Глава 11. Навстречу глубине

Рита Ричард нашелся стоящим у штурвала. Ветер игрался его короткими волосами, а он, не отрываясь, смотрел по носу корабля и меня не замечал. Или делал вид, что не замечает. Собравшись с духом, я окликнула его: – Эм… капитан Нигель! Тут он соизволил одарить меня сердитым взглядом: – Кажется, я просил называть меня Ричард. – Ну, да, конечно, извини. Просто мне неудобно кричать через весь корабль его капитану: «Эй, Ричард, иди обедать, суп остывает!» Звучит нелепо и глупо, словно я домовитая хозяюшка-жена, – я досадливо фыркнула. – А суп и в самом деле остывает? – он усмехнулся в ответ. – Ага, – продемонстрировала ему котелок. – Мое творение, тебе понравится. Я тут нам на двоих принесла… Ой! Только я ложку взяла только одну. Сейчас сбегаю за второй… – Не надо, – как-то разом Ричард оказался рядом со мной и придержал меня за руку. – Одной обойдемся. Мы присели рядышком на какой-то ящик, скрывшись от посторонних глаз за полотнищами парусов, и принялись по очереди черпать суп из котелка. Ели молча. Поначалу мне было неловко вот так вот есть из одной тарелки с почти чужим мужчиной. Мы были знакомы с ним всего четвертый день, но он уже умудрился спасти мне жизнь, искупаться со мной нагишом в одной ванне и пообедать из одной тарелки. Весьма перспективное начало, что и говорить. Я вздохнула от подобных мыслей. – Чего вздыхаешь? Суп получился отменный, корабельному коку такого в жизни не приготовить, – капитан ободряюще кивнул. – Угу, – я сделала вид, что поглощена едой. – Нет, правда, очень вкусно, – казалось, Ричард был озадачен моей реакцией на его похвалу. – А почему ты не пришел на камбуз вместе со всеми? Как будто не хотел его пробовать, – я спросила то, что так беспокоило меня с самого сегодняшнего утра. Повисла пауза. Ричард отложил ложку, отодвинув от себя котелок: – Спасибо, я наелся. Нахмурившись, я забрала плошку и доскребла из нее остатки супа. – Я что-то не то спросила? – пришла моя очередь недоумевать. – Я был… занят, – капитан проговорил через силу. – С картами, – я с деланным пониманием кивнула головой. – Нет, с документами, которые мы нашли на острове. Чуть помедлив, капитан вытащил из-за пазухи ворох пожелтевших бумаг. Я честно делала вид, что мне не очень-то интересно, что это за бумаги, хотя любопытство так и распирало. Спросила насколько возможно скучающим голосом: – Ну и… что это за документы? – Верительная грамота на имя моего прадеда Эдгарда Нигеля. И письмо, написанное его рукой для некой Эльзы Роттенберг, вероятно, любовницы. – Почему ты решил, что письмо написано его рукой? Ты разве знаешь почерк своего прадеда? – я нахмурилась. – Нет, но там стоит наш фамильный вензель, – Ричард двинул плечом. – Не думаю, что кто-то стал бы подделывать его в личной переписке. А содержание письма более чем личное. – Вот как… если не хочешь, можешь не рассказывать, – отвернулась с показательно скучающим видом, хоть сама то и дело косила глазами на бумаги в руках капитана. – Ну, отчего же?.. – капитан дернул уголком губы. – О том, что мой прадед изменял моей прабабке, знал весь Торкоас. Тот еще был гуляка. – Видимо, это у вас семейное, – я проворчала себе под нос, вспомнив слова боцмана. Капитан только поджал губы в ответ, не отреагировав на шпильку: – Любовница у него была далеко не одна, но то, что он написал в этом письме… Видимо, эта Эльза значила для него нечто особенное. – Как же письмо твоего прадеда к… любимой любовнице оказалось на необитаемом острове? – я удивленно вскинула брови. – По-видимому, оно было при нем в момент его смерти. Это было его прощальное письмо к ней, – Ричард выглядел одновременно растерянным и печальным. – Вероятно, он и не надеялся, что она когда-нибудь его прочтет. Что его вообще хоть кто-то прочтет, – он посмотрел на меня, и мне вдруг стало страшно. – Если не надеялся, то зачем писал? Ричард неопределенно пожал плечами: – Иногда человек доходит до такой крайней степени отчаяния и страха, что ему нужно поделиться им хоть с кем-то. Хоть с письмом, которое никто никогда не прочитает. – И что же с ним случилось? – от слов Ричарда мне стало еще страшнее, плечи покрылись мурашками. – Там рядом были кости морского дракона. Дракон убил его? И съел? – добавила едва слышно. Но Ричард в ответ на мои слова только лишь хрипло рассмеялся. *** Рита – Разве я спросила что-то смешное? – реакция капитана меня удивила и обидела одновременно. – Нет, извини, – он дернул подбородком. – Просто я… немного устал. – Так, может, стоит тогда вернуться на берег? Хоть бы на тот самый остров, где мы нашли это письмо, – я пожала плечами с самым невинным видом. – Отдохнем, позагораем, покупаемся еще… – Мы идем дальше. Теперь-то уж точно, – он со злостью скомкал в руке листы письма, так и не дошедшего до адресата. – Ну, и пожалуйста! – неожиданно для самой себя я вспылила и подскочила на ноги. – Ну, и ищи эту свою Эрику до конца жизни. Только письмо не забудь ей написать, как твой прадед. Авось, дойдет до нее когда-нибудь! И, не оглядывая, направилась обратно на камбуз. Обед, конечно, удался, но всю эту ораву мужиков нужно будет еще кормить ужином, так что дел у меня было предостаточно. Вернувшись на камбуз, я застала удивительную картину. Команда топталась на палубе, словно в ожидании. При моем появлении матросы вскинулись, болтовня и ругань стихли, они вытянулись, оправили свою не самую свежую одежду. Вперед вышел боцман. Он смущенно посмотрел на меня, вздохнул, опустив голову: – Дорогая Рита, – прозвучало так неожиданно, что я опешила. – От лица всей нашей команды я хочу принести тебе извинения за наш неласковый прием. Ты это… прости нас. Мы люди без претензий. Но даю тебе слово – все мы даем, – боцман строго покосился на команду, и матросы нестройно закивали головами, – что никто из нас пальцем к тебе больше не прикоснется. Защищать будем, как родную сестру. Только ты это… – тут он вконец смутился. Здоровый немолодой дядька, словно мальчишка, неловко переминался с ноги на ногу, – еще нам супчика такого свари, ладно? Я улыбнулась в ответ: – Непременно сварю. Как раз вот иду ужином вашим заниматься. Только мне нужен будет помощник… – Я! Я! Я… – тут же понеслось со всех сторон. Всем хотелось записаться в помощники по кухне, чтобы быть поближе к еде. В итоге я выбрала Ганса, самого опрятного и старательного из команды, как мне показалось. И мы, сопровождаемые завистливыми взглядами матросов, скрылись на камбузе. До самого вечера я возилась с готовкой. После ужина, уставшая донельзя, но почти счастливая от того, что досыта занималась любимым делом, я отправилась в свою каюту. Капитан на ужин снова не явился, и на сей раз я не стала его разыскивать. Будем считать, что я обиделась на него. И в няньки к нему не записывалась. Взрослый мужик – есть захочет, придет сам. Ополоснувшись в гигиенической комнатке соленой водой из ведра, я без сил вытянулась на капитанской кровати. Несмотря на усталость и обиду, а может, именно благодаря ей, в голове крутились мысли о Ричарде. Очень хотелось его увидеть, но гордость не позволяла идти искать его. Интересно, что же такого все-таки было в том письме? И что произошло с предком капитана, что заставило его так сильно разволноваться? Столько вопросов, и так мало ответов. А между тем, на главный вопрос, ответа я все еще не нашла – как мне вернуться домой? Хотя… чем больше времени я проводила на борту этого кораблика в компании его капитана, тем больше понимала, что главный вопрос теперь был не в этом. Главный вопрос – захочу ли я вернуться домой, когда мне представится такая возможность? *** Рита На сей раз утром меня никто не будил. Я проснулась сама, наскоро привела себя в порядок и направилась на кухню. Произошедшие с кораблем перемены я почувствовала сразу. Вокруг было неестественно тихо, не было уже ставшего привычным свиста ветра на снастях и скрипа просоленных досок, не слышно было плеска волн о борта корабля. Матросы слонялись по палубе со скучающим видом и жались к камбузу, из которого доносился запах подгорелой каши. – А что случилось? – я обратилась к Гансу, маячившему возле кухни. Юноша обреченно пожал плечами: – Силя сказал, что ты слишком долго спишь, и снова взялся за готовку сам. – Вот как, – я протянула смущенно. В самом деле, повар должен быть на ногах одним из первых, чтобы накормить людей завтраком, а я накануне так устала, что как-то даже не побеспокоилась о том, чтобы встать пораньше. – Ну, ничего, обед снова буду я готовить, – попыталась улыбнуться парнишке. – А почему вокруг так тихо? – Так ветра же нет, – тот пожал плечами. – Угодили в штиль. Теперь ждать, пока снова не поднимется. Идти на веслах как-то не особенно хочется, – он скривился, ясно демонстрируя свое отношение к этому делу. – Ясно. А-а-а… где капитан Нигель? – я все-таки не выдержала и спросила про Ричарда. – Он с матросами возле шлюпок, – Ганс неопределенно махнул рукой. И я отправилась на поиски. Наверно, я ожидала увидеть какое-нибудь страшное наказание. То самое килевание, о котором неоднократно говорил капитан. Мало ли кто из команды успел уже провиниться перед Ричардом, пока я спала. Но нет. Матросы толпились возле сходней и… просто купались. Кто-то спускался в воду по веревочным лестницам, кто-то через шлюпочную палубу, но все они плескались в море с видом беззаботным и счастливым. – А что здесь происходит? – я спросила у Ричарда, стоявшего в сторонке, скрестив руки на груди, и наблюдавшего за водными процедурами подчиненных. Он проворчал в ответ: – Как видишь, команда освежается перед завтраком. Мы попали в штиль, и у них есть пока такая возможность. – Да, кстати насчет завтрака, – я принялась извиняться. – Кажется, я его проспала, и Силя снова взял все в свои руки. – Пусть отрабатывает, – Ричард даже головой не повел. – Ну, он же невкусно сделает… – я попыталась спорить, но быстро поняла, что это бессмысленно. – Ладно, я обед тогда приготовлю. Ричард кивнул и повернул ко мне голову: – Сама-то не хочешь… освежиться? Сегодня будет жарко, солнце уже так и палит. – Я? – я немного опешила. – Ну, может быть… Только я же плавать не умею, а тут, наверняка, глубоко, – пожала плечами с извиняющимся видом. – Да, действительно проблема, – Ричард хмыкнул. – А хочешь, научу? Я опешила еще сильнее. – Ты? Меня? Плавать? – почему-то это простое действо вызывало у меня оторопь. – Почему нет? – капитан пожал плечами. – Я хорошо плаваю, могу и тебя научить. Ну, так что? – Ну, давай, – я смущенно улыбнулась, и Ричард тут же обратился к боцману: – Мистер Крейн, уберите команду со шлюпочной палубы. Мадемуазель Рита будет купаться. Боцман тут же заорал своим зычным голосом, выгоняя матросов из воды, и спустя несколько минут, мы остались на палубе с Ричардом вдвоем. Он хитро покосился на меня и снова принялся раздеваться. Скинул рубашку, сапоги, оставшись в одних обтягивающих трико. И выжидательно уставился на меня. Я только руками развела: – Я раздеваться не буду. – Прямо так будешь плавать? – капитан вскинул бровь. – Ну, да, – я кивнула. Он только хмыкнул в ответ: – Как знаешь. Спускайся по лестнице, – ткнул пальцем на веревочную лестницу, болтавшуюся вдоль борта. – Тебе помочь? – Да, уж как-нибудь справлюсь, – я проворчала, не очень понимая, как он мог бы мне помочь со спуском. И еще меньше, как мне спуститься самостоятельно. Сам же Ричард не стал особенно церемониться. В отличие от своих матросов он не полез ни по канатам, ни через шлюпочную палубу, а просто нырнул прямо с борта корабля. Ловко и красиво, словно дельфин, войдя в воду почти без брызг. На миг сердце у меня захолонуло, когда Ричард скрылся под водой. Я бросилась к борту, непроизвольно отсчитывая вздохи. А спустя пару мгновений его черноволосая голова показалась над волнами, и я облегченно выдохнула. Чтобы скрыть свое волнение, крикнула: – Да, вы позер, господин капитан! И, не дожидаясь ответа, принялась осторожно спускаться по веревочной лесенке. Перекладины ее были тонкими, больно резали ладони, и я быстро устала с непривычки, хоть всегда считала себя физически крепкой. Когда до воды оставалось еще почти полтора метра, мои пальцы непроизвольно разжались, и я с коротким вскриком рухнула в воду, подняв тучу брызг. *** Рита Я ушла под воду с головой, и меня снова захлестнула паника. Как тогда, когда Серж столкнул меня с катера, как в моих снах… Но Ричард тут же оказался рядом. – Держу-держу, не бойся, – сильные руки подхватили меня под мышки, поднимая голову над поверхностью. – Да, не трепыхайся ты так! Все уже, теперь не утонешь. Я рядом. И я расслабилась, отдавшись на его волю. Просто вытянулась вдоль поверхности воды. – Вот так, все правильно делаешь, – капитан отчего-то даже похвалил меня. – А теперь просто дыши. Почувствуй море, почувствуй, как оно ласкает тебя, как держит в своих ладонях. Вода здесь не сильно соленая, но все равно держит хорошо. Откуда-то рядом с нами появился небольшой обломок доски, который я сразу же обняла крепче, чем любовника. Мои ноги тут же потащило вверх к поверхности. Меня прижало грудью к доске, и я едва не перевернулась, несмотря на то, что намертво вцепилась в доску. Хорошо, что Ричард был рядом. – Отпусти ее, – он с силой вырвал доску из моих рук. – Так ты не научишься. Тебе нужно избавиться от страха перед водой. – Легко тебе говорить, – я попыталась вцепиться в плечи Ричарда, но он не давал мне повернуться к себе лицом. – Сам ты плаваешь, как рыба. А под нами сейчас какая глубина? Километр? Два? – Мы вышли во Внешнее море, так что думаю, да, пара километров точно есть. От этих слов меня снова захлестнуло паникой. Я почувствовала себя крошечной щепочкой в руках необъятной стихии. Принялась брыкаться, пытаясь снова схватиться за доску. – Так, если ты не будешь меня слушаться, мы закончим урок прямо сейчас, – голос капитана стал строг, и я усилием воли снова заставила себя расслабиться. А он продолжал говорить: – Представь, что ты часть океана, одна из его водяных струй. И ты не можешь утонуть, потому что… хм… ты обладаешь нейтральной плавучестью, а плотность твоего тела равна плотности воды, – он добавил с ехидцей в голосе, явно рассчитывая на магический эффект своих слов. Вот только со мной такая магия не работала, в школе по физике у меня была твердая пятерка: – Чего же тогда люди тонут, если у них нейтральная плавучесть? – я попыталась поддержать беседу. – Хлебают воды со страху. Потому я и говорю – не бойся. Вода тебя держит. И я тоже – держу. Давай, осторожно ложись на живот, на мои руки. Я перевернулась на живот, задрав голову возможно выше от воды. – И не бойся хлебнуть и намочить лицо, – капитан продолжал наставления. – Сам же только что сказал, что нельзя хлебать, – даже в такой позе я попыталась спорить и ожидаемо глотнула соленой воды. Принялась кашлять и плеваться, но Ричард не давал мне перевернуться обратно. – Ну, ты понимать должна, что ты не рыба, и водой дышать не сможешь, но это не значит, что не нужно опускать нос в воду, – капитан был удивительно терпелив с такой нерадивой ученицей. Все время, пока я барахталась, он без труда держал на плаву нас обоих. Притапливал меня, когда я слишком сильно поднимала попу над водой или боялась окунуть лицо в воду, и ни разу не убрал руки из-под моего живота, страхуя меня. Не знаю, как долго мы так бултыхались. Я забыла о загубленном коком завтраке. Забыла об отсутствии на корабле нормального душа. Забыла о том, что моей единственной одеждой было белье капитана и платье его невесты… Единственное, что осталось со мной – это наслаждение от общения с морем, ласка теплой соленой воды, щекотливые струи, гладящие мое тело… Наслаждение от касаний Ричарда, его крепких, но при этом ласковых рук. И вот, я почувствовала, что под моим животом уже не было его ладоней. Что я сама парю в толще морской воды, и она держит меня – ласково и надежно. – Я плыву, Ричард! Плыву! – дыхание тут же сбилось от восторга, и я снова едва не хлебнула воды. – Плывешь-плывешь, – капитан по-доброму усмехнулся, снова приняв вес моего тела. – Поменьше эмоций в воде, море такого не любит. А я, распаленная всей этой купальной возней, все-таки развернулась к мужчине лицом и неожиданно для самой себя обвила его талию ногами, руками схватившись за плечи. На сей раз уже сам Ричард едва не хлебнул воды от неожиданности. Но быстро нашелся, обняв меня одной рукой, другой аккуратно подгребая, продолжая удерживать нас обоих на поверхности. – Это благодарность за удачный урок? – он промурлыкал, глядя на меня замаслившимися глазами. – Можно и так сказать, – я тоже смотрела на его лицо, изучая правильные черты. Сейчас Ричард казался мне еще красивее, чем на острове во время купания. Я поднесла руку к его глазам, осторожно погладила веки. Да, на них были морщинки, но если раньше они походили на неопрятную сеточку паутинки, то сейчас от уголков глаз Ричарда словно пролегли солнечные лучики. И я не удержалась. Потянулась к нему, коснувшись губами его губ. Сначала осторожно, словно спрашивая разрешения. Как будто бы Ричард мог меня оттолкнуть в тот момент. А в следующий миг я уже впилась в его рот с такой страстью, о существовании которой в себе никогда раньше не подозревала. Этот поцелуй был таким свежим, соленым… совсем как море, баюкающее нас в своих объятиях. Морская вода заливалась в наши рты, смешиваясь вкусом с поцелуем. И это оказалось так вкусно. Никогда бы не подумала, что мужчина может быть таким вкусным. Я все никак не могла насытиться им, не хотела оторваться от губ Ричарда. В конце концов, он уже сам улыбнулся сквозь поцелуй, проговорил мне в губы: – Беру назад свои слова о бревнах. Ты настоящий шторм, детка. Мы с тобой точно подружимся. – Ты… такой вкусный, – я проговорила, еще не до конца придя в себя от захлестнувшего меня чувственного дурмана. – Слова настоящего повара, – Ричард усмехнулся и целомудренно чмокнул меня в кончик носа. – Но я все-таки не дельфин, чтобы заниматься с женщиной любовью на плаву. Предпочитаю твердую опору. Вылезай, давай, еще, чего доброго простудишься. Сколько мы времени провели в воде?.. Он подсадил меня вверх, помогая уцепиться за веревочную лестницу. Верно, наш урок и вправду длился долго – сил у меня вовсе не осталось. Я с трудом подтянулась, едва держась за перекладины. Обернулась на Ричарда. – Давай-давай, лезь, загорать потом будешь, – он подбодрил меня в своей обычной грубоватой манере. Я только фыркнула: – А ты? – Я за тобой, – капитан как ни в чем не бывало качался на волнах, словно его это долгое плавание вовсе не утомило. И я лезла, упрямо перебирая руками по веревке, почти не чувствуя пальцев от усталости. Хорошо, что через борт уже свешивались боцман и юнга, отпихивая друг друга, чтобы первей помочь мне выбраться на палубу. Наконец, я перевалилась через деревянный борт и без сил опустилась на мокрые доски. Рядом тут же оказался Ганс, услужливо подавший мне кружку с разбавленным вином. – Спасибо, – такое угощение было как нельзя кстати. – Эй, капитан! Давайте сюда, я подсоблю, – Крейн махал рукой Ричарду. Вот, капитан схватился за лестницу, подтянулся… – Морская матерь, это еще что? – возглас боцмана заставил меня подскочить на ноги и броситься к борту: – Что такое, мистер Крейн? – Там… – боцман ткнул пальцем в воду у борта корабля, а в следующий миг бросился за канатом: – Капитан, ловите веревку! Я вас мигом вытащу! – Ой, мама! – рядом со мной пропищал юнга, совсем по-детски, а я все никак не могла сообразить, что их всех так напугало. А потом увидела. Рядом с кораблем, прямо под Ричардом скользила огромная длинная тень. Нечто по размеру сопоставимое с нашим небольшим корабликом, с извивающимися в глубине щупальцами. – Ричард! Скорее из воды! – я отчаянно прокричала, еще даже не успев толком испугаться. Капитан еще не понял, какая опасность ему грозила, но он был не из тех, кто долго соображает. Схватившись за веревочную лесенку, он рывком вытащил тело из воды наполовину. В этот момент рядом с ним в воду плюхнулся конец каната, который бросил ему боцман. А в следующий миг из воды высунулось длинное толстое щупальце, обвило Ричарда поперек туловища и, играючи сорвав его с лестницы, утащило под воду. На поверхности осталось только облачко пузырьков воздуха из легких капитана.