Глава вторая

Пока жаркое солнце медленно катились к закату, я наслаждалась прохладой кабинета и легким свежим вкусом местного напитка. Его готовили только здесь, на юге и только летом. Старая кухарка Тьяна, служившая в нервильском доме уже много лет и помнящая еще моего деда, знала особый секрет и ее напиток оставлял приятное послевкусие.

— Вы не утомились, миледи? — спросил Сервин.

К вечеру с моря подул свежий ветерок и я перевела взгляд к окну, на котором колыхались легкие полупрозрачные занавески.

— Да, на сегодня довольно, — ответила я, решительно закрывая одну из книг, в которой мы вели подсчеты.

Огненный круг солнца медленно клонился к закату и того и гляди море лизнет его своими зеленоватыми волнами. Вечерами в ясную погоду побережье

Бирюзового моря прекрасно в любое время года. Закат — особая магия, от которой невозможно оторвать взгляда. Если бы я могла позволить себе лишний час свободного времени, то провела бы его, любуясь закатом. А после, когда солнце окончательно утонет в море, я бы смотрела на затухающий день и темнеющее небо, на котором медленно проступают россыпи звезд.

— Вы пойдете на приём, Сервин? — спросила я, пока поверенный собирал бумаги.

— Да, леди Вилина, я приглашен. Буду рад сопровождать вас и леди Хелти.

— Надеюсь, сегодня меня примут куда теплее, — вздохнула я.

О том, что войти в местное общество будет непросто, нетрудно было догадаться. Вестлоны редко бывали в Нервиле и раньше. Когда приезжал отец, ему жали руку, внимательно выслушивали и учитывали мнение. Я же не казала носа полтора года и совсем не вызывала доверия. Члены совета — сплошь мужчины, привыкшие вести дела с другими мужчинами. Владельцы земель тоже мужчины. Женщине, тем более молодой, будет сложно заставить прислушиваться к себе.

На мне было клеймо позора дома Вестлонов, чей глава стал предателем. Саму меня считали пустоголовой придворной глупышкой, способной только гоняться за женихами. В нашей стране можно по пальцам сосчитать дома, во главе которых стоят женщины. Леди Торнбих у самых границ Севера, леди Бейт и леди Говард на Западе и я. Возможно, еще одной станет Лирис Колтон на Севера после того, как Логвар Ангшеби сохранил бедняжке жизнь, взяв ее крепость.

— Чем сегодняшний прием будет отличаться от вчерашнего праздника? — спросила я, поднимаясь и прохаживаясь к окну, чтобы размять затекшие ноги.

Сервин последовал моему примеру. Его внимание, как и мое, привлек корабль, маячивший на горизонте. Белоснежные паруса были подняты и ярко светились в лучах вечернего солнца.

— Нервиль живет морем, миледи, — ответил мужчина. — Бургомистр знает это, а потому раз в полгода устраивает прием, куда приглашает всех капитанов и судовладельцев в свою резиденцию.

— Щедрый жест, — кивнула я и взглянула на Сервина. В вечернем солнце он еще больше походил на лихого моряка. Ему бы на палубу корабля, к штурвалу. — Скажите, Сервин, а вы не хотели служить на корабле?

Поверенный улыбнулся и присел на край подоконника.

— Вам кажется странным, что я не рвусь сменить устойчивую почву под ногами?

— Кажется и даже очень. Вы молоды, у вас за плечами военный опыт. Многие мужчины не хотят сидеть на берегу и рвутся в море.

— Знаете, леди Вилина, по мне если и служить на корабле, то только капитаном. И только на своем собственном.

— Чтобы быть капитаном, нужно побыть матросом, — ответила я.

— А еще лучше быть судовладельцем, — продолжил Сервин.

— Вы хотите корабль?

— Это выгодное вложение, миледи, — пожал плечами Сервин. — Когда-нибудь он у меня будет.

— Не сомневаюсь, — кивнула я. — У вас все получится.

— Это можно считать похвалой?

— Даже нужно, Сервин. К тому же, мужчине всегда проще исполнить свои мечты.

— Вот как? — его взгляд стал заинтересованным.

— Вам достаточно выгодно жениться и получить хорошее приданое. Или же получить нужные связи, знакомства, полезных родственников. Тогда можно смело покупать корабль и отправляться в далекое плавание. Заодно не придется видеть нелюбимую жену, — я коротко улыбнулась и снова обратила взгляд к морю.

— По-вашему, выгодные браки могут заключаться только без любви? Совсем не верите в удачу?

— Удача переменчива, Сервин. Только не говорите мне, что верите в поцелуй Льдены. Не встречала ни единого человека, кто бы его получил.

— Если бы все было так просто, леди Вилина, я бы давно был счастливо и выгодно женат, — произнес Сервин и, как мне показалось, с легкой грустью.

— Знаете, — я снова повернулась к нему и уселась на противоположную сторону подоконника. — А ведь это интересно. Почему вы не женаты, Сервин?

— Я думал, это очевидно, — он указал на свой шрам. — К тому же, у меня нет громкого имени, знатного происхождения, пока нет больших денег, — слово «пока» он выделил: — И даже поцелуя Льдены, который бы сулил удачу. Девушки в этом городе падки на красавцев и моряков. А те, которые не падки, либо не имеют большого приданого, либо повергают меня в ужас.

Тут я рассмеялась. Сервин говорил так легко и непринужденно, без малейшей обиды и досады.

— Так что, леди Вилина, у мужчин ничуть не больше шансов на выгоду.

— Но все же, вам мешает меньшее количество условностей.

— С тем же успехом, я могу спросить, что мешает вам?

Мы встретились взглядами и мне тут же захотелось прекратить этот разговор. Пока беседы касались дел, Сервин вел себя предельно строго и профессионально. Но стоило только заговорить с ним о чем-то постороннем или личном, как в его глазах просыпался поистине мужской интерес. Сейчас он смотрел на меня не как на женщину, которой служит, а просто как на женщину.

— Слишком многое, чтобы мне хватило времени назвать все до приема, — ответила я и поднялась. — Нам обоим пора собираться.

— Миледи, — Сервин встал и легко поклонился мне.

Я же покинула кабинет, думая о том, насколько отвыкла от светских бесед с мужчинами. В разговорах с Сервином оказалось слишком легко перейти грань от обычной учтивости до откровенного флирта. Я старалась быть как можно более бесстрастной и не позволять мыслям уходить слишком далеко. Писать письма и давать указания на расстоянии было легко. Куда сложнее оказалось вести себя как леди, когда стало ясно, что я слишком долго обходилась без мужского внимания.

— Знаете, миледи, мне все больше нравится Нервиль, — улыбнулась Хелти, когда парочка проходящих мимо матросов послали ей воздушные поцелуи, а она помахала им рукой из окошка. В этот миг карету немного тряхнуло и девушка ойкнула. — Если бы не дороги, я бы вообще в него влюбилась. Третий день в городе и уже второй прием.

— В портовых городах всегда какой-нибудь праздник, — заметил Сервин. Наш странный разговор не испортил ему настроение и мужчина находился в прекрасном расположении духа. — Здесь всегда что-то меняется, приезжают новые люди, привозят новости.

— Это просто чудесно! — воскликнула Хелти. — Здесь всегда движение, всегда кипит жизнь — я просто в восторге! На Востоке, где мы до этого жили с леди Вилиной, все как будто стоит на месте. Честное слово.

— Если тебе нравится здесь, то точно бы понравилось в столице, — ответила я. — Там сотня Нервилей сразу.

Хелти мечтательно улыбнулась.

— Надеюсь, попаду туда когда-нибудь. У вас нет дел в Ольгранде, леди Вилина?

Я только усмехнулась:

— В столицу я не поеду ближайшие лет сто. Если на то не будет очень острой необходимости.

Это было чистой правдой. В столице, а уж тем более при дворе, мне делать нечего.

Усадьба бургомистра располагалась в другой части города и была огромной. Здесь умещались и большой дом, и сад с прудом, в котором плавали золотистые рыбы, и обширный двор, где были расставлены столы для гостей и расположилась кучка менестрелей, без которых не обходился ни один праздник будь то север или юг.

На этом приеме царила спокойная и даже чинная атмосфера. Здесь не было залихватских песен и танцев, в воздухе не витал крепкий дух эля, а люди не выплясывали, скидывая с себя рубахи и не дрались из-за мелкого проигрыша в кости.

— Леди Вилина, леди Хелти, как я рад! — бургомистр, только что беседовавший с одним из капитанов, широко развел руки в радостном приветствии. — Как вы чудесно выглядите!

— Благодарю, лорд Генри, — ответила я, подавая ему руку. — Могу вас только поздравить с еще одним чудным праздником и еще одним удачным костюмом. Вам очень идет.

Сегодня лорд Генри был в синем. Этот цвет, хотя и был темнее, все равно не мог скрыть его необъятную фигуру. Бургомистр расцвел, услышав похвалу выбранному наряду и в ответ осыпал меня целым ворохом комплиментов. А после пригласил за стол, где на этот раз мне нашлось место и выпросил целых два танца.

— Добрый вечер, лорд Макворт, — кивнула я, садясь за стол.

Моим соседом оказался Эдуард Макворт. На этот раз без своей желчной супруги, которая потерялась неведомо где. По лицу лорда было видно, что это обстоятельство только поднимает ему настроение — Макворт пил вино и улыбался.

— Рад видеть вас, леди Вилина. Как вы находите, Нервиль?

— Великолепно, благодарю. А где ваша очаровательная супруга? Надеюсь, она здорова?

Эдуард улыбнулся.

— Дорис неважно себя чувствует и очень сожалеет, что пришлось остаться дома.

— Как жаль. Надеюсь, скоро она поправится.

— Благодарю. Не окажете мне честь, леди Вилина?

Каюсь, я не сразу поняла, о чем идет речь. Но когда Макворт поднялся и предложил руку, стало ясно, он приглашает на танец. Отказываться было бы не только невежливо, но и глупо.

— Вы чудесно выглядите, леди Вилина, — улыбнулся Эдуард, едва мы начали танцевать. — Морской воздух вам не пользу.

Я лишь кивнула.

Молодой Макворт был хорош собой. Загорелый и светловолосый, с чуть грубоватыми чертами лица, высокий и стройный. Он был точь-в-точь копией своего покойного отца, который когда-то слыл одним из красивейших мужчин Нервиля. Хватку в делах он имел такую же — если его зубы сомкнулись на кончике твоего пальца, готовься потерять руку.

— Море всегда дает мне сил, — ответила я.

— Скажите, Вилина, не собирались ли вы продавать свои южные земли? Скажем, Золотую Лозу?

Вот так сразу, без церемоний. В этот миг я ощутила, что острые и тонкие клыки вонзились в мой мизинец.

— Золотая Лоза — это поместье, в котором растет урожайный виноградник, — ответила я. — Единственный виноградник в моих землях, лорд Макворт.

— Но не единственный в моих. Знаете, он бы стал чудным подарком на день рождения моей жены и дополнил бы мою коллекцию. У меня восемь виноградников и Лоза стала бы девятым. Я готов обсудить с вами эту сделку и предложить неплохую сумму. Что скажете?

— Я не готова продать поместье, лорд Макворт.

— Понимаю, мое предложение кажется неожиданным. Но все же я прошу вас подумать, Вилина.

Макворт позволял себе фамильярность не только в обращении. Он видел меня второй или третий раз в жизни, но называл по имени. А его ладонь лежала на моей спине плотнее, чем это было прилично. Сквозь легкую ткань платья я ощущала жар, исходящий от его руки и чувствовала легкие, едва ощутимые поглаживания.

— А что скажете насчет остальных земель? — не сдавался Макворт. — Быть может, есть надел, который вы готовы продать?

— Зачем вам скупать мои земли, Эдуард? — ответила я в том же тоне. — У вас предостаточно и своих.

— Хочу сделать выгодное вложение. Что может быть надежнее недвижимости?

— Вы правы, ничего. Поэтому я пока не готова ничего продавать.

Он улыбнулся.

— На случай, если вы передумаете, Вилина, я готов обсудить все ваши предложения, — чуть склонившись вперед, Макворт добавил: — Абсолютно все.

Танец закончился и я хотела было вернуться к Хелти и бургомистру, которые что-то с интересом обсуждали. Но Макворт снова сумел меня заинтересовать:

— Вы слышали о недавнем нападении пиратов на Майриль? — спросил он, предлагая мне руку.

Майриль — мелкий портовый городишко у Крайнего мыса. Он стоит на самой границе между Восточными и Южными землями. От Нервиль туда четыре дня морем. Если пираты подобрались так близко, то ничего хорошего ждать не стоит.

— Когда это случилось? — спросила я, ощущая, как Эдуард сжал мои пальцы.

— Неделю назад. Вероятно, вы были в пути и еще не знаете новостей, — в этот миг снова грянула музыка. — Пройдемся по саду и я вам все расскажу?

— Идемте, — согласилась я.

Оставаться наедине с Маквортом не хотелось, но мне нужно было узнать новости, которые он обещал. Его суда стоят в Майриле, а, значит, он знает больше.

В саду было гораздо тише и почти не было людей. Слушая рассказ Макворта я следовала за ним и не заметила, как мы оказались у пруда, в лабиринте высокого кустарника.

— Вам нравится здесь? — спросил Эдуард. — Бургомистр говорил, что такие лабиринты входят в моду у тирийцев.

— Немного не по себе, — призналась я, но умолчала, что пугал меня совсем не лабиринт, для которого у бургомистра не хватило места и выбраться отсюда не составит труда. — Здесь слишком темно и тихо. К тому же, новости, которые вы мне сообщили, не на шутку тревожат.

— Простите, если напугал вас, Вилина, — произнес он, поднося моя руку к губам. — Такая девушка как вы не должна испытывать страха.

Положение становилось щекотливее некуда. Я в кустарниковом лабиринте наедине с женатым мужчиной, супруга которого отсутствует. О супружеской неверности Макворта и привычке волочиться за каждой юбкой знает все побережье и, если вдруг нас кто-то увидит вместе, пересудов не избежать.

— Благодарю, — улыбнулась я и отошла от Макворта, повернувшись к нему спиной. — Думаю, нам стоит вернуться на праздник. Он обещает быть интересным.

В пруду, окруженном плакучими ивами, отражалась полная луна. Ее свет пронзал воду острыми холодными лучами и отражался в сверкающей чешуе крупных рыб, плескавшихся у самой поверхности. На миг я залюбовалась картиной, как вдруг ощутила прикосновение. Мужская ладонь медленно погладила мое открытое плечо и стала спускаться по руке.

— Как жаль, что я не встретил вас раньше, Вилина, — проговорил Макворт мне на ухо. — Вы так прекрасны…

Я вздрогнула, ощутив тепло его дыхания на коже, а затем губы легко коснулись моей шеи.

— Это лишнее, лорд Макворт, — проговорила я и быстро отошла в сторону.

Разочарованный Эдуард хотел что-то произнести, но в этот миг наше уединение грубо нарушили.

— Прошу прощения, — донесся голос, показавшийся знакомым. — А вы не подскажете, как выбраться из этого лабиринта?

Обернувшись, я поняла, где слышала этот голос. Тот пьяный моряк, который так настойчиво звал меня на танец, стоял на дорожке и внимательно на нас смотрел. Выглядел он лучше — наверное, еще не успел настолько набраться. Да и наряд в этот раз выбрал тщательнее. Ни дать ни взять благородный мужчина. Как его только сюда пустили? Неужели, он тоже капитан какой-нибудь утлой посудины?

— О, простите, я, кажется, нарушил ваше уединение?

— Нисколько, — ответил Макворт. — Леди Вилина, прошу прощения, я должен идти. Проводить вас?

— Нет, — поспешила ответить я и, кажется, это вышло слишком резко. Во всяком случае, на лице моряка появилась ироничная ухмылка. — Я еще немного полюбуюсь на пруд.

— Как вам угодно. Был рад нашей беседе и, надеюсь, вы обдумаете сделку.

Он улыбнулся и не казался обиженным. Наоборот, Макворт покинул берег пруда с поистине королевским видом.

— Думаю, он не лучшая компания для вас, миледи, — произнес моряк, стоило только Макворту уйти.

— А вам-то какое дело? Или эль так легко отстирывается с рубашки?

Мужчина развел руками:

— Я уже научен горьким опытом и потому пришел без напитков. Эль, как оказалось, отвратно отстирывается. Моя служанка изрядно намучилась сегодня утром.

Даже не знаю, что меня удивило больше. То, что он ничего не пьет, или, то, что у него есть служанка.

— Но все же, миледи, лорд Макворт не слишком подходящая компания для вас. Я видел, как он обнимал вас во время танца. Я бы себе такого не позволил, будьте уверены. Может, вы все-таки согласитесь потанцевать со мной? Смотрите, я даже не пьян. Ну разве что немного.

— Вы снова опоздали, — ответила я, собираясь уйти. — Сегодня я снова не танцую.

— Не танцуете вообще или не танцуете со мной?

— Не танцую вообще. С вами я не танцую навечно.

Эта история нравилась мне все меньше. Вначале я оказалась наедине с Маквортом, который позволил себе слишком много. Теперь рядом со мной нетрезвый моряк, который вот-вот займется тем же самым.

— Послушайте, — он снова закрыл собою путь, когда я только сделала шаг. — Это кажется мне оскорбительным. Вы согласились прогуляться с Маквортом, который не пропускает ни одной юбки, но не можете и минуты уделить мне.

— Вы не даете мне пройти, — спокойно проговорила я, стараясь не показывать, что на самом деле это уже перестает быть смешным. — Вам не говорили, что если женщина не хочет продолжать беседу, ее не стоит удерживать?

Он посмотрел в сторону и сделал вид, что чешет подбородок.

— Дайте-ка подумать. Пожалуй, нет, не говорили… Хотя, еще не было женщин, которые бы не желали продолжать со мной беседу.

— Отлично, — я даже улыбнулась. — В таком случае, я буду первой из них. А сейчас, отойдите в сторону и позвольте мне вернуться на праздник.

— В таком случае, я вас провожу.

— Не стоит.

Он не двигался с места и продолжал так же как и вчера откровенно меня рассматривать.

— Что вам нужно от меня?

Страх стал отступать, поскольку я поняла, что, несмотря на наглость, этот моряк неплохо воспитан и, возможно, имеет благородное происхождение. Во всяком случае, нападать на меня он не собирался.

— В качестве компенсации за испорченную рубашку, я бы хотел получить от вас танец. Для начала. Но, если быть честным, я хочу провести с вами ночь. И следующую тоже, — сказав это, моряк самодовольно развел руками и добавил: — Всего-то.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слов не было. От такой наглости я попросту задохнулась и на несколько мгновений потеряла дар речи.

— Еще одно слово, — медленно произнесла. — И я закричу, чтобы позвать охрану.

— Не стоит. Это будет выглядеть нелепо и вы только устоите скандал и испортите праздник. Я ведь ни на чем не настаиваю — это всего лишь предложение. А крики вам стоит приберечь для более удобно ситуации. Например, для ночи, которую мы проведем вместе. Если вы согласитесь.

Он улыбнулся и я невольно нашла его привлекательным. Даже неровно подстриженные волосы не показались мне отвратительными. Впрочем, в этом, вероятно, виновны ночь и лунный свет.

Благовоспитанная леди должна бы оскорбиться, услышав такие слова, и свалиться в обморок от невозможности дышать при таком оскорблении. Но я впервые в жизни слышала такое нахальное и дерзкое предложение провести ночь от мужчины. Как будто он предложил мне прогуляться по берегу моря в жаркий день. Никакого смущения, пониженного до полушепота голоса или опущенных глаз. Все просто, ясно и предельно откровенно. Такого со мной не случалось и при дворе.

Несмотря на все преимущества своего положения, я не позволяла себе случайных интрижек и любовников. Вернее, даже не думала о них, переживая все случившееся на отборе слишком тяжело. Но воображение, как я ни старалась его унять, тут же нарисовало крепкое мужское тело, загорелое и обветренное соленым морским бризом. Сильные руки, грубые, но нежные. Губы, касающиеся моей кожи и запах морской соли в волосах. Пришлось даже мотнуть головой, чтобы сбросить это наваждение.

— Я не соглашусь на это даже под страхом пытки, — ответила моряку. — А теперь уйдите с моего пути иначе пожалеете.

Еще мгновение он смотрел на меня, затем улыбнулся и, сделав шаг назад, примирительно выставил руки.

— Как скажете, миледи. Не в этот раз, так не в этот.

Сделав несколько шагов, я обернулась и взглянула на него, все еще не в состоянии оценить глубину его наглости.

— Спокойной ночи, леди Вилина. Я буду думать о вас, — проговорил моряк мне вслед.

В какой-то миг я хотела было остановиться и спросить, откуда он знает мое имя. Но потом память услужливо подсказала, что моряк мог слышать, как его произносит Макворт. К тому же, продолжать разговор с этим типом себе дороже. Быстро завершить его не выйдет.

Возвращаясь на праздник, я никак не могла выкинуть из головы его нахальное предложение. Хуже него было только то, что я на минуту всерьез решила, что могу его принять.

Ночью, несмотря на усталость, я едва ли сомкнула глаз. Прошедший вечер выдался слишком уж богатым на события. Предложение Макворта и последовавшая за ним попытка соблазнения не давали покоя. О том, что Эдуард не стесняется волочиться за юбками почти что под носом у своей жены, знали все. Но я и подумать не могла, что он решится вот так нагло приставать ко мне, стоит только жене отвернуться.

Золотая Лоза когда-то была любимым поместьем отца и продавать ее я бы решилась в самую последнюю очередь. Тем более сейчас, когда не было острой нужды в деньгах. Я знала, что Макворт не отступит и не примет отказа, а потому придется применить все возможные и невозможные приемы дипломатии, чтобы остаться при своем и не испортить отношения с советом. Кроме того, Макворт, наверняка, продолжил свои попытки перевести наши отношения из деловых к любовным. Неожиданное появление моряка ничуть не охладит его пыл и пострадать может не только мой кошелек, но и репутация.

Помимо Макворта и его дерзкой выходки я никак не могла выбросить из головы того самого моряка, который не иначе как преследовал меня. Его бесстыдное предложение было настолько возмутительным, что я никак не могла отделаться от мыслей о нем.

Нет, я бы ни в коем случае не стала его принимать. Даже если бы хотела.

Да и танцевать с ним не стала бы. Танец — это возможность провести полезную беседу с нужным человеком. Не стоит тратить такую возможность на простого моряка, имя которого мне даже неизвестно.

Полночи я провела, переворачиваясь с боку на бок и пытаясь отогнать непристойные мысли. А утром меня ожидала неприятная новость.

— Прошу прощения, миледи, — произнес Сервин, входя в комнату.

Я едва успела проснуться и еще сидела у туалетного столика, причесывая волосы. Как только Сервин вихрем влетел в комнату, спешно запахнула полы халата.

— Вы вот так врываетесь ко мне?

Сервин склонил голову и проговорил:

— Еще раз прошу прощения, миледи. Час назад в порт вошел «Феникс», судно лорда Стриквела. На его борту матросы с «Элайзы».

— О боги, — выдохнула я, понимая, что такие вести не сулят ничего хорошего.

— Их нашли в открытом море, миледи. «Элайза» была захвачена пиратами вместе с грузом. Остальные члены команды, как и капитан Лидхорн, вероятно, мертвы.

Я тут же забыла о том, что Сервин позволил себе ворваться в мои покои без предупреждения и даже стука. Неприятный озноб пополз по телу, заставляя его покрываться гусиной кожей.

— Где матросы сейчас? — спросила я, стараясь оставаться спокойной.

«Элайза» — самый новый и самый ценный из моих кораблей. Отец приобрел его всего четыре года назад. Он был страшно рад такой успешной покупке. «Элайза» сошла с верфи известного корабела Хоггса и стоила целого состояния предыдущему владельцу. Отцу повезло выкупить судно за полцены, когда купец был признан банкротом, но все равно «Элайза» обошлась в кругленькую сумму. Быстроходная даже при своих размерах и способная взять груза больше, чем «Марианна», «Усмешка девы» и «Странник» вместе взятые.

— В порту, миледи. Они не знают, что им делать дальше и куда идти.

— Вот что, Сервин, — я поднялась с места и прошлась ко комнате. — Готовьте лошадей. Едем в порт.

— Но, миледи, быть может, лучше привести матросов сюда?

— Нет. Я хочу поговорить не только с ними, но и с капитаном «Феникса».

Сервин посмотрел на меня так, как смотрят на детей, наивно полагающих, что всех их мечты могут сбыться.

— Миледи, мы уже не вернем «Элайзу». И корабль, и груз, который был на его борту, утеряны.

— Вы считаете, я об этом не знаю? — вышло слишком резко в ответ на мягкий тон Сервина.

Нападения пиратов всегда были страшилками, которые местные рассказывали друг другу. Они происходили где-то далеко в открытом море, не слишком часто и непременно с чужими кораблями. Ни одно судно Вестлонов не пострадало до этого дня. Товары, которые везла «Элайза», обещали принести немалый доход, а часть из них была заказана купцами и их стоимость теперь предстоит возместить.

— На мои корабли еще ни разу не нападали, Сервин, — проговорила я и в собственном голосе слышалось волнение. — Я слышала, что нападения пиратов участились и мы должны сделать все, чтобы хоть как-то обезопасить свои суда…

— Вы же понимаете, миледи, что мы можем сделать немного.

— Да, конечно. Но я должна поговорить со спасенными и с командой «Феникса».

— Как скажете, миледи, — кивнул Сервин и ушел, не став спорить дальше.

Новость о гибели «Элайзы» застала меня врасплох. По пути в Нервиль я готовилась к чему угодно, только не к этому. Вестлоны были судовладельцами последние сто пятьдесят лет и до сих пор эта затея моего деда была успешной.

Открыв гардероб, я быстро осмотрела свои платья, решая, что надену. Гибель «Элайзы» принесет убытки, но, с другой стороны, из нее можно извлечь толику выгоды. Если пираты осмеливаются подходить слишком близко, нападают на суда со знаменами наших домов и убивают моряков, нужно что-то делать. Думаю, эту тему обязательно нужно поднять на совете и тем самым показать, насколько меня волнуют проблемы Нервиля и морской торговли. Быть может, лорды смягчатся, увидев мою заинтересованность.

Порт встретил меня шумом и сотней запахов. Крики матросов, грохот сгружаемых на берег товаров, скрежет механизмов, хриплый смех и звон корабельного колокола. Где-то на головами кричали чайки, кружа над пристанью в надежде ухватить что-нибудь съестное.

— Миледи, — Сервин подал руку, помогая мне спешиться.

Ступив на землю, я сдержалась и не стала прикладывать к носу надушенный платок. Неподалеку находилась пристань рыбацких судов и прямо на ней продавали свежий улов. Рыбу привозили ранним утром и сейчас, спустя пару-тройку часов под жарким солнцем, она издавала невыносимую вонь, разносившуюся далеко вокруг.

Сервин привязал лошадей у таверны и дал мелкую монету мальчишке, чтобы тот присмотрел за ними. Я снова велела охране следовать на некотором расстоянии. Несмотря на возможность, окружить себя вооруженными до зубов мужчинами, я старалась не делать этого и не привлекать лишнего внимания. Двоих стражников будет достаточно для передвижений по городу.

«Феникс» был надежно пришвартован у причала и мерно покачивался на волнах в то время, как его команда суетилась, начиная выгрузку товаров с палубы и из трюмов. Капитан корабля, высокий и подтянутый мужчина средних лет с великолепной выправкой, стоял на баке и внимательно следил за матросами. Я встречала его пару лет назад и потому сразу узнала даже посреди суеты, царившей на корабле.

Поднимаясь по сходням, Сервин шел первым. Моряки, носившиеся туда-сюда, при виде его уступали дорогу. Я же шла следом и не могла преодолеть волнение от того, что впервые за долгое время поднимаюсь на корабль. Давно забытое ощущение детского восторга и опасности сейчас было омрачено печальными известиями.

— Доброе утро, леди Вилина, — поздоровался капитан Росс. Долгие месяцы в море отразились на его лице. Оно покрылось жестким темным загаром и обветрилось, а в волосах появилось еще больше седины с последней нашей встречи. — Рад видеть вас на борту «Феникса». Сожалею о гибели «Элайзы».

— Благодарю, капитан Росс, — улыбнулась я. — Я пришла поговорить с вами и теми несчастными, которые остались живы.

— Те трое, что выжили, миледи…

— Трое? — невольно вырвалось у меня. — Всего трое из всей команды?

Капитан кивнул.

— Они спаслись, держась за деревянный обломок, и были едва живы. Им повезло, что чайки не выклевали глаза и никого не сожрали акулы.

— Боги… — выдохнула я. — Вы подоспели вовремя, капитан. Большое вам спасибо, что не бросили этих людей.

Росс улыбнулся и покачал головой.

— Кодекс чести моряка — не бросать тонущего за бортом, миледи. Матросы в каюте ждут ваших распоряжений.

— Сервин, — я обернулась к поверенному. — Отведите этих людей в таверну и накормите как следует. Чуть позже я подойду поговорить с ними.

— Хорошо, миледи, — кивнул Сервин и отправился в сопровождении одного из моряков, которому капитан дал приказ, за выжившими.

— Как прошел ваш рейс, капитан? — спросила я, глядя как из трюмов выносят мешки и деревянные ящики. — Где вы были в этот раз?

«Феникс» был из тех судов, которые ходят в море на несколько месяцев и посещают самые дальние порты. Капитан Гарвей Росс, служивший лорду Стриквелу вот уже два десятка лет, считался одним из самых опытных и знающих моряков Нервиля.

— Мы были на северном побережье Кьярты, леди Вилина. Посетили три тамошних порта, а потом зашли в Лигг и простояли там почти месяц, ожидая благоприятной погоды.

— Я слышала, что Лигг — опасное для кораблей место.

— Там часто бывают штормы, миледи. Но товары, что мы привозим оттуда, оправдывают любой риск.

— Я бы хотела увидеть Лигг, капитан Росс, — при мысли об этом на лице невольно появилась улыбка. — Он и впрямь выстроен из белого песка?

— Стены города видно издали, леди Вилина. Они цвета топленого молока, а местные рассказывают, что их выстроили из особого сорта глины, которая, застывая, становится твердой как камень. К тому же, жаркое солнце не раз обожгло эти стены и от этого глина лишь больше закалилась.

— Как красиво, наверное.

— Самое красивое, что мне довелось увидеть в Лигге, так это пустыня. Представьте тебе песчаное море, простирающееся далеко за горизонт. Это поистине чудо богов, миледи.

Слушая капитана, я невольно улыбалась, забыв о своих проблемах. Рассказы моряков о далеких странах всегда завораживали.

— Надеюсь, вы еще расскажете мне о Лигге, капитан Росс. Вам нужно следит за разгрузкой, а я не буду отвлекать. Дайте знать, когда мы сможем поговорить.

— Обязательно, леди Вилина, — улыбнулся капитан.

Солнце нещадно палило и, спускаясь по сходням, я решила, что стоило надеть на голову накидку плотнее. Местные дамы ходили в шляпках, которыми я пока не успела обзавестись. А некоторые, особо смелые и эксцентричные, носили косынки на манер тех, что повязывали на головы моряки. Думаю, последнее подойдет мне куда лучше.

Приближаясь к таверне, в которую Сервин повел выживших матросов, я подумала, что в таких случаях стоит отдавать приказы точнее. А именно, назвать хотя бы пару качеств, которыми должно обладать заведение, в котором мне предстоит какое-то время находиться и вести беседу. Естественно, не получив должного указания, Сервин повел матросов в ближайшую, расположенную прямо у причала. Конечно, я допускаю, что для моряков такая атмосфера привычна не вызывает ни капли отвращения. Но мне, это место — настоящий клоповник. Не удивлюсь, если по возвращении домой, обнаружу в складках своей одежды пару неизвестных в природе насекомых.

Таверна представляла собой небольшой домик, в котором была кухня и хранились бочки с элем, а также большой навес, под которым стояли столы и лавки. Чуть позади кухни находилось двухэтажное, облупленное и запачканное всем, что только можно себе представить, здание. В нем, как мне рассказали позже, хозяин сдавал жилые комнаты, а качестве которых было страшно даже подумать.

На лавках с кружками эля и кое-какой закуской на столах сидели моряки. Они спокойно ели, вяло окидывали взглядами, наигрывающего на скрипке какую-то мелодию, музыканта, негромко разговаривали. У стойки тавернщика крутились две девицы легкого поведения с сонными, крайне недовольными жизнью, лицами. Похоже, они слишком рано вышли на работу и это не могло увенчаться хоть каким-нибудь коммерческим успехом.

— Миледи.

— Доброе утро, миледи.

Увидев меня, матросы тут же повскакивали, чтобы поклониться, даже не успев проглотить еду.

— Прошу вас, садитесь и закончите свой завтрак, — велела я, опустившись на скамью рядом с Сервином.

Слава богам, ветер повернул в другую сторону и вонь с рыбацкой пристани несло на Нижний город, отчего та становилась едва ощутима. Если бы не это чудесное обстоятельство, меня бы стошнило от смеси рыбы, запаха прогорклого масла с кухни и паров местного эля.

Матросы с «Элайзы» выглядели так жалко, что у меня невольно защипало в носу. Все трое были молоды. Младшему едва ли исполнилось пятнадцать. Парни были истощены и казались слишком тощими. Их лица были до красноты обожжены солнцем, а у одного даже треснула кожа на щеке. Одежда ни них истрепалась, а волосы скатались в колтуны из-за соленой воды.

Торопливо доев остатки еды, матросы принялись рассказывать, что произошло на «Элайзе». Я терпеливо выслушала каждого и не торопилась задавать вопросы. Любопытные взгляды немногочисленных посетителей таверны не оставляли нас ни на минуту, но никто не решался подсесть ближе. Моя охрана была рядом и одного их вида хватало, чтобы соседние столы пустовали.

— Капитан Лидхорн сделал все, что мог, миледи, — проговорил самый младший, Салли, служивший юнгой. — «Элайзу» преследовали три дня. Сначала это был один корабль, потом к нему присоединились еще два.

— Вас грабили целых три корабля?

— Да, миледи, — быстро закивал Салли. — Но в нападении участвовали только две команды. Третий оставался на расстоянии.

Я перевела глаза на Сервина.

— Но разве пиратские команды так делают?

Да, я мало знала о пиратах. Я считала их жадными и алчными убийцами, которые попросту не могли договориться и уж тем более поделить добычу между собой.

— Иногда, миледи, — ответил Сервин. — Правда, такие рейды часто заканчиваются битвой между самими командами.

— Одним богам известно, что у них на уме, миледи, — произнес Кейп, второй матрос, лицо которого казалось почти что черным от загара на фоне белоснежных волос и бровей. — Но в последнее время до нас доходили слухи, что в Красном заливе появился тот, кто зовет себя Черным Королем. Под его командованием с десяток кораблей и они грабят самые богатые и крупные суда.

— Красный залив — это так далеко, — медленно проговорила я, стараясь представить себе карту. — Если этот пират и впрямь существует, то, неужели он уходит на такое расстояние от своего логова?

Кейп пожал плечами и, понизив голос, проговорил:

— Говорят, он очень силен и владеет магией. В его жилах течет драконья кровь.

— Не все, в чьих жилах течет драконья кровь, владеют магией, — резко ответила я. — К тому же, прошло много веков с тех пор, как умер последний дракон. Этот пират не может быть «слишком силен».

Упоминание о драконьей крови неприятно царапнуло внутри. Я старалась не думать о ней все это время и избегать людей, имеющих подобные пятна в происхождении. Стоило только услышать упоминание о драконьей крови, как в памяти тут же возникал образ Адриана и его возлюбленной Элисы Роури. Я все никак не могла забыть, как она ворвалась в мои покои, растрепанная и решительная, как на ее пальцах плясали яркие язычки пламени и как мой разум затуманился желанием мести. С той ночи я сотни раз корила себя за то, что пала так низко и позволила себе столь недостойное поведение.

— Драконы не умерли, миледи, — вдруг проговорил Салли. На его лице появилась странная загадочная улыбка.

— Откуда ты можешь знать? — усмехнулся Сервин.

Юнга покачал головой, продолжая улыбаться.

— Мне никто не верит, миледи, но клянусь вам, я видел. Пару месяцев назад, когда «Элайза» подходила к Каменным берегам. Было раннее утро, а небо с вечера затянуло облаками. Капитан послал меня в воронье гнездо и я старался не уснуть, вглядываясь в горизонт. Я почти провалился в сон, за что капитан бы выпорол меня. Но утренняя вахта, миледи, самая тяжелая. Я только прикрыл глаза, как вдруг услышал странный звук. Клянусь вам, когда я поднял голову, то в рассеивающихся облаках, очень высоко летел дракон.

— То была птица, а ты спросонья принял ее за невесть что, — усмехнулся Кейп.

— Не забудь сказать миледи, что накануне ты выпил пинту эля, — вторил ему Райдин, третий матрос.

Салли замотал головой.

— Нет, миледи, я не был пьян. Можете не верить мне, но в то утро я видел дракона.

Сервин только усмехнулся, не поверив ни единому слову юнги. Я же сидела, ощущая, как кожа медленно покрывается мурашками. Нет, я не могла поверить в слова Салли, но выражение лица, с которым он их произносил, пугало. Мне еще не доводилось видеть людей, которые лгали с таким глазами. Разве что разум юнги помутился после пережитого кошмара.

Додумать свои мысли я не успела, потому что к нашему столу подошел гость. Этого гостя не могла напугать моя охрана. Его не напугало бы даже, если бы я привела сюда всю армию Вестлонов.

— Позвольте выразить вам сочувствие, леди Вилина. До меня дошли слухи о вашем корабле, — проговорил мужчина. — Я восхищался «Элайзой» — великолепное судно.

Стоило только взглянуть, как я узнала в нем вчерашнего моряка, так настойчиво предлагающего свою любовь.

— О боги, — выдохнула я. — Только этого не хватало…

Сервин удивленно взглянул на меня, потом на него, а потом на его лице появилась странная насмешливая улыбка.

В дневном свете нахальный моряк выглядел ничуть не лучше, чем в вечернем. Все те же неровно подстриженные волосы, от которые бургомистр, вероятно хватался за сердце. Удивительно, как он вообще не посадил этого типа в тюрьму. При его любви к моде, такое отношение к собственной прически должно караться по меньшей мере каторгой. Наряд моряка был похож на наряд благородного человека, но был так поношен, что видно принадлежал еще его деду. Несмотря на все это, я не могла не заметить, что мужчина неплохо сложен, высок и довольно привлекателен. Даже легкая горбинка на носу, заметная небритость и изрядный загар не портили мужественное лицо.

— Благодарю, — ответила я, стараясь не разглядывать мужчину так пристально. А вот он ничуть не стеснялся.

— В дневном свете вы все так же прекрасны и даже печаль вам к лицу, — проговорил моряк. — Быть может, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Я не нуждаюсь в вашей помощи и в вашем внимании тоже.

В завершении своих слов я сделала легкий кивок, желая показать, что разговор окончен. В свете этот жест всегда действовал безотказно и люди понимали его значение. Но, вероятно, у моряков Нервиля были какие-то особые правила этикета.

— Раз я вам настолько не интересен, быть может, вы позволите хотя бы присесть и побеседовать со спасенными? Я ведь могу угостить их кружечкой эля?

— Послушайте, кто вы такой? — вспылила я, повышая голос. — Вы взялись меня преследовать? Или не хватает ума понять, что вы здесь лишний? Так я объясню другим способом.

Этот тип мне порядком надоел и терпеть его рядом с собой дальше я была не намерена. Только-только открыв рот, чтобы отдать приказ охране вышвырнуть его как паршивую собаку, как услышала голос Сервина.

— Так вы не знакомы? — судя по улыбке моего поверенного, эта ситуация казалась ему забавной. — Позвольте представить вам, миледи, лорда Армана Перси.

— Капитана Перси, если угодно, — склонил голову «моряк».

На его губах играла довольная улыбка. Он не сводил глаз с моего лица, ожидая ответной реакции. Я же смотрела на него и в голове не укладывалось, как этот пошлый, нахальный тип, больше похожий на бродягу, мог быть капитаном корабля, лордом, да и еще и додуматься послать мне цветы.

— Рад наконец-то быть вам представленным, миледи, — добавил Арман.

— Не спешите радоваться, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно холоднее. — Вы и сами слишком хорошо представились на вчерашнем приеме.

— Но я даже не назвал своего имени.

— Это бы не спасло положение.

— Думаете? — Арман вопросительно на меня взглянул. — Быть может, вы все-таки позволите мне остаться и побеседовать с вами и вашими людьми? Не хочу оставлять вас в миг, когда может понадобиться моя помощь.

— Не утруждайтесь, лорд Перси, — я едва сдерживалась, чтобы не натравить на него охрану. Похоже, у этого человека нет не то что воспитания, а даже элементарного такта. — Я сумею обсудить дела со своими людьми самостоятельно. Тут и без вас хватает охотников до сплетен.

— Считаете, я пришел сюда за сплетнями?

— А разве нет? О том, что вы не можете сдержать свою словоохотливость, я уже слишком хорошо знаю.

— Что ж, — Арман выпрямился и с легкой улыбкой на лице изобразил нарочитый церемонный поклон. — Надеюсь, в следующую нашу встречу вы будете в лучшем настроении.

— Упасите боги, — пробормотала я, глядя в спину удаляющегося контрабандиста.

— Не стоило его прогонять, миледи, — сказал Сервин. — Он бы мог помочь.

— Он может вернуть «Элайзу»? — резко спросила я.

— Нет, но Перси мог бы рассказать что-то о пиратах.

— В этом случае он бесполезен, — заключила я.

Сервин глядел так будто у меня выросла вторая голова, а спасенные матросы и вовсе решили, что надвигается шторм. Я редко бывала резкой и раздражительной при ведении дел. Воспитанная как истинная леди, я умела не показывать своих чувств и скрывать даже самую сильную злость. Но Арману Перси удалось довести меня едва ли не до истерики. Каким-то непостижимым образом сам вид этого мужчины неимоверно злил меня. А уж когда он открывал рот я и вовсе хотела засунуть его в самую глубокую темницу королевства.

Как он вообще посмел подойти? Неужели у него нет ни капли чести и самоуважения? После всего, что Перси наговорил мне спьяну, любой другой не решился бы и показаться на глаза. А этому все как с гуся вода. Он еще и посмел предложить свою помощь!

Боги, как же он только разозлил меня!

— Миледи? — Сервин осторожно коснулся моей руки и я быстро обернулась. — С вами все хорошо?

— Да, — спешно ответила. — Задумалась.

Проклятый Арман Перси настолько вывел из себя, что я совершенно забыла, о чем мы говорили десять минут назад. И зачем я только трачу столько сил на это ничтожество?

— Мне нужно вернуться в поместье, Сервин, — проговорила я, поднимаясь. — Сервин, позаботьтесь о матросах. Обеспечьте им ночлег и все, что необходимо. Пусть их осмотрит лекарь.

— Благодарю вас за доброту, миледи, — подал голос Кейп. — Могу ли я рассчитывать на службу у вас?

— Да. Как только ты и твои друзья придете в себя, я позабочусь, чтобы вас взяли на другой корабль, — взглянув на их испуганные глаза, добавила: — Или станете работать на берегу.

— Да благословят вас боги, миледи, — почти хором проговорили матросы.

Сделав знак охране, я направилась к выходу из отвратительной таверны, надеясь как можно скорее оказаться дома. Нужно просмотреть бумаги, определить ущерб, который будет понесен в связи с гибелью «Элайзы» и написать несколько писем.

Стремительно покидая порт, я пыталась заставить себя думать о делах. Но мысли почему-то упорно возвращались к нахальному Арману Перси. Если хорошенько подумать, то тех, кто позволял себе такое поведение со мной. Можно сосчитать по пальцам. До вчерашнего дня думала, что самым разнузданным мужчиной, которого я встречала, был Эймар Делрих, советник Его Высочества. Он тоже позволял себе говорить и делать, что думает. Если Делриху нравилась женщина, то у той не оставалось шансов. Обычно девушка, приглянувшаяся ему на балу или светском приеме, уже к вечеру оказывалась в его постели. Правда, это было до того, как он связался с какой-то безродной простолюдинкой. Сегодня же я поняла, что если кто-то в своем бесстыдстве и превосходит Делриха, то это не кто иной как Арман Перси.

Неудивительно, что я сочла его простым матросом, день-деньской драющим палубу. Арман имел такой потрепанный и неблагородный вид, что совсем не напоминал лорда, которым являлся по происхождению. По закону, если дворянина лишали наследства, он сохранял за собой титул. Правда, титул значился лишь на бумаге и не имел под собой ровным счетом ничего кроме красивого слова. Степень же самодовольства, которое капитан Перси просто излучал, была неизмеримо велика. Он вел себя так будто я должна быть обязана его появлению. Более того, он выразил надежду…нет, даже не надежду — уверенность в новой встрече. Последнее злило больше всего.

Оказавшись у крыльца собственного дома, я спешила и направилась к крыльцу, где меня уже ждала взволнованная Хелти.

— Миледи Вилина, как дела в порту? «Элайза» действительно погибла?

— Даже если не погибла, она в руках пиратов, — ответила я.

— Боги… как страшно, — с испуганным взглядом проговорила Хелти. — Мой отец рассказывал, что один его друзей побывал у пиратов в плену. Он рассказывал такие жуткие вещи…

— Хелти, прошу тебя, — остановила я. — Давай не будем говорить об этом сейчас?

— О, простите, миледи. Просто я так боюсь пиратов, что едва о них услышу, дрожь по телу.

Я улыбнулась и стала подниматься по ступеням. Хелти шла рядом.

— Кстати, миледи, с этими волнениями я совсем забыла. Вам принесли какую-то посылку. Как только вы уехали, явился какой-то парень и просил вам передать.

— Что еще за посылка? От кого? — я даже остановилась, вопросительно взглянув на Хелти.

— Не знаю, миледи. Там приложена записка, но я не открывала, — пожала плечами компаньонка.

— Идем посмотрим. Впрочем, — мне оставалось только вздохнуть: — Кажется, я знаю, от кого.

Слабая надежда на то, что я ошибаюсь, все же была. Она тихонечко сидела, не подавая голоса и ждала шанса, чтобы подняться и расправить плечи. Но, увы, как только я взглянула на печать, которая надежно защитила конвертик с запиской от чужих глаз, надежда тихонько взвизгнула и упала замертво.

— Отошли это обратно, Хелти, — проговорила я, все еще глядя на небольшую шкатулку, покрытую алым бархатом.

— Но, миледи? Вы даже не откроете? — для Хелти, помешанной на романтических книгах такое поведение было настоящим святотатством.

Я взглянула на подарок, отправленный Арманом Перси, и заколебалась. Как у человека, попирающего все правила приличия и пристойности, совершенно забывшего о своей титуле и происхождении, мог быть такой превосходный вкус? Нежелание принимать от него хоть какой-то подарок боролось во мне с любопытством. Гордость кричала, что не стоит даже смотреть, что внутри, а любопытство так и подстегивало открыть шкатулку. Оно твердило, что нет ничего плохого в том, чтобы просто посмотреть, узнать, что внутри. Ведь не случится ничего дурного, если я просто посмотрю?

— Только одним глазком, Хелти, — проговорила я больше для себя, чем для нее.

Компаньонка тихонько захлопала в ладоши и даже подпрыгнула от нетерпения.

Я взяла шкатулку и открыла ее.

— Боги, как красиво, — ахнула Хелти.

Я и сама едва сдержала восхищенный вздох. Внутри, на черной бархатной ткани лежала ниточка жемчуга. Маленькие нежно-розовые жемчужины чуть продолговатой формы с легким светло-лиловым мерцанием, если их повернуть к свету. Мне рассказывали, что этот вид жемчуга добывают по ту сторону Красного пролива и он встречается реже остальных, отчего имеет высокую цену.

— Я должна вернуть подарок, — произнесла, не сумев скрыть легкого разочарования в голосе.

— Но, миледи, — Хелти грустно вздохнула. — Это же так красиво и так дорого.

— Вот поэтому и следует вернуть.

Позволив себе любоваться на ожерелье еще пару мгновений, я закрыла шкатулку и поставила ее на стол. Я могу позволить себе несколько таких украшений, могу заказать целый гарнитур из розового жемчуга. Но не могу оставить подарок капитана Перси лишь по той причине, что возомнит себе невесть что. Этот нахал решит, что сумел купить меня, что я поддалась на его уловки и продолжит свои бесцеремонные ухаживания, без которых у меня и так достаточно проблем.

— Как жалко, — почти простонала Хелти. — Вам ведь понравилось, скажите честно?

Я встретилась с девушкой глазами и позволила себе быть искренней.

— Честно говоря, очень, Хелти. Но лорд Перси не тот человек, от которого стоит принимать подарки.

— А вы его знаете? — в глазах Хелти загорелся огонек и она села за стол, готовясь выслушать долгую историю.

— Как раз сегодня утром имела честь познакомиться.

— О, боги! Миледи, что же вы молчите?

— Знакомство вышло не из приятных.

— Он стар? Некрасив? Дурно воспитан? От него воняет? — на последнем вопросе Хелти так понизила голос и скривилась, что я тут же рассмеялась.

— Я не проверяла, но, думаю, что нет.

— Зря смеетесь, миледи, — ничуть не смутилась девушка. — Я выросла на Юге и прекрасно знаю, как может пахнуть человек, сошедший с корабля. А уж если он рыбак… 1439f7c

— Все-все, я поняла. От лорда Перси не стоит принимать подарки — давай сойдемся на этом.

Хелти разочарованно вздохнула. Очередная романтическая история, которая могла свершиться на ее глаза, стремительно рухнула, не оставляя шанса на красивую развязку.

Я взяла записку, приложенную к подарку и пару минут крутила ее в руках, размышляя, стоит ли открывать. Было бы правильно показать свое полное равнодушие и вернуть шкатулку вместе с запечатанным письмом. Но проклятое любопытство никак не желало сдаваться. Под немигающим взглядом Хелти я взломала печать и вытащила из конверта маленькую карточку, подписанную все тем же неровным беглым почерком. Впрочем, откуда у этого грубого невоспитанного типа может быть красивый почерк?

— «Как только измените свое решение, дайте знать», — вслух зачитала я.

— Какое решение? — тут же спросила Хелти.

Все мое восхищение красотой подарка и вкусом, с которым тот был подобран, разом исчезло. Нет, Арман Перси не был благородный человеком. Природа по ошибке наградила его умением выбирать правильные подарки, способные тронуть женское сердце. Но это не делало дарителя лордом. В душе оставался грубым и похотливым матросов, собравшимся во что бы то ни стало затащить в кровать понравившуюся девушку.

— Отошли это обратно, Хелти. Прямо сейчас, — жестче проговорила я. — Пойду займусь делами.

Шагая к кабинету, я злилась на саму себя. Как вообще можно было вообразить, даже на миг, что меня может ждать какое-то приятное романтическое приключение? Вся сказка закончилась давным-давно на отборе Его Высочества. С тех пор были только деловые беседы, бесконечные бумаги и постоянные проблемы, требующие решения. Я — наследница дома Вестлонов и стоит забыть о глупостях. Все, что я делаю, в том числе и дела сердечные, должно носить сугубо деловой характер. У меня нет времени на случайные связи и разборки с назойливым поклонником.