Глава 15

Как я и предполагала, внезапно в коридоре раздался удар гонга, а следом громкое объявление:

— Мадемуазель, ее высочество желает видеть вас в столовой!

Застучали двери, раздались недовольные возгласы, я просто встала и направилась к двери. Александра — с небольшой задержкой пошла за мной. Ее служанка на ходу вкалывала в ее прическу дополнительные шпильки.

На лестницу мы вышли первыми под внимательным взором Сесилии де Анкоро. А вот на ступенях я намеренно притормозила. Александра не стала меня обгонять, и мы спустились не самыми первыми, но и не последними — где-то в общей массе девушек.

— Кристиана, — шепнула мне Александра, прячась за меня, — ты же поначалу шла быстро, почему мы задержались?

— Чтобы не выглядеть торопыгами или отстающими, — ответила я, — будем как все.

Саша понятливо кивнула, но продолжала прятаться за мной, хотя и возвышалась над Кристианой почти на голову. Я не обращала на это внимания, осторожно разглядывая других девушек. И заметила кое-что интересное!

Очень милая брюнетка с восточным типом лица прятала в широкий рукав сухую руку! Или неудачный перелом, или еще какая напасть с ней приключилась. Очаровательная шатенка явно прикрывала шею с безобразным родимым пятном. Еще две девушки — вполне обычного вида — вели себя очень странно, вздрагивая от резких звуков. У блондинки с милыми кудряшками обнаружилось очень заметное косоглазие, а у единственной во всей компании рыжей крепышки вся кожа была покрыта веснушками, что считалось очень некрасивым. Еще одна восточная девушка читала по губам, а две похожие как сестры русоволосые красавицы заикались.

В целом этот “цветник” при близком рассмотрении оказался сборищем калек, и я в него прекрасно вписывалась со своей тростью.

Но зачем великая княгиня всех нас тут собрала? Даже если все мы таланты, почему именно такие таланты? Или это своеобразная благотворительность? Не похоже. Очень уж пристально за нами наблюдают. Как за хомячками в клетке!

Пока я осматривалась и размышляла, нас всех выстроили по двое и провели в изысканно отделанную комнату в фисташковых тонах. Зеленые стены с белыми полуколоннами, изящная лепнина, изображающая цветочные венки и гирлянды, элегантная мебель. Большой накрытый стол, окруженный мягкими стульями. Ой, не только стульями!

Я присмотрелась и мысленно присвистнула. Вокруг стола стояла абсолютно разная мебель! Кресла в нежно-зеленых чехлах, мягкие стулья, покрытые белым лаком, обтянутые зеленым штофом, жесткие стулья — без подушек, с жесткой спинкой, но по виду удобные, и, наконец, табуреты двух видов — с подушкой на сиденье и без.

Невольно всплыла в голове фраза из какого-то фильма про Версаль: “табурет мадам Ментенон”. Кажется, есть какие-то правила, согласно которым принято рассаживать гостей? Но разве их применяют в России? Во всяком случае, в памяти Кристианы ничего такого не было. Впрочем, девочка получала домашнее образование и в дворцовых приемах не участвовала. Но даже маменька ничего подобного ей не говорила, а старательности Софьи Павловны можно было доверять.

Так зачем это все?

Я еще раз присмотрелась к столу: три кресла во главе стола — это наверняка для их высочеств и еще кого-то высокопоставленного. Мягкие стулья… Для знатных девиц? Их тоже, кстати, три, как и кресел, но я не успела со всеми познакомиться и титулов не знаю. Стулья обычные для родовитых, но поплоше и победнее? А дальше по деньгам? Значит, мне предназначен голый табурет? Ну уж нет!

Пока девицы, сбившись снова в стайку, стояли, разглядывая стол, вошли Михаил Павлович, Елена Павловна и странного вида ветхий старик в потертом черном сюртуке. Ни на кого не глядя, он сел в кресло и уставился на нас.

Их высочества сели и кивнули:

— Присаживайтесь, мадемуазель!

Я спокойно шагнула к ближайшему стулу без подушки и села. Стул мне, кстати, выдвинул лакей. Остальные девушки, глядя на меня, тоже поспешили занять места — немного вразнобой, поэтому случилась парочка столкновений, но в принципе все получилось довольно быстро и прилично.

Елена Павловна одобрительно улыбнулась и кивнула дворецкому, приказывая подавать блюда.

Еда тоже стала испытанием. Прозрачный бульон, а к нему пирожки — крохотные, на один укус. Есть нужно деликатно, красиво, бесшумно, а еще поддерживать беседу с товарками, потому что это прилично.

Некоторым девушкам бульон дался тяжело. Но после него подали рыбу! Маменька настаивала на полной сервировке в праздники, так что Кристиана знала, какую вилку нужно взять для рыбы, да и нож в правой руке помогал аккуратно снимать мясо с костей. Но кое-кого рыба смутила.

На гарнир подали артишоки и спаржу.

Девушки снова растерялись — такие овощи подавались не в каждом доме, и некоторые просто не знали, как их есть. Настоящая Кристиана тоже не знала, а вот я всю эту “траву” любила, так что спокойно взяла спаржу руками, обмакнула в соус, откусила, потом отломила “лепесток” артишока и откусила сочный кусочек.

Следующим блюдом подали нечто невиданное — курицу, сидящую в гнезде из куриных ножек, украшенных бумажными папильотками. Каждой гостье досталась ножка, и есть ее нужно было руками, и при этом не заляпать платье, и в то же время соблюдать этикет…

На десерт внесли дрожащий торт-желе с мочеными яблоками. И снова блюдо требовало определенной ловкости и умений.

Я нахмурилась, подозревая в этом кулинарном испытании некоторую насмешку. Но нет, Елена Павловна смотрела на девушек спокойно и сама с достоинством управлялась со всеми приборами и блюдами.

Тогда я выдохнула и взяла пример с ее высочества — невозмутимо продолжила есть, поддерживая легкую беседу с товарками. Кстати, с количеством знатных девиц я угадала. Две княжны и баронесса — одна из девушек как раз читала по губам, но я не забывала к ней повернуться, чтобы госпожа Лалетина тоже могла участвовать в беседе. Это многих удивило, но мне было все равно — я пыталась понять, для чего нас всех здесь собрали.