Глава 14
Пока мы выбирали наряд, дверь снова открылась, являя нам очередную горничную и еще одну “девушку из коляски”. Я выпрямилась, демонстративно оперлась на трость и взглянула на новенькую.
Она была ошеломительно красива! Высокая, стройная, с такой тонкой талией, что ее, кажется, можно было обхватить руками! При этом округлости были при ней, а светлые волосы, собранные в высокий шиньон, сияли в солнечном свете как золото! Тонкий профиль, белая кожа и… жуткий ветвистый шрам от виска до самой шеи!
Я не перестала любоваться девушкой, лишь слегка наклонила голову и представилась:
— Кристиана Морли!
— А-а-александра Воеводина, — дрожащим голосом представилась блондинка.
— Очень приятно, мадемуазель, — сказала я, — вы не станете возражать, если я займу левую кровать? Мой сундук уже поставили здесь. Впрочем, если хотите, я с радостью поменяюсь местами, они одинаковы.
— Нет-нет, оставайтесь, где вам удобно! — быстро ответила девушка.
Довольно молодая крестьянка, которая стояла рядом с ней, отчего-то вдруг расслабилась. А я поняла, что она собиралась защищать свою хозяйку. Кажется, Александра Воеводина привезла во дворец не няньку, а подружку детских лет?
Между тем явились лакеи с аккуратным сундуком моей соседки, а следом — моя горничная с двумя кувшинами горячей воды.
— Если желаете умыться с дороги, прошу, — указала я на один кувшин, — я попросила принести два, чтобы не гонять девушку дважды.
— Благодарю, вы удивительно любезны, — сказала Александра, осторожно присаживаясь на стул.
Лакеям она ничего не дала, но я не стала ей подсказывать. Кажется, девушка ошеломлена тем, что я не шарахнулась от нее с криком. Слуги наконец ушли, и я, извинившись перед соседкой, раздернула портьеру и ушла умываться. Потом сменила платье, поправила прическу, сделанную матушкой, и села на стул рядом с Александрой, которая так и сидела в прострации:
— Мадемуазель, вы не хотите переодеться к обеду? — напомнила я ей.
— Ах да, обед… Мадемуазель Морли, мне страшно туда идти! Все будут на меня смотреть!
— Да какое вам дело до их взглядов? — подбодрила я ее. — Ваш шрам говорит лишь о том, что вы мужественно пережили несчастье. Полагаю, это было очень больно… Ожог?
— Да, — все еще заторможенно кивнула Воеводина, — случился пожар в нашем загородном доме. Меня вытаскивали через окно, с крыши посыпалась горящая солома…
— Вы вдвойне сильны духом, — уверенно сказала я, — но если вас задевают посторонние взгляды, просто представьте, что все, кто на вас смотрит, сидит за столом в детских платьицах. В рубашечках и чепчиках, а может, и на горшках!
Глаза моей собеседницы округлились, она закашлялась так, что покраснела, и шрам выделился еще резче.
— Право слово, мадемуазель Морли! Вы меня шокировали! — призналась она.
— Зато вы забыли про смущение, — улыбнулась я в ответ. — Поторопитесь, если хотите переодеться. Боюсь, нам не дадут достаточно времени на подготовку.
— Почему? — удивилась Александра, в то время как ее служанка уже вытаскивала из сундука вполне приличное и недешевое платье.
— А вы не заметили странностей, пока стояли в очереди к дверям? — уточнила я.
— Мне было неловко, так что я старалась не крутить головой, и моя вуаль… она очень густая.
— Тогда просто поверьте мне, что с этим приглашением на службу все не так просто.
— Ее высочество прислала приглашение для меня в свою свиту, семья очень обрадовалась, — Александра принялась снимать платье с помощью своей служанки, но разговор не прерывала, хотя и спряталась за край портьеры, прикрепленный к стулу, как за ширму. — Семья очень обрадовалась, родители очень хотят, чтобы я вышла замуж, а я не хочу выходить за того, кто выберет меня из жалости или из любви к моему приданому.
Я покивала, удивляясь тому, что эта девушка еще не растеряла жажды романтики в своем сердце.
Вообще, брак ей наверняка предлагали. Она ведь роскошная красавица, не глупа, знатна, дети будут красивыми, а в спальне можно и свечу задуть. Вот только Александра еще очень молода. Сколько ей? Восемнадцать? Девятнадцать? Пусть здесь это возраст материнства, она явно росла оберегаемым цветочком в любящей семье и не знает многих тягот жизни. Зачем “мадам Мишель” привезла сюда этот цветочек?
Вопросы, слишком много вопросов!