Глава 9

*** Жизнь до того странная штука, что когда ты соглашаешься уже плыть по её течению, она резко меняет своё направление. После того как моя жизнь уже несколько раз делала переворот на сто восемьдесят градусов, я с упрямством педанта расставлял всё снова по своим местам. Но то, что происходит сейчас со мной, отдельный вид наслаждения. И вот я смотрю на файлы, которые скинули мне мои спецы, и тихо обалдеваю. Хотя этот выбор я сделал осознанно. Возможно, даже из‑за белой зависти к другу. Я смотрел на Царёва, который ради своей женщины выбрался из нашей глуши, чтобы разобраться с проблемами. Вот только я не ожидал, что на моей малой родине развернутся такие страсти с нежной, горячей и такой желанной Лисичкой! А вкус её губ до сих пор гуляет на губах сладкими нотками. И её тихий стон отдаётся эхом в голове. Наверное, слишком часто я по ней получал, раз уже слышу голоса. Вот только этот голосок я готов слышать каждый день, и не только со стонами. Но сначала решаем вопрос с баранами! Беру телефон и набираю Царёва. — Чего тебе? — вместо приветствия слышу вопрос от друга. Дышит тяжело, будто бежал или… — А чем ты занят? — спрашиваю с издёвкой я. — Трахаюсь, чёрт возьми! — пыхтит Царёв, а следом идёт ещё один набор народного языка. — Помочь? — задаю логичный вопрос, но уже поднимаюсь с кресла и беру ключи от машины. — На лесопилку приезжай, — отвечает Царёв и отключается. Через полчаса торможу у огромного крытого ангара, где пахнет свежей древесиной, смолой и тяжёлой работой. Когда‑то это место стало спасением для меня лично. Именно здесь мы с Царёвыми учились быть мужиками. Только благодаря отцу Царёвых, да и дружбе с Михой, я не скатился туда, где сегодня обитают многие из нашего класса. А некоторые уже и не живут вовсе. Из ангара доносится отборный мат, приглашая в гости на кружку работы до седьмого пота. Прохожу внутрь и смотрю на взмыленных Царёвых. Володька, старший брат Михи, и, собственно, сам Мишка нависли над мотором дисковой пилорамы, в одних футболках, чумазые. Ну, в общем, ничего не изменилось! — Помощь нужна? — громко кричу я, не останавливаясь. Царёвы оба поднимают голову на меня и одновременно улыбаются, вытирая руки о рабочие штаны. — Да ты глянь, кто пожаловал! Коршун! — довольно присвистывает Володька и первый протягивает мне руку. — Птиц, ты заблудился? — Не, — отвечает за меня Миха. — Он теперь с нами жить будет. Малая родина зовёт, — и тоже протягивает мне руку. — Нет! Я не согласен! Пусть едет в свой город. Что это он будет здесь делать? Неженатый. Детей нет! Девок наших соблазнять? — и столько возмущения в голосе Володьки, что мы с Михой не выдерживаем и ржём во всю. — Да ладно, — хохочу я и стягиваю куртку. — Я только немного подразнюсь, и всё. Мне чужого не надо. Миха прыскает ещё громче, а Володька не унимается: — Миха, я бы его в гости не приглашал! Танюшка у тебя дама характерная, так что… — Я тебе сейчас мотор на ногу уроню, братец! — резко становится серьёзным Миха. — И тогда посмотрим, кто из наших жён серьёзнее. — Ну ты посмотри на этого качка! Как с ним работать можно? И вообще, у нас зарплата маленькая! — быстро добавляет Володька. — Брешет, — ржёт Миха снова. — Да знаю я, — поддерживаю друга. — И, Володь, я тебя, как старшего брата, хочу заверить: мне ваши жёны не нужны. Я свою хочу. — Лисичка! — присвистывают оба. И если Миха смотрит на меня с пониманием и поддержкой, то Володька отрицательно качает головой. Они оба знают мою историю. Оба помнят, что было, когда я поплатился горячей башкой за свои поступки! — А ты уверен, что выживешь? Ты её обидел, Коршун. Сам слинял. А девочка она видная… — Я сейчас Настеньке позвоню и расскажу, что ты здесь на других заглядываешься, — перебиваю Володьку, и снова ангар наполняет дикий хохот Михи, потому что выражение лица Володьки можно сравнить с шоком и диким испугом одновременно. Присаживаюсь возле ящика с инструментами и осматриваю начинку. Замечаю разводной ключ и, взяв его в руку, довольно скалюсь, взвешивая. — Так за чем приехал, Глеб? — Миха присаживается рядом и внимательно смотрит на меня. — Да мне здесь птички мои нашептали много интересной информации по фирме Кузьки Трутнева. И мне бы понять, насколько глубоко мне ещё копать нужно, чтобы всё дерьмо всплыло. Или, может, вы мне поможете? — поднимаю взгляд по очереди на Миху и Володьку. — Я так понимаю, сплетни правдивые пришли? — первым хмурится Володька. Мы с Михой вопросительно уставились на него. Хотя что‑то мне подсказывает, что следующая информация ой как не понравится мне! — Недавно же у Лисички было день рождения. И Кузька решил её закадрить окончательно. Устроил ей стриптиз, но попал в больничку. Вот только после этого он всем растрезвонил, что она его баба и теперь все проблемы должны решаться через неё. А проблемы явно есть, так как в больничку он попал со спиной, а потом, чисто случайно, на следующий день у него оказалась сломана рука, — и всё это Володька выдаёт, хмурясь и потирая подбородок. — Вот же чёрт! — не договариваю я. Хотя теперь могу объяснить себе вчерашнее состояние Лисички. — И значит, с Кирсановскими братками он работает. — Зачем спрашивать, когда и сам уже знаешь, — хмыкает Миха и достаёт монтировку из ящика. — Нужно мотор сегодня починить. Что‑то мне подсказывает, что завтра он нам пригодится. Довольно скалюсь на слова друга и закатываю рукава на кофте. Чинить, так чинить. Сначала мотор починим, потом братков, а потом и Лисичку пойду завоёвывать. Что мне стоит дом построить!