Глава 34. Гости незваные

Стольный град Вольск Вольша крутанул булаву в руке, легковата по его весу. Молот бы сейчас свой из кузни, вот было бы дело. Ну ничего. Твердята выпад сделал, кольнуть в живот хотел. Вольша играючи отпрыгнул. Встал, посмотрел с удивлением. Не на боярина, ни на меч его – на землю. Бежала от нее силушка, прямо через лапоточки, в ступни, растекалась по телу, жаром прокатывалась. Вольша плечами передернул, головой мотнул, выдохнул. Изо рта его облачко пара вырвалось и растаяло. Твердята в тот момент снова наскочил, но за миг до того Вольша каким-то неведомым ему чутьем уже видел, куда нога противника ступит. Чуть сместился кузнец и под ногу боярина булаву подставил, тот и свалился наземь, руки врозь. Вольша ногой на меч наступил, чуть нажал, хрупнул метал, будто сосулька. – Вставай, боярин, – велел Вольша. – Кончен наш спор. Твердята смотрел на обломок меча в руке. Фризский клинок, рубит даже железо, ни один меч его не берет… Не брал. Тут же ногой! Да кто? – Не кончен… – прошипел он. – Дайте мне меч! – заорал он, вертясь на месте. Его никто не слушал. Народ уже почти весь разбежался. На помосте остался лишь князь с несколькими гриднями, да вот этот вот смерд. Да смерд ли? – Кто… Ты… Такой?! – Никто. Кузнец. Иди боярин, встречай своего князя, да скажи ему – нет в Вольске для него невест. И другого ничего тоже нету. Вольша посмотрел на булаву в своей руке и подбросил в воздух, та, кувыркаясь, улетела вверх, он же повернулся, услышав, как с гиканьем вылетают из ворот конные дружинники на защиту города и князя. Твердята же сжал кулак, еще раз глянул на сломанный меч и кинулся на дерзкого смерда, что посмел с ним тягаться. – Берегись! – крикнул Хотимир, но чуть опоздал, обломок меча уже воткнулся в бок кузнеца. Вольша обернулся, удивленно глянул на боярина. – Что ж ты… – прошипел он от боли. Твердята оскалился и примерился ударить еще раз, но тут ему на голову со свистом упала булава. Раздался хруст кости, боярин пошатнулся и рухнул на землю. – Вольша! – Хотимир спрыгнул с помоста и побежал к кузнецу, который зажимал руками рану в боку. Земля под его ногами покрывалась красными пятнами. Князь подхватил его, не давая упасть. – Где Верея? – спросил Вольша. – В детинце. Сейчас лекаря позовем. Кузнец помотал головой, локтем оттолкнул Хотимира. – Иди, князь, защити людей. Ничего со мной не станется. Я тут посижу. Он тяжело опустился на землю. К ним уже подскакали дружинники. – Князь! Что делать будем? – кричали они. Хотимир выпрямился. Поднял руку. Ему подвели коня, он вскочил в седло. – Други мои! Защитим землю Вольскую! Надо не дать им на берег высадиться. Ружан глядел на реку, подставив ладонь козырьком надо лбом. – Лучники у них там, и много. Им и на берег не надо высаживаться, постреляют нас, как курей. Наши лучники стреляют метко, да мало их. Хотимир оглянулся. Над помостом еще трепыхался на ветру шатер. – Разбирайте помост, ставьте доски вверх, будет лучникам укрытие. Хотимир с Ружаном расставил дружину. Берег здесь был высок, лодье к берегу близко не подойти, у самого города пристань имелась, от нее в горку дорога к воротам шла. – Может, пристань поджечь? – Ружан смотрел на лодьи, что почти поравнялись с ними. – Погоди, – Хотимир поднял руку. Передняя лодья замедлила ход, парус поднялся. Весла упали в воду, пошли обратным ходом, замедляя движение судна. – Эй там, на берегу! – раздался оттуда зычный бас. – Встречайте гостей! Хотимир глазами сделал знак Ружану, и они вместе подъехали к краю высокого берега. – Гостей? – крикнул Ружан? – Гостей обычно сами зовут, а вы незваны явились, да еще и оружные. – Так то охрана! – со смешком ответили ему. – Чья охрана-то? – Известно чья! Послы от Великого князя Буйтурского к князю Вольскому. – Ты, что ль, посол? – Ружан пригляделся к тому, кто вел переговоры, стоя на носу лодьи. Здоровый дядька, в дорогом плаще, а под ним доспехи пластинчатые виднеются. Голова не покрыта, что тоже странно, если только не снял сейчас шлем, а шапку надеть не успел. – Я! Боярин Мистина меня зовут. Да у вас там еще один наш посол должен быть – Твердята. Излагал же вам дело наше? Ружан переглянулся с князем. Позади них дружинники разбирали помост и строили из них укрытие лучникам. Хотимир выехал чуть вперед. – Я князь Вольский. Твердята от вас приезжал, точно, но не говорил, что еще кто-то прибыть должен. Так с чем пожаловали? Чего Великому князю надобно? – Разве Твердята не сказал? – Много чего боярин ваш говорил, хочу послушать теперь, что ты скажешь. Мистина развел руками. – Дозволь, князь, на берег сойти. Устал я так-то горло драть. – Не надо ему тут быть, – негромко посоветовал Ружан Хотимиру. – Он хоть и стар, вроде, а тот еще боец. Знал его раньше. Один десятка стоит. – А если без оружия пустим? – Не пойдет, не по чину ему, да и гридней своих возьмет, хоть бы двоих, опять же скажет, что звание боярское не позволяет одному ходить. Нет, князь, этого козла в огород пускать страшно. Мистина смотрел на них с борта лодьи и словно слышал их речи. – Ай ты боишься, князь? – крикнул он и в голосе сквозила насмешка. – Отец твой посмелее был. Хотимир скрипнул зубами. Ружан положил руку на его плечо. – Не горячись. Видишь, специально подзуживает. Терпение. За подмогой послали. Да ополчение посадник уж собирает. Еще немного времени нам нужно. Скажи, что Твердяту ищем, чтоб подтвердил, что боярин точно от Буйтурцев прибыл. Лицо Хотимира просветлело. Хитер Ружан! – Что ж, – ответил он, – раз послами прибыли, да еще и от самого князя Боремира, примем с почетом. Только вот пусть ваш первый посланник боярин Твердята тож самое скажет, а то ты вот говоришь, что отца моего знал, но я не он. Тебя раньше не видел. От его слов Мистину аж перекосило, что даже с такого расстояния заметно стало. – Ты лодьи Буйтурские не признал, князь? Или паруса наши тебе не знакомы со знаками княжьими? – Да мало ли кто такие паруса себе навесить может? Нет уж, вот сейчас Твердяту найдем, да послушаем. Хотимир развернул коня и отъехал. Ружан оставил троих гридней наблюдать, что лодьи делать будут. Возле места, где лежал Вольша, он спешился. – Что ж ты, кузнец? – он присел рядом. Вольша зажимал рану, которая обильно кровила, лицо побелело. – Да вот так вот, – ответил он, – что там? Много их? Хотимир кивнул, повертел головой. Увидел гридня, который Купаву и Верею в детинец отводил. – Эй, – махнул ему, – помоги парню до моей невесты и сестры добраться. Пусть раной его займутся. – Так это… – гридень смотрел на князя круглыми глазами, – потерял я их. Там толпа бежала, едва самого не затоптала. Хотимир вскочил. Вольша со стоном попытался встать. – Коня мне дай, – прохрипел он. – Найду их. – Ты же кровью истечешь! Вольша мотнул головой. Протянул руку и дернул на себя гридня. – Свиту снимай! Хотимир кивком приказал гридню подчиниться. Свою рубаху Вольша разодрал и крепко стянул ткаными полосами кровавый бок. После надел свиту дружинника, с трудом взгромоздился в седло и ударил коня пятками. *** Верея тащила Купаву по берегу. – Ох, мы вот тут, а там наши мужчины с врагами бьются, – всхлипнула та. Но звуков битвы пока еще не было слышно. Они остановились. Верея указала на заросли ивняка. – Туда! Они еще по дороге решили, что прятаться, как зверь в норе, не станут. Нет радости выжить, если любимые погибнут. Другое им на ум пришло, а выйдет ли, надо попробовать. Верея знала куда идти, вскоре увидели они старую иву, что низко склонила корявый ствол над рекой и ветви, что женские космы в воде полоскала. Они осторожно полезли на ствол и добрались туда, где под ними уже бурно текла Корза. – Ну, давай, – Верея толкнула локтем Купаву. Она сняла с головы кокошник и попыталась содрать с него камешек яхонтовый. – Ой, крепко сидит, – раздосадовалась она. – Подожди, – Верея сняла с шеи бусы, рванула их. Полетели в воду градинки стеклянных бус. Купава свои тоже в воду кинула. Обе девицы склонились над водой, переглянулись. – Нет, надо все же каменья самоцветные бросать. Сейчас зубами попробую… Громкий плеск остановил ее. – Да вы там чего? Ну-ка! – Из воды высунулась рука, схватила кокошник и утащила под воду, чуть Купаву за собой не увлекла. Верея вцепилась в подругу, глаза их наполнились страхом и в тоже время надеждой. – Крижана… – робко позвала Верея, – Крижаночка… Помоги нам. Выйди, покажись. Ствол ивы качнулся. Крижана стояла на дальнем его конец и легонько пританцовывала. Кокошник Купавы красовался на ее голове. – Хороша? – спросила она. – Очень, – закивали девицы. – Там это… Вольша с Хотимиром погибают. Враги на нас напали. Возьми что хочешь, спаси их. Крижана дернула плечом. – Жизнь на камешки поменять хотите? – У нас нет ничего больше, – Купава и Верея переглянулись. – Ну как же нет! Глупенькие. Я же сказала – жизнь на жизнь меняют, а как иначе-то? – Ты наши жизни забрать хочешь? – упавшим голосом спросила Верея. – Что ж… я готова, лишь бы Вольша жив был. Купава задумалась, но лишь на мгновение и тоже кивнула. – Да на что мне ваши жизни? Вот тоже мне! Мы водяницы тоже когда-то живые были, молодые, веселые, любви хотели, мужа, деток… Водяница замолчала и теперь смотрела на них мерцающими зелеными глазами, а обе девицы смотрели на нее. Сперва не понимая, а потом одна и вторая руками рот закрыли, крик заглушая. – Да-да, первенцев ваших мне отдадите. Не бойтесь, буду за ними, как за родными смотреть. А вы молодые, еще нарожаете. Из глаз Вереи и Купавы покатились крупные слезы. – Решайте скорее, а то уж поздно будет, – Крижана втянула носом воздух. – Чую! Кровушка уже полилась. И кровушка эта… – она осеклась. – Согласна, – всхлипнула Верея. – Согласна, – повторила за ней Купава. – Только как мы это мужьям нашим скажем? Крижана вдруг повернулась, понеслась по стволу и с разбега бросилась в воду прямо вниз головой. Через какое-то время на поверхность вытолкнуло кокошник, и река лениво понесла его прочь.