Глава 73

На размышления времени не осталось — карета подъехала к высокому крыльцу, лакей соскочил с запяток и открыл дверь, подал руку. Я постаралась выйти элегантно и скромно, придерживая шлейф и фату. Маменька помогала.

Кое-как мы взгромоздились на крыльцо и начали медленный подъем по ступеням.

На ступенях обнаружились гвардейцы — охрана цесаревича? У двери толпились какие-то люди в мундирах и даже дамы, мы чинно прошли мимо, я смотрела только вперед, придерживая юбки, матушка сдержанно шуршала подолом рядом.

Внутри пахло горячим воском, ладаном и штукатуркой. Кажется, тут недавно сделали ремонт? Белые комочки кое-где виднелись под ногами на темном полу.

Вдоль стен стояли гвардейцы, справа — мужчины в мундирах, слева — дамы.

Помнится, барышни обсуждали, что во время свадьбы семья жениха встает справа, семья невесты — слева, но у меня кроме матушки никого не было… Зато слева стоял сам цесаревич! Не справа, с гвардейцами, а слева — с родней невесты. Заметить его было нетрудно — рослый, стройный, в парадном алом мундире, он выделялся даже в сверкающей толпе гвардейцев, придворных и дам.

— Его высочество оказывает тебе честь и сам поведет к жениху, как посаженный отец! — шепнула матушка, отходя в сторону.

Я замешкалась, и цесаревич тут же подошел ко мне:

— Мадемуазель Морли, рад видеть вас в этот торжественный день! Пусть Господь дарует вам счастие и благополучие в супружестве!

Я едва нашла в себе силы присесть в почтительном реверансе. После этих слов цесаревич взял мою руку, положил на свое запястье и повел меня к рушнику, на который предстояло встать жениху и невесте.

Неклюдов ждал.

Его парадный зеленый мундир с алыми выпушками был мне знаком — я видела, как его “строили”, а вот когда жених повернулся, чтобы взглянуть на меня, я вздрогнула, потому что с трудом узнала!

Где привычные глазу офицерские усы и короткая борода? Гладкие щеки, непривычно открытые губы, даже профиль выглядит иначе! А уж каким юным он показался мне с первого взгляда!

Едва удержалась от тяжелого вздоха — ну заче-е-ем?

И сама ответила на этот вопрос — мой жених вышел в отставку, получил придворную должность, а усы и бороды носят исключительно военные. При этом у них еще и регламент на эту растительность есть — какому полку что полагается и какой формы. Это кавалеры в Павловске объясняли барышням, далеким от военного быта.

Я встала рядом с Неклюдовым и почти не слышала, что мне говорили, настолько меня поразил его новый облик.

К счастью, от невесты ничего особенного не ждали — кто-то встал за моей спиной и в положенную минуту подсказывал, что и как делать. Только к концу венчания, когда венцы на миг опустились на наши головы, я осознала, что все это время кто-то их держал.

Кольца меняли трижды, в итоге на моем пальце осталось очень милое гладкое золотое кольцо, а у Варфоломея Семеновича — серебряное.

Фату пришлось откинуть с лица, когда священник подал нам общую чашу, и восхищенный, какой-то очень уверенный взгляд моего уже мужа вселил в меня уверенность, что этот брак не лопнет как перетянутая струна, не сорвется, не…

Горячие, сухие губы бережно коснулись моих и отстранились.

Все верно — на нас смотрят, не стоит устраивать представление для жадной до зрелищ публики. Но все же в этом коротком поцелуе остался привкус обещания — разговора, уединения, чего-то большего, чем просто одна спальня на двоих…

Потом нас поздравил цесаревич, благословил красивой тяжелой иконой ветхозаветной Троицы, намекая на Авраама и Сарру, ставших прародителями всего еврейского народа.

Затем нас обняли поочередно матушки, бабушка и… крепкий высокий мужчина, на удивление похожий на Варфоломея Семеновича, только совсем седой и морщинистый. Отец? Семен… а кто по отчеству? Мне стало очень стыдно, что я не узнала полного имени своего свекра.

Между тем мужчина отошел поздравить сына, и тогда я умудрилась немного подсмотреть, кто же был шафером и подружкой невесты? За спиной моего мужа стоял незнакомый мне полковник с седыми висками, а за мной — шустрая черноглазая девушка, очень-очень похожая на Аюржану Баатаровну.

— Смарагда, моя сестра, — успел шепнуть Неклюдов, принимая поздравления. — Барон Штрейзель, мой давний друг.

Я молча кивнула, продолжая улыбаться и выслушивать поздравления.

За поздравлениями слышались шепотки.

Как я и предполагала, обсуждали все — платье невесты, мою внешность, чин жениха, родню, перспективы и даже наш дом!

Я даже испугалась, вспомнив, что дом-то еще на ремонте! И слуг, кажется, нет, но меня тут же отвлекли, пригласив в придел, чтобы расписаться в церковной книге — огромной, обтянутой алым бархатом.

Выслушав еще несколько поздравлений, мы вышли на крыльцо, и тут я увидела, что такое “свадебный поезд” — десятка два карет выстроились в ряд так, что перекрыли движение на Невском. Все богато украшены, все сверкают и сияют позолотой. На каждой — герб, фонарь, форейтор — знатнейшие и известнейшие фамилии собрались на свадьбу скромной дочери учителя черчения. Матушка выглядела весьма довольной и прощебетала мне:

— Не буду вас задерживать, поеду в карете с Неклюдовыми-старшими! Будь осторожна, доченька, не простудись!

Нас ждала карета, запряженная четвериком, с гербом Неклюдовых. Неклюдов усадил меня, молодецки запрыгнул сам, лакей захлопнул двери, и мы впервые за несколько дней остались только вдвоем.

— Варфоломей Семенович… Я не знала, как начать разговор. Как спросить — был ли тот сон реальным или мне все просто приснилось?

Он взял мою дрожащую руку, стянул с нее перчатку, поцеловал, прижал к щеке и сказал:

— Оставьте все тревоги, Кристиана, я взял вас в жены с полным осознанием всего. Я не отказался и не откажусь от вас… Даже если на площади будут кричать о том, что в этом теле живет душа из другого мира!

Меня отпустило, к глазам подступили слезы, я содрогнулась в сухом рыдании, и меня просто обняли — крепко, надежно. Прижали к плечу и шепнули:

— Наш дом еще не готов, поэтому Александр Николаевич предложил отметить это событие в Зимнем дворце, а потом нас увезут в Аничков.

Я вздрогнула и умоляюще посмотрела на супруга:

— Варфоломей Семенович! Наши спальни, кажется, уже готовы… Мы никого не обидим, если проведем первую брачную ночь в своем доме?

Муж… тяжело вздохнул:

— Кристиана… его высочество сам распорядился устроить покои для новобрачных в Аничковом. Если мы ими не воспользуемся, это будет очень некрасиво… Но мы можем рано утром уехать к себе, чтобы переодеться, и уже оттуда отправиться наносить визиты.

Я на миг зажмурилась.

Ну коне-е-ечно! Визиты! Это барышни-невесты тоже обсуждали, составляли даже список, к кому и когда ехать новобрачным сразу после венчания — нужно было поблагодарить всех, кто принимал участие в подготовке свадьбы.

А на другой день полагается объезжать родню и благодетелей по чинам!

К счастью, распоряжение цесаревича о праздновании во дворце избавило нас от возвращения в Михайловский. Я видела, что туда поворачивает другой свадебный поезд, тянущийся с Садовой, и даже порадовалась, что не придется толкаться с другими новобрачными.

Еще вопрос — это будет все же праздничный обед или бал? Меня совершенно ни о чем не спрашивали, устроив все сюрпризом, так что я заволновалась, но узнать ничего не успела — мы приехали.