Глава 22. Робкая надежда

Сомлевшая княжна лежала в руках Вольши, бледная, как полотно. Нес он ее аккуратно, стараясь ступать бесшумно. За колоннами уже слышались испуганные женские голоса, кликавшие свою госпожу. Кажется, первый раз Вольша порадовался величине замка и множеству закоулков и переходов. Вскоре он нашел нишу, укрытую от глаз, положил Верею и осторожно коснулся ее лица. Она открыла глаза и тихо вскрикнула, Вольша приложил палец к губам. – Тихо, милая! Он помог ей сесть, она все смотрела на него, не отрываясь, потом руки протянула, коснулась одежды. – Неужто не сон? Правда, ты? Как попал сюда? – Как попал неважно, важно, как тебя отсюда вывести. Лишь вздохнула Верея и глаза опустила. – Никак не выбраться, Вольшенька. Ты еще можешь уйти, авось, не заметит тебя проклятый, а мне видно суждено пропасть в этом месте гиблом. Скоро свадьба моя со Змеем. Некуда мне деваться, придется воле его покориться. Умерла бы, да следят за мной день и ночь, шагу ступить не дают. От ее слов, полных такой муки, что и не представить, кулаки у Вольши сжались, а зубы так скрипнули, еще чуть и раскрошились бы. – Не бывать тому! – громким шепотом воскликнул он. – Не оставлю тебя поганому, не стоять ему с тобой в обрядном круге, не давать клятвы брачной, не входить в твою спальню… Верея лицо руками закрыла, закачалась. – Ох, Вольша! Нет у тебя сил Змея побороть. А мне вдвое горше будет век коротать, зная, что из-за меня ты смерть лютую принял. – Это еще посмотреть надо, кто тут смерть примет, – проворчал Вольша. – Скажи-ка лучше, ты же меня сперва забыла, а потом вспомнила, так? Верея задумалась на пару мгновений, потом кивнула. – Да. Забыла, как есть забыла. Все забыла, кроме того, что просватали меня горному князю, и я волю отца выполнить готова. Что жених мой, пусть и не человек, но богат и знатен. И что я доброй волей за него замуж иду. А потом… я розу увидела. Вот. – Верея сунула руку в широкий рукав, прихваченный у запястья жемчужными наручами, и вытащила из него железный цветок. – Я палец уколола и сразу тебя вспомнила. Прости, что забыла, видно, от горя разум помутился. Вольша взял розу, улыбнулся. – Нет твоей вины в том. Гребень волшебный причиной стал, которым тебя недавно причесывали. Верея удивленно вскинула брови. – А ведь верно… – Где тот гребень сейчас? – Так унесли его, – Верея закусила губу. – Служанка принесла на подносе серебряном и унесла потом. Мне бы удивиться тогда, но я уже и себя-то еле помнила. – Надо тот гребень добыть. Без него мне змея не одолеть. Где он в замке обретается? Где логово его? Верея задумалась. – То я не знаю, – сказала она, наконец. – Меня же взаперти держат почти всегда. Змей сам ко мне приходит. Нет, нет, – она успокаивающе тронула Вольшу за руку, видя, как перекосилось его лицо. – Он меня не трогал, он ждет моей покорности, ждет, что добровольно к нему на ложе взойду. – Эти слова вызвали жаркий румянец на ее щеках, но глаза гневом полыхнули. – Но я лучше умру, чем его стану! – Для того-то он и гребень у водяного забрал, – проворчал Вольша. – Ладно, пойду искать, уж как-нибудь набреду на то место, где Змей засел. Верея радостно ойкнула. – Не надо искать! Я сама к нему пойду. – Она снова схватила Вольшу за руку, видя, что он уже открыл рот, чтобы возразить. – Слушай меня. Велю слугам меня к жениху проводить. Змей же думает, что я не помню ничего, притворюсь ласковой, попробую про гребень выпытать. – Опасно это. – Опасно тебе по замку бродить, не зная за каким углом врага встретишь. Если выйдет толк, приду туда, где река шумит, на террасу, откуда Змей вылетает. Там жди. Прежде чем Вольша успел возразить, Верея из ниши выбежала и скрылась за поворотом. Вскоре послышались радостные голоса служанок. – Чего кричите? – холодно ответила им княжна. – Чего гусынями гогочете? Хотела ноги размять, засиделась я в опочивальне. Вольша прислушался к их удаляющимся шагам и вскоре тоже пошел следом. Выйдя к открытой террасе, он пристроился за колонной и стал ждать. *** Глядя в зеркало, Верея прикладывала к лицу то одно украшение, то другое. Потом раздраженно кинула их в ларец. – Нет, – сказала она, – не пойду под венец как нищенка какая-то. Негоже невесте горного князя в таких убогих каменьях замуж идти. Или жених мой совсем меня не уважает? Служанки смотрели на нее круглыми от недоумения глазами, Верея грозно взглянула на них. – Чего вылупились? Я спрашиваю, где мой жених? Почему не прислал мне даров богатых, как полагается перед свадьбой? Она встала, откинула косу за спину и пошла к двери. – Проведите меня к жениху. Живо! Приказ хлестнул девок, как плетью. Они закланялись и открыли пред госпожой двери. Верея старалась запомнить дорогу, но вскоре поняла, что не сможет. Но то ей и не понадобится, если все удастся, как она задумала, а если нет, то и подавно. Если не выйдет ничего, всегда можно с высоты в реку бурную броситься. *** Горан сидел в своих покоях и рассматривал что-то в пожелтевших от времен свитках, когда в дверь стукнули и голос стража у дверей произнес. – Княжна Верея к тебе, князь наш, пришла. Просится войти. Двери отворились и, правда, пропустили внутрь княжну. Она смотрела с удивлением, оглядывала стены, увешаные коврами и оружием. Взгляд ее остановился на резном столике в углу, где на подносе лежал гребень. – Так вот где ты обретаешься, князь мой! – воскликнула она и тут же надула губы. – Что ж, свитки эти тебе дороже меня, выходит? Совсем про невесту свою забыл? Не заходишь даже. Горан прикрыл глаза, потом снова открыл и пристально посмотрел на княжну. Она постаралась не отвести взгляд. Наконец он встал и руки ей протянул. – Рад, что пришла. Да, дел много за триста лет накопилось. Но ради тебя отложу на время. Проходи, посмотри, как живу. – Вижу, за богатством не гонишься, – пожала плечиком Верея. – Ковры молью трачены, оружие заржавело… Камни, что ты мне прислал, маленькие и блеклые. Не того я ждала, когда замуж за тебя собралась. Горан усмехнулся, посмотрел на стены. – Твоя правда. Но за триста лет, немудрено такому случится. Ничего, скоро в силу войду, все поправится. Такими каменьями тебя одарю, что у самых сильных царей-королей нет, а когда властвовать стану, все богатства мира к твоим ногам сложу. – Слова, слова… – Верея губки поджала. – Горазды вы, мужчины. красивыми посулами девиц обольщать. Как же ты всех победить собрался? Не боишься, что на твою силу большая сила сыщется? От ее слов лицо Горана чуть перекосилось, но он тут же улыбнулся. – То не твоя печаль, голуба моя. Лучше к свадьбе готовься, уж драгоценностей я тебе вскоре принесу разных. Сила моя от луны к луне растет. Триста лет я ее терял, сейчас же три раза по три лунным светом умыться осталось и вернется мощь моя. – Три раза по три? – не поняла Верея. – Девять раз новая луна должна мои крылья увидеть. Полгода назад кончилось мое заточение, шесть раз луна на меня свой свет проливала. Еще три месяца осталось, и не будет сильнее меня никого. Сердце у Вереи от его слов заныло от страха, но она нашла в себе мужество не показать его. – Сила, не сила, – она провела рукой по груди Горана, а потом тронула длинные волосы, падавшие ему на плечи, – а такого лохматого властителя мира еще не видали. Что ж, и не расчесываешься никогда? Горан тронул рукой волосы, пожал плечами. – Дел много, не до того. – Вот еще! – Верея решительно усадила его в кресло. – Дай-ка мне гребень, причешу твои вихры. Она повела головой, посмотрела туда, где на подносе лежал гребень. Не успел Горан ее остановить, как она схватила его и провела по его волосам. – Тебе же нравится, да? – спросила она, и Горан кивнул. Глаза его прикрылись от удовольствия. – Красивым станешь, все тебя любить будут. Будем с тобой под ручку гулять, беседу неспешную вести. То-то хорошо. Только вот душно тут у тебя, нам бы пройтись там, где ветер дует, прохладу несет. Проводишь меня? Горан открыл глаза и качнул головой. – Под ручку пройтись? – спросил он. – Что ж, пожалуй, хорошее дело. Он встал и протянул Верее руку. Она подала ему ее и пошла за ним следом.