Глава 13

— Слюни подбери, — дядя Ваня разворачивается ко мне полностью, чтобы Лиза не увидела его лица. И по его выражению я понимаю, что он мне сейчас точно вмажет за то, что я так пялился на Лисичку. Сам же наклоняется и берёт обломок несчастной лопаты, которая несколько дней назад сломалась об меня. — Да вот зашли за дом с этим… залётным, чтобы понять, кто же лопату сломал, — совершенно спокойно и с таким непринуждённым выражением лица отвечает дядя Ваня, разворачиваясь к Лисичке, что я могу только поаплодировать. Причём стоя! Это выработанный годами талант — вот так переключаться, что мне только учиться и учиться. — И вообще, дочка, разве можно разговаривать так с гостями? — так возмущённо добавляет дядя Ваня, что я сам теряюсь. — Мы тебя такому не учили. — Вы и в гости ко мне в восемь утра раньше не припирались, — отвечает эта рыжая Лиса и ещё руки в бока ставит. — А теперь, папочка, иди к маме и подождите меня в доме, пока я провожу этого залётного. И после этих слов мне так и хочется сгрести её в объятия и увезти куда‑то в лес. Желательно, чтобы связи не было вообще никакой. Вот там бы я и эти ручки поставил так, как мне хочется, и этим губкам не давал бы закрываться, слушая стоны и пошлые словечки, которые эта Лисичка точно знает. — Лисичка, ты что‑то перепутала, — хмыкнул я и, игнорируя хмурый взгляд дяди Вани, двинулся в сторону этой рыжей воительницы. — Я пришёл твою милую попу спасать и предъявлять на неё права, а не уходить, даже не выпив чаю. — Коршунов… — начинает Лисичка, но быстро себя обрывает, а её грудь уже бурно поднимается под кофтой, сбивая мой фокус. — Это я, Лисичка, — подхожу к ней почти вплотную, но Лиза не даёт дотронуться, отступая. — Ну так как? Чай я заслужил? — Ты говорил, что за три дня сможешь меня удивить, — быстро выкручивается эта злючка. — Время почти закончилось, а я так ничего и не увидела. Как был треплом… Одно движение, быстрый выпад вперёд, и вот уже эта рыжая ведьма у меня в руках, упирается своими подрагивающими ручками мне в грудь, а глазища такие, что я снова тону. Добровольно иду ко дну и нисколечко не жалею. За спиной слышу предупреждающее покашливание дяди Вани, но я не отвожу взгляд от Лисички. Её запах забивается в нос с такой скоростью, что мозг начинает истерично вопить, чтобы я не отпускал, потому что вот она — мой личный сорт удовольствия! — Глеб, — на выдохе произносит Лиза. И то ли предупреждает, то ли просит не отпускать. С ней не угадаешь, но я и не собираюсь! — Лисичка моя ясноглазая, я за этим и приехал к тебе с утра пораньше, — начинаю говорить хоть что‑то, так как вся мыслительная способность со скоростью света перетекает мне ниже пояса. А мне это сейчас не нужно. Как раз самое интересное начинается. — Чтобы не выглядеть треплом в твоих прекрасных глазках, я решил пригласить тебя на свидание. Хочу тебе кое‑что показать. — Никуда я с тобой не поеду, — не знаю, как она хочет ответить, но звучит всё дрожащим голосом. — Лиза, съезди, — рядом становится дядя Ваня и с невероятным теплом смотрит на свою дочь. — А ты руки убери, Коршун. Дочка ещё согласие не давала тебе ни на что. — Иван Петрович, да как же не давала? — хмыкаю я. — Уже давно её согласие со мной живёт. — Не паясничай, Глеб, — уже холоднее произносит дядя Ваня. — Я‑то, может, и лояльно отнесусь к твоим подколам, а вот Наталья на опыты сдаст. Поверь, ты не выдержишь. — А я сама его на опыты сдам! — шипит Лиза и снова упирается мне в грудь. Но я не отпускаю. Я уже не знаю, сколько себя держу на сухпайке. Ну где это видано, чтобы взрослый мужик, которому стоит только пальцами щёлкнуть, дрочил, как подросток, вечерами? А видано! Стоило только вернуться на малую родину, и нате вам! Сюрприз, мать вашу! Но я смотрю в эти горящие глазки и представляю, что я буду делать с этой маленькой врединой, которая готова меня сейчас четвертовать, когда я смогу её удивить. Нужно только дождаться финального шага от тех, кто решил сыграть в плохую игру. Но тут состояние моей Лисички резко меняется. Лиза начинает хмурить бровки, переводя взгляд с меня на своего отца и обратно. — Папа, что происходит? — вопрос теперь она задаёт отцу, а вот в глазах мелькает страх. И непонятно, чего она боится? Либо того, что я всё рассказал дяде Ване, либо… Тут уже гадать не буду. В женской голове разобраться ещё невероятнее, чем в сумочке. — Всё хорошо, Лиза, — спокойно отвечает дядя Ваня. — Хотел уточнить у Глеба его намерения. Уточнил. Теперь только тебе решать, моя девочка, — выдаёт он ровным тоном и спокойно идёт в сторону крыльца. А подойдя к ступенькам, оборачивается и, взглянув на меня, слишком хитро лыбится, добавляет: — Но если ты случайно его покалечишь или прибьёшь, сразу мне говори. Я помогу спрятать тело.