Глава 21. Цветочек к цветочку

Стольный град Вольск Чуть живого гонца втащили в гридницу, уложили на лавку. Вскоре появился князь Вышемысл, гонца пришлось поддержать, чтоб на ноги встать смог. – Княже! Не серчай за вид мой, двух коней загнал, торопился волю сына твоего исполнить. Передает тебе Мечислав такие слова… Вышемысл послание выслушал, ноздри раздул. Сын! Младшенький погиб. Как эту весть жене рассказать? Гнев возник где-то внизу живота, расплескался внутри груди, в лицо жаром бросился. – Найду убийцу, так покараю, что небеса содрогнутся. Конями разорву, кожу с живого сдеру, на кол посажу! Бушевал князь, ногами топал, потом устал, упал на лавку. – Ждет Мечислав от тебя подмоги, – напомнил гонец. – К Железной горе просил идти. Не ответил князь, лишь рукой махнул, отпуская посланца. Великая тяжесть опустилась на плечи княжьи. Не спрашивал, чем богов прогневал. Знал. Нарушившему клятву, счастливым не бывать. Много лет Вышеслав наказания ждал, а его все нет и нет, он уж и забывать стал. А вот поди ж ты! Настигла кара. Но делать нечего, сын помощи просит. Последний остался, наследник. Надо в поход собираться, а княгине незачем пока правду знать. Вот вернется, кузнеца в железах, в клетке на двор притащит, тогда и сообщит о смерти сына. Хотимир у нее любимым сыночком был, то князь ведал, но не осуждал. Младшему не править, пусть побалуют его мамки-няньки. Вот старшего он с трех лет за собой возил, на охоту и в походы брал, чтоб приучался к трудностям и видел, что жизни путь не соломкой выстлан. *** Железная гора, Змеевы владения – Чего пригорюнился? Вольша увидел ту самую сенную девку, что Верее прислуживала. – Спасибо за труды, – он отдал ей обещанный зеленый камень. – Пора мне. На свадьбу не зван, так что… Девка фыркнула, бросила мимолетный взгляд на меч, вернее на богатую рукоять. – А что дашь, если тайну открою? – Многого ли стоит она? – горько усмехнулся Вольша. – Для тебя бесценна, думаю. Но синенький камень приму. Что ж, без сожаления кузнец выковырял камень и отдал девице. У той глаза заблестели от вожделения. – Есть у хозяина гребень волшебный, кто волосы им чешет, того мысли исполняет. – Ну, слышал о таком, да, – Вольша пожал плечами, но тут же по лбу себя хлопнул. Говорила же ему водяница про силу гребня, говорила, да он мимо ушей пропустил, так уж гневом полнился на коварство змея, что другом прикинулся, а сам смеялся втихаря над ними, когда у костра своего приветил. – Что ж, выходит, она чесала косы и думала, как бы забыть обо всем скорее? – Ну, нужные мысли внушить, дело не хитрое, – вздохнула девица. – Хозяин наш в этих делах коварен. – Зачем же ты такому служишь? Нашла бы мужа, да своим домом жила. – Не тебе меня учить, – обиделась девка. – Много ты понимаешь, что другим надобно. Ладно, пойду. И ты уходи. Увидят тебя слуги змеевы, живым не уйдешь. Вольша набычился. Уходить? Как бы не так! Но сперва надо что-то с Вереей делать. Он сам, не желая того, вдруг охнул, в левом богу горячо стало. Сквозь ткань рубахи он нащупал твердое и жаркое. Роза! – А что у тебя тут? – Вольша кивнул на корзинку с цветами, что девка в руках держала. – Княжна просила цветов принести, она венок хочет, говорит, у них так принято для обряда свадебного цветами голову украшать. Решение пришло сразу, Вольша девице улыбнулся, как можно ласковей. – Добрая ты, помогла мне. Возьми за то еще один подарочек. Он достал нож и стал выковыривать камень с лазоревым отливом, что верхушку рукояти украшал, крупный, с ноготь большого пальца. Девица аж рот открыла, а камень от Вольшиных усилий, из гнезда выскочил и покатился по полу. Девица за ним бросилась. Вольша быстро к корзинке нагнулся, и железная роза утонула в ворохе живых цветов. Счастливая девица вернулась, камень перед глазами крутя, корзинку подхватила и убежала. Вольша же поспешил место для укрытия поискать понадежней. Не надо бы, что б его тут слуги змеевы сыскали раньше времени. *** Верея сидела за столом, глядела на чашу с медвяным сбитнем, на пирожок на серебряной тарелочке. Не хотелось есть, вот нисколечки. Она посуду от себя отпихнула. – Уберите! Что ж так маятно? – Она встала и по светелке прошлась, снова села. Опять вскочила. Голова тяжелая, будто сон нехороший приснился, а какой не вспомнить. Цветочным духом пахнуло, служанка на лавку корзинку поставила. – Вот, как велено, селяне цветов по твоему приказу набрали. Княжна оживилась. Цветы! Да, она хотела цветов. У нее же свадьба. Может, как замуж выйдет, так и полегчает ей? Она отослала служанок, над корзиной склонилась. Вытащила цветочек голубой, колоколец, потом нивянку с желтой сердцевиной и белыми лепестками, ярко синюю волошку, повилику, купальницу. Она вытаскивала их один за одним, нюхала, рассматривала, – Ой! – Рука наткнулась на что-то твердое, палец кольнуло. Верея вытащила цветок и уставилась на него, ничего не понимая. На уколотом пальце дрожала капелька крови, Верея сунула его в рот. Никогда еще она таких цветов не видела. Лепесточки, листики, стебелек – все железное. Даже шипы на стволе и те железные. Таким-то она и укололась. Как же зовется сей цветок? Верея брови нахмурила. Как? Вспомнила! Роза! Розой сей цветок зовется. А этот, железный, она уже раньше видела. Где только? Перед глазами встали сильные руки, ладони широкие, с мозолями. Как эти руки ее подхватывали и после несли куда-то. Куда? Мелькали перед ее глазами, как при быстрой скачке, места, люди, разговоры. Вольша! Вот как звали того, кто розу показывал. Вольша-кузнец. Ах! Верея схватилась руками за щеки. Те огнем горели! Что ж, это она, как забыть могла? И что ж, она, правду, за Змея собирается замуж пойти? Словно пелена с глаз упала. Вскочила Верея, из светелки выбежала, служанки только ахнуть успели. Бросились следом, но быстроногая княжна уже умчалась, только топот сапожек по каменным плитам указывал ее путь. Верея бежала, об одном мечтая, добежать до места, откуда вниз головой броситься в пропасть можно. Ног не чуяла, как вдруг они сами собой от земли оторвались, кто-то схватил, к себе прижал, голову руками обхватил, зашептал: – Не бойся, милая, тут я. За тобой пришел.