Хромушка наша уж такая светлая душа, такая бесхитростная, ее каждый обмануть горазд. – А вот мы сейчас ее спросим, – решил Ершак. – Хромка, а Хромка! Ну-ка подь сюда. Да проснись ты! – Ты чего так громко кричишь? Случилось чего? Голос раздался не со стороны сеновала, а от избы. Все повернулись и уставились на Хромку, что стояла и кулаком сонные глаза протирала. – Ты как здесь оказалась? – воскликнул Ершак. – Я ж тебе на сеновал велел… – он оссекся и скривился, поняв, что сболтнул лишнее. Народ во дворе засмеялся, послышались возгласы: – Хитер староста, не знал, как свою дурочку замуж пристроить, так вон чего удумал. – Для вас же старался, – буркнул Ершак. – Нравится без кузнеца горе мыкать? – Если Хромка тут, то кто же там, на сеновале? Может, там чья-то другая дочка? У нас справных девок много, не на этой, так пусть на другой женится. Вольша затылок почесал, а и правда, кто там? На сеновале зашуршало, в проеме показалась голова, русая коса вниз свесилась. – Вот так-так! – загалдели снова. – Это кто ж такая? Не из нашенских. – Странница я, к Макоше иду, – пояснила Верея и спустилась по лестнице. – Во дает, девка, – снова засмеялись в толпе. – Пошла к Макоше мужа просить, да по дороге сама и нашла. Вольша хотел уже было что-то ответить, но Верея за руку схватила, стиснула, он и промолчал. И тут все услышали всхлипывания Хромки, слезы текли по ее лицу, а из ноздрины выдулся пузырь и лопнул. – Вот ты какая? – выкрикнула она, указывая пальцем на Верею. – Притворилась, что дружка мне, а сама жениха увела? Не нужны мне твои бусики! – Девчонка сорвала с шеи бусы из красных ягод и кинула их в Верею. Та снизку из рябины поймала, в руке сжала. Жалко ей было дурочку, но и Вольше помочь надо было. Вчера вечером она с Хромкой ягодки нанизывала, да сказки ей сказывала, пока та зевать не начала и не уснула. Потом тихонько вышла и не сеновал пробралась. Страшно было, вдруг проснется парень, да неправильно ее намерения поймет, но нет, спал кузнец крепко, громом не разбудишь. Где-то от околицы послышался шум: ржание и топот. – Там конные! – закричали с улицы. – От князя люди прискакали! Ершак тут же забыл про кузнеца и поспешил навстречу гостям. Верея застыла, руку свою от Вольши выдернула и метнулась в угол двора, протиснулась в дыру в изгороди и побежала, низко пригибаясь. Вольша посмотрел ей вслед, постоял, да решил, что ему тоже тут делать больше нечего. Староста за добро коварством отплатил, да и княжьи люди вдруг помешают путь продолжить, так что он, недолго думая, вслед за девицей кинулся. – Постой, – он догнал ее, когда она уже деревню миновала и к лесу спешила. – Чего так бежишь, словно собаки гонятся? – Твое какое дело? Тороплюсь сильно, вот и бегу. – Что, и правда, к Макоше пойдешь? Раздумала от жениха убегать, или другого просить будешь? – Не говори, чего не понимаешь! – задыхаясь от быстрого шага, ответила Верея. Сзади раздался свист, Вольша обернулся, конный отряд несся к ним на полном скаку. Верея вскрикнула и помчалась к лесу, Вольша за ней, не понимая, чего она так испугалась. Девица вскрикнула и на землю грохнулась, попыталась встать и снова упала. – Нога… – простонала она, протянула руки к нему, глаза слез полны, но не от боли, от ужаса. – Вольша, спаси, богами заклинаю, помоги злой судьбы избегнуть. Ай! Вольша оглянулся, конные все ближе, девка плачет, руки заламывает, а в Улебском омуте ждет его водяной с гребнем… Он подхватил девицу, поднял, через плечо перекинул и побежал к спасительным деревьям, что уже рядом были. Никогда он еще не бегал так быстро, даже когда пчел в лесном дупле потревожил. Он влетел в лес, запетлял меж деревьев. Погоня тоже в лес въехала и чуть притормозила, но все равно следом шла. – Вон они, вижу! Туда! – кричали за спиной, и Вольша лопатками смерть чувствовал. Вот не знал, чего гонятся, а беду большую предвидел. Вдруг смотрит, дерево повалено, а под ней дыра в земле от корней, он туда со своей ношей и нырнул, да подальше залез, и ветками еще прикрылся. Прижались беглецы друг к дружке, замерли. – Да где ж они? – раздался голос прям совсем рядом. – Упустили, Хотьша! – Искать надо, не могли далеко уйти. Значит, верно мы поняли, что сестру кузнец схитил. Знать бы еще зачем. Ничего, найдем, все расскажет. – Зачем… выкуп захочет, ясное дело. Что ты говоришь, староста про него рассказывал? Голоса стихли, погоня ушла дальше. Вольша пошевелился, Верея смотрела на него, губы кусая. – Это тебя княжьи люди ищут? – спросил он сурово. – Да ты кто такая? – Верея я, дочь князя Вышемысла. Прости, что втянула тебя, но не было у меня выбора. – Княжна, стало быть… – Вольша даже рассмеялся, но тут же горько вздохнул. – То есть теперь они думают, что это я тебя похитил, так? – Говорю же, прости! Не хотела этого. – Ага. Не хотела, но сделала. Ох, судьба моя злая! – Злая? – гневно сверкнула на него Верея. – Вот был бы ты девкой, да отдали бы тебя в жены, не князю, ни боярину, ни даже гридню простому, а змею, что в горе живет, вот тогда бы и говорил о злой судьбе. А так что… у тебя не жизнь – кощуна сладкая. а мне вот не жить вовсе, коли братья найдут, да домой воротят. – Да за что ж они так с тобой? – не поверил Вольша. – За железо, что змеем обещано в обмен на княжью дочь, на меня стало быть.