Глава 46

Вино, присланное ее высочеством, оказалось легким и вкусным, но упало оно на “брусничную водицу” и “шкалики”, так что веселье началось заново. Когда все начали пересказывать друг другу подробности “явления чудовища”, я немного заскучала и, собрав карты, решила идти спать. В этот момент за столик “гадалки” вдруг сел Неклюдов:

— Мадемуазель, раз уж сегодня высшие силы к вам благосклонны, раскиньте карты для меня! — сказал он.

Я устала, хотела спать и не собиралась пудрить мозги единственному человеку, оказавшему мне помощь, поэтому ответила резко, даже грубо:

— Зачем карты тому, кто все ведает сам?

— Чтобы убедить вас, мадемуазель, что я лучшая для вас партия, — улыбнулся он. — Ну же, раскиньте карты и убедитесь, что ваши силы благосклонны ко мне!

— Господин юнкер, нехорошо смеяться над бедной девушкой, — укоризненно сказала ему я, — вы же знаете, что я не гадалка и не провидица. Все это лишь глупая игра для развлечения.

— Тем не менее вашими стараниями в этом зале все разбились на пары, и каждый крепко держится за свое грядущее счастье. А те, кому счастья в браке не досталось, лелеют надежду на лучшее.

Я невольно покосилась на инструмент, за которым прилежно сидела мадемуазель Сен-Дени, а еще на того самого офицера в пенсне — ему не досталось дамы, а к Сен-Дени он почему-то не подошел. Зато к моему столу подходил, и я наболтала ему что-то про важную миссию и награду за службу и верность. Теперь слегка растрепанный корнет отважно выпячивал хилую грудь и уверял всех, что у него был план, как одолеть чудовище!

— Я не уйду, мадемуазель! Раскиньте карты!

Вот уж… знала я таких упертых!

Вздохнув и сделав самое строгое и недовольное лицо, я перетасовала колоду, дала Неклюдову снять и разложила веером:

— Сын, дочь, сын, дочь… Ваше место незыблемо, и наследник переймет силу. Долгий счастливый брак, успех во всех делах, в которых жена станет помощницей, дом полная чаша, и казна не пуста, несмотря на зависть окружающих…

Я говорила это все как будто не сама. Словно губы сами складывали нужные фразы, а руки ловко раскладывали цветные картинки в нужном порядке.

— Условие одно, — тут я вздохнула, ощутив горячую волну от затылка до пяток, — верность!

Неклюдов же склонил голову, посмотрел на меня серьезно и кивнул:

— Принимаю!

Горячая волна прошлась обратно — от пяток к голове, а я, кажется, потеряла сознание, потому что очнулась уже в своей постели. Нянюшка дремала рядом в кресле, на моем лбу красовался компресс, и я даже не сомневалась, что меня опять принес Неклюдов!

Лежать в постели долго мне не позволили — ночь прошла. Настало время подниматься, идти на завтрак и снова ждать задания от госпожи де Анкоро. Даже не сомневаюсь в том, что сегодня нам придется делать что-то шумное, на ярком солнце и с ограничением воды. Вчерашняя щедрость великой княгини явно выросла не на пустом месте!

Я угадала.

За завтраком нас милосердно накормили жидкой овсянкой и предложили чай чуть покрепче обычной едва подкрашенной водички. Офицеры при этом морщились, щурились и вздыхали — вчерашние возлияния серьезно сказались на их самочувствии. Однако госпожа де Анкоро и не думала быть милосердной — нам объявили, что после завтрака все отправляются на лодочную прогулку!

Ее высочество распорядилась присмотреть места для рыбной ловли, ведь в Павловск должны приехать с визитом великие князья и, может быть, их августейшая матушка. Еще нужно было нарезать тростника для украшения залов и поискать большие делянки водных ирисов, кувшинок и кубышек — будет бал русалок, как только завершится Петров пост. Осталось всего-то двенадцать дней!

Дамы и кавалеры вежливо попытались отказаться от высокой чести болтаться в лодках в самую жару, но госпожа де Анкоро жестко напомнила, что это распоряжение хозяйки дома и…

— Неужели вы осмелитесь огорчить ее высочество, дамы?

В общем, всем дали понять, что отвертеться не получится. Всем было велено идти переодеваться, и побыстрее. Лодки уже стояли у небольших мостков рядом с купальней.

Я собиралась продуманно — тонкое муслиновое платье, но теплая шаль с собой — кто знает, сколько мы будем болтаться на воде? К вечеру становится прохладнее даже летом, а уж на воде вдвойне! Широкополая шляпа, перчатки, зонтик-парасоль от солнца и серебряная фляжка с кипяченой водой, слегка подкисленной лимоном.

Пить на жаре захочется, да только после нужно будет в туалет, а куда ты денешься из лодки? Просить же кавалера или слугу причалить для короткой прогулки в кустики неприлично. Так что лучше меньше пить и обязательно прятаться в тени!

В коридоре я успела перехватить Аглаю — рыжая, помня о своей белой коже, шляпку надела правильную — с широкими полями, и перчатки не забыла, а вот о воде и последствиях не подумала. Когда я спросила про туалет, даже губы надула:

— Кристиана! Я не младенец!

— А ты выдержишь больше трех часов на жаре без возможности сойти на берег? — скептически спросила я. — И что ты будешь пить? Уверена, что нам соберут корзинку для пикника без просьбы?

Аглая на секунду остановилась. Я наблюдала, как на ее лице боролись самоуверенность “почти невесты”, юношеская бесшабашность и голос разума.

В итоге голос разума победил — она вернулась в комнату, и ее служанка радостно всплеснула руками и помчалась вниз — за корзинкой с припасами.

Александра оделась как нужно и теплую шаль не забыла. Тонкую, невероятно дорогую и красивую кашмирскую шаль стоимостью в целое состояние.

Я не завидовала — я любовалась тем, как мягкие складки дорогой шерсти красиво подчеркивают скульптурную красоту подруги. Даже не удержалась — сказала ей комплимент. В ответ Саша покраснела, и я напомнила про запас питьевой воды и необходимость посетить уборную. Мадемуазель Воеводина зарделась еще сильнее, но поведала мне, что к поездке полностью готова, а корзинку понесет господин Бобринский.

— Теперь я за вас полностью спокойна, мадемуазель, — улыбнулась я, — доверить корзинку для пикника можно только самому близкому человеку!

Александра расцвела улыбкой, и мы неторопливо пошли вниз. Мадемуазель Воеводина легко подстроилась под мой медленный, осторожный шаг.

Уже на лестнице нас догнали мужчины, так что к лодкам мы вышли большой компанией.

Тут обнаружилось самое интересное — лодок оказалось три. Довольно большие, но всего три, а компания получилась — десять барышень и двенадцать кавалеров, плюс госпожа де Анкоро и еще две фрейлины ее высочества — для наблюдения за благонравием. Двадцать пять человек на три лодки!

Мне захотелось сразу попятиться, но пришлось стоять, ровно выпрямив спину, крепко сжимая трость. Неужели снова провокация? Что на этот раз? Попытка утопить?

Остальные барышни нежно щебетали, выбирая цвет плавательного средства и компанию. Я же затравленно оглянулась.

Там, в своем первом мире, я умела плавать, и даже недурно — трижды в неделю посещала хороший бассейн, снимала стресс, гоняя от борта к борту разными стилями. Но в платье с корсетом? С ногой, на которую нельзя наступать? И я практически уверена, что ни Аглая, ни Александра плавать не умеют! А вот умеет ли Неклюдов?

Выбрав паузу в разговоре, я самым девичьим нежным голосом поинтересовалась об этом сразу у всех.

— Мадемуазель Морли, — укоризненным тоном ответил мне штабс-капитан, — еще со времен Петра Великого велено солдат учить плаванию, дабы при форсировании водных преград не полагаться только на мосты и понтоны! А цесаревич Константин Павлович и вовсе курсы организовал по обучению конных полков этому делу. Кто ж, вы думаете, солдат обучает?

Я хлопнула на Баташева ресницами и заверила:

— Нисколько не сомневаюсь в вашем умении, Павел Прокофьевич, да только дамы в юбках не солдаты, сами не поплывут. Хватит ли на нас ваших сил, чтобы вынуть из воды, коли лодка перевернется?

— Мадемуазель, вы воистину не вышли из образа мрачной Сивиллы, — пошутил Бобринский.

Я насупилась, но не отступила:

— Как это говорится у вас, господа офицеры — подготовленное сражение проходит быстрее и легче, чем случайное? Было бы неплохо, если бы вы распределили дам для спасения между собой. Все же нас больше, чем вас, и плавать мы однозначно не умеем!

Мужчины начали отпускать шуточки над женскими страхами, но я заметила, что каждый незаметно придвинул свою даму поближе. Вот молодцы! Только кто будет спасать статс-даму и фрейлин? Мужики с баграми? Троих я точно не вытяну! И никакого аналога спасательного круга или спасательного жилета тут нет!

Пока все посмеивались, Неклюдов куда-то отлучился и вернулся… с веревкой, на которой болтались кусочки пробки! Много-много просмоленных пробковых кусочков на свернутом в кольцо мотке такой же просмоленной конопляной веревки! Можно ухватиться и не утонуть!

Я выдохнула и абсолютно искренне улыбнулась, забыв, как выглядит настоящая, искренняя улыбка девятнадцатилетней девушки.

— Господин Неклюдов, преклоняюсь перед вашей находчивостью! — поклонился рыжий корнет. — Чтобы заслужить такую улыбку, я бы не только спасательную веревку отыскал!

Неклюдов пристально посмотрел на болтуна, и тот ловко скрылся за спинами.