Глава 13. Рябиновые бусы

Со страхом ждала Купава возвращения княжичей. Поймают ли Вольшу? А если поймают, что сделают? Слышала она, что староста про кузнеца им говорил, что идет он к реке, что плотина там какая-то ныне стоит, вот туда. – Да нет же, – вмешалась жена старосты. – Девка-то к Макоше идет, а это в другой стороне, тоже к реке, но не ниже, а выше по течению. Там деревенька стоит, и мужики переправляют на тот берег за недорого. – Так к плотине или к святилищу они собирались? – не мог понять Хотимир. – Парень к плотине, а девка к Макоше, – в который раз поясняла Липеня. – Так они не вместе? – обрадовалась Купава. – Как же не вместе коли на сеновале ночевали вдвоем, как голубки? – возразил Ершак жене. – Сама ж видела? Хотимир и Мечислав переглянулись, зубами скрипнули. – Пусть только попадется мне, – пообещал Мечислав. – Едем, брат! Если поспешим, сегодня до вечера сестру найдем. Они заторопились, Мечислав на Купаву посмотрел, что-то, видно, про себя решил. – Здесь нас ожидай, ясно? Нам быстро скакать придется, лишний седок коню в тягость будет. Но не печалься, я за тобой вернусь. Купава глаза опустила, ничего не ответила, да он и не ждал. Всадники по коням разбежались, гикнули, свистнули и умчались. Уехали. Купава к небу лицо подняла, возблагодарила светлых богов. Мысли стать полюбовницей княжича уж в прошлом остались, не хотела она больше судьбы такой. А вот к Макоше сходить, то дело верное. Раз случай сам в эти места привел. Недолго думая, пошла она к реке, дорогу у Липени выспросила. Раз Вольша от нее отказался, а сама она не знает, как ей дальше быть, то богиню-пряху верное дело о том спросить. *** Верея сидела на поваленном березовом стволе и терла ноющую щиколотку. Вольша ходил взад-вперед, аки волк в клетке, то и дело дергая себя за волосы. Вид у него был не столько рассерженный, сколько растерянный. – Ну, прости, – в который уже раз оправдывалась княжна. – Ко двору посланцы приехали из земель дальних, уж о чем они там с отцом моим, князем Вышемыслом говорили, не ведаю, но стал он после задумчив, будто что дурное обдумывал, на меня часто так смотрел, будто прощался. Я и решила, что сваты-то были, и такие, что отказать никак, и согласиться не мочно. Страшно мне было, Вольшенька, вот и стала я примечать, да подслушивать. Ну, и на беду или на счастье свое узнала, что от Змея Горного послы эти приезжали, приехали в Вольск, узнав, что есть у нас в железе сильная нужда. Предложили рудные залежи открыть, если отдаст князь дочь свою в жены Змею, что в горе живет. – Да есть разве такой? Да ведь сказки это, – Вольша посмотрел на нее с таким недоумением, что Верея и сама на миг усомнилась. – Ты небось все не так поняла? – А железо тоже байки? Они телегу криц с собой привезли, отец кругом бегал, руками махал. Вольша задумался. Княжество Вольское землями богато, много мест, где и народу-то не очень много еще. Очень может быть, что поселился на юге, ближе к горам, некий боярин, у кого в угодьях руда оказалась, вот и решил через то с князем породниться. А что Змеем назвался, так для пущей важности. Все это он княжне высказал и добавил: – Кто этого Змея видел-то? Никто. Иначе уж давно слухами да байками земля полнилась. – Кто видел?! – Верея аж вскочила, но тут же от боли застонала и обратно на бревно упала. – Я видела. – Голос у нее стал тихий, слезы по щекам потекли. – Видела. Отец тоже сомневался поначалу, то и высказал посланцам, мол не стоит так шутить, а то ведь и головы лишиться можно. Велели они тогда вечером на стену крепостную выйти, да в небо смотреть. Я тоже тогда вышла, тихонечко, чтоб не заметил никто. Ох, Вольша, знал бы ты какой он огромный, полнеба крыльями закрыл, пасть зубастая, хвост шипастый. Покружился над Вольском и улетел. – Значит, правда, – Вольша от волнения вспотел аж. – Есть в горах железо. Есть! А я знал. Это тебе не болотную жижу черпать, это ж сколько всего можно наделать? Плугов, да лемехов, да всего! А мечи какие из того железа выйдут? Да не чета буйтурским! Слушала его Верея и пригорюнилась. И этот туда же. Никому до нее дела нет, всем это железо проклятое глаза застит. Встала она, осторожно на больную ногу опираясь, и похромала прочь. Вольша опомнился, догнал. – Да чего ты, обиделась, что ли? Я ж ничего, просто удивительные вещи ты рассказала. И Змей, оказывается, есть и железа целая гора… Одного не пойму, зачем Змею девка в жены? Что он с ней делать будет? Ему бабу-змеищу надо, а не… Верея краской залилась по самые уши. Стукнула его по спине кулаком. – Ой, молчи! Молчи, а то поколочу! Они прошли еще немного, медленно, быстро Верея и не могла бы. – Говорят, он в человека вертаться может, – вымолвила она и остановилась, на руку Вольши оперлась. Устала. Вольша кивнул, и раз, на руки ее поднял, понес дальше. – Ничего, – буркнул он, – Змей он там или человек, пусть сперва найдет нас. – Нас? – Нет такого закону, чтоб против воли замуж отдавать. Еще дед нынешнего князя указ издал. По нему неволить девку замуж никто не может, а кто силой обряд проведет, того в реке топить велено другим в назидание. – Ага! – Верея даже чуть улыбнулась, Вольшу слушая. – И как ты Змея утопить собрался? Биться с ним будешь? У тебя вон даже меча нет. – Мне водяница желание должна, – ответил Вольша, – вот и посмотрим кто кого, только сперва гребень добыть надо, а для этого плотину с реки убрать придется. – Хороший ты, Вольша, человек, – Верея смотрела на него во все глаза, а потом сняла с шеи бусы рябиновые и надела ему на шею. – Нечем мне тебя отблагодарить, кузнец, только вот этим. Пусть тебе на память останется. – Ты что, уже с жизнью прощаешься? – Вольша усмехнулся. – Рановато что-то. Пока жив человек, надежда в нем тоже жива. Посмотрим, как оно обернется. *** К вечеру вышли к реке, еще немного прошли, и увидели огромные бревна поперек реки сложенные и камнями подперты, чтоб вода не снесла. Корза, видно, искала, искала выход, да и потекла в сторону, новое русло себе сделала, только уже не рекой полноводной бежала, а малой воды ручьем. На берегу уже и строения кто-то наставил. Наполовину из камней, наполовину из жердей. Видно, что наспех делали, лишь бы крышу над головой иметь. А запах-то Вольше знаком, он носом поводил. Точно! Печи каменные на берегу сложены, вон и дым стоит. Это ж они тут железо плавят! Понятна стала теперь задумка тех, кто плотину поставил: реку, что ручьями болото питает отвести, а потом в осушенном уже болотную руду без помех и черпать. Умно, только не дальновидно. Этим-то хватит, а вот детям и внукам их уже в болоте ничего не добыть, да и болота уж не будет. Задумался Вольша. Люди не просто так баловство затеяли, они делом серьезным заняты. Железо – вот как сейчас нужно! Но что потом станет? Верея за рукав тронула. – Ты чего так задумался? Вот же плотина твоя, идем, да узнаем все, – и первая с лесной тропы на дорогу что к реке ведет шагнула. Пошел Вольша следом, решив, что надо ему с рудоплавильщиками поговорить, узнать, что и как, а там уж и решение принимать. Возле печей возились с десяток мужиков с закопченными лицами. Вольша поздоровался, ему ответили, без особого радушия, но и без злости. Заняты люди, не до разговоров пустых. Вольша это понимал, но на печи с интересом смотрел. Потом к готовым крицам подошел, что под навесом сложены были. Потрогал и даже понюхал. – Чего тебе? – крикнули ему. – Да вот смотрю, что не очень чистая плавка вышла. – Тю! Тебе какое дело? – буркнул один из плавильщиков. – Погодь, – остановил его другой, в суконной шапке, и проженной во многих местах свите. – Ты в железе, что ль, понимаешь? – А то! Кузнец я, из такого железа только утварь домашнюю делать, а если меч или там сулицу, то переплавлять еще раз придется, а то и не раз. – Наше дело малое, мы князев наказ выполняем. Велел он железо ко двору привезти, за каждую крицу серебром платит. А что он с ним будет делать, его забота. – Так ведь вы болото осушили, где потом железо брать станете, когда это кончится? – А то уже не наша забота, – пожал плечами прожженный. – Иди себе, кузнец, куда шел. Вид у плавильщиков теперь стал не совсем мирный, они искоса поглядывали на Вольшу. Верея потянула его прочь. – Давай уйдем, – шепнула. – Страшные они, еще набросятся. Не набросились, зато другая опасность вышла. Только и увидел Вольша, как выскочили из-за дальнего укрытия всадники и к ним помчались. Снова княжьи люди! Видать, засаду устроили, знать, ведали куда он направлялся. А вот меньше надо было языком молоть, но сетовать уже некогда стало, Вольша побежал, Верея за ним, но отстала из-за ноги, тогда он ее на руки вновь подхватил. С ношей бежать не так шибко, но что ж делать, раз уж обещался помочь. Верея его за шею обняла, чтоб держаться ловчее, да нитку с бусами порвала. Посыпались красные ягоды на землю, поскакали. Всадники же все ближе, куда человеку от конного убежать! – На ту сторону надо! – крикнула Верея. – Там укроемся, и там к святилищу ближе. Вольша свернул к реке, она тут была совсем мелкой, но и погоня совсем близко. Нет, не успеть им реку перейти. Встал Вольша, Верею на землю опустил, за спину себе задвинул. Вот и первый всадник с ними поравнялся, да мимо промчался, за ним второй, третий… Пригляделись беглецы и глазам не поверили. Скачут кони, а перед ними двое бегут, девка и парень. Да это ж они сами и есть! Вольша аж себя руками ощупал, не спит ли. Нет, а видение вон оно. Верея тоже ничего не поняла, а потом Вольше на обрывок бус на его шее указала. Он его снял, на землю бросил и даже отшатнулся: как дымок, блазень, встали двое, на них похожие, и побрели по берегу прочь. Ох, правду сказала бабка Ненила, что будет ему польза от рябины большая. Не обманула. Ну, спасибо ей. Выручила. Пока гридни с княжичами не сообразили, что за мороком гонятся, перебрались беглецы на другой берег. Ноги, одежду замочили, да разве стоит об этом жалеть, когда большей беды избежать смогли? Вышли на берег и поспешили укрыться в лесу. – Надо бы костер развести, – зябко передернулся Вольша. – Одежду посушить и согреться. Замерзла небось, а, княжна? Верея рассмеялась. – Эх, Вольша, знал бы ты, как у меня на душе тепло! Давно так не было. Уж который день, как узнала я, что родители меня за железо продали, так замерло сердце мое, инеем покрылось. Тебе же растопить его удалось. Вольша лишь фыркнул. – А что, кузнец, есть у тебя зазноба? Невеста? Али ты женат уже? – Да с какого перепугу? Вот еще! Возиться с девками недосуг мне. У меня дело есть. Потом, может, женюсь, чтоб было кому кашу варить, пока же так обойдусь. Верея ничего не сказала, вздохнула, но потом Вольше указала в просвет меж деревьями. Он пригляделся – дымок вьется. Вот же глазастая княжна оказалась. – Может, там охотники привал устроили? Надо глянуть. Вскоре вышли к поляне, там жарко горел костер, на вертеле кабанчик крутился. А у костра спиной к ним человек сидел, заслышал их шаги, обернулся. Вольша удивленный возглас издал. – И я тебе рад, кузнец! – засмеялся тот. – Проходите, гостями будете.