Глава 7. Изысканные манеры

Рита Кажется, я поняла, зачем раньше аристократкам нужна была прислуга. Такое платье просто невозможно надеть самостоятельно! Но я упрямо боролась с завязками, оборками и многочисленными юбками. И когда, наконец-то, натянула на себя этот шедевр портняжного искусства, то была злой, уставшей и растрепанной, словно после сдачи кросса нашему физруку в универе. А он был тот еще зверь, местному капитану до него еще расти и расти… Я повертелась в поисках зеркала и снова ничего не нашла. Пришлось прибирать растрепавшиеся волосы на ощупь, благо, моя короткая копна и не требовала особого парикмахерского умения. Помыть, расчесать – и вот, уже красавица. Волосы сами ложились вокруг головы аккуратными густыми локонами. А вот на платье мне поглядеть хотелось. Я выбрала то самое, ярко-голубое, которое уже примеряла, и в котором была нарисована на картинке та грустная девушка, безуспешно искомая капитаном. Оно село на мою фигуру, словно для меня и было сшито. Немного непривычно было ощущение от тугой шнуровки, но даже без зеркала было понятно, что в подобном декольте моя «трешечка» смотрится более чем эффектно. Я крутилась, оправляя складочки шлейфа, и в этот момент в дверь постучали. Я вздрогнула, словно пойманная с поличным. И, на всякий случай взяв в руки увесистую чернильницу с капитанского стола, осторожно повернула ключ в замке. На пороге стоял симпатичный мужчина средних лет, гладко выбритый и причесанный. Наверно, это и был старпом, которого капитан обещал прислать за мной. На губах мужчины играла вежливая улыбка, но стоило ему увидеть меня в платье, а вернее мое декольте в этом платье, как лицо его приняло каменное выражение, и только взгляд подернулся маслянистым блеском. Он прочистил горло: – Хм… мадемуазель, капитан просит вас в кают-компанию отужинать с ним. Довольная, но слегка напуганная реакцией старпома, я согласно кивнула: – Ну, раз просит, значит, идем. Я вернула чернильницу на место и, не очень умело подхватив пышные юбки, вышла из каюты. Выйдя, я сразу же пожалела, что рядом со мной не было капитана. Все встреченные мною матросы таращились на меня так, словно на мне снова был надет только откровенный купальник, а не огромное шуршащее облако, которое почему-то называлось платьем. По счастью, дорога до кают-компании не заняла много времени, и весьма скоро старпом учтиво распахнул передо мной дверь, жестом приглашая войти. Первым, что бросилось мне в глаза, был накрытый стол, сервированный на две персоны красивой посудой и чистыми салфетками. От стоявших на столе блестящих клошей [*], исходил приятный запах. Я была голодна и уже рванулась, было, к еде, но заметила сидящего за столом человека, и в нерешительности застыла на полпути. Наверно, я выглядела забавно, потому что мужчина улыбнулся неожиданно весело: – Смотришь так, будто увидала Владыку моря собственной персоной. Я только рот приоткрыла от удивления и тут же залилась смущенной краской. Голос определенно был мне знаком, да и внешность этого человека… хоть и претерпела существенные изменения, была узнаваема. – Просто… – я попыталась придумать достойное оправдание своей оторопи, – я не ожидала, что на корабле в открытом море можно накрыть такой шикарный стол, – неопределенно махнула рукой на источающую соблазнительный аромат еду и непроизвольно сглотнула голодную слюну. И также непроизвольно покосилась на собеседника. Чисто выбритый, аккуратно причесанный, одетый в свежую рубашку, капитан Нигель оказался не просто «ничего», как мне виделось раньше. Морская ведьма была права, он был настоящим красавчиком. С породистым аристократическим лицом, правильной формы аккуратным носом, волевым подбородком и весьма чувственными губами, намекавшими на то, что капитан любит сладкое не только за столом. Мне даже показалось, что он был довольно молод, хоть и постарше меня. Но вот только глаза… В сеточке мелких морщинок, очерченные темными тенями… Да, и само выражение глаз добавляло ему возраста. В них была такая глубокая тоска, которую не смогла прогнать даже его веселая улыбка. А вот злости, на сей раз, в его глазах видно не было. Зато весьма быстро их покрывала масляная поволока. Почти такая же как у старпома. Капитан скользнул взглядом по моей фигуре и остановился на области декольте. Улыбка его погасла: – Ты взяла это платье из моего шкафа? – интонация была полувопросительной, но я только плечами пожала: – Откуда еще, интересно, я могла взять платье, если вы выловили меня из моря почти в чем мать родила? – Я же просил не трогать мои вещи, – капитан процедил сквозь зубы. – Я могу быть свободен, капитан? – старпом подал голос, и Нигель на миг переключил внимание на него, остудив свой агрессивный настрой: – Да, Штефан. Ты можешь идти. Помощник кивнул, бросил мне быструю ободряющую улыбку и вышел из кают-компании, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались с капитаном наедине. Я покосилась на него виноватым взглядом. Принялась было оправдываться: – Ну, извините. Не могла же я прийти на ужин в пижаме. Я думала… Я хотела… сделать вам приятно, вот, – вконец смущенная, пунцовая, я замолчала, неистово теребя дурацкие рюши на вырезе платья. Нигель хмыкнул, и не нашелся, что на это возразить. Повисла пауза. Наконец, мужчина проговорил: – Ладно. Тебе действительно… очень идет это платье. Ты в нем так… не похожа на Эрику, – он проговорил это и словно сам удивился своим словам. В следующий момент он подскочил на ноги и принялся ухаживать за мной. *** Капитан отодвинул мой стул, предложил салфетку, подложил еды на тарелку. Я смущалась все сильнее: еще никогда мужчина так не ухаживал за мной за столом. Подумать только, а ведь еще совсем недавно я считала капитана за грубого мужлана. А он, оказывается, вон как умеет… От смущения, я ляпнула первое, что крутилось у меня в голове: – Серж никогда так за мной не ухаживал. – А Серж это кто? – капитан присел напротив, достал из-за манжеты тонкий белый платок и, встряхнув его, поднес к носу, словно вдыхая его запах. – Мой жених, – я пожала плечами. – А что? – Нет, ничего, – капитан пожал плечами в ответ. Мы приступили к еде. От смущения мое чувство голода чуть притупилось, но стоило мне бросить взгляд на тарелку, где аппетитно дымился кусок жареного мяса, как я, забыв о приличиях, с наслаждением воткнула в него вилку. А потом с таким же наслаждением вонзила в него зубы… Под ошарашенным взглядом капитана Нигеля. Сам он ел аккуратно, вилкой и ножом, отрезая от своего ломтя мяса небольшие кусочки. – Хм, не думал, что девушки высшего света умеют есть… с таким аппетитом. Я собралась уже ответить ему чем-нибудь ехидным. Вот только сейчас откушу кусок от этого… от этой… подошвы. С безумным разочарованием я выпустила мясо из зубов. На запах и на внешний вид предложенное угощение оказалось гораздо лучше, чем на вкус. Капитан заметил страдальческое выражение на моем лице. Казалось, он был смущен такой моей реакцией на еду и поспешил загладить неловкость: – Коку пришлось обжаривать солонину, потому она вышла жестковата. Попробуй тушеные бобы. Они всегда удаются ему на славу. Я фыркнула: – Могу представить, какой запах витает в трюме вашего корабля, если вы кормите команду тушеными бобами. Капитан аж чуть было не подавился от этих слов. – Да уж, ты за словом в карман не полезешь, – он в очередной раз поднес к носу платок, словно пытаясь прикрыться им от неприятного запаха. – Скажи, там… откуда ты прибыла… Там у вас все такие? Я пожала плечами: – Разные все. – А, кстати, откуда ты прибыла? – капитан задал вопрос, который явно волновал его гораздо сильнее, чем он сказал морской ведьме. Я вздохнула: – Мы с Сержем и его подружками тусили в Ялте на каникулах. – В Ялте, значит, – капитан смерил меня тяжелым взглядом, и я только сдержано кивнула в ответ. – Я не знаю никакой Ялты, на моих картах нет такого порта. – Ну, может, у вас просто карты устарели? Или… я и вправду из… другого мира, – когда я проговорила это вслух, то поняла, что звучит оно до безобразия странно и нелепо. – Ты понимаешь, что твое появление здесь выглядит очень странно, – капитану тоже так казалось. Он продолжал буравить меня взглядом. – Я бы даже сказал, подозрительно. – Понимаю, – я обреченно кивнула, – но я, правда, не знаю, как так получилось, что я оказалась здесь. И с огромным удовольствием вернулась бы к себе домой. Только я не знаю, как, – собравшись с духом, я все-таки зачерпнула ложкой порцию бобов и отправила ее себе в рот. На миг замерла и скривилась. Бобы были отвратительны на вкус. Я попыталась расслабиться и продолжить жевать, чтобы не смущать капитана еще сильнее, но он мою гримасу заметил: – Что, опять не нравится? – казалось, капитан был озадачен. Я через силу проглотила бобы. – Послушайте, капитан… – Можно просто Ричард, – от этого замечания у меня тут же загорелись уши, но я продолжила говорить: – Послушайте, Ричард, вашего кока нельзя подпускать к кухне. – В самом деле? – капитан удивленно вскинул брови. – Ну, он, конечно, не мэтр кулинарии, но кто, кроме него, будет этим заниматься? Не мне же становиться к плите, – Ричард снисходительно дернул уголком губы. Не успев подумать и остановиться, я выпалила: – Вообще-то я неплохо готовлю. Дома я целых два года отучилась в техникуме на повара. Брови Ричарда от удивления взметнулись на лоб: – Ты – повар? Такая… тощая и повар? – он недоверчиво скривился. – А что, все повара непременно должны быть похожи на зефирного человечка? – я ответила ему такой же кривой гримасой. – На кого? – капитан снова приложил к носу свой платок, словно хотел спрятаться за ним от меня. – Не важно, – я вздохнула. – Я умею готовить и смогу готовить пищу для вашей команды куда лучше этого вашего кока. – А не много ли им чести будет? Я закатила глаза: – Вот вы опять за свое. Когда мужчина сыт, он добреет. А ваши моряки все голодные, потому и злые, как собаки. Может, вы даже сами подобреете, если вас нормально накормить. Я понимала, что последняя фраза была лишней, но не смогла удержаться. Однако взрыва негодования не последовало. Капитан выглядел обескураженным. – Ну… ладно. Я подумаю, – он хмыкнул. – Вот и отлично. А то вот это вот все, – я обвела взглядом накрытый стол, – это просто перевод продуктов. – Хватит уже, – он строго зыркнул на меня. – Не нравится, можешь не есть. В данный момент ничего другого все равно нет. И принялся с остервенением пилюкать ножом свой кусок мяса. А мне вдруг стало стыдно. И, правда, капитан пригласил меня на ужин, по мере сил попытался сделать все красиво, а я веду себя как избалованная капризуля. – Ну, извините меня… Ричард. Просто я всегда говорю то, что думаю. Меня даже однокашники в универе прозвали за это «правдорубкой». – Это они верно подметили, – капитан усиленно жевал. – Можно кстати обращаться ко мне на «ты», мы с тобой не на светском приеме. Я только сглотнула. Как-то очень незаметно мы побратались с капитаном. Таким темпом, я очень скоро окажусь у него в постели. И я почти не ошиблась в подозрениях. Он покосился на меня из-под красиво очерченных густых бровей: – Как бы ты здесь ни оказалась, но открытое море не место для такой смазливой девчонки. Мне придется в ближайшее время придумать, куда тебя деть. А пока что поживешь в моей каюте. – А-а-а… вы? То есть, ты? – я быстро поправилась, чувствуя неудобную тему. – А я пока поживу в кубрике. Посмотрю, на жизнь простого матроса воочию, – Ричард усмехнулся. – А где мне спать? Казалось, капитана удивил вопрос: – Можешь спать на моей кровати. – Но от нее пахнет… – я выпалила, не успев прикусить язык. – Ах, пахнет! Наверно, это была последняя капля капитанского терпения. Он бросил вилку в тарелку и поднялся из-за стола. И выражение его лица не сулило мне ничего хорошего. – Быть может, ты тогда предпочтешь отправиться в кубрик вместо меня? *** Ричард Девчонка резко побледнела и только отрицательно мотнула головой. – Вот, что… – Ричард скомкал платок и в сердцах швырнул его на стол. – Иди-ка ты… в каюту. И чтоб носа оттуда не высовывала! Ясно? Рита кивнула, затравлено глядя на Нигеля. И так ему в тот момент стало жаль ее, что еще мгновение, и, наверно, он обнял бы ее и погладил по голове. – Что же мне все время теперь сидеть в каюте? – девчонка страдальчески нахмурилась. – Это же невыносимо скучно. Мне там совершенно нечем заняться. Капитан усмехнулся: – Это море, детка. На корабле нет занятий для женщин. Ну… кроме одного, но оно тебе вряд ли понравится, – Ричард смерил собеседницу хищным взглядом, но сразу же отвернулся. Ему не хотелось лишний раз пугать девчонку, она и без того выглядела донельзя расстроенной и перепуганной до полусмерти, хоть и держалась молодцом. А повторять своих ошибок Нигель не хотел, достаточно с него было одной Эрики. Хотя от того, чтобы покувыркаться с Ритой в койке, он бы, конечно, не отказался. Девчонка была хороша. Еще достаточно юна, но уже сочна, словно едва созревший плод. Но только она явно была не из тех, кого можно взять силой или купить за красивые побрякушки. Таких нужно уговаривать – долго и виртуозно. В этом было свое удовольствие, и сейчас Ричард даже готов был принять условия этой игры. Чтобы хоть как-то отвлечься от предательства невесты… – А как же кухня? – она пропищала чуть слышно. – Ты не поняла меня? – капитан снова повысил голос. – Тебе нельзя в таком виде разгуливать перед командой. Охнуть не успеешь, порвут, словно свора голодных псов. Тяжко вздохнув, Рита кивнула и покорно опустила голову. – Я попрошу доктора Рено принести тебе книги, – смягчившись, Нигель смотрел на нее и снова едва сдерживал желание обнять и приласкать. – Ты же ведь… умеешь читать? Он вопросительно вскинул брови. Нет, ну мало ли бывает капризов у дам из высшего света. Они не учатся плавать, не умеют вести хозяйство, многие не читают книг… – Конечно, умею, – Рита ответила удивленно. – В моем мире все умеют… наверно. – Хорошо, – капитан кивнул. Чуть помедлив, добавил, – А про кухню я подумаю. Обещаю. И кстати на корабле она называется камбуз. *** Ричард Ричард сам лично проводил свою гостью до каюты, убедился, что она заперла за собой дверь, и только после этого вернулся в кают-компанию и с тяжким вздохом опустился на свое место у стола. Покосился на еду, которой он хотел угостить Риту. Сжал зубы, злобно скривившись, и одним движением сдернул скатерть, сбросив на пол все неказистые яства. На шум прибежал встревоженный кок. Покосился на учиненный капитаном погром и благоразумно промолчал, со страхом глядя на командира. Нигель процедил сквозь зубы: – Убери здесь все. И не смей больше подавать моей гостье подобную гадость. – Да, капитан, – кок принялся суетливо прибираться. – И отнеси ей еды в мою каюту. Постучишь, скажешь, что я прислал. – Но как же?.. Что же?.. – кок потерянно смотрел на уничтоженную пищу. – Чем же мне ее накормить? Разве что похлебкой, что едят матросы… – Похлебкой?!! – Ричард взревел словно зверь, и кок сжался от испуга. – Отнеси ей… вина из моих запасов и фруктов. – Но у нас нет фруктов, – кок проблеял едва слышно. – Последние яблоки перебродили еще месяц назад… – На сидр пустили, медузьи ошметки, – капитан не спрашивал, а констатировал факт. – Все с вами ясно… – непроизвольно он повторил Ритину фразу. И, едва не снеся дверь с петель, вышел вон. Ричард стоял у борта корабля, пытаясь привести в порядок скачущие мысли. Эта небольшая перебранка с Ритой неожиданно сильно расстроила и возбудила его. Капитан тяжело дышал, подставляя разгоряченное лицо морскому ветру. Он был разочарован, пристыжен, расстроен. Вероятно, он все-таки рассчитывал сегодня затащить девчонку в свою постель, но ее дерзкие слова, ее смелое поведение по-настоящему обескуражили его. И заставили желать эту странную девушку еще сильнее… Желать порадовать ее чем-нибудь. Но здесь, в открытом море, ему неоткуда было взять для нее дорогих подарков. Негде купить украшения или платья. Не мог же он подарить ей то, что уже принадлежало другой… Той, которой все это, вероятно, уже не было нужно… А под ними была глубина, он не смог бы здесь даже наломать кораллов или насобирать жемчуга для ожерелья. Да, даже – черт возьми! – угостить ее было почти нечем… Ричард прикрыл глаза. Стоило Рите сегодня переступить порог кают-компании, как у него помутилось в голове от внезапного восторженного желания. Платье, которое он когда-то подарил своей невесте, сидело на Рите в разы лучше, чем на самой Эрике. Но показывать этого он, разумеется, не стал и потому поспешил скрыть свои чувства за показной суровостью. Рита была необычна и потому особенно желанна. Такая странная, с огромными глазами, смело смотревшими на грубого чужака с удивлением и осуждением. Светлые кудри обрамляли голову диковинной нездешней прической, а ее декольте… в нем так и хотелось утонуть… А он даже не смог накормить ее сегодня, отправив в каюту голодной… Чуть поразмыслив, Ричард скинул с себя сапоги и рубашку, схватил с палубы сеть с мелкими ячеями и ловким отточенным движением нырнул в воду прямо с борта корабля. ______________ [*] клош – блюдо для сервировки с округлой выпуклой крышкой