Глава четвертая

Несмотря на поднятые паруса и скорость, которую набрала «Прекрасная Грейс», в Нервиль мы прибыли глубокой ночью. Если конечно этот город знал, что такое ночь. В порту царили привычные шум и суета и разве что темное небо над головой и большое количество зажженных огней говорили о времени суток.

— Слава богам, — с облегчением вздохнула Хелти, когда спустили сходни. — Ох, как я рада, что мы дома, миледи.

— Я тоже, Хелти.

Кое-как собрав свои чувства в кулак, я уговорила себя быть спокойной и не думать обо всем произошедшем. Вспоминая все, что произошло между мной и Сервином, я ругала себя за слабость и то, что позволила ему зайти так далеко. Неловкость, образовавшаяся между нами, возможно, не была заметна окружающим, но меня сводила с ума. Поверенный по-прежнему был предельно вежлив и больше не позволил себе ни намека или неаккуратного слова. Но по взгляду, по жестам, по мимолетным прикосновениям, в которые теперь вкладывался куда больший смысл, становилось ясно, что дальнейшего разговора не избежать.

Боги, как же просто все было раньше. Когда я была всего лишь дочерью лорда, играла положенную роль придворной дамы и лишь вежливо качала головой и улыбалась, получая знаки внимания от мужчин. Тогда все решал отец, а я могла только поблагодарить очередного кавалера за его лестные слова и подарки. Сервин относился ко мне с таким же уважением, но не мог сказать и лишнего слова, поскольку дочь лорда была ему не парой. Если и случалось поймать его взгляд на себе, то он оставался только взглядом. Теперь же у меня, как у старшей в роду появилось преимущество самостоятельно выбрать себе пару. Мой муж, если он появится, войдет в дом Вестлонов и не сможет претендовать на главенство. Я могу выйти замуж хоть за пастуха из ближайшей деревни — это вызовет разве что слухи. А вот благородные лорды перестали засыпаться меня предложениями — для них подобное условие брака настоящее унижение. Правда, от них следовали предложения иного рода ведь в числе любовников меня тоже никто не мог ограничивать.

— Позвольте помочь вам, миледи, — Сервин протянул руку, чтобы помочь мне сесть в карету.

— Как вы смотрите, миледи, на то, чтобы пригласить капитана Кирана к нам? — спросила Хелти со свойственной ей непосредственностью. — Я думаю его стоит поблагодарить за то, как прошло наше плавание.

Осторожность, с которой девушка произнесла эти слова, усаживаясь на сидение, предполагала, что я могу оскорбиться такой вольностью.

— Тебе хочется снова его увидеть? — спросила я, не желая ходить вокруг да около.

— Очень, миледи, — призналась Хелти.

— Что ж, давай пригласим. Он приятный собеседник, а у нас редко бывают гости.

— Как же я люблю вас, леди Вилина, — захлопала в ладоши девушка.

Успев проехать совсем немного, карета остановилась.

— Я узнаю, в чем дело, — решительно произнес Сервин и вышел наружу, пока я не успела сказать и слова.

С самого утра меня начинала подтачивать досада. Сервин с чего-то вдруг решил, что теперь обязан стать чуть ли не моим опекуном и брать на себя обязанности по защите и заботе. А ведь я совсем не просила.

— Миледи, вы куда? — громко спросила Хелти, когда я тут же двинулась за поверенным следом.

Оказавшись снаружи, я ощутила острый запах пряностей, исходивший от мешков, увязанных в большой сетке и громоздящихся на ящиках. Ящики же лежали аккурат посреди дороги и потому кучер не мог проехать дальше, пока препятствие не уберут. Матросы и грузчики носились туда-сюда, стараясь как можно скорее унести груз, но, судя по тому, что с другой стороны появлялись все новые и новые ящики и мешки, эта история затянется надолго.

— Леди Вилина, почему вы вышли? — спросил Сервин, быстро обернувшись. — Вам лучше вернуться в карету, я все решу.

— Не отдавайте мне приказы, — проговорила в ответ и двинулась вперед, чтобы узнать, что происходит.

Но стоило сделать несколько шагов, как я тут же поняла, что лучше бы послушать Сервина. Мешки и ящики, так некстати загородившие проезд, выгружали не откуда-нибудь, а с «Пересмешника». Утром он стремительно уходил от пиратов, а после и вовсе исчез из поля зрения. На поверку же оказалось, что корабль каким-то немыслимым способом обогнал нас на пару часов и теперь разгружался.

— О, боги, — выдохнула я, увидев, что Арман Перси, стоящий на палубе, отвесил мне вежливый поклон.

— Вы были правы, Сервин, — произнесла я. — Мне лучше дождаться в карете. Или, знаете что? Не лучше ли в такую погоду прогуляться пешком?

Поверенный покачал головой, но я успела уловить на его лице удовлетворение от того, что я признала правоту.

— До Верхнего города путь неблизкий, миледи. А прогулка по ночному Нервилю не самое безопасное занятие даже с вашей охраной. Да и все мы утомились после долгого пути.

Я снова посмотрела на «Пересмешник» и Армана Перси, который наблюдал за разгрузкой корабля. Если так пойдет и дальше, то рассвет я встречу прямо тут, на пристани, пропахшей рыбой, специями и дешевым элем.

— Пойду к Перси и попрошу его пропустить нас, — проговорил Сервин.

— И он вас послушает? — в собственном голосе звучало сомнение.

— Должен, — кивнул Сервин и ушел.

Я же не стала дожидаться очередных знаков внимания со стороны треклятого лорда Перси и вернулась в карету. Сущей глупостью было выходить. Если бы Арман не увидел меня, он бы мог послушать Сервина, а теперь надежды на скорое вызволение нет.

Может, мне приказать отрубить ему голову? Или бросить на пару дней в темницу? Ему бы не повредил небольшой урок. Раньше я не допускала злоупотреблений собственной властью. Но сейчас при одной только мысли об Армане Перси, хотелось нарушить все правила.

— Мы тут надолго, миледи? — Хелти выглянула из окошка.

— Судя по всему, да, — невесело кивнула я.

Усталость начинала говорить о себе. У меня болели — шея, спина, ноги. Ко всему этому примешивалась головная боль от недосыпа и нервов. Больше всего хотелось оказаться дома, в своей постели. Лечь на белоснежную выглаженную простынь, опустить голову на мягкую пуховую подушку и уснуть.

Вернулся Сервин.

— Ну что? Как скоро мы поедем? — спросила я, когда он заглянул в карету через открытую дверь.

— Как только уберут груз с дороги, — устало ответил мужчина.

— Перси не собирается поторопиться?

— Обещал, что сделает все возможное.

— Ну конечно, — хмыкнула я и вышла из кареты.

Несмотря на теплоту южной ночи, тело болезненно реагировало на усталость и я ощущала легкий озноб. Тонкий плащ, который был брошен среди вещей, оказался кстати. Поправив его, я постаралась принять как можно более спокойный вид. Что вряд ли получится, учитывая, куда собираюсь идти и кто будет моим собеседником.

— Леди Вилина, вы куда? — спросил Сервин.

— Я сама поговорю с лордом… с капитаном Перси.

— Вы уверены, что стоит это делать?

— Миледи, он же вам просто мстит, — вставила Хелти из кареты.

— Леди Хелти права, — согласился Сервин.

— Я знаю. Поэтому и пойду к нему сама. Ждите меня здесь. Все, — для убедительности я сделала знак рукой, чтобы даже Стайн, рука которого тут же легла на клинок, остался на месте.

Конечно никто из них не последует моему приказу и, спустя пару минут, они медленно пойдут следом.

Арман Перси как раз шел по сходням и почти сразу увидел меня. На его лице тут же появилась улыбка. В остальном он ничуть не изменился — ни следа от недавней пиратской погони. Все то же нахальное самодовольство, все так же неаккуратно подстриженные волосы, мятая ношеная одежда и развратный взгляд.

— Леди Вилина, как я рад вас видеть, — произнес он и чуть склонил голову, изображая учтивость. — Простите, что вынужден задерживать вас.

Я постаралась сдержаться и не рассказывать ему, кто он такой и куда должен идти, сразу.

— А я рада, что вы благополучно сбежали от пиратов, лорд Перси.

— Капитан Перси, — поправил он. — Одной погоней меньше, одной больше. Такова жизнь моряка, леди Вилина. А как прошло ваше путешествие? Вы кажетесь уставшей.

Он не преминул бесстыдно окинуть меня взглядом и, вероятно, был недоволен тем, что не может рассмотреть получше из-за плаща.

— Вы правы, лорд Перси, я очень устала.

— Капитан, если вам угодно, — снова поправил Арман.

— Простите, я бываю такой рассеянной, — ответила с улыбкой, ясно давая понять, что говорю это специально. — К тому же эта усталость просто сбивает с ног.

— Не извиняйтесь, леди Вилина, вы привыкнете, — проговорил Арман с такой уверенностью, что тут же возникло желание послать его в самую далекую морскую бездну, где водятся чудовища. Впрочем, возможно, что жалеть тогда придется именно чудовищ.

— В прошлую наше встречу, капитан, — я намеренно сделала паузу, — Перси, вы обещали мне свою помощь.

— Я к вашим услугам, — он только развел руками.

— Так вот я хочу прибегнуть к ней. Помогите мне. Прикажите своим людям освободить дорогу, и я буду вам крайне признательна.

Арман внимательно взглянул на меня и растянул губы в довольной улыбке. Наконец он оказался победителем в очередном нашем столкновении. Я же собрала в кулак все силы и приготовилась изображать воспитанную светскую леди в надежде поскорее от него избавиться.

— Видите ли, миледи, разгрузка корабля — дело небыстрое, — проговорил Арман.

— Но вы ведь можете приказать матросам ненадолго ее остановить?

— Безусловно, миледи, — тут он склонился и, понизив голос, заглянул мне в глаза: — Но что я получу взамен?

В этот миг мне и впрямь захотелось отрубить ему голову. Прямо здесь, сейчас и силами моей личной охраны. Но вместо этого я лишь поглубже вдохнула.

— А что вы хотите, кроме моей признательности?

Перси пожал плечами:

— Вы знаете, чего я хочу, леди Вилина. Но да, да, я слишком многого прошу. Поэтому ограничу свои желания. Вы отвергли мой подарок и были правы. Нужно было вручить его вам лично. Дайте мне еще один шанс. Назначим встречу?

Как я не старалась, не смогла сохранить лицо. Увидев это Перси тут же добавил:

— Клянусь Льденой, я даже не буду пить.

О, боги, за что мне это наказание? Почему я, глава дома Вестлонов, стою здесь и трачу время с этим никчемным человеком?

— Лорд Перси, — твердо проговорила я, уже не стараясь сохранить учтивость. — Я ведь могу попросить вас и по-другому. Сомневаюсь, что вам это понравится. Освободите мне дорогу немедленно, иначе пожалеете.

Арман конечно понял, что я не шучу, но и отступать не собирался. Ко всей своей наглости, Перси оказался еще и бесстрашным. Прекрасно зная, что я могу с ним сделать, он не спасовал.

— Не хочу вызывать ваш гнев, леди Вилина, — медленно проговорил он. — Хотя, признаюсь, такой вы нравитесь мне еще больше.

— Заткнитесь, — тут же выговорила я.

Арман примирительно поднял руки и даже сделал шаг назад.

— Вы отправитесь домой прямо сейчас, миледи. Но теперь вы должны мне встречу и я буду ждать ее с нетерпением.

— Катитесь к дракону, Перси! — бросила я и поспешила уйти.

Не успев сделать и два шага, услышала, как Арман отдает матросам приказы освободить место, чтобы моя карета могла проехать. Я же полыхала от гнева. Как только боги допустили, чтобы его нога ступила на борт «Пересмешника»? Он не капитан — он ничтожество, шут гороховый. Таким как он место на каторге или в тюрьме. Не удивительно, что собственный отец лишил его наследства. Надеюсь, пираты отберут его корабль и Перси останется пить под забором.

Добравшись домой, я сразу же отправилась спать. Сервин проводил меня долгим взглядом, но не произнес ни слова. Я знала, что недосказанность, возникшая между нами, еще не раз напомнит о себе и придется принимать решение. Но сейчас мы все слишком устали, чтобы разбираться в отношениях. Нужно спать, а завтра будет новый день.

День, впрочем наступил быстрее, чем я думала. Вернее, он навалился тяжким грузом на плечи, заставив проснуться раньше и не выспаться. Я бы могла валяться в постели весь день, приходя в себя после плавания и неприятной встречи с Арманом Перси. Но меня ждали дела и внушительная стопка писем в кабинете.

Зевая, я проснулась и по привычке подошла к окну, которое уже открыла одна из служанок. На голубом небе перебегали нежно-молочные облачка. Ветер усилился и зеленоватая морская вода рябила волнами с белой пеной на верхушках. Из сада доносилось пение птиц, а загорелый садовник скрипел тяжелыми ножницами, подстригая кустарники, окружавшие дом.

Дверь тихонько открылась и в комнате появилась Хелти. Заспанная и наспех причесанная, она лениво улыбнулась.

— Жанна сказала, что вы уже не спите, миледи. Не будете против, если я присоединюсь к вам? Так не хочется завтракать в одиночестве.

— Конечно, входи, — охотно согласилась я.

Хелти много болтала и обычно портила очарование от завтрака в тишине, которую прерывает лишь далекий шум моря. Но с ней опасность того, что придет Сервин и начнет неудобный разговор, сводилась к нулю.

Да, я боялась объяснений с поверенным. Мне бы хотелось отсрочить их на как можно более долгий срок, дать себе больше времени. Я не могла выбросить из головы мысли о том, что же будет дальше. Если простой разговор создал столько препятствий между нами, то что же будет, если наши отношения станут более близкими? А если не станут, что будет еще хуже. Сервин будет смотреть на меня и тихо злиться, а я начну сожалеть и испытывать вину?

Сложность состояла еще и в том, что Сервин нравился мне. Он умен, обходителен, благороден и воспитан куда лучше, чем грубиян Арман Перси. Сервин не вызывает во мне никакого отвращения и из всех знакомых мужчин представить его рядом намного легче.

— Вы выспались, миледи? — спросила Хелти, широко зевнув. Она наполнила мою, а затем и свою чашки ароматным чаем и над ними тут же взвился прозрачно-белый дымок. — Я так дурно спала, если бы вы знали. Мне снились та-а-акие кошмары.

— Ты бы могла не вставать так рано, — ответила я, присаживаясь за стол. — Поспала бы еще.

— Ну уж нет, миледи. С такими кошмарами спать невозможно. Лучше лягу вечером пораньше. А пока разберу вещи и надену что-нибудь из новых платьев. Их прислали как раз, когда нас не было. Вы свои еще не смотрели?

— Нет. И очень хочу этим заняться, — улыбнулась я.

— Как думаете, стоит выбрать какое-то из них для встречи с капитаном Кираном?

— Хелти! Неужели ты влюблена в капитана Кирана? — засмеялась я.

Компаньонка даже не покраснела, а лишь скромно опустила глаза.

— А вы заметили, как он держится у руля? Какая у него выправка и какие плечи. Разве он не красавец, леди Вилина?

— Могу пожелать тебе только удачи, — произнесла я, отпивая глоток терпкого чая. — Рональд Киран — прекрасный выбор.

— Вы правда так считаете? — обрадовалась Хелти. — Тогда помогите мне, миледи. Самую малость. Обещаю, что буду вести себя скромно и прилично. Как будто бы ни о чем таком и не помышляю.

У Хелти так горели глаза и она была такой искренней, что не оставалось ничего другого.

— Ну хорошо. Сегодня вечером отправим ему приглашение к ужину в пятницу. Но приготовлениями ты займешься сама.

— Вы — лучшая, леди Вилина, — едва ли не прыгала от счастья Хелти. — Обещаю, что ужин пройдет великолепно и со вкусом. Как вы любите.

— А я обещаю, что вспомню об этом и обязательно скажу, какая ты чудная хозяйка.

Хелти мечтательно возвела глаза вверх и, вероятно, уже представляла, что нужно подать на стол. Но потом вдруг снова посмотрела на меня.

— Знаете, миледи, я так за вас испугалась ночью. Вам пришлось говорить один на один с этим невыносимым лордом Перси.

— И не напоминай, — я покачала головой и, кажется, поморщилась.

— Знаете, миледи, поначалу он мне даже понравился, — задумчиво проговорила Хелти. — Но потом… Никакого уважения, воспитания и элементарной вежливости к женщине. Да и как можно было не пропускать даму и уже тем более главу дома? Вы правильно сделали, что не приняли его подарок. С такими мужчинами лучше не связываться.

Хелти говорила это с видом, прожившей долгую жизнь и видавшую всякое, заботливой тетушки. Такой, которая вяжет вечером у камина в домашнем чепчике и вспоминает о спокойной жизни старой девы. Вышло так забавно, что я не сдержала улыбки.

— Ох, Хелти, не говори о нем. Не будем портить утро?

— И то так, миледи. Скажите, а что вам больше нравится — телятина или рыба? Я думаю, что лучше подать на горячее для ужина.

Хелти принялась обсуждать предстоящий прием и делала это так увлеченно, что я тут же забыла обо всех переживаниях и сомнениях.

Вспомнила о них я через час. Когда в кабинет вошел собранный и сосредоточенный Сервин. Он тотчас же принялся за дела и никоим образом не показал, что хочет продолжить разговор, начатый на корабле. Я даже ненароком подумала, что, поверенный решил не возвращаться к нему. Эта мысль вызвала минутное разочарование.

Проведя бок-о-бок несколько часов, мы не обмолвились и словом о произошедшем. Я почти успокоилась, пока не решила сделать небольшой перерыв и подойти к окну.

— Надо же, — произнесла я, взглянув на солнце, клонящееся к горизонту. — Мы засиделись почти до вечера. Думаю, на сегодня стоит закончить, Сервин. Нужно отдохнуть.

Услышав тихие шаги, я обернулась и увидела мужчину в паре шагов.

— Как вам будет угодно, миледи, — произнес Сервин. — У вас есть планы на вечер?

— Звучит так как будто вы хотите мне что-то предложить, — я снова отвернулась к окну, боясь встретиться с ним взглядом.

— Всего лишь прогулку. Если вы не слишком устали.

— Боюсь, что сегодня я и впрямь устала.

— Или просто не хотите оставаться со мной наедине? — спросил Сервин.

— Да, вы правы, — я обернулась. — Не хочу. Потому что мне неловко и потому что я не готова обсуждать то, о чем вы думаете.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Я не хочу вас торопить, миледи. Я всего лишь хочу быть с вами рядом.

— Так честно? — по-настоящему удивилась я. Похоже, на Юге мужчины не привыкли ходить вокруг да около и прямо говорили чего хотят.

— А что тут скрывать? — Сервин пожал плечами. — Вы и сами все поняли.

Тут я порадовалась, что свет в комнате уже перестал быть ярким и румянец, выступивший на моих щеках, не слишком заметен. Сервин смутил меня не только словами, но и взглядом. Почти таким же откровенным, какой позволял себе Арман Перси.

— Я хочу, чтобы вы знали, леди Вилина. Все, что происходит и может произойти между нами, не повлияет на мою службу вам. Можете положиться на меня — я буду выполнять свою работу как и раньше.

Я не сумела сдержать улыбки. Сервин одной фразой пресек все мои опасения и этим не мог не восхищать.

— Спокойной ночи, миледи, — добавил Сервин, чуть склонив голову. — Отдыхайте как следует.

Он не сделал ни малейшей попытки приблизиться ко мне, подойти, взять за руку, обнять. Сервин повел себя учтиво и даже слишком чопорно. Совсем не похоже на то, с какой страстью он обнимал меня на корабле.

Я ощутила себя уязвленной. Сама не знаю, почему. Пройдясь по комнате туда-сюда пару раз, остановилась у камина. Надобность в нем возникала лишь в холодное время года, а потому он простаивал и был красивым дополнением в общем виде кабинете.

Из тревожных мыслей меня вырвал резкий шорох. Я обернулась. Звук донесся из открытого окна. Помня о том, что мой дом хорошо охраняется, а садовник уже должен был выпустить псов, которые в ночное время оберегают сад от непрошеных гостей, я была спокойна. Но все же, когда шорох повторился, стало не по себе. Окна кабинета выходили как раз на густые заросли кустарника, за которыми находился сад и, возможно, по лозе, оплетавшей часть стены, карабкалась кошка.

Шорох повторился. Послышался удар о стену прутьев решетки, по которой плелась лоза. Я невольно вздрогнула и схватилась за первый попавшийся под руку предмет. Им оказалась кочерга, висевшая на подставке возле камина.

Спустя мгновения, в которые тишина вокруг стала звенящей, на широкий подоконник ловко влез мужчина. Увидев меня, он сел поудобнее, улыбнулся и произнес:

— Какая удача, что я встретил вас здесь, миледи. Все боялся ошибиться окном.

Он обернулся и добавил:

— Чудный сегодня закат, не правда ли?

— Что… какого дракона вы тут делаете? — прошипела я, до хруста в пальцах сжимая кочергу.

— Вы должны мне встречу и я решил не откладывать в долгий ящик, — все с той же улыбкой проговорил Арман Перси. — Раз вы не соглашаетесь добровольно, то почему бы не рискнуть?

Он свободно расположился на подоконнике как будто был у себя дома. Я же закипала от гнева и уже прикидывала, скандал какого масштаба случится, если прямо сейчас запустить в него кочергой.

— Убирайтесь немедленно! — зло выговорила я, глядя на бессовестную улыбку Армана Перси. По его лицу было ясно, что такие вещи для лорда в порядке вещей. Ну и действительно, что тут такого? Подумаешь, влез в окно к девушке.

— А вы не слишком-то вежливы к гостям, миледи, — ответил он. — Я думал, у вас более светские манеры. И на вашем месте я бы опустил тот тяжелый предмет, что находится в ваших нежных ручках. Вы рискуете пораниться.

Сколь бы не была нежна моя рука, она сумела быстро размахнуться и швырнуть кочергу прямо в Армана. От злости я не смогла прицелиться и потому предмет полетел куда попало.

Буркнув какое-то ругательство, в смысл которого я, слава богам, не вникла, Арман ловко поймал кочергу в полете. Затем поднес к лицу и внимательно осмотрел.

— Мда, леди Вилина, такого я от вас точно не ожидал, — «сокрушенно» покачал головой он. — Вы во всех мужчин швыряетесь кочергой? Или только мне так повезло?

— Исчезните к дракону, Перси. Иначе я позову охрану и вас бросят в темницу, — ответила, ощущая растерянность и злость одновременно. Как же теперь от него избавиться, если единственное доступное оружие находится в его руках?

— А я думаю, не позовете, — продолжил Арман все с той же улыбкой, к которой добавился откровенный взгляд. — Вам так идет, когда вы злитесь, миледи. Признайтесь честно, вам ведь нравится, что я здесь?

В ответ я нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Разве часто в ваше окно влезали мужчины?

— Мужчины, с которыми мне доводилось встречаться, в отличии от вас, знали, что такое хорошие манеры, лорд, — я нарочно выделила это слово. — Перси.

— Капитан, — без тени раздражения проговорил Арман.

Лучи закатного солнца освещали его со спины и благодаря их волшебству мужчина на миг показался мне не то чтобы привлекательным, а менее отвратительным. Двухдневная щетина на лице не была такой заметной. Кончики волос не торчали в беспорядке, а были на удивление причесаны. А далеко не новая одежда не казалась обносками. Даже пыльные сапоги, которыми он только что топтался по белоснежному подоконнику, в оранжевых солнечных лучах не казались такими грязными.

— Вы не капитан, — заявила я. — Вы — шут.

— Для вас я готов быть кем угодно, — проговорил Арман, поигрывая кочергой. Должно быть, среди мужчин, с которыми вы встречались, были одни трусы и идиоты.

— Вам-то откуда знать?

— Иначе вы бы не были одиноки.

Я замерла, не сводя с Армана глаз. Он уколол в самую больную точку.

— Какое вам дело до моего одиночества?

— Самое прямое. Я хочу его прекратить.

— И поэтому влезли в окно? Как вам вообще это пришло в голову? Вы пьяны?

— Что вы, миледи! Я ведь обещал, что в следующую нашу встречу не стану пить. К тому же, — он оглянулся во двор. — Здесь всего-то второй этаж. Служба на корабле отучилась меня бояться высоты. А ваши слуги еще не отпустили собак. И, знаете, что — вы зря платите своим стражникам. Когда один караул сменял другой, ни один из этих идиотов не заметил, что я крался вдоль забора.

— Убирайтесь тем же путем, каким пришли, — проговорила я, не понимая, почему стою и слушаю его вместо того чтобы позвать охрану. Язык не поворачивался крикнуть и позвать на помощь. — И верните мою кочергу.

— Чтобы вы огрели меня ею по хребту? — вполне искренне удивился Арман. — Ну уж нет, миледи. Я не стану так рисковать.

— Надеюсь, что собак уже отпустили, — улыбнулась я. — И когда вы спуститесь обратно, они вас сожрут.

— Вам совсем меня не жаль, — состроил грустную гримассу Арман. — Зря. Я могу вам доставить много удовольствия.

Я только открыла рот, чтобы возмутиться, как он тут же продолжил:

— Вы ведь не даете мне ни единого шанса. Скоро бургомистр дает новый прием. Давайте встретимся там и я докажу, что могу быть ничем не хуже столичных хлыщей, которые расшаркивались перед вами?

Не в силах выносить его еще хотя бы мгновение, я схватила с камина колокольчик и зазвонила.

— Стража! Сюда! В дом проник вор!

— Светлая Льдена, — прошептал Арман, возводя глаза к потолку. — И вам все еще меня не жаль?

Со двора донеслись крики, вслед за которым послышался хриплый собачий лай.

— Вас видно из окна, капитан Перси, — с улыбкой проговорила я.

Он сидел на месте и ничуть не суетился. Казалось, Арман просто ведет светскую беседу и совсем не собирается убегать, несмотря на свору собак и стражников внизу.

— Так я могу рассчитывать, что увижу вас у бургомистра?

В коридоре послышался топот.

— Бегите, Перси, — проговорила я.

— Если вы не согласитесь встретиться со мной, в следующий раз, я заберусь в вашу спальню.

Собачий лай со двора стал громче. Видимо, Перси наконец сообразил, что ему здесь не рады, а потому забрался на подоконник и, не выпуская из рук кочерги, уцепился за решетку, по которой плелась лоза.

— Я как раз думаю над тем, что подарить вам в следующий раз. Видимо, жемчуг вам не по душе.

— Мне не нужны не вы, не ваши подарки. Убирайтесь, пока живы, Перси. Я ведь могу разозлиться по-настоящему.

— Используете вашу власть и сотрете в порошок? — он даже усмехнулся. — Миледи, если бы вы хотели, вы сделали это давным-давно.

Сказав это, он вдруг резко исчез будто сорвавшись вниз. Я невольно вскрикнула и подбежала к окну. Выглянула вниз и тут же резко отпрянула назад. Перси собственной персоной возник снова, вальяжно положив руку на край подоконника.

— Все-таки боитесь, что я сломаю шею? — спросил он.

В этот миг дверь в кабинет с грохотом открылась и в комнате оказались трое стражников.

— Миледи, вы в порядке?

— Вы не пострадали, миледи?

— Нет, я не пострадала, — проговорила я, глядя вниз.

Арман Перси быстро оказался на траве и поднял голову. На его лице снова была нахальная улыбка. Мужчина изящно поклонился, закинув кочергу на плечо, а через мгновение, услышав собачий лай совсем рядом, бросился бежать.

— Кто это был, миледи? — спросил Стайн, наблюдавший всю эту картину.

— Лорд Арман Перси, капитан «Пересмешника», — ответила я, пожав плечами.

— Лорд? — усомнился Стайн. — Ну ничего, ребята его сейчас поймают и посмотрим, лорд он или нет.

Я смотрела, как вслед за Арманом бежали стражники, а следом за ними и псы. Черные, с лоснящейся гладкой шерстью, всегда грустными задумчивыми глазами и мощными как тиски челюстями. Если такой пес вцепится в руку или ногу взрослого мужчины, то запросто сумеет перекусить ту. Мой отец завел их много лет назад, а я, несмотря на боязнь, не хотела менять породу. Лучшей охраны не найти. Кроме силы и выносливости, эти собаки обладают хорошей памятью и прекрасно поддаются обучению. Обучи такого пса командам и можешь не беспокоиться о собственной безопасности.

— Зачем он пришел, миледи? — снова спросил Стайн. — Он что-то украл у вас?

— Да, украл, — ответила я, слушая, как собачий лай начал стихать. А у тех псов, которые еще выражали свое недовольство появлением чужака, он звучал как-то разочарованно. — Кочергу.

Стайн приподнял седые брови в удивлении и больше ничего не сказал.

Освободившееся место, унесенной Арманом, кочерги, пустовало совсем недолго. Войдя в кабинет наутро, я увидела, что на ее месте появилась новая. Ровненькая и блестящая, не говорившая ни слова о прожитых годах и тяжелой работе среди жара и огня. Надеюсь, ее предшественница послужила капитану Перси достойным оружием (вернее, именно такого орудия защиты он и достоин).

Стайн рассказал мне, что Арману удалось ускользнуть от стражников. А вот от одного из псов, нет. Собака почти ухватила его за ногу, но, благодаря проворности Перси, удовольствовалась лишь клочком штанины, оставшимся в пасти.

Пока я неспешно занялась делами, стараясь не думать о вчерашнем вечере и не вспоминать треклятого Армана Перси, нахальная улыбка которого злила до сих пор, Хелти успела съездить в город. Обычно она не тревожила меня за работой, но сегодня вдруг вошла в кабинет, вежливо постучавшись. В руках девушка несла букет розовых тармалинок, местных цветов, для которых настал сезон.

— Позвольте, миледи? Я тихонечко, не побеспокою вас.

— Да, входи, — ответила я, не отрывая глаз от письма, привезенного утром из родового замка.

Управляющий сообщал, что дела идут хорошо, на ярмарке удачно распродали остатки прошлогоднего зерна, а породистая кобыла благополучно ожеребилась пегим жеребенком. Далее он спрашивал, как поступить с хранением запасов на будущую зиму и интересовался, какие ткани закупить для починки мебели.

— Хорошие вести, миледи? — спросила Хелти, увидев в руках письмо.

— Да, все по-старому. Ничего не случилось.

— Ну и славно. Когда мы вернемся?

Хелти не хотелось уезжать из Нервиля. Каждый раз, осторожно спрашивая о дате возвращения на Восток, она делала такое грустно лицо, что у меня не хватало духу ответить. Впрочем, я и сама не знала, когда.

— Посмотрим, как пойдут дела, Хелти. Красивые цветы.

— Я купила для вас, миледи, — улыбнулась девушка. — Съездила в лавку, привезла кое-что из косметики и заглянула на рынок.

Она опустила глаза, а на щеках проступили чуть заметные ямочки. Хелти всегда делала такое лицо, когда собиралась выболтать какой-то секрет и сомневалась, стоит.

— Знаю, миледи, вы не любите сплетни, — произнесла она, подходя к столу и занимая место напротив меня. — Но на рынке я слышала такое, что просто не могу вам не рассказать.

Хелти выжидающе на меня взглянула.

— Тогда рассказывай, — тут же произнесла я, откладывая письмо.

— Цветочницы громко смеялись, пересказывая друг другу историю о том, как капитан Перси с «Пересмешника» едва не потерял штаны, удирая из особняка леди Вилины Вестлонской. Говорят, что он пожелал ее любви, но это желание оказалось не взаимным. И леди Вилина сама едва не подстрелила капитана из арбалета.

— О, боги, — выдохнула я, не сдержав улыбки.

— Говорят, — у Хелти на этих словах заблестели глаза. — Что несчастный Перси чуть не потерял штаны, пока бежал. А вы в это время целились в него из окна.

Пару мгновений мы с Хелти смотрели друг на друга, а потом обе разразились хохотом.

— Думаю, лорд Перси без штанов имел бы еще более жалкий вид, — сумела выговорить я.

— Одна из цветочниц сказала, что с удовольствием бы посмотрела на него и без штанов, и без всего остального.

— Какая глупая женщина…

— Она толще нашей поварихи раза в три и ей лет пятьдесят, не меньше. Но это еще что, миледи, — продолжила Хелти. — Эту сплетню с ними обсуждала Кларенс, гулящая девица из припортовой таверны. Так вот она сказала, что, увидели бы вы Армана Перси без штанов, передумали бы стрелять. По словам Кларенс, ему есть что показать.

— О, боги, — проговорила я, отсмеявшись. — Чему тут удивляться? Перси наверняка знает всех портовых шлюх в городе.

— Кларенс заверила, что ее точно знает, — кивнула Хелти.

— И как тебе хватило терпения выслушать эту гадость?

Девушка пожала плечами:

— Мне стало интересно, миледи. Ну и смешно. И я рада, что вы не расстроены?

— Расстроена? Нет уж. Я только жалею, что вчера рядом и впрямь не было арбалета. Кочергой Армана Перси не подстрелишь.

— Ох, миледи, как подумаю, что он влез прямо в окно… Бедняжка, вы, наверное, так испугались.

— Скорее, разозлилась. Он просто ужасен и совершенно не понимает не то что отказа, а даже слов.

— С другой стороны, это так романтично, — мечтательно улыбнулась Хелти. — Он вам совсем не нравится?

— Хелти.

— Ох, простите, миледи, — компаньонка поднялась с кресла и поправила платье. — Не буду отвлекать вас от работы.

Она сделала реверанс и вышла.

Я пару минут бессмысленно смотрела на письма. Мысли крутились вокруг новой сплетни об Армане Перси. Вряд ли репутацию этого человека можно испортить еще больше. А вот моя ничуть не пострадала. Разве что теперь все знают, что я плохо стреляю из арбалета.

— Миледи, к вам гости, — сообщил чопорный и, похожий на упитанного кота, управляющий.

Он служил в этом доме уже много лет и занимался всем, что касалось хозяйственных дел в усадьбе. Обычно я видела его лишь тогда, когда нужно было решить какие-то важные вопросы. Гарольд считал непозволительным отрывать главу дома от дел, чтобы узнать, какой муки закупить для кухни. Но в отсутствии Сервина, управляющий общался лично ко мне. До появления недомолвок с которым я и не замечала, как много вопросов он решает. Сервин практически незаменим.

— Кто там, Гарольд?

— Лорд и леди Лидхорн.

— Но я не договаривалась с ними о визите.

— Лорд Лидхорн просит прощения, миледи, и говорит, что дело не терпит отлагательств.

— Хорошо, вели им подождать в гостиной. Я скоро буду.

— Слушаюсь, миледи, — управляющий поклонился и вышел.

Услышав фамилию Лидхорн, я невольно вздрогнула. После гибели «Элайзы», сумма, положенная капитану, была отправлена мною его детям. Я считала себя обязанной выплатить ее и совершенно не понимала, зачем эти двое явились сюда.

Лидхорны ожидали меня в гостиной, сидя на диване. Служанка подала им чаю, к которому оба даже не притронулись. Стоило мне войти, как брат и сестра поднялись и поспешили поклониться.

— Спасибо, что согласились нас принять, леди Вилина, — проговорил Айрек Лидхорн. — Это большая честь для меня и сестры.

Я знала, что сыну капитана Лидхорна восемнадцать лет и что он служил на «Усмешки девы» матросом. Парень оказался похожим на отца и унаследовал тяжелые черты лица, сглаженные молодостью, густые брови и непослушные темно-русые волосы, наскоро сплетенные в морскую косицу. Движения и густой загар выдавали в нем больше моряка, чем наследника благородного, пусть и обедневшего, дома.

— Миледи, — его сестра присела в элегантном реверансе, который редко встретишь даже у придворной дамы. — Позвольте поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали после гибели отца.

Ее голос прошелестел опавшей листвой, а на невыразительном лице промелькнула печаль. Для своих семнадцати лет Лайла выглядела настоящим ребенком. Худенькая фигура, в которой едва угадывались женственные очертания. Траурное платье, наверняка, перешитое из старых вещей.

— Прошу вас, садитесь, — велела я, занимая место напротив. — И расскажите, что привело вас ко мне.

Лидхорны не на шутку волновались. Лайла тут же опустила глаза, а Айрек не сразу решился начать.

— Мы пришли просить вашей помощи, миледи, — произнес он.

— Вот как? И в чем же она заключается?

Пожалуй, стоило произнести эти слова чуть теплее. Тогда бы Лайла не сжалась в комок, а Айрек не принялся бы комкать свой платок и не отложил бы ответ еще на минуту.

— Наш отец был старшим в роду, миледи. По традиции, в доме Лидхорнов это звание мог носить не только старший родственник, но и тот, кому будет передано «темное сердце».

— Что это такое?

— Семейная реликвия, миледи. Кулон из редкого камня, сделанный еще во времена драконов. В нашем роду когда-то была драконья кровь и с тех пор никто не смел нарушать это правило. Но отец погиб, а «темное сердце»… У него есть другое имя, которое не позволено называть посторонним, вы уж простите, миледи. Это имя на древнем языке и по поверью имеет магическую силу.

Я слушала его и старалась не выказать своих чувств. До сих пор драконья кровь приносила мне только страдания. Вряд ли выйдет что-то хорошее, если связаться с ней еще раз.

— Отец погиб, миледи, а «темное сердце» было с ним. Он завещал его мне, но теперь не сможет передать.

— Но ты ведь его сын. Почему ты не можешь занять место старшего в роду?

— Кроме меня и Лайлы есть еще двоюродный брат отца. У него нет семьи и наследников, но есть неуемная жажда денег.

— Денег? — вышло некрасиво, но я не сдержалась, услышав об этом. — В доме Лидхорнов не осталось почти ничего — об этом знает весь Нервиль.

— Знаю, миледи, родовое наследство давно иссякло. Но отец много лет служил в море и сумел скопить кое-что. Он подготовил приданое для Лайлы и часть денег для меня, чтобы в будущем я сумел купить свое судно. Но теперь, когда он мертв, а реликвия вместе с ним, ни я, ни Лайла не можем получить ни монеты. Деньги перейдут к нашему дяде, который по старшинству обязан возглавить дом.

— Но ведь это вполне законно, — проговорила я.

— Наш дядя, миледи, — подала голос Лайла. — Игрок и мот. Он не оставит ничего из тех денег, которые столько лет собирал отец. Наш дом и клочок земли в залоге, который будет нечем выплатить. Если Айрек не станет старшим в роду, то снова вернется в море, а мне придется пойти в служанки или стать портовой шлюхой.

Глядя на Лайлу, я понимала, что в качестве последней она не будет иметь большого успеха. Приданое — единственный шанс для девушки, не обладающей красотой, составить мало-мальски приличную партию.

— Мы просим вашей помощи, миледи, — снова заговорил Айрек. — В Нервиле решение о признании старшего в роду принимает совет. Вы вхожи туда и могли бы попросить за меня.

Сказав это, он замер и густо залился краской, вероятно, ожидая, что я тут же прогоню их с сестрой.

— Что ж, — я думала всего минуту. Отношения с советом у меня не лучшие, не попробовать стоит. Судя по виду, эти двое и впрямь в бедственном положении. — Я попрошу за вас совет.

— Благодарю, миледи. Да хранят вас боги, — Лайла просияла улыбкой и ее лицо стало немного миловиднее.

— Но у меня есть условие, — продолжила я.

— Все, что угодно, миледи, — сразу согласился Айрек.

— Ваш отец преданно служим дому Вестлонов много лет. Я прошу от вас того же.

— Я готов выйти в море как только вы прикажете, — заверил Айрек, едва ли не ударив себя в грудь. — Благодарю вас, леди Вилина.

Я улыбнулась:

— Будьте готовы отправиться в плавание в любое время.

Парень снова поблагодарил меня, но потом вдруг снова стал серьезным.

— Есть еще одна вещь, миледи, — произнес он. — О которой вам следует знать.

— Я слушаю.

— В последний рейс отец отправлялся в тревоге. Его беспокоил старпом, которого пришлось нанять перед самым отплытием. Давний помощник отца, Кирстен, за два дня слег с лихорадкой и пришлось искать нового. Отец нанял Лиарда Дайна.

Айрек выжидающе взглянул на меня, ожидая, что я выдам какую-то реакцию. Но имя, названное им, не говорило ровным счетом ничего.

— И что?

— Его считают хорошим моряком, но не слишком чистым на руку. Поговаривали, что он якшался с пиратами и контрабандистами. Раньше Лиард служил на «Пересмешнике», но за какое-то дело, капитан Перси выгнал его едва ли не пинками.

— И твой отец нанял человек, которого выгнал даже Перси? — снова не сдержалась я, разом показывая все отношение к Арману.

— Понимаю, миледи, — пожал плечами Айрек. — Капитан Перси и сам не святой, но у отца не было выбора. Он не мог отправиться в плавание без второго помощника.

— Не хочешь ли ты сказать, что «Элайза» могла попасть к пиратам не случайно?

— Что? Боги, нет, миледи. Кто я, чтобы делать такие выводы? — поспешно ответил Айрек. — Я лишь считаю, что вам следует знать о сомнениях отца. Вы можете расспросить капитана Армана Перси. Уверен, он расскажет, что произошло между ним и Лиардом.

Судя по серьезным лицам брата и сестры, они еще не слышали историю о том, как я вчера едва не подстрелила этого самого Перси из окна.

— Благодарю, что рассказали мне об этом, — произнесла я, поднимаясь. — Я дам знать о решении совета. Всего хорошего.

Под дружные поклоны брата и сестры, я вышла из гостиной, размышляя об услышанном. Что бы я не узнала, «Элайзу» не вернуть. Но проверить эту версию стоило бы. Если у кого-то из моряков есть связь с пиратами, ее нужно пресечь. Только вот боги явно решили снова подшутить надо мной и опять вплели в цепочку событий треклятого Армана Перси.

Вернувшись поздно вечером, Сервин не стал беспокоить меня. Мы встретились лишь утром, за завтраком на террасе. Хорошие новости, которые он привез из Тринса, поместья в пригороде Нервиля, немного подняли мне настроение. В последнее время случилось столько всего, что даже незначительные новости казались удачей.

Выслушав мой рассказ о визите брата и сестры Лидхорнов, Сервин только пожал плечами.

— Не думаю, миледи, что вам стоит лезть в это дело, — проговорил он, задумчиво глядя на море, где сегодня царствовал штиль.

— Но я хочу узнать судьбу «Элайзы», — возразила я.

— Я имел ввиду, что вам самой не стоит разыскивать виновных, если таковые есть. В порту бродит много сплетен, миледи. Не все из них правда. Если Лиард Дайн и был связан с пиратами, то, скорее всего, он уже кормит рыб на дне Красного залива. А те, кто знал о нем что-нибудь, не посмеют раскрыть рот потому что боятся за свои шкуры.

Возможно, Сервин сказал все это, чтобы у меня отпало желание выяснять судьбу судна. Тех, кто связывался с пиратами, редко ждала счастливая и долгая жизнь. Надо быть сумасшедшим или отчаянным смельчаком, чтобы вступить в сговор с ними. Если даже Перси выдворил со своего корабля человека, который, возможно, был связан с пиратами, то тут и говорить нечего.

— Не стоит рисковать и пачкать свое имя, миледи, — продолжил Сервин. — Если вы и впрямь хотите что-то узнать, поручите дело кому-то другому.

— Вам?

— Я бы с радостью, но, боюсь, меня слишком многие знают. Нужен тот, кому вы сможете доверять.

— В любом случае, стоит поговорить с лордом Перси, — завершила я, ощущая, что эти слова тут же испортили неплохое до этого настроение.

— Давайте с ним поговорю я? — предложил Сервин. — Или попросите Хелти. Мне кажется, она сумеет найти к нему подход.

— Сервин, — я покачала головой. — Мы оба прекрасно знаем, что Перси не станет говорить ни с кем, кроме меня. Вспомните ночь в порту.

— Возможно, после того, как вы его чуть не подстрелили, Арман поменял свое решение? — ухмыльнулся поверенный.

— Вряд ли. Знаете, я начинаю думать, что стоило его и впрямь подстрелить. Тогда бы каждый не считал своим долгом напомнить мне об этих сплетнях.

— Прошу прощения, — развел руками Сервин. — Но я заинтересованная сторона и мне бы хотелось, чтобы вы не встречались с Перси вовсе.

— Поверьте, мне бы тоже этого хотелось, — ответила я и тут же поймала на себе взгляд Сервина.

Он не говорил прямо и вообще вел себя крайне сдержанно. Даже слишком, на мой взгляд. Сервину не нравилось то, что случилось и не нравились сплетни, гулявшие по всему городу. Он обещал мне время и обещал не мешать личное и работу, но я не могла не замечать, как история с Арманом Перси его бесит.

— Вы все же собираетесь с ним побеседовать? — спросил мужчина и его голос снова звучал ровно. Он прекрасно знал, что не может мне указывать или запрещать. Знал, ничего не мог поделать и злился.

— Я должна это сделать. Если вас это немного утешит, для меня это будет не самый приятный разговор.

— Мне стоит прямо говорить, что мне это не нравится? — спросил Сервин, уже не скрываясь.

— Боитесь, что он может мне понравиться?

Я думала, что этот вопрос смутит Сервина, но он только кивнул.

— Что за чушь? — вспылила я. — Вы прекрасно знаете, что я терпеть его не могу…

— Вот поэтому мне и не нравится эта идея, — перебил Сервин. Раньше он не позволял себе такого. — Ваша неприязнь к Арману слишком заметна, чтобы у меня не возникло подозрений.

— О, боги, Сервин! Такое ощущение, что я выслушиваю нотации от мужа!

Я и впрямь разозлилась. Швырнула на стол салфетку, лежавшую на коленях. Поднялась и отошла в сторону. Глядя на спокойное море, совершенно его не видела. Как бы Сервин не сдерживался, ему удалось устроить полноценную сцену ревности. Мне и впрямь стало стыдно и даже захотелось оправдаться. Поверенный вел себя как строгий муж, заставший неверную жену за флиртом с другим.

Отвернувшись, я слышала, как он поднялся, подошел ко мне и остановился в одном шаге за моей спиной.

— Простите, леди Вилина, я позволил себе лишнего, — проговорил Сервин. — Обещаю, что такого больше не повторится.

Он помолчал, ожидая моего ответа, а после добавил:

— Мне нужно уехать в город на весь день. Позволите сопровождать вас на приеме у бургомистра вечером?

— Да. Я хочу пойти туда с вами, — проговорила я, все еще боясь обернуться и встретиться с ним глазами.

— До вечера, миледи, — проговорил Сервин.

Мои руки были сложены на груди и когда ладонь Сервина коснулась моего локтя, не возникло и доли желания отпрянуть. Этот жест был слишком неловким и непохожим на него, он был часть извинений.

— Буду ждать вас, — проговорила в ответ.

После ухода Сервина я еще какое-то время простояла, глядя на море. Потом на террасу ворвался ураган по имени Хелти.

— Миледи, вы позавтракали? У вас есть важные дела? Советую вам закончить их пораньше потому что я уже пригласила к нам парикмахера. Сегодня вечером мы с вами будем самыми красивыми. И, знаете что, капитан Киран тоже придет. Он прислал мне записку с просьбой подарить ему первый танец. Представляете?

Глядя на роскошный особняк бургомистра в Нервиле на ум поневоле приходила мысль о том, как же он содержит все это богатство, умудряясь давать столько приемов. Лорд Генри любил как следует повеселиться и умел использовать это качество. Возможно, именно поэтому он был бургомистром дольше всех своих предшественников.

Сервин как обычно подал мне руку и помог выйти из кареты.

— Как чудесно, — улыбнулась Хелти. На ней было небесно-голубое платье, удачно оттенявшее успевший появиться загар. — Как думаете, капитан Киран уже здесь?

— Даже если его еще нет, вы обязательно встретитесь, — ответил Сервин.

Хелти не хватило такого утешения и она принялась крутить головой в разные стороны, надеясь найти своего возлюбленного. Выглядело это не слишком прилично, но компаньонку сейчас интересовало собственное счастье, а не светские приличия.

— О, боги, Макворт здесь, — проговорила я, когда мы вошли на ярко-освещенный двор. — Слава Льдене, он с женой.

На сей раз лорд Генри проявил фантазию и украсил двор в красно-оранжевых тонах. В вечерней духоте от этих цветом становилось еще жарче и невыносимее. На море царил полный штиль и даже мало-мальски свежий ветер не спешил на помощь.

— В присутствии жены Макворт не посмеет приставать к вам, миледи, — ответил Сервин.

Мне пришлось рассказать ему о случившемся тем вечером, когда дела коснулись Золотой Лозы. Вернее, я бы могла и умолчать о том, как Макворт попытался поцеловать меня и делал недвусмысленные намеки. Но отчего умолчать совсем не получилось — просто по-человечески захотелось с кем-то поделиться.

— Не думаю, что это его остановит, — я с улыбкой махнула рукой лорду Генри, который учтиво склонился, увидев меня с другого конца двора. — К тому же, он все еще мечтает выкупить поместье.

— Что ж, — Сервин тоже послал кому-то улыбку. — В таком случае, я буду рядом с вами весь вечер. Не будет же он распускать руки в моем присутствии.

— Вы собрались стать моим охранником?

— Если это нужно.

— Боюсь, Сервин, ваше присутствие рядом могут неправильно понять.

— Миледи, мы с вами живем в одном доме. Как еще можно понять мое присутствие рядом?

Говоря это, Сервин иронично улыбнулся, а я не сразу нашлась, что ответить.

— Я работаю на вас, — напомнил мужчина. — Об этом знает весь город. И наверняка уже перемыли нам все кости.

— Тогда можете гордиться, — улыбнулась я в ответ. — Из-за верности вам я едва не подстрелила Перси. Кстати, вы его не видите?

Я оглянулась, стараясь найти Армана глазами, но того не было.

— Миледи, если вы все же хотите выяснить правдивость слухов об «Элайзе», то позвольте сделать это мне, — голос Сервина хоть и звучал мягко, но в нем ощущалась настойчивость.

— Нет. И мы это уже обсуждали. Я хочу сама переговорить с Перси.

— Но вы его терпеть не можете.

— Это нужно для дела, Сервин. Я потерплю.

Он многозначительно взглянул на меня и осторожно коснулся пальцев, лежащих на его локте. Я же сделала вид, что не заметила.

Общаться с Арманом Перси, а уже тем более о чем-то просить хотелось меньше всего на свете. Я бы с радостью отдала эту тягостную обязанность Сервину. Но не сейчас. То ли из гордости, то ли из чувства противоречия, мне хотелось сделать это самой. Сервин старался взять на себя трудности, оградить меня от них. Другая девушка на моем месте прыгала бы от восторга и старалась взвалить на него еще больше, чтобы отдыхать и наслаждаться морем. Я же тихо злилась и ощущала, что всю ту независимость и свободу, к которой только-только начала привыкать, у меня потихоньку отбирали. Если так и дальше пойдет, то мне останется только выйти за Сервина замуж и вернуться к прежней светской жизни, полностью передав ему дела.

Мысль об этом на миг затмила собою все. Я представила, как просыпаюсь утром рядом с Сервином. Вижу, как он одевается, целует меня, уходя, а сама снова ложусь спать. Потом я бы неспешно просыпалась, завтракала на террасе в одиночестве или с компаньонкой, любовалась морем и отправлялась на прогулку или наносить визиты. Как раньше, когда отец был жив. Вернуться к старому было бы даже приятно. Просто наслаждаться каждым днем и не думать, как много от тебя зависит. Пожалуй, я бы достаточно доверяла Сервину. А для него это стало бы вершиной карьеры. Успех, о котором он и мечтать не мог.

Задумавшись о возможности брака с человеком куда ниже меня по положению, я не заметила, что уставилась в одну точку. Из оцепенения меня вывел лишь тот факт, что точка перестала быть неподвижной. Эта точка улыбалась, вежливо кланялась, стоя у ровно подстриженного кустарника, и выглядела куда лучше, чем в прошлую встречу.

— Боги, — проговорила я, увидев Армана Перси в приличной одежде и с причесанными волосами, насколько позволяла неровная стрижка. Кажется, он чисто выбрит и совершенно трезв. Впрочем, с последним я явно поторопилась.

— Миледи, вы не передумали? — спросил Сервин.

— Нет, — покачала головой я. — Поговорю с ним сейчас, пока он не надрался элем.

— Я буду наблюдать за вами издали.

— Не стоит, Сервин. У меня есть охрана.

В его глазах снова читался упрек, но поверенный вел себя достойно и не смел возражать открыто. Это не могло не восхищать. Многие мужчины на его месте давно бы сорвались, но Сервин умел держать удар и сохранять достоинство. Этим он напоминал мне Адриана и ворошил в сердце болезненные воспоминания.

Под осуждающим взглядом Сервина я, сделав решительный вдох, направилась к Арману Перси. И как по заказу в этот самый момент зазвучала музыка. Не самый быстрый из танцев, популярных на Юге, показался бы настоящей скачкой при дворе. Здешние люди не умели долго и церемонно кружиться и считать шаги. Если танцевать, так уж быстро.

— Рад вас видеть, миледи, — улыбнулся Арман, оглядывая меня с головы до ног. Кажется, он и впрямь решил притвориться приличным человеком. Даже взгляд сделал приличный, не раздевающий всех окружающих женщин догола. — Сегодня ожидается шторм?

— Вы прекрасно знаете, что в ближайшую неделю штормов не ожидается, — спокойно ответила я. В отличии от Перси мне не хотелось изображать хорошие манеры. Но необходимость получить от него информацию существенно сдерживала желание как следует ему врезать.

— Тогда что заставило вас подойти ко мне так близко? — Арман слегка прищурился. Расстояние между нами и впрямь было предельно близким — целых три-четыре шага.

— Вам ведь хотелось станцевать со мной, помните? — проговорила я. — Воспользуетесь шансом, пока я в настроении?

Я ожидала, что Перси ухватится за такую возможность и не только не упустит ее, но и начнет распускать руки. Что-что, а руки держать где следует он точно не умеет. Они постоянно тянутся то к кружке с элем, то к моей кочерге. Но Арман не торопился закружиться со мной в танце. Мужчина окинул меня взглядом, внимательно улавливая каждую деталь, а затем произнес:

— Вам к лицу это синее платье, миледи. Но даже то, как маняще оно открывает ваши нежные плечи, не может отогнать навязчивых мыслей о том, что же вам нужно.

— Вы думаете, мне что-то может быть от вас нужно?

— Разве нет? Вы ведь клялись, что не хотите меня видеть и готовы были скормить собакам. Если вы здесь, то вас здорово припекло, не так ли?

— А вы зря говорили, что сможете притворяться приличным человеком, Перси, — вздохнула я.

— Увы, могу. Как видите, я трезв, пристойно одет и даже не пытаюсь наброситься на вас. Хотя, признаюсь, мне очень хочется.

— Так вы еще хотите танцевать со мной или нет? — спросила я, желая поскорее со всем этим покончить.

Перси пожал плечами и возвел глаза к небу. Как будто все происходящее на земле его мало волновало.

— А у вас нет под рукой кочерги? — осведомился он. — Если есть, то я не рискну.

— К сожалению, нет. Вы утащили из моего дома последнюю, — улыбнулась я.

— Поверьте, она прекрасно украшает мою каюту. Висит на самом видном месте как память о нашей встрече.

— Рядом со штанами, которые вы потеряли, спасаясь от собак?

Перси только усмехнулся. Кажется, его ничуть не заботила собственная репутация.

— И кочерга, и мои многострадальные штаны, и болты, которые вы так ловко метали в мою сторону — все там.

— Какая прелесть.

— Видите, мы можем вести непринужденную светскую беседу. А вы боялись, — заметил Перси. Затем сделал шаг назад и в довольно умелом поклоне предложил мне руку. — Идемте танцевать?

Я не сумела сдержать удивленного взгляда и, кажется, слишком высоко подняла брови, что это стало заметным. Перси усмехнулся:

— Меня воспитывали в благородном доме ничуть не хуже вас, миледи. Правда, эти проклятые штучки быстро забываются.

— Удивительно, как вы вообще их еще помните, — пожала плечами я и приняла предложенную руку.

Вложив свои пальцы в широкую ладонь Армана, я ощутила ее тепло и загрубевшую шершавую кожу. Несмотря на изящество поклонов и редко проявляемые манеры, он все же не был изнеженным лордом. У этого мужчины были, обожженное солнцем, лицо и крепкие руки моряка. А еще невыносимый характер, который не скроет даже благородное происхождение.

— В море не до этикета, миледи, — ответил Арман.

— Так вы, может, и танцевать разучились?

— Может и разучился, — беззаботно пожал плечами Арман. — Простите, если опозорю вас, но я не могу отказать себе в удовольствии.

— О, боги, — вздохнула я.

Танцевать Арман умел и даже довольно-таки неплохо. Конечно, до придворных ему было далеко, но для моряка с его походкой вполне сносно.

— Я слушаю ваши вопросы, — произнес он, когда мы уже кружились в танце. — Вам ведь что-то нужно?

— Я начну задавать их как только вы перестанете так ко мне прижиматься, — проговорила, стараясь хоть на полшага увеличить расстояние между нами.

— Простите, не могу этого сделать — это слишком приятно.

— Тогда я уйду.

— Попробуйте, — нахально проговорил Перси.

И был прав. Его рука так крепко держала меня за талию, что вырваться из этих вынужденных объятий получится только с помощью охраны. Или же позорно пытаясь освободиться и привлечь к себе излишнее внимание.

— Вы были знакомы с капитаном Лидхорном? — спросила я, переводя тему разговора.

— Да, был. Неплохой мужик, опытный моряк, — ответил Перси не сводя с меня глаз. Как он вообще умудряется не смотреть по сторонам и не сбиться со счета и не врезаться в кого-то?

— А вы знали, что он взял на службу Лиарда Дайна?

Перси пренебрежительно хмыкнул.

— Да Лиард должен был всех богов на коленях благодарить, что его хоть кто-то взял. Я выносил его скверный характер лишь потому что он знал свое дело, а никто другой не соглашался на такое жалование.

— Вы мало платите своим людям?

— Платил. Не так давно у меня были, хм… затруднения.

Я сдержала ядовитое слово, так и рвущееся с языка. Чего еще можно было ожидать от Перси? Он никудышний дворянин, непочтительный сын, промотавший состояние отца, пьяница, хам и наглец. Да и дела вести, похоже, не слишком умеет. И танцор из него так себе.

— Но сейчас вы смогли нанять другого помощника?

— Да, — кивнул Арман. — Сейчас моя команда состоит из приличных людей.

— Из тех, кто не якшается с пиратами?

Арман снова усмехнулся. На этот раз жестче.

— Я понимаю, к чему вы клоните. Лиард, да примет его Льдена, был нечист на руку, но не думаю, что он связывался с пиратами.

— За что же вы его прогнали со службы? Говорят, едва ли не пинками вытолкали на берег?

— Он хотел присвоить часть денег, полагавшихся команде, — без промедления ответил Арман. — Знаете, миледи, за мной водится много грехов, но расчеты с командой я веду честно. Слухов о том, что я кому-то не доплатил, вы точно не услышите, хотя и болтают, что я…

— Контрабандист? — не сдержалась и выговорила.

Арман снова не смутился и лишь кивнул.

— Если вам угодно, я буду хоть контрабандистом, хоть пиратом.

— Нет, мне не угодно, — поспешно и без шуток ответила я. Такая беседа может слишком далеко зайти. — Мне угодно, чтобы вы рассказали, связан ли Лиард Дайн с пиратами.

— Давайте начистоту, Вилина, — решительно произнес Арман, позабыв как следует ко мне обращаться. — Я не идиот и понимаю, к чему вы клоните. Не надо осторожничать и подбирать нужные слова. Вы считаете, что «Элайза» погибла не без чьей-то помощи, так?

Я кивнула.

— Знаете, — Перси оглянулся по сторонам. — В порту есть моряки, которым получают от пиратов звонкие монеты за нужную информацию. Но это не Лиард Дайн.

— Вы уверены?

— Лиард слишком трясся за свою шкуру и слишком гордился собой, чтобы так запросто рискнуть. Он проворачивал темные делишки и не был дураком. Пираты не оставили бы его в живых, начни он с ними работать. Рано или поздно они убивают тех, кто подходит к их секретам слишком близко.

— Но, если это не он, а кто-то другой, то как я могу быть уверена, что опасность не угрожает другим моим кораблям?

Арман улыбнулся. Уже не нахально и бесстыдно, а, скорее, сочувственно. Что задело меня еще больше.

— Потерять такой корабль, как «Элайза» — большое горе. Я понимаю, — проговорил он. — Случись такое со мной, я бы выпил весь эль на побережье, а всю оставшуюся жизнь бы горько плакал. Но если был сговор с кем-то из команды, вы вряд ли об этом узнаете. А если и узнаете, то это может быть слишком опасно.

— Вы предлагаете сидеть сложа руки?

— Я предлагаю смириться с неизбежным, Вилина. Нервильский порт — громадный муравейник, уж поверьте. Если разворошить его, можно поднять наверх такие тайны, что едва ли унесешь ноги.

— И вы туда же, — вздохнула я. — Уж от вас-то никак не ожидала такой благоразумности.

— Жизнь слишком хороша, чтобы я стремился распрощаться с ней. И вам не советую, Вилина.

— А я не советую вам так фамильярно ко мне общаться.

— Что мешает вам сделать то же самое? — улыбнулся он. — Можем даже перейти на «ты». К чему церемонии?

— Лорд Перси, вы невыносимы, — вздохнула я.

— Капитан, — мягко заметил мужчина. — Но если вам так трудно произнести это слово, зовите меня просто Арман. Я не обижусь.

Я покачала головой и мысленно попросила богов, чтобы этот танец поскорее закончился. Перси обнимает меня все крепче, помощи от него ноль, а раздражение только растет.

— Светлая Льдена, — протянул мой партнер, поглядев куда-то в сторону. — Вилина, ваш слуга, похоже, хочет меня убить.

Я обернулась и увидела Сервина. Тот стоял с бокалом вина и делал вид, что увлечен беседой с капитаном Кираном и Хелти. На самом же деле, он так и прожигал взглядом нашу с Арманом пару.

— Если он решится, то сделает мне большое одолжение, — ядовито проговорила я.

— Вы все же хотите моей крови, — покачал головой Арман. — А я уж решил, что начинаю вам нравиться.

— Странные выводы.

— Разве нет? Как видите, я умею танцевать и могу быть полезен.

— Едва ли.

Перси снова взглянул на Сервина и послал тому легкий кивок.

— Что вы делаете? — возмущенно спросила я, чуть повысив голос.

— Вы знали, что ваш поверенный в вас влюблен? — проговорил Перси с улыбкой на лице. — Смотрите, да он же бесится от ревности.

— Что вы несете, Перси?

— Ответьте мне, Вилина, у меня появился соперник?

— О, боги… — я даже закатила глаза. — Вы всегда так самоуверенны, Арман? Считаете, что солнце восходит ради вас?

— Ну вы только что назвали меня по имени, так что все возможно.

Он снова принялся меня разглядывать и проговорил:

— У вас очень красивые тонкие ключицы, Вилина. Зря вы отказались от моего подарка — вам бы подошел жемчуг.

— Благодарю, но я обойдусь.

— Ваш слуга будет ревновать? — насмешливо спросил он. — Или он вам небезразличен? Неужели я пытаюсь стучаться в дверь, за которой уже есть другой?

Сама не знаю, как мне хватило сил сдержаться, не залепить ему пощечину и не устроить скандал. Лишь мысль о том, что Арману еще один скандал как с гуся вода, а вот мне потом придется расхлебывать последствия, удержала.

— В любом случае, это не ваше дело, — ответила я.

— Значит, у меня есть все шансы, — заключил Арман.

— Да с чего вы взяли? — я снова повысила голос.

— Раз ваше сердце свободно, то почему бы мне его не занять. Пусть и не сразу.

— У вас нет ни малейшего шанса, — твердо проговорила я.

— Но вы ведь решились со мной потанцевать, — возразил мужчина.

— Меня вынудила необходимость. Я думала, вы окажетесь полезны.

— И я оказался.

— Вы себя переоцениваете.

Рука Армана прошлась по моей спине, ласково и совершенно неприлично поглаживая. Я тут же вздрогнула и бросила ему злой взгляд. Но Перси его будто и не заметил. В трезвом виде и с гладком выбритым лицом он на какой-то миг показался мне привлекательным. Интересно, каким оттенок его кожи был того, как ее покрыл этот плотный слой морского загара? И как бы он выглядел, постриги его умелый парикмахер, а не один из матросов? Хотя, где гарантия, что Арман сам кое-как не обкорнал волосы перед зеркалом? А может и без зеркала вовсе?

— Вам так нравится эта игра? — спросил он, став серьезнее.

— Что вы несете? Какая еще игра?

— В неприступную леди, которую нужно добиваться всеми силами. Бросьте, Вилина. Все куда проще. Вы нравитесь мне, я нравлюсь вам. Зачем усложнять?

— Судя по вашей логике, я должна прыгнуть к вам постель?

— Я не говорил ни слова о постели, — улыбнулся Арман. — Но идея мне нравится.

— Катитесь в морскую бездну, Перси, — тихо выпалила я.

— Непременно покачусь. Но только когда закончится танец и только с вами.

— Как в вашу голову вообще взбрело, что вы мне нравитесь? — спросила я. Из всех его слов эти оскорбили меня больше всего.

— Я это чувствую и…

Он не успел договорить. Боги наконец сжалились и музыка умолкла.

— Благодарю за танец, лорд Перси. (3303c)

Я присела в резком реверансе и тут же, не давая ему сказать ни слова, развернулась и ушла.

Уходила я, ругая себя за глупость и слабину, которую дала, подумав, что Арман и впрямь может быть достойным и благородным мужчиной. Во время нашего разговора об «Элайзе» он вдруг стал таким внимательным, сосредоточенным, даже сочувствующим. Арман попытался предостеречь и объяснить. Он стал похож на капитана и моряка, видавшего всякое, на человека, чьего совета можно послушать. Но стоило только отвлечься от темы, как наружу показался истинный Арман Перси. Развратный, пошлый и совершенно невоспитанный мужлан. Боги, как я могла так ошибиться?

В ушах до сих пор звучали его слова. Как только в голову взбрело он может мне нравиться? Как он только посмел? От гнева у меня буквально шумело в ушах и я не сразу разобрала, что же говорит Сервин.