Глава пятая

Пока карета неспешно катилась по затихающим улицам, я старалась не встречаться взглядом с Сервином и делала вид, что с интересом слушаю рассказы Хелти о капитане Киране.

— Знаете, миледи, на берегу он оказался совсем другим, — увлеченно говорила компаньонка, прерываясь лишь на то, чтобы зевнуть. — Капитан Киран прекрасно воспитан и такой умелый танцор. Я чуть было не разочаровалась в нем, когда увидела, как он кричит на своих людей в море. Так грубо и так жестко. Честно, миледи, в какой-то момент он меня даже напугал.

— Моряки — народ грубый, леди Хелти, — проговорил Сервин. — В море нет времени на хорошие манеры.

— Да, это так, — согласилась девушка. — Но все же, если человек благородного происхождения, грубость должна оставаться на борту, как только он сходит на берег.

Наивности Хелти можно было только удивляться. Впрочем, быть может, компаньонка права и грубость, пошлость, наглость и бестактность стоит оставлять на борту корабля. Жаль, Арман Перси никогда этому не научится.

Под внимательным, то и дело касающимся меня, взглядом Сервина, я невольно вновь и вновь мысленно возвращалась к Арману. Если уж дошла до того, чтобы представить себя женой Сервина, то почему бы не пойти дальше и не представить рядом Перси?

Боги, о чем я только думаю…

Картина, которую нарисовало воображение, тут же заставила кожу покрыться мурашками. И совсем не от прохладного ветра, влетевшего в карету с ночной улицы. Перси безумно злил меня, доводил чуть ли не до бешенства. Окажись рядом арбалет, точно бы выпустила в его сторону пару болтов. Но сегодня, когда мы танцевали и я ощущала прикосновения его рук, по телу будто бы пробегала дрожь. Видно я слишком долго была в одиночестве, раз близость мужчины, который мне едва ли не отвратителен, показалась приятной.

Что было бы, согласись я на нахальные ухаживания лорда Перси? Долгими и вежливыми они точно бы не стали. Арман не привык ждать и через день-другой снова влез бы в окно. На этот раз — окно моей спальни. Быть может, это и принесло бы мне удовольствие. Ведь он сам обещал, что я не пожалею. А что дальше? Спустя какое-то время, Арман бы отплыл на борту «Пересмешника» на долгие месяцы, а я осталась на берегу, а после и вовсе вернулась на Восток.

Нет, довольно, этого никогда не будет. Лорд Перси слишком мне неподходит. Даже и думать не стоит.

— Приехали, миледи, — обрадовалась Хелти и широко зевнула. — Ох, миледи, как я хочу спать. Позвольте, сразу пойду?

— Иди конечно, — ответила я, выходя из кареты с помощью Сервина. — Спокойной ночи, Хелти.

— Приятных вам снов, леди Вилина. И вам, господин Сервин.

Она очаровательно улыбнулась и отправилась в дом.

Я же сделала несколько шагов и остановилась у крыльца. Позади прошелестели колеса кареты, катясь по мелкой гальке.

— С вами все хорошо, миледи? — спросил Сервин.

— Нет, — ответила я, глядя в одну точку. — Знаете, Сервин, мне совсем не хочется спать. Я немного прогуляюсь по саду.

— Я пойду с вами, если позволите.

— Как хотите, — кивнула я и направилась в сад.

Слуги не отпускали собак, если знали, что я вернусь поздно. Псы не должны были тревожить или пугать меня и уж тем более раздражать своим лаем. Хотя они прекрасно воспитаны, не станут бросаться на людей без команды или видимой угрозы, да и знают меня, слуги не смели хоть чем-то портить настроение леди Вилины.

В саду почти не было света, кроме лунного.

Статуи, стоящие вдоль тропинок, изображали людей и животных. Сейчас они казались легкими и невесомыми. Посеребренные луной, они будто светились и, кажется, вот-вот оживут. Я медленно проходила одну за другой, вдыхая сладкий запах алых лилий, которые приказывала посадить еще моя покойная мать. Она очень любила цветы и часто сажала их своими руками, чем не раз приводила своих подруг-леди в суеверный ужас.

— Миледи, — позвал Сервин и я остановилась.

Обернувшись, увидела мужчину в нескольких шагах от меня.

— Вы нездоровы?

— Я здорова, Сервин. Просто я все думаю о том, что узнала. И вы, и Перси дали мне совет не влезать в неприятности. Но мысли об «Элайзе» не дают мне покоя. Отец очень любил этот корабль и я не представляю, как бы он страдал, узнав о его гибели.

Сервин подошел ближе и немного помолчал.

— Вы вольны делать так, как решите, миледи. Я могу вас только предостеречь. К тому же…

— Договаривайте.

— Вашего отца нет, а вы живы и вы единственная из рода. Не рискуйте собой.

Я улыбнулась.

— Вы переживаете обо мне?

— Больше, чем вы себе представляете.

Мы стояли на дорожке, ярко освещенной луной. Сейчас, как и тогда на корабле, Сервин выглядел другим. На его коже не был заметен загар, которым отличались почти все южане. Я с трудом отогнала от себя назойливую мысль, что сейчас и кожа Армана Перси казалась бы мне светлее.

— У вас открытое платье, миледи. Вы можете замерзнуть.

— Да, наверное, — проговорила я, зная, что сейчас лучше уйти.

— Не мучайте себя тяжелыми мыслями, леди Вилина. Вы не должны страдать зря. Даже Перси считает, что не стоит рисковать.

Тут он как-то грустно усмехнулся.

— Вам неприятно, что я танцевала с ним, так?

Порыв ветра коснулся моих плеч и заставил кожу покрыться мурашками.

— Да, — без промедления ответил Сервин. — Я бы не хотел снова видеть его рядом с вами.

— Вы ревнуете?

— Да.

Сервин говорил так уверенно, что у меня просто не оставалось слов, чтобы возражать.

— Не стоит, — ответила я. — Ревновать к Перси глупо. И слишком заметно.

Снова ветер и я невольно поежилась, коснувшись руками плеч.

— Может быть, вам просто неприятно? — спросил Сервин.

Я не ответила. Не знала, что отвечать.

— Вам холодно, миледи, вернитесь в дом.

— Так проводите меня, — проговорила я, преодолев несколько шагов, разделявших нас. — Или вам не хочется после того, как я танцевала с Перси, а не с вами?

Боги, что я делаю? Мысли об Армане были такими навязчивыми, что чтобы отогнать их, приходится затмевать образом другого мужчины.

Руки Сервина легли на мои плечи и я ощутила их тепло.

— Вы должны были танцевать со мной, — тише произнес он, не сводя с меня глаз.

— Почему? — спросила я и не отшатнулась, когда мужчина склонился ко мне.

Позволив Сервину поцеловать себя, я ощутила вначале легкое касание его губ, затем более настойчивое. Боги, я и забыла, как это может быть приятно… Соленый морской ветер, густой аромат алых лилий и поцелуй. От всего этого у меня перехватило дыхание.

Второй раз за вечер я ощутила на своем теле руки мужчины. На этот раз другого. Он был бережнее, осторожнее, ласковее.

— Вы правы, — прошептала я. — Нужно идти в дом.

Сервин понял меня по-другому и лишь крепче обнял.

— Вилина, — прошептал он, целуя мою шею. — Как давно я мечтал о вас…

Сделав усилие, я оттолкнула его от себя и быстро, бросив на Сервина быстрый взгляд, ушла. Боги, что же я творю? Совсем с ума сошла от одиночества.

Утро вместе с прохладным морским ветром принесло и не слишком радостные вести. Впервые за все то время, что я была в Нервиле, Льдена решилась показать характер. Быть может, кто-то разгневал морскую богиню, а, может, она и сама, как истинная женщина рассердилась на кого-нибудь из моряков, отнесшихся к ней без должного почтения. Море взволновалось и больше не казалось ласковым и теплым. Корабли у пристани покачивались сильнее обычного, повинуясь поднявшейся волне. Ветер гнал по небу мутные молочные облака с серыми краями и те заслоняли собой солнце.

— Не нравится мне это, миледи, — вздохнула Хелти, поглядев в окно и тут же прикрывая его. — Плохо, что Льдена так зла сегодня.

— Море часто волнуется, Хелти, — ответила я.

— Да, миледи. Но вы ведь слышали о предсказаниях хорошей погоды едва ли не на все лето? Если поднимается шторм, то кто-то точно прогневил Льдену и она мстит морякам.

— Ты слишком суеверна, Хелти.

Компаньонка только покачала головой и присела за стол напротив меня.

— А вы слишком легкомысленны, миледи, — серьезно проговорила девушка. — Вы с Востока и не жили на Юге. А я вот верю в гнев морской богини. Знаете, старики говорят, что ничем добрым не окончится, если Льдена гневается в эти дни.

— А что в них такого? — спросила я, читая письмо, прибывшее из Золотой Лозы.

— Как? Вы не знаете? — ахнула Хелти. Вышло так искренне и удивленно, что я невольно отложила бумаги. — По поверью, именно в середине лета Льдена выходит на берег. Помните праздник? Так вот в тот день люди пытались задобрить ее, испросить милости. А теперь морская богиня посетит наш мир и найдет того, кому подарит свой поцелуй.

— И что будет, если этот кто-то ее разозлит?

— Если нашелся человек, который сильно ее разгневал, Льдена выйдет на берег и будет искать его, чтобы отомстить.

По словам Хелти выходило, что Льдена, как и любая женщина, обид не прощала. Если обойтись с ней грубо на берегу, богиня отомстит. Если обидеть до того, как ее нога ступила на берег, тоже жди беды.

— В таком случае, думаю, Льдена уже нашла, кому отомстит в этот раз, — проговорила я, глядя на встревоженное лицо Хелти.

— Плохие вести, миледи?

Я кивнула.

— В Золотой Лозе в этом году почти не будет урожая. Виноград побила карийская плесень.

— Светлая Льдена, — вздохнула Хелти. — Так бывает, миледи. У моего отца случалось несколько раз. Карийская плесень живет до холодов, а на следующий год от нее не остается и следа.

— Да. На следующий год.

Я поднялась и прошлась по кабинету.

После приезда в Нервиль все пошло кувырком. Как будто кто-то взял и проклял меня. Сначала «Элайза» и пираты, будь они неладны, затем пожар в поместье у Лазоревого мыса, теперь неурожай в Золотой Лозе. Невольно я подумала о Макворте, который так страстно хотел заполучить поместье в свои руки. Быть может, это его рук дело? Нельзя вот так сразу обвинять человека во всех грехах, но как тут не подумать об этом.

— А куда подевался Сервин, миледи? — спросила Хелти. — Я не видела его с утра.

— Он уехал в город, поговорить с торговцами.

Говоря это, я невольно ощутила неловкость и опустила глаза. Беседа с торговцами о поставке тканей к Лазоревому мысу была не таким важным делом, чтобы мчаться в Нервиль ни свет ни заря. Это можно было сделать и завтра, и даже послезавтра. Но Сервин уехал сегодня, передав вежливую записку через дворецкого.

Я прекрасно понимала, почему он так поступил. Нам обоим не нужно было встречаться утром. Нужно было отдохнуть, прийти в себя и успокоиться после вчерашнего разговора в саду.

— Надеюсь, он вернется к вечеру, миледи, — уже с улыбкой произнесла Хелти. — Вы ведь помните, какой сегодня день?

Она многозначительно улыбнулась, а на щеках появился легкий румянец.

— Конечно помню, Хелти. Капитан Киран прибудет к ужину. Ты все подготовила?

Компаньонка улыбнулась.

— Все будет в лучшем виде, миледи. Пойду, кстати, проверю, как там дела на кухне.

К вечеру ветер снова усилился. Серые облака перебегали все чаще и чаще. Слуги получили приказ закрыть в доме окна на случай дождя и убрать с террасы всю мебель. Последнее произошло к большому неудовольствию Хелти. Она-то надеялась, что после ужина предложит гостям по чашке чая на террасе, где можно полюбоваться угасающим днем.

Сервин все еще не вернулся из города. После обеда он прислал мне записку, что задержится в порту. На одном из кораблей при разгрузке повредили ящик с ценным грузом и купец, заказавший его, устроил скандал. Сервину пришлось срочно отправиться туда, чтобы разрешить спор.

Ровно к назначенному времени мы с Хелти сидели в гостиной и ждали. Компаньонка нарядилась в скромное светло-голубое платье, подол которого был украшен искусственными жемчужинами и расшит серебряными нитями. Она сделала аккуратную прическу и едва заметный макияж.

— Хочешь понравиться леди Киран? — не смогла не спросить я.

— Почему бы и нет, миледи, — без смущения ответила Хелти. — Знаете, как говорят? Понравиться матери мужчины — уже полдела.

— Умно, — согласилась я.

Хелти пожала плечами.

— Надеюсь, леди Киран и впрямь любит голубой цвет.

— Ты и об этом узнала?

— А как же иначе, миледи?

В гостиной появилась молоденькая служанка и звонким голосом объявила о приходе гостей.

Капитан Рональд Киран пришел вместе с матерью и младшей сестрой. Леди Киран была уже немолода и перешагнула тот рубеж, за которым женщину принято считать пожилой. Она была высокой, седовласой, с цепким взглядом и дежурной светской улыбкой на лице. Едва войдя в комнату, леди Киран приветливо поздоровалась и кивнула, но не преминула оценить окружающую обстановку и нас с Хелти заодно.

— Очень рада вашему приглашению, леди Вилина, — произнесла она и улыбнулась. — Для меня честь быть гостьей наследницы дома Вестлонов.

— Спасибо, леди Киран, — ответила я. — Но, думаю, за этот вечер нам следует благодарить мою компаньонку, леди Хелти. Этот ужин целиком ее рук дело.

Леди Киран впервые за все время взглянула на Хелти и, кажется, осталась не слишком довольна. Могу представить, о чем она думала по пути сюда. Леди Вилина Вестлонская положила глаз на ее младшего сына и решила познакомиться с его семьей. Чудесная новость для матери. Хелти же, не обладающая ни громким именем, ни состоянием на роль выгодной невестки вряд ли подходит.

Зато сестра Рональда Кирана, Кайлин, оказалась улыбчивой и приятной девушкой. Точь-в-точь как ее брат. Она тут же осыпала нас с Хелти комплиментами, совершенно не обращая внимания на строгий взгляд матери.

— У вас такой чудесный дом, леди Вилина, — говорила она, оглядывая гостиную. — А вон те статуэтки на камине просто чудо! Всегда мечтала о таких. Наверное, они старинные?

— Да, кажется. Их покупала еще моя мать, — ответила я, взглянув на стайку цветных птиц, искусно вылепленных из белой рианской глины. Их я помнила с самого детства и совсем перестала замечать.

— Надеюсь, вы простите мне и брату такую вольность, — снова заговорила Кайлин. — Но мы, получив ваше приглашение, позволили себе позвать еще и нашего кузена. Он тоже моряк, капитан корабля, очень остроумен и умеет поддержать беседу.

— Мы будем рады познакомиться со всей вашей семьей, — спешно ответила Хелти.

Я ничего не знала о родственных связях семейства Киран, но, кажется, моя компаньонка, была в восторге от того, что сегодня вечером у нее будет целых два капитана вместо одного. К тому же, если кузен Рональда и впрямь такой, как говорит Кайлин, то, возможно, Хелти переключит свое внимание на него. Судя по взгляду леди Киран, это было бы лучшим вариантом.

— Он немного задержался, но сейчас будет здесь, — добавила Кайлин.

— Простите, миледи, — обратился ко мне Рональд. — Я счел это наглостью, но не смог противиться сестре.

— Поверьте, не стоит извиняться. Мой дом способен вместить еще множество гостей.

В ответ капитан Киран послал мне такой взгляд будто бы еще раз попросил прощения.

— А это, кажется, он, — взволнованно произнесла Кайлин, когда за дверью раздались шаги. Девушка поднялась и поспешила представить вошедшего мужчину.

Стоило мне его увидеть, как всякая надежда на то, что этот вечер станет приятным, погасла. Уж не знаю, что это было — гнев Льдены или проклятие кого-то из врагов. Но в гостиную с довольной улыбкой, совершенно прямой спиной и моряцкой походкой вошел Арман Перси собственной персоной. Сразу стало ясно, за что просил прощения Рональд Киран. Как так вышло, что у такого приличного семейства такие дурные родственники?

— Леди Вилина, вы знакомы с Арманом? — проговорила Кайлин. Если она и знала о слухах, гуляющих по городу, то тщательно это скрывала. — Позвольте представить, наш двоюродный брат по материнской линии, капитан Арман Перси.

— Благодарю, сестра, — произнес Арман, не сводя с меня взгляда. — Но мы с леди Вилиной немного знаем друг друга. Очень рад приглашенным в ваш дом, миледи.

Сказав это, он поцеловал мне руку и обернулся к Хелти. Компаньонка застыла с восхищенным ожиданием на лице. Для нее этот ужин превратится в настоящее приключение.

— Говорят, вы хозяйка этого вечера? Уверен, нас ждут чудесные часы, — проговорил Арман.

Что-что, а трепать языком он умел. Хелти просто просияла.

— Я очень старалась, капитан, — ответила она. — Расскажите, что происходит в порту? Неужели будет шторм?

— Если до утра море не успокоится, то тем, что вышел в море, придется непросто, — ответил Арман. — Но будем надеяться на милость Льдены.

Я встретилась глазами с капитаном Кираном и тот снова послал извиняющийся взгляд. Он-то точно был в курсе всего происходящего.

Мне до дрожи в коленях хотелось устроить скандал и просто-напросто выгнать наглеца из своего дома. Но если это сделать, хрупкая надежда на брак для Хелти рухнет окончательно. Значит, придется немного потерпеть.

Хелти сразу уловила напряжение, сгустившееся в гостиной и быстро позвонила в колокольчик. Служанка, явившаяся на зов, получила приказ о необходимости подавать ужин. А все присутствующие — я, моя компаньонка, Рональд Киран с матерью и сестрой и проклятый всеми морскими богами и мной лично Арман Перси — отправились за стол.

Я с грустью подумала о том, как мне сейчас не хватает Сервина. С его поразительным чувством такта и умением сглаживать острые углы этот ужин мог бы пройти куда удачнее. Хотя, может, оно и к лучшему. Что было бы, встреться Перси и Сервин за одним столом?

На лишнего гостя мы с Хелти не рассчитывали и потому пришлось поставить еще один прибор. Компаньонка предусмотрительно подготовила все так, что мать и сестра Рональда должны были сидеть по обе стороны от меня. Вроде бы и почетно — рядом с хозяйкой дома, но и в то же время удобно для самой Хелти. При такой рассадке никто не помешал бы ей весь вечер улыбаться капитану Кирану, сидящему напротив и вести с ним беседу.

Арман же сломал все планы. Едва подойдя к столу, он уселся на стул по правую руку меня, отвергнув все правила приличия.

— Надеюсь, вам здесь будет удобно, — язвительно проговорила я, на что Перси тут же ответил:

— Я уверен, что мне здесь понравится. Впрочем, самое удобное место у вас.

— Но на нем уже сижу я.

— Стол достаточно широк для нас обоих, — кивнул Перси и тут же добавил: — Это шутка, леди Вилина, не делайте такое сердитое лицо.

— У Армана весьма странный юмор, — вмешалась Кайлин, чуя, что пахнет скандалом. — Я и сама частенько не понимаю его моряцких шуток.

— О, не беспокойтесь, — ответила я. — Со странным юмором лорда Перси я уже немного знакома.

Мы с Арманом встретились глазами. Я смотрела на него с тщательно скрываемой злостью, а он на меня с азартом.

— Прошу вас, леди Киран, — громко заговорила Хелти. Она никак не могла допустить, чтобы ее ужин превратился в сольное выступление Армана Перси. — Попробуйте рыбу. Рано утром я лично выбирала ее и следила за приготовлением.

— Спасибо, леди Хелти, — в голосе женщины была лишь холодная учтивость и ни капельки тепла и поддержки, на которые так рассчитывала компаньонка. — Но неужели вы сами отправились на рыбный рынок?

— Да, конечно, — улыбнулась Хелти. Что ни говори, а она была прекрасной хозяйкой. По сравнению с ней я не смыслила ровным счетом ничего в приготовлении блюд, сервировках стола и праздниках. Я привыкла полагаться на слуг и не считала нужным уделять внимание таким мелочам, занимаясь более важными делами. А вот Хелти знала толк в том, какое вино подавать к тому или иному виду мяса, как расставить свечи на столе, чтобы создать нужное освещение и с каким соусом подаваться запеченную рыбу. Для меня лучшей компаньонки и придумать было нельзя. — Я родилась и выросла на Юге. Моя матушка всегда самостоятельно выбирала лучшие продукты к столу и научила этому меня.

Леди Киран чуть приподняла губы в улыбке. На ее лице читались снисхождение и легкая, едва заметная усмешка.

— У вашей семьи не было средств нанять повариху? — произнесла она.

Хелти продолжала улыбаться, но в мимолетном взгляде, брошенном на меня, промелькнули страх и отчаяние.

— Нет, что вы, — проговорила Хелти. — У нас всегда были и повариха, и две кухонные служанки. Просто моя матушка предпочитает следить за всем сама, ей это нравится.

— Ведение хозяйства может быть весьма увлекательно, — заметила Кайлин, стараясь сгладить слова матери. — Я тоже иногда что-нибудь готовлю, чтобы развлечься.

— Кайлин, милая, — проговорила леди Киран. — Готовить дома для своих родных это одно. А вот разгуливать по таким местам как рыбный рынок для женщины благородного происхождения, да еще и для юной девушки — не самое подходящее занятие.

Она снова снисходительно улыбнулась и отправила в рот кусочек рыбы. Растерянная Хелти продолжила делать вид, что все в порядке, но я-то видела, что девушка уже готова расплакаться. Все ее усилия и приготовления были перечеркнуты одним-единственным неудобным вопросом.

— И впрямь неплохо, — кивнула леди Киран. — Это можно есть.

— Это не просто можно есть, — наконец заговорил Рональд. Он не влезал в разговор Хелти и своей матери, но всем видом давал понять, что сказанное ему не нравится. — Это превосходно. Вы все сделали правильно, леди Хелти.

Компаньонка просияла.

— У моряков непритязательные вкусы, — снова подлила масла в огонь леди Киран. — Что они видят в дальних рейсах? Вяленое мясо, сухую рыбу, черствый хлеб да кашу иногда. Моего сына всегда было просто удивить.

— Я думаю не только ваш сын, но и мы все восхищены тем ужином, который устроила Хелти, — произнесла я, видя, что компаньонка побледнела. — Она даст фору любой опытной хозяйке и уж тем более мне.

Леди Киран открыла рот, чтобы ответить, но ее опередил Арман. Все это время он сидел, наблюдая за тем, как две женщины состязаются в искусстве скрытия взаимной неприязни и тихо улыбался.

— Тетушка, вы всегда были так требовательны, что это невольно восхищает. Признаться, моряки и впрямь неприхотливы в еде. Но, я думаю, вашему будущему мужу, леди Хелти, очень повезет.

Сказав это, он посмотрел на тетку, которая, судя по взгляду, прислушивалась к его мнению чуть больше, чем к далекому крику чаек над волнами.

— Неужто, Арман, ты взялся за ум и задумался о женитьбе? Иначе что бы сподвигло тебя сделать леди Хелти такой комплимент?

Намек был ясен всем и каждому за этим столом. Даже Кайлин, которая все время улыбалась, стала серьезной и почему-то переглянулась с Рональдом.

— Увы, нет, тетушка, — ответил Арман, для которого вообще не существовало вещей, способных смутить. — Вы сами не раз говорили, что у меня вместо мозгов морская тина и к тому же голый зад, который нечем прикрыть. Какая же достойная девушка за меня выйдет?

У леди Киран сделалось такое лицо будто рыбная кость встала поперек горла. Она бросила на Армана безнадежный взгляд и молча продолжила есть. Кайлин скромно опустила глаза и спрятала улыбку. Рональд сдавленно хмыкнул в кулак и сделал вид, что прочищает горло. Сам же Арман посмотрел на меня и с улыбкой пожал плечами. Его голый зад определенно спас этот ужин от неминуемого скандала. Даже неугомонная тетушка сдалась и до конца вечера не сказала ни единого слова, способного спровоцировать племянника на новую непристойность.

Повеселевшая Хелти радовалась недолго. После того, как окончился ужин, она предложила всем выпить чаю в гостиной и эта идея была встречена леди Киран прохладным напоминанием о том, что в доме очень душно и неплохо бы выйти на улицу.

— На улице сильный ветер и вот-вот пойдет дождь, — заметил Рональд. — Леди Хелти все чудесно придумала — в гостиной нас не побеспокоит непогода.

— Да, тетушка, — вставил слово Арман. — В доме будет куда лучше. К тому же, у меня нет подходящей одежды, чтобы скрыться от дождя.

Кайлин тихонько прыснула, поняв всю соль намека на недавние слова про зад. А я взмолилась богам, чтобы эта пытка присутствием Перси в моем доме поскорее завершилась. Сервин все не возвращался, ветер за окном становился сильнее и сильнее, что грозило обернуться штормом.

Арман уселся на диван напротив меня и, не принимая активного участия в беседе, рассматривал с ног до головы. Я старалась этого не замечать и как могла отгоняла ощущение, что сижу перед ним абсолютно голой. Похоже, Арман решил до конца играть роль приличного человека. Кроме шутки про собственный зад, он не произнес больше ни единой пошлости, не вмешивался в разговор без лишней нужды и никак не напоминал обо всем, что между нами произошло. Он даже не напился за ужином, чего я боялась больше всего. Такое поведение меня не просто настораживало и даже пугало. Если человек, подобный Перси так легко меняется, то от него стоит ждать чего угодно.

После примерно часа беседы, которая протекала довольно мирно, леди Киран заговорила об усталости, головной боли от благовоний, которые подожгла Хелти, чтобы сделать атмосферу более уютной. Кайлин не хотелось уходить и она пыталась уговорить матушку остаться, но леди Киран оказалась непреклонна.

— Вот-вот разразится непогода, — сказала она, бросив дочери многозначительный взгляд. — Мне бы не хотелось отягощать леди Вилину и оставаться в ее доме, пока шторм не стихнет.

— Я буду рада, если смогу помочь вам переждать дождь, — произнесла я и тут же удостоилась одобрительного кивка Армана.

— Вы так добры и гостеприимны, миледи, — проговорил он. — Не будем торопиться, тетушка?

Уж кто-кто, а он будет только рад возможности задержаться в гостях подольше. Если начнется дождь, то Перси станет первым, кого я бы вытолкала взашеи с крыльца.

— Благодарю за ужин, леди Вилина, — произнесла леди Киран. — Леди Хелти. Рада была с вами познакомиться.

Она чинно поднялась и сделала легкий реверанс. А вот ее дочь была куда приветливее. После этого вечера они с Хелти стали чуть ли не подругами и Кайлин осмелилась обнять и ее, и меня.

— Благодарю вас за чудесный вечер, — Рональд Киран вежливо кивнул мне, поцеловал руку и стал прощаться с Хелти. С ней он был куда более многословен и, несмотря на строгий взгляд матери, держал девушку за руку дольше положенного всеми приличиями.

А вот Арман Перси не спешил. Он последним поднялся с дивана, последним подошел ко мне и последним коснулся моей руки.

— Надеюсь, что мы станем друзьями и я смогу чаще бывать в вашем доме, — проговорил Арман.

— Едва ли этот вечер повторится, — ответила я, стараясь потихоньку высвободить руку, но пальцы Армана крепко держали мои и ласково поглаживали.

— Все в руках богов, миледи. Уверен, мы встретимся очень скоро.

Я промолчала и бросила на него такой взгляд, после которого любой здравомыслящий мужчина сбежал бы без оглядки.

Мы с Хелти вышли на крыльцо, провожая гостей. С моря дул холодный ветер, а шум волн стал отчетливее и куда громче, что говорило только о скоро приближении непогоды.

— Как думаете, миледи, — тихо спросила Хелти, когда карета двинулась с места. — Как скоро у леди Киран заболит живот?

Я взглянула на девушку и пожала плечами.

— Это зависит от того, насколько она осталась недовольна, Хелти.

Компаньонка поежилась и со слезами в глазах взглянула на меня.

— Боги, а ведь я так хотела ей понравиться, миледи… Этот ужин был просто кошмарным. Я думала, что свалюсь в обморок. Если бы не Арман Перси с его пошлой шуткой, леди Киран сожрала бы меня живьем. Вы видели ее глаза? А как она усмехалась? Что если она имеет сильное влияние на сына?

— Хелти, не плачь раньше времени. Я думаю, сам капитан Киран остался всем доволен.

— Правда? Миледи, вы правда так думаете?

— Конечно, — соврала я и улыбнулась.

Что было на уме у Рональда Кирана знал только он сам и ни я, ни Хелти этого не узнаем даже если будем гадать до самого утра.

— Ох, как мне теперь уснуть? — простонала Хелти, взяла меня за руку и положила голову на плечо. — Как же вы меня поддержали, миледи. Если бы не вы, я бы просто провалилась сквозь землю.

— Леди Киран забыла, что находится в чужом доме. Я не могла ей не напомнить. Идем спать, Хелти. Мы обе устали.

Девушка кивнула и мы отправились в дом, держась за руки. Ни дать ни взять две подруги. Хелти и впрямь стала для меня более близким человеком, чем остальные, но позволить ей стать другом, пожалуй, будет слишком опрометчиво. Она все же ниже по положению и скоро может выйти замуж и покинуть место компаньонки.

Шагая по коридору, освещенному всего парой свечей, я почувствовала холод. Остановилась и обернулась. Ветер, ворвавшийся сквозь распахнутое окно, трепал тонкую занавеску и погасил свечи в подсвечниках на стене.

Светлая Льдена… я же велела слугам закрыть все окна из-за непогоды.

Страх тонкой иголочкой кольнул где-то в области сердца и заставил кожу покрыться мурашками. От стены отделилась тень и я сделала шаг назад, медленно открывая рот, чтобы закричать.

— Не бойтесь, Вилина. Не хотел вас напугать.

Я выдохнула и выпрямилась, положив руку на грудь будто это утихомирит бьющееся сердце.

— Какого дракона вы тут, Перси?

Арман подошел ко мне твердой и уверенной моряцкой походкой, которая в сером полумраке показалась бы комичной, если бы не тот факт, что он напугал меня до дрожи в коленях.

— Я ведь обещал, что мы увидимся очень скоро.

— И решили взяться за старое?

— Ну… У вас довольно удобные стены, что забираться в окно. К тому же, вы не приказывали отпускать собак и они не пытались отхватить клок моих штанов.

Точно. Я готовилась к приему гостей и велела слугам держать псов в вольерах.

— Что вам нужно? — спросила я, выпрямляя спину и складывая руки на груди. — Вам понадобилась еще одна кочерга?

— Здесь нет кочерги, — развел руками Арман. — Но если вы надумаете меня чем-то пришибить, то вон тот подсвечник прекрасно бы смотрелся в моей каюте на «Пересмешнике».

Его слова звучали уверенно. А взгляд я чувствовала кожей и даже в полумраке различала улыбку на лице Армана. Он стоял совсем рядом и я чувствовала запах, который он принес с собой. Такой запах появляется, если на землю падают первые капли дождя.

— Зачем вы здесь?

— Ищу встречи с вами любыми способами.

— Если я позову стражу, вы сядете в темницу.

Арман мотнул головой:

— Мы оба знаем, что вы этого не сделаете, Вилина.

— С чего вы так уверены?

— Вам ведь нравится то, что я здесь.

— Совсем нет.

— Нравится, — уверенно заявил Перси.

— Уходите как пришли. Я не желаю вас видеть.

Он стоял на месте и продолжал на меня смотреть.

— Вам не нравятся мои подарки, не нравится как я одет, не нравится, что я пью и веду себя как простолюдин. Так?

— Перси, прекратите…

— Как видите, я готов все это исправить. Я перестал присылать вам цветы и жемчуг, переоделся, — в доказательство он пальцам поправил ворот абсолютно чистой белой рубашки. — И, как видите, могу танцевать, вести светскую беседу и быть ровным счетом как те лощеные хлыщи, к которым вы привыкли в столице. Я даже спас ваш ужин, который мог окончиться скандалом.

— Вы сделали Хелти одолжение, вспомнив про свой зад, — хмыкнула я.

— Но ведь вам понравилось? Если мой зад вас и впрямь интересует, могу даже продемонстрировать.

— О, боги, Арман, только не это, — я даже сделала шаг назад, поскольку подобная перспектива меня совсем не прельщала. — Если вы и хотели показаться приличным человеком, то у вас слабо выходит.

Он улыбнулся. В тусклом освещении свечей его загар казался еще темнее. Кончики чуть намокших волос прилипли ко лбу, а тесемки на рубашке развязались, обнажая грудь. Как бы я не запрещала самой себе, не могла его не рассматривать.

— Признайтесь, честно, что вам именно это и нравится, — произнес Арман. — Вам надоело, что все вокруг считают вас хрупкой вазой. Шепчут какую-то чушь, боятся сказать лишнее слово, обидеть. Вам постоянно льстят и лгут. Признайтесь, вам хочется чего-то другого.

Он приблизился ко мне и я тут же сделала шаг назад.

Мысли метались вспугнутыми птицами. Слова Перси отчего-то болезненно задели меня. С одной стороны, мне хотелось раскрыть рот и что было сил закричать. Позвать охрану и смотреть, как Армана уводят связанным. Мне хотелось, чтобы он поплатился за свои слова и дерзкое поведение за решеткой. Там ему самое место. Но, с другой стороны, я признавала его правоту. Еще ни один мужчина не позволял себе со мной такого. Только вежливость, только мягкое и вкрадчивое отношение, только комплименты и потоки лести. Ни один из тех, кто решался ухаживать, не позволял себе влезать в окно, предлагать полюбоваться на собственный зад и так прямо заявлять о желании переспать. Никто не говорил то, что думает и не делал то, чего хочется. Арман был мне неприятен, вызывал злость, гнев и иной раз отвращение. Но одно то, что он был здесь, что не отступал, получив отказ, будоражило и заставляло кровь закипать. Ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств.

— Не вздумайте подходить ко мне! — бросила я, видя, что расстояние между нами стремительно сокращается.

— Но я уже подошел.

— Чего вы хотите? — тише произнесла я, понимая, что с трудом справляюсь с собственными чувствами.

Видя Армана рядом, я хотела убежать, позвать охрану, швырнуть в него подсвечником — что угодно. И в то же время мне неодолимо хотелось быть еще ближе. Это ужасное преступное притяжение оказалось куда сильнее. Ничего подобного я не испытывала никогда и ни к кому и это пугало меня до паники.

— Я говорил вам уже много раз, что хочу быть с вами.

— Но я не хочу.

— Вы уверены?

Арман был в полушаге от меня. Его горячие ладони легли на мои руки и прошлись от локтей до плеч. Я замерла, ощущая, как мужчина гладит мои плечи и как эти прикосновения заставляют кожу покрываться мурашками. Боги… Нужно было надеть закрытое платье. И еще выгнать Перси как поганую собаку, стоило ему только появиться на пороге. И позвать охрану до того, как…

— Не смейте трогать меня, — проговорила я, понимая, как неубедительно это звучит.

— Ни за что, — Арман улыбался.

Он одним движением прижал меня к себе, а я уперлась в его грудь ладонями в слабой попытке оттолкнуть.

— Я закричу.

— Конечно закричите. Но позже.

Арман быстро склонился и, обнимая меня так крепко, что не было возможности даже пошевелиться, поцеловал. Так настойчиво и требовательно, со всей откровенностью, на которую был только способен. Я все еще пыталась сопротивляться, но безуспешно. Замерев в объятиях, позволила ему взять полную власть. Ответит на поцелуй, я позволила сделать его настоящим и таким страстным, которого не случалось за всю мою жизнь. Ощутив свою победу, Арман расслабился, а я, сделав усилие, оттолкнула его и тут же изо всех сил залепила пощечину.

— Будь ты проклят, Арман Перси! Убирайся к дракону!

Но мужчина к дракону явно не спешил. С сумасшедшей улыбкой он усмехнулся и погладил ушибленную щеку.

— Ты всерьез считаешь, что теперь я куда-то уйду? — спросил Арман, не сводя с меня затуманенных глаз.

Мы встретились глазами и на моем лице тут же выступила краска. Наверное, я выглядела как безумная. Злость на Армана из-за того, что только что случилось, меркла на фоне злости, из-за мимолетной мысли о том, насколько мне понравилось.

— Миледи! Миледи Вилина! — послышались топот и крики с другого конца коридора.

Мы оба обернулись и я подумала, что стоило бы прогнать Армана сразу.

Надеяться на то, что у Перси хватит такта исчезнуть так же неожиданно, как он и появился, не приходилось. Даже услышав о скором появлении кого-то постороннего, он не спешил не то что уходить, а даже просто отойти в тень, где его персона не будет видна каждому.

— Вам стоит уйти, капитан Перси, — проговорила я громким шепотом.

— Боишься, что нас увидят вместе? — с улыбкой спросил он.

— Не хочу этого допустить.

— В собственном доме ты можешь делать, что хочешь. Разве нет?

Во мне разом всколыхнулись возмущение, злость и удивление. Удивление от того, что я вдруг поняла, насколько Перси прав. Следуя этикету и традициям, я уж совсем позабыла, что здесь я — хозяйка.

— Исчезните, ради богов, Перси. И больше никогда сюда не приходите. Слышите, ни…

— Миледи!

В коридоре появилась Хелти, а, следом за ней, Рональд Киран. Компаньонка выглядела испуганной и растерянной.

— Миледи, беда, — сумела лишь выговорить она, подойдя к нам. На Армана Хелти едва взглянула и, похоже, его присутствие было последним, о чем девушка сейчас думала.

А вот капитан Киран был куда более сосредоточенным.

— Нам пришлось вернуться, леди Вилина, — проговорил он. На его одежде и волосах еще не успели высохнуть капли дождя и даже в тусклом освещении была видна тревога на лице.

— Но почему? Начался шторм? Боги, капитан, что случилось?

Нехорошее предчувствие тут же заскреблось где-то внутри. Интуиция подсказывала, что вот такое возвращение гостей ничем хорошим не окончится.

— На Нервиль напали, — разом выговорил Киран и тут же после его слов всхлипнула Хелти. — Мы не успели даже въехать в Верхний город. На улицах льется кровь и горят дома. Город окружен и люди бегут в форт.

Я не верила своим ушам.

— Но…этого не может быть, капитан… Рональд, вы уверены, что все так и есть? — вопрос звучал глупо, но я не могла не задать его. — Я не понимаю…Кто мог напасть?

— Пираты, миледи, — ответил Рональд и переглянулся с Перси. — Вам стоит выставить всю охрану.

— Если город окружен, охрана не поможет, — проговорил Арман.

— Но нам нужно где-то укрыться, — подала голос Хелти. — Что будем делать, миледи?

Она взглянула на меня, ожидая ответа. Я, даже если если и казалась спокойной, была растеряна ничуть не меньше. Верить в то, что на город напали пираты, не хотелось. В это просто невозможно было поверить.

— Миледи Вилина! Миледи!

В коридоре появился Стайн.

Он быстро окинул глазами всю нашу компанию и произнес:

— Миледи, город окружен. Я приказал закрыть ворота и выставил людей, но, если на нас нападут, мы не сможем долго продержаться. Нужно уходить в форт.

Хелти снова всхлипнула.

— Миледи? — Стайн продолжал смотреть на меня ожидая приказа.

Он служил моей семье всю жизнь и готов был умереть, защищая последнюю дочь дома Вестлонов. Но сейчас в его глазах читалось нетерпение. Стайн не всегда был согласен с моими решениями и бывали моменты, когда и вовсе считал их неумными и рискованными.

— Мы не можем ждать, миледи, — повторил он.

Без моего слова ни один из стражников не двинется с места. Если я прикажу оставаться и стоять до конца, они так и сделают. Но что толку, если мы все погибнем? И где гарантия, что нас не прирежут по пути в форт, если на улицах так опасно? Боги, как же трудно решиться…

— Город окружен со всех сторон? — спросил Арман.

Если ему и было страшно, то он этого не показывал. Или же вовсе не испытывал страха, как и положено сумасшедшему.

— Да, милорд, — кивнул Стайн. — Все выезды кишат пиратами. У них, похоже, целая армия.

— А порт?

— К чему вы клоните, Перси? — спросила я.

Арман взглянул на меня и ответил:

— Вот-вот начнется шторм, миледи. Непогода — лучшее время, чтобы окружить город на суше. Штурмовать порт в такую ночь не лучшая идея. С такой волной вряд ли удастся зайти в бухту, да и никто из жителей не решится бежать морем.

— Мне доложили, что порт чист, милорд, — ответил Стайн. — И вы правы, выходить в море — сущее безумие.

— Нам нужно бежать в форт, — твердо заключил Рональд. — Начальник вашей стражи прав, леди Вилина.

— И как ты туда побежишь? — с легкой усмешкой спросил Арман. — С матерью и сестрой по улицам, кишащим пиратами?

— Можешь предложить что-то другое?

Перси кивнул.

— Через два дня я собирался отправиться в Драу-Форт. «Пересмешник» готов к отплытию и команда будет ждать на пристани. Мы можем выйти в море и переждать нападение там.

— В шторм? — возмутилась я. — Вы с ума сошли, Перси! Хотите нас всех потопить?

— Хочу вас спасти, миледи. До порта от вашего дома куда ближе.

— И как вы собираетесь плыть в такую погоду? Нас разобьет в щепки.

— Не разобьет, если мы доплывем до тихой бухты восточнее маяка. Там можно переждать шторм.

— Вы хотите уйти из города, когда его захватили пираты? — подала голос Хелти.

Она взглянула на Перси с вполне законным вопросом.

— Предлагаете остаться и погибнуть зазря? — не смутился Арман. Чего-чего, а геройства от него ожидать не стоило. — Если нас с вами зарубит пиратская сабля, наши имена не впишут в историю.

— Но выходить в море смертельно опасно, — произнесла я.

Откуда-то снаружи донесся шум. Я невольно вздрогнула и оглянулась на окно.

— Миледи, у нас нет времени, — Стайн похоже злился. — Примите решение.

— Арман прав, — неожиданно заявил Рональд. И все тут же взглянули на него. — Выйти в море — это шанс. Пираты не станут ждать нас там в шторм. Я не готовился покидать порт, но я смогу вывести его из бухты.

Я посмотрела на Перси. Тот вопросительно приподнял брови, ожидая ответа. Принимать решение следовать прямо сейчас.

Наверное, боги прокляли меня в тот день, когда я приехала в Нервиль. За неведомо какие грехи они решили сделать мужчину, которого я никак не могу изгнать не то что из собственной жизни, а даже из собственного дома, моим спасителем.

— Миледи, что нам делать? — всхлипнула Хелти и до боли сжала мою руку.

— Вы сможете провести нас в порт коротким путем? — спросила я, глядя на Армана.

— Самым коротким, миледи, — кивнул он. Нет сомнений, что контрабандист его знает.

В спокойной обстановке и при желании я бы нашла сотню недостатков в Армане Перси. А если бы у меня было и еще немного времени, чтобы как следует их обдумать и тщательно записать на бумаге, то список бы существенно пополнился. Но сейчас я думала лишь о том, что при всех своих недостатках Арману было не занимать самого главного, чего не хватает всем остальным. Разве что Рональд мог бы похвастаться подобным самообладанием и умением трезво мыслить в трудной ситуации. Слово «трезво» меньше всего подходило к персоне Армана Перси. Но даже пара бокалов вина за ужином(которые при его приверженности к алкоголю стали лишь легкой разминкой) не отняли у мужчины способности действовать.

На улице разразилась настоящая буря. Ветер стал еще сильнее и холоднее. Далекое море зло шумело внизу. Его волны бились в каменные стены, ограждающие бухту и, казалось, злились, что их не пускают внутрь. Вдали, у самого горизонта, сверкала молния. В открытом море настоящий шторм и если мы окажемся там…

Стоило только ступить за порог, как моя решимость поколебалась. Разве можно выходить в море в шторм? Разве можно доверять свою жизнь человеку, который совсем недавно пытался меня соблазнить? Боги, что же я творю? Я же едва ли не клялась больше никогда не связываться с Арманом Перси.

В мягком полумраке и тепле коридора идея добраться до порта казалась куда веселее, чем сейчас, когда жесткий холодный ветер коснулся кожи, а капли дождя, пока еще нечастые, упали на лицо. Легкий плащ совершенно не грел и вряд ли станет защитой от ветра. Я едва успела накинуть его — первый попавшийся. О том, чтобы взять с собой какие-то вещи и думать не стоило.

— О, боги, мы погибнем, — проговорила леди Киран. Ей больше всех не понравилась идея племянника. То ли от того, что женщина считала ее безнадежной, то ли от того, что ее предложил Арман. — Нам стоит вернуться и переждать нападение в доме.

— У нас нет выбора, тетушка, — резко ответил Перси.

— Но ведь в доме кто-то останется? Леди Вилина? Неужели вы допустите, чтобы ваш дом был разграблен? Слуги? Охрана?

— Слуги отправились в форт, — быстро ответила я.

— Я не хочу погибнуть на борту «Пересмешника», — не унималась леди Киран.

— Не печальтесь по этому поводу, тетушка, — ответил Арман. — У вас есть выбор — погибнуть на борту «Пересмешника» или на борту «Прекрасной Греты».

— Да пошлют боги терпения твоему отцу, Арман Перси, — зло ответила леди Киран. — Как его сердце тебя только выносит?

— Вам лучше знать. Вы видите его чаще, чем я.

Этот негромкий разговор происходил, пока мы все тихо крались по узкой улочке, ведущей вниз, к побережью. Сама я и не догадалась бы о ее существовании в Верхнем городе. Но Перси уверенно указал именно в эту сторону.

— Матушка, вам стоит успокоиться, — мягко проговорила Кайлин, стараясь задобрить леди-мать, которая стала просто невыносимой. Неизвестно, на кого она злилась больше — на пиратов, посмевших потревожить ее покой, или племянника, так некстати промотавшего семейное состояние много лет назад.

Арман шел первым. В его руке была крепко зажата костяная рукоять длинного ножа, который он все это время носил в чехле на поясе и который я до сих пор не замечала. В том, что Арман применит оружие случае необходимости, сомневаться не приходилось. А вот в том, насколько хорошо он им владеет, очень даже. Надеюсь, благородное происхождение все же пошло ему на пользу и Перси получил должное обучение.

Капли дождя становились все крупнее и чаще, а в воздухе ощущался запах дыма. Где-то в Нижнем городе начался пожар и дождь может стать настоящей милостью Льдены для тех, чьи дома он затронул. Время от времени я слышала крики, доносящиеся откуда-то издали. Но в остальном все было так тихо, что весть о нападении казалась злой шуткой.

Стайн, глава моей охраны, шел рядом с Перси. С клинком в руках и в легком кожаном доспехе он был готов отразить угрозу, с какой бы стороны та не пришла. Следом за ними шла я, рядом Хелти, переставшая всхлипывать, а нами двое стражников — Ник и Дориан. Далее леди Киран с дочерью, капитан Рональд и замыкали эту цепочку еще двое из охраны.

Мы дошли до края улочки и Перси махнул рукой, делая шаг остановиться. В другой раз я бы, возможно, оскорбилась его манерой и тем, как легко он взялся исполнять роль капитана, даже не взойдя на борт корабля. Но сейчас страх и желание спастись одержали верх над гордостью.

— Вроде никого, — сказал он, осторожно выглянув на улицу, которую предстояло перейти.

— Вам не кажется, что здесь слишком тихо? — спросила я.

— Они просто сюда не добрались, миледи, — ответил Стайн.

— Надеюсь и не доберутся, пока мы не окажемся в порту, — добавил Перси и пошел вперед.

Мы пошли дальше. Миновав улицу Пяти Плотников, снова свернули в переулок. Узкий и зловонный, он круто уходил вниз и был слабо освещен парой скрипучих фонарей, болтающихся у входа в лавку в самом начале. Здесь, за домами, ветер ощущался гораздо слабее и вместо того, чтобы мерзнуть, я ощущал жар от страха.

До этой ночи я считала, что самый сильный страх уже пережила. С той роковой ночи, когда отец решился на захват королевского замка, в моей жизни не случилось ничего, что бы нарушало привычный уклад и безопасность. Я думала, что больше никогда не столкнусь с ужасом и неизвестностью. Сейчас, шагая по грязному переулку, полном нечистот, доверив свою жизнь Арману Перси, я понимала, как сильно ошибалась и как мало ценила прежний покой.

Мы уже миновали границу с Нижним городом. В воздухе все явственнее ощущался дым, зарево от горящих строений отблесками мерцало на стенах. Стоило только взглянуть на него, как замирало сердце. Я старалась держаться, но от страха хотелось плакать.

— Мы почти пришли, миледи, — оглянулся Стайн. Здесь шум моря был слышен намного лучше и я надеялась, что, одолев еще квартал, мы окажемся в порту.

В ответ я лишь кивнула.

— Свернем влево, пройдем мимо таверны, а после еще раз спустимся вниз и будем в порту, — проговорил Перси.

— Идемте быстрее, — кивнула я.

Арман ответил мне быстрым взглядом и крепче сжал рукоять клинка. Как настоящего моряка, его не пугали ни дождь, ни ветер, ни шторм. Если в хорошую погоду Перси позволял себе расслабиться, то сейчас мне казалось, что непогода только подтолкнула его к серьезности и сосредоточенности. Это открытие на миг подтолкнуло меня подумать о том, что, возможно, я не все знаю о капитане Армане Перси.

Удары сердца звенели в ушах и я как будто ощущала, как кровь течет по венам. В ожидании опасности все чувства обострились, но все равно их было недостаточно. Шум города, ветер, стук дождевых капель по крышам. Все мешало увидеть и услышать больше. Я казалась себе маленькой и слабой, не способной защитить даже саму себя. Боги, дайте сил.

Арман осторожно шагнул вперед, ступая на широкую, накрытую соломенным навесом, террасу. Столы и лавки на ней были повалены, вокруг разбросаны осколки разбитой посуды и остатки еды. Фонари на стенах еще горели и освещали террасу.

Стайн, шедший следом за Арманом, сделал знак рукой и мы пошли за ними.

Зарево от горящего в противоположном краю улицы дома отражалось на стенах таверны и соседних домов.

— Льдена, защити… — шепнула Хелти, увидев пламя, взвившееся над остроконечной крышей.

— Нужно уходить отсюда поскорее, — проговорила леди Киран. Ей происходящее не нравилось больше, чем остальным. — Надеюсь, нас не прирежут как собак.

— Матушка, не говорите так, — тихо сказала Кайлин. На ее бледном лице читался неприкрытый страх. Бойкая и веселая, девушка была напугана.

Мне было совсем не до перепалок с леди Киран и я чуть ускорила шаг, оказавшись за спинами Перси и Стайна.

Истошные женские крики донеслись откуда-то сверху. Под ногами Армана скрипнула доска. В темноте таверны что-то ухнуло и раздался топот.

Я повернула голову и увидела, как из распахнутой двери выскакивает человек. С криком он бросился на Перси с коротким ножом. От неожиданности Арман отступил назад, увернулся от удара и ударил сам. Пират, пригвожденный к стене, согнулся пополам и на его грязной рубашке расползлось кровавое пятно.

Хелти пронзительно закричала и вцепилась в Рональда. Кайлин споткнулась, повалилась на колени и быстро встала, принимая помощь одного из стражников.

— Миледи, назад! — закричал Стайн, отталкивая меня себе за спину.

Его клинок описал дугу, сверкнув гладкой сталью и скрестился с изогнутой саблей пирата. Вслед за тем, который выскочил из таверны, последовали еще. Их было десятка с полтора.

Завязался настоящий бой.

Отброшенная назад, я оказалась рядом с Перси. Он сражался сразу с двумя пиратами, но его нож был неподходящим оружием против сабли и приходилось отступать.

Стражники выступали вперед, прикрывая Хелти, леди Киран с дочерью и Рональда, который тоже сражался.

— Уходите, миледи! — крикнул Стайн, размахивая клинком.

Против его выучки и боевого опыта пираты были бессильны. В схватке с моей стражей они вряд ли одержат победу.

Мгновенно представив себя бегущей в одиночестве по темным и опасным улицам, я помедлила. Тут же обругав себя за нерасторопность, подхватила юбки и, оглянувшись, обомлела. Из соседнего переулка с криками и улюлюканьем выбежала еще одна группа пиратов.

— Бегите, миледи! Уходите!

— Но…

«… как же вы?» — вертелось на языке.

Тут мою ладонь крепко сжала широкая мужская рука Армана Перси.

— Бегом, Вилина! — закричал он и увлек меня за собой.

Следуя за ним, я успела обернуться и увидеть, что мои стражники уводили остальных в один из переулков. Мы же с Перси оказались отрезаны от них.

Арман был последним, с кем мне бы хотелось оказаться рядом этой ночью. Но выбирать не приходилось. Мы бежали по улице под крики преследователей. Я молилась всем богам, чтобы у них только не оказалось арбалетов или стрел. Дождь бил в лицо, но я его не замечала. Как и свистящего ветра и ноющих из-за бега на каблуках ног.

Перси бежал куда быстрее и не давал поблажек. Он тащил меня за собой, толкал вперед, когда мы сворачивали в переулок и ругался хлеще любого матроса.

— Сюда-сюда, быстрее, — торопил он, хватая меня за талию и снова проталкивая перед собой.

Дыхание сбилось, а легкие жгло так, что я едва ли могла дышать.

Миновав узкий и темный переулок, где я набила изрядное количество синяков на плечах, Арман оглянулся.

— Вроде отстали, — сдавленно проговорил он.

— Как же остальные? Что с ними? — выговорила я, хватая воздух как рыба.

— Рональд выведет их к «Грете», — быстро ответил Перси. — Нельзя останавливаться. Идем.

— Но…

— Нет времени на «но».

Он схватил меня под локоть и снова потащил вдоль длинного темного здания, больше всего похожего на склад. Я не спорила — просто не могла.

Наконец мы выбрались на пристань. Ветер тут же бросил в лицо ворох колючих соленых брызг и сорвал с моих плеч плащ. Я отбросила прилипшие к лицу волосы и в дрожащем свете фонарей, качающихся от ветра, увидела корабль. «Пересмешник» поскрипывал, подчиняясь воле волн, которые с каждым мигом все крепчали. По палубе снова матросы. Их крики были похожи на крики чаек и терялись в шуме волн.

— Капитан! Капитан Перси!

К нам тут же подбежал невысокий мужчина. Седой и жилистый, с короткой аккуратной бородкой, в промокшей одежде.

— Вся команда на борту, кэп, — сообщил он, стараясь перекричать шум вокруг. На меня моряк едва ли взглянул. — Ваше приказание?

— Отплываем, — громко ответил Перси. — Сейчас же.

Бухта Нервиля была защищена от открытого моря стеной. Ее выстроили несколько веков назад. В те времена, когда здесь только-только начинали строить город, а в порту стояли едва ли с десяток кораблей. Принцесса Валиана, прибывшая сюда из далекого Лигга, увидела эти берега во время шторма. Говорят, он был очень сильным, и лишь по милости богов корабль, на котором плыла невеста Его Высочества, не разнесло в щепки у скал. После этого принц Эймар в благодарность морякам Нервиля за спасение принцессы велел выстроить стену и защитить бухту от штормовых волн. С тех пор какая бы стихия не бушевала в открытом море, здесь волны были тише. Они катились из темноты и разбивались о каменные стены, которые простояли много лет и время щадило их. Я слышала рассказы о том, что строил эти стены человек с драконью кровью в жилах. Мастер вложил свои магию и силу, а потому его творению был отпущен долгий век.

Дождь все еще не начинался в полную силу. Он то спускался мелкими колючими каплями, то затихал и как будто уносился с ветром прочь из порта. Глядя на Нервиль, разлегшийся на пологом склоне холма и поднимающийся вверх, я молила Льдену смилостивиться и все же послать дождь. Пожары, пылавшие в городе, могли уничтожить его. В такую погоду, с сильным ветром и грозой, которая становилась все ближе, огонь будет беспощаден. Пока не начнется дождь, город не спасти.

— Убрать сходни! Отдать швартовы! — голос старпома никак не вязался с его внешностью.

Старпомом оказался тот самый мужчина, которого мы встретили на пристани. Сухой, жилистый, просоленный морем, он все равно был слишком невелик, чтобы кричать так громко и властно.

— Шевелитесь, сукины дети! Всем по местам! — орал старпом.

Едва поднявшись на борт «Пересмешника», я потеряла Перси в суете. Крики, шум, ругательства, топот десятком ног по палубе, далекая гроза, вопли, доносящиеся из города. Я едва дышала, ощущая себя совершенно беспомощной и бесполезной.

— Убрать сходни! — повторил кто-то из моряков.

Молоденький юнга, прошмыгнувший рядом, с мотком каната на плече едва не сбил меня с ног. Я отскочила в сторону, прижавшись к фальшборту. Ветер обжег кожу ворохом брызг и я тихонько вскрикнула.

Всмотревшись в неровное сияние портовых огней, я увидела «Прекрасную Грету». Корабль Рональда Кирана быстро готовился к выходу в море. Я привстала но носочки и постаралась разглядеть людей, что маленькими темными фигурками носились по палубе и рядом на пристани. Но темнота, непогода и чудовищная суета, воцарившаяся в порту, не позволили увидеть, есть ли на борту «Прекрасной Греты» мои спутники.

Над пристанью разнёсся дружный вздох. Следом женские вскрики и плач. Я обернулась и увидела, что в городе вспыхнул еще один дом. На этот раз в опасной близости к порту.

— Шевелитесь живее, ленивые собаки! — прозвучал крик старпома.

Матросы, которые, казалось, и без того мечутся как заведенные, прибавили ходу.

— Поднять якорь!

— Паруса по ветру!

— Паруса!

Сквозь шум ветра, крики, топот и скрип прорвался другой звук. Громкий, емкий и оглушающий. Раздался хлопок падающей сверху ткани. Белые паруса тут же подчинились силе ветра. Ухнув, они развернулись и натянулись под его мощным дуновением. «Пересмешник» встряхнуло. Со всех сторон послышалась ругань моряков. Кто-то взывал к Льдене, кто-то посылал всех к дракону, кто-то просто кричал.

Я прижалась к фальшборту, вцепившись ладонями в широкий деревянный поручень. «Пересмешник» снова встряхнуло и я боялась, что могу упасть или, того хуже, вылететь за борт. Послышался натужный скрип, а затем судно двинулось с места. Пристань стремительно отдалялась и как только расстояние до нее стало довольно большим, «Пересмешник» начал разворачиваться по направлению к выходу из бухты. Сильный ветер гнал его вперед и все происходило быстро.

— Миледи, мне велено проводить вас в каюту капитана, — услышала я и обернулась.

Молодой парень, почти мальчик. Вероятно, он служил юнгой. Ловко держась на ногах по раскачивающейся палубе, мальчик был с ног до головы промокшим, на плече лежал кончик морской косицы, а на лбу была косынка. Подвернутые до колен штаны обнажали босые ноги.

— Идемте, миледи! — он протянул мне руку. — Мы выходим в море. В каюте капитана Перси вам будет удобно.

Вероятно, он прочитал страх и оцепенение на моем лице. Ничего другого там и не могло быть, ведь только что я смотрела на пылающий город. Юнга улыбнулся и кивнул:

— Идемте, миледи. Не то капитан накажет меня за невыполнение приказа.

— А где твой капитан? — спросила я. Перси мгновенно затерялся среди моряков, стоило только подняться на борт. И, признаюсь, в другой раз я бы благодарила богов за столь быстрое избавление. Но сейчас мне это совсем не нравилось.

— Капитан Перси у штурвала, миледи. Он велел мне позаботиться о вас.

Я обернулась туда, где находился капитанский мостик. Высокую фигуру Армана Перси я узнала сразу. Он стоял, выпрямив спину, всматриваясь в темное кипучее море. Руки твердо держала штурвал. Я видела, что он что-то говорил, отдавал приказы, но расслышать было невозможно.

Боги! Невозможно поверить! Неужели моя жизнь и жизни всей команды сейчас в руках Армана Перси, который ведет корабль в шторм в открытое море? А ведь недавно он влез в мое окно и стащил кочергу…

— Миледи, вам не стоит тут оставаться, — настойчивее повторил мальчик и снова протянул мне руку.

Я протянула было свою, но в этот миг «Пересмешник» накренился. Моя ладонь скользнула по гладкой натертой поверхности поручня фальшборта. Не успев схватить юнгу за руку, я упала на палубу, больно ударяясь коленом. Мальчик подхватил меня прежде, чем я покатилась кубарем.

— Держитесь на ногах, миледи, не то унесет за борт, — проговорил он без злости и помог подняться на ноги.

— Я должна поговорить с капитаном, — громко произнесла, поднимаясь на ноги. Колено, кажется, свезла и оно невыносимо саднило.

— Боюсь, сейчас это невозможно, миледи, — пожал плечами юнга, крепко держа меня за руки. — На палубе вам не место.

Я вопросительно на него взглянула. Как какой-то мальчишка позволяет себе такие разговоры?

— Так капитан сказал, миледи, — лишь ответил тот. — Вы должны уйти с палубы.

— Приказываю тебе, проводи меня к капитану, — потребовала я. — Немедленно.

Вряд ли у мальчишки хватит духу не подчиниться моему приказу.

— Нет, миледи, — ответил он, поддерживая меня потому что корабль снова покачнулся. — Я слушаю только приказы капитана Перси.

Мы встретились глазами и во взгляде юнги не было и намека на извинения. Лишь уверенность и решимость исполнить волю своего командира. Проклятый Перси! Даже зная о том, что он командует «Пересмешником», я не до конца могла представить его в роли капитана.

— Нам туда, миледи, — спешно сказал мальчик, не по-юношески крепко сжимая мое запястье.

— Лево на борт! — разнесся крик старпома.

— Лево на борт! — повторил за ним кто-то еще.

«Пересмешник» застонал и резко, но легко изменил курс, чуть накренясь.

На миг я подняла глаза и увидела, что стена, укрывавшая бухту, совсем рядом. Она нависла темной громадиной и все приближалась. Огни, горевшие на ней, трепыхались внутри фонарей и плясали из-за сильного ветра. С громким шумом о стену разбилась волна, пришедшая из открытого моря. Ее отголоски добрались до «Пересмешника» и окатили всю команду ворохом холодных колючих брызг.

— Да смилуется над нами Льдена, — почти весело выкрикнул юнга. — Ох, сейчас начнется потеха, миледи…

Ни на миг не отпуская моей руки, мальчик проводил меня до капитанской каюты. Выполняя приказ Перси, он следил, чтобы я не вырвалась и не убежала. Пожалуй, с таким рвением, этот парнишка вскоре вырастет по службе.

— Сидите здесь, миледи, — сказал он, открывая дверь. — И лучше не выходите, не то вас смоет волной. Мы идем в открытое море.

Произнеся это, он улыбнулся и подмигнул с загадочным выражением лица. Его не пугало предстоящее плавание. Наоборот, казалось, юнга даже рад, что идет в штормовое море.

Переступив порог капитанской каюты, я услышала, как за спиной плотно захлопнулась дверь. В помещении было темно — ни свечи, ни фонаря. Лишь мутный, едва различимый свет от огней на стене проникал сквозь окна.

Дверь распахнулась.

— Принес вам свет, миледи, — на пороге появился юнга. В руках мальчика был фонарь с горящей внутри свечей. Он прошел в каюту и подвесил фонарь к потолку. — Будьте с ним осторожны. Чтоб не опрокинулся.

Сказав это, он ушел, снова захлопнув дверь.

Оказавшись в каюте одна, я осмотрелась. В оконное стекло с шумом ударилась вода. Над головой раздался топот. Раздался раскат грома. Жалобно скрипнул фонарь, покачиваясь на крюке. Я зябко повела плечами и только сейчас поняла, как сильно промокла и замерзла. Здесь, в относительно тишине и безопасности каюты идея вернуться на палубу и поговорить с Перси померкла. Там суета, шум, опасность, стихия. Я буду лишь путаться под ногами.

«Пересмешник» качнуло и сквозь залитое водой стекло я увидела что-то темное и большое. Припав к окну, напрягла зрение и всмотрелась. Корабль вплотную подошел к стене. Огни, установленные на ней, ярко сверкнули и тут же потонули в темноте. «Пересмешник» резво миновал выход из бухты, за которые его ждала ночная мгла и штормовое море.

Холод пополз по коже, заставив вздрогнуть. Я поспешно отошла от окна и села на кровать. Капитанская каюта, в которой, как мне рассказывали, Перси жил постоянно, не имея дома в городе, была небольшой. Размеры «Пересмешника» не позволяли даже капитану иметь роскошную большую каюту.

В тусклом неровном свете фонаря я не могла оценить обстановку. Но на первый взгляд, она показалась довольно уютной и даже с намеками на вкус. Впрочем, это страх и волнения так действовали на меня. Завтра утром я обнаружу, что жилище Армана Перси полностью соответствует характеру его хозяина.

Если мы все переживем эту ночь.

«Пересмешник» вздрогнул и как будто застонал. Пол каюты накренился. Один край комнаты стал выше другого, а в следующий миг все помещение будто полетело вниз. Я негромко вскрикнула и схватилась за край кровати, которая оказалась привинченной к полу. Верное решение на случай шторма.

То ли от холода, то ли от страха у меня застучали зубы. Тонкое платье с открытыми плечами и кружевом промокло. Ткань неприятно липла к ногам и холодила спину. Если остаться в нем до утра, я рискую серьезно простудиться.

Бегло осмотрев каюту, я увидела створки шкафа.

Боги, о чем я только думаю? Еще ни одна женщина из дома Вестлонов не позволяла себе падать так низко. Быть может стоит немного потерпеть?

По коже проползла новая волна холодных мурашек и подтолкнула к решительным действиям. Да простят меня боги и мои славные предки. Надеюсь, Арман Перси хотя бы стирает свои вещи, иначе меня просто вырвет от отвращения.

Подойдя к шкафу, я тут же схватилась за его створки. Корабль резко качнуло и пришлось проявиться чудеса равновесия, чтобы выстоять на ногах. Так вот откуда у моряков эта неизящная походка. На удивление, вещи в шкафу были сложены довольно аккуратно. Во всяком случае, они не лежали бесформенной кучей или спутанным клубком.

Я вдохнула поглубже и протянула руку к одной из рубашек. Если мы не переживем эту ночь, мое тело найдут на берегу в мужской одежде не по размеру.

Фонарь, принесенный юнгой, погас спустя какое-то время. Какое — я не знала. Вся ночь превратилась для меня в тягучую жуткую вечность, полную скрипа и стона корабля, топота ног моряков над головой и со всех сторон, их криков и ругательств, злых ударов волн о борт «Пересмешника» и бесконечного страха.

Я никогда не отличалась глубокой верой в богов. Согласно традициям, почитала все праздники, ходила в храмы, когда было положено, зажигала свечи и подносила дары, давала милостыню нищим. Но, как и мой отец, я не слишком-то рассчитывала на помощь свыше и уже тем более не была суеверна. А вот сегодня, сидя в каюте Армана Перси, я возносила молитвы Льдене, чтобы та смилостивилась и послала нам спасение. Я просила морскую богиню спасти Хелти, Рональда Кирана, его семью, которые должны были плыть на борту «Прекрасной Греты». Должны были и плывут. Я отказывалась верить в другой исход.

Еще я молилась за Сервина. Мысль о том, что он угодил в самую гущу сражения с пиратами, заставляла меня сжимать кулаки и впиваться ногтями в кожу. Светлая Льдена, сохрани ему жизнь! Сервин был на войне, он умел сражаться и мог постоять за себя. Боги, только бы он успел укрыться в форте, только бы он был жив.

Шепча молитвы, я на какое-то время провалилась в смутное забытье, напоминающее сон. Когда же очнулась, первым делом заметила тишину. Море шумело не так громко и волны уже не впивались в обшивку корабля с прежней злостью. Топот моряков на палубе утих. «Пересмешник» больше не метался по волнам, а лишь покачивался. Как будто бы стоял.

Дверь в каюту открылась и на пороге появился не кто иной, как Арман Перси. Я приподнялась на локте, быстро поправив его рубашку на груди. От резкого пробуждения жгло в глазах, а пальцы тихонько вздрагивали.

Капитан прошелся по каюте негромкими шагами. Звякнул фонарь, в котором Перси зажег огонь. Неяркий свет снова озарил комнату.

— Арман, почему вы здесь? — спросила я. — Что случилось?

Они обернулся и ничуть не испугался.

В свете фонаря я рассмотрела, что мокрые волосы облепили его лицо, с одежды капало, а лоб был нахмурен.

— Это моя каюта, — чуть развел руками Перси. Слова звучали без прежнего ехидства. — Где же мне по-вашему быть?

— Но я думала…

— Что я уступлю вам каюту и сам свернусь калачиком на палубе? — прежний Арман все же был здесь и никуда не делся.

— И это тоже. Но вначале я подумала, что вы все еще стоите у руля.

Он кивнул и от этого с его волос слетели капли воды.

— Мы стоим на якоре, миледи Вилина. Подождем до утра, пока шторм утихнет. Гроза уже ушла и, милостью Льдены, к рассвету море успокоится.

Я покачала головой и поднялась с кровати.

— Но где мы стоим на якоре?

Арман подошел к маленькому шкафчику у окна и достал оттуда плетеную бутылку.

— Будете вино, миледи?

Я мотнула головой. Он пожал плечами, наполнил кружку и одним глотком ее осушил.

— Мы в Перламутровой бухте, Вилина. Это ближайшее место, куда я мог привести корабль, чтобы переждать шторм.

— Боги… — прошептала я.

Если кого Льдена и наградила талантом, так это Армана Перси. Перламутровая бухта была в паре часов пути морем от Нервиля. Местные обычно добирались по суше и уже там, на месте, выходили в море на узких легких лодках. Тихая бухта славилась тем, что в ней добывали зеленый жемчуг. Она была защищены рифами и скалами, обойти которые решался не каждый моряк даже в благоприятную погоду.

— Корабль сильно пострадал?

— На «Пересмешнике» ни царапины, — спокойно ответил Перси. — Здесь мы переждем ночь. Никто не сунется сюда, будьте уверены.

— Но как вам удалось? — все же сорвалось с моих губ.

На губах Перси проступила улыбка. Он был явно доволен собой.

— «Пересмешник» был создан для таких маневров, а я лишь умею неплохо править. Постойте, Вилина, — он развернулся ко мне и сделал неопределенный жест рукой. — Что это на вас?

Я возблагодарила богов за темноту и тут же залилась краской.

— По-вашему я должна была простудиться и умереть?

— Хм… По-моему, вы должны бы надеть мою рубашку в других обстоятельствах. Но так мне тоже нравится.

— Придержите язык за зубами, Перси. Хотя бы сейчас.

— А что я такого сказал? — мужчина развел руками. — Вы неплохо смотритесь в моих вещах. Правда штаны немного велики, но, это мелочи.

— Боги! Перси, вы можете хоть иногда обойтись без своих непристойностей? Или вы забыли, что мы находимся в штормовом море?

Арман только покачал головой.

— Увы, нет. Но, если вас это утешит, я не впервые в такой ситуации. Шторма бывали и посильнее. Правда, в моей каюте не было такой приятной компании.

Несмотря на усталость, Перси оставался верен самому себе. Ни капли такта, благородства и желания уступить мне каюту, а самому перебраться к матросам.

— Надеюсь, так будет недолго, — ответила я, снова ощущая уже знакомую злость. — Мы должны вернуться в Нервиль.

Перси удивленно приподнял брови и не ответил. Он неспешно начал снимать с себя промокшую одежду.

— Что вы… что вы делаете? — спросила я, снова заливаясь краской.

— Следую вашему примеру. Хочу переодеться в сухое.

— О,боги… Перси, вы собираетесь делать это при мне?

— По-вашему я должен раздеваться на палубе? — он улыбнулся и добавил: — Вдруг, вы увидите меня голым и передумаете?

— Ни за что, — быстро ответила я и отвернулась, чтобы и впрямь не увидеть капитана Армана Перси без одежды.

Хелти с большим азартом рассказывала о портовой шлюхе Кларенс, которая успела изучить капитана «Пересмешника» вдоль и поперек. Она утверждала, что там было на что посмотреть. Я же не хотела этого знать и вовсю боролась с любопытством, так и подстегивающим обернуться и взглянуть на мужчину, который беззастенчиво переодевался за моей спиной.

Уже третий раз за эту ночь в лицо бросилась краска, стоило только вспомнить наш поцелуй в темноте коридора моего дома. Память услужливо подкинула пережитые ощущения, прикосновения, соленый морской запах от его кожи и легкое покалывание едва наметившейся щетины.

— Вам совсем не интересно, миледи? — усмехнулся Арман.

— Ни капли.

— А я-то надеялся, что сумел разбудить ваш интерес. Можете обернуться, я уже одет.

— С вас станется обмануть, Перси.

— Бросьте, Вилина. Я так устал, что едва стою на ногах. В таком состоянии у меня нет других планов, кроме как выспаться как следует.

Я медленно повернула голову и увидела Армана, который был полностью одет. На его губах была легкая улыбка, но глаза и впрямь слипались от усталости.

— Что мы будем делать дальше? — спросила я.

Арман только покачал головой.

— Я не стану говорить об этом с вами до утра, Вилина. Ложитесь. Нам нужно поспать.

С этими словами он улегся на кровать и повернулся ко мне спиной.

Я шумно выдохнула.

— Предлагаете мне спать рядом с вами?

— Можете лечь на полу, если я вам так противен.

— Послушайте, Перси, неужели в вас нет ни капли чести и благородства? Я — наследница дома Вестлонов, старшая в роду и я требую, чтобы вы уступили мне если не каюту, то хотя бы кровать.

Пару мгновений Арман молчал, а затем, не поднимаясь с постели, обернулся.

— Не спорю, вы куда выше меня по положению, происхождению, титулам и всей прочей шелухе, которая имеет значение на суше. Но мы на борту «Пересмешника». Я — его капитан. То, что мы оба сейчас делим кровать — целиком моя заслуга. Давайте не будем спорить, Вилина, и просто отдохнем. А утром вы выскажете мне в лицо все, что захотите. Идет?

Я не сумела найти подходящих слов, чтобы возразить.

— Обещаю, что не коснусь вас и пальцем, — добавил Арман. — Я так устал, что мне не до ваших прелестей.

Помедлив еще мгновение, я все же легла на самый край постели, размышляя о том, что хуже — свалиться на пол, или, оказаться в объятиях Армана.

— Хотя я и рад, что вы наконец-то в моей кровати, — добавил он и широко зевнул.

— Спокойных вам снов, — резко бросила я в ответ.

— Угу, — невнятно ответил Арман.