Глава 13

– Не вздумай трогать! – рявкнул я, заметив что Кокс потянулся к продолжающему мягко светиться фонарю туата, что валялся на полу. Вещица явно не простая, и одни проклятые создания разберут, что от нее можно ожидать. – Пошарь по стенам и найди, как свет включить, лучше. Мотнул головой, стремясь выгнать из разума остатки наведеной мути, а через несколько секунд щелкнуло, и по глазам ударило ярким неживым светом из синеватых потолочных светильников, окончательно отрезвляя. Я поморщился и не став копошиться, просто вывалил на пол содержимое своего рюкзака. Волшебные оковы, что принес с собой, были мало похожи на то старое убожество, каким меня пыталась удержать Аревик. Тонкие гибкие, еще сверкающие своей новизной полоски для запястий, лодыжек и шеи соединены тончайшей, но абсолютно неразрушимой цепочкой. И работа гоетов над ними была свежайшей, а не ослабевшей от десятков лет использования и исключительно надежной. – Не смотри ему в глаза, не реагируй на любые знаки, что он попытается подавать, да вообще лучше в его сторону лучше не поворачиваться, – перечислил я Коксу, заковывая бесчувственного туата в кандалы из железа с наложенными поверх металла чарами и связывая для верности еще и самой обычной, но крайне крепкой синтетической веревкой, на случай, если на этого древнего фейри не подействует магия, и железом его не удержишь. Приходится признавать, что творение человеческой химии, не несущей в структуре своих волокон ничего природного, вряд ли по силам разорвать даже могучему дини‑ши. А еще я сразу же заклеил ему пасть поганую банальным скотчем с заранее начертанным на нем знаком Краткой немоты и, ободрав кусок его же шелковой сорочки, завязал еще и глаза, не обращая внимания на обильно кровоточащую рану рядом с виском. Так его поразительная схожесть с моей ка‑хог хоть немного перестала мозолить мне глаза и действовать на нервы, напоминая о недавнем почти постигшем фиаско. – Ну вообще‑то, это не я тут тот, кто на мужика лобызаться едва не полез, – ехидно фыркнул поганец, озираясь в достаточно большом помещении, что являлось то ли длинным тамбуром перед входом в дом, то ли не доведенным до уютного вида холлом с бетонным полом и стенами. – Заткнись! – огрызнулся я на Кокса и передернулся, вспомнив насколько же ярким и реалистичным был образ Снежки, зажегшийся единственно желанным в двух мирах ориентиром передо мной, и как неимоверно легко я попался на этот манок. И ведь ни единого воспоминания‑озарения не сверкнуло отрезвлением в молниеносно опустевшей башке о том, что это просто морочащая магия. Как если бы я в один миг забыл все, что знал, утратил весь свой жизненный опыт и знания. – Ну‑у‑у не‑е‑ет! Не дождешься, голубь ты иномирный, – продолжил глумиться идиот. – Я тебе это буду еще до бесконечности вспоминать. Примитивное ты создание, невдомек тебе, убогому, что твои якобы обидные шпильки мне все равно, что укусы мелких паскудных гилли‑ду для толстой шкуры ноггла. То, как легко я попался на жемчужную приманку – вот что меня и правда заставляет ощущать некомфортно в собственной коже и разливает лед неизведанной прежде и непостижимой пока в своей причине паники по венам. – Твоя бесконечность может оказаться весьма краткосрочной, если достанешь меня, – отвлеченно проворчал я, тоже осматриваясь и извлекая из кармана Ловец флюидов – золотой диск на цепочке с тончайшим лепестком горного хрусталя по центру – и протянул его юмористу недоделанному. – Нужно тут все осмотреть и найти предметы, на которых скорее всего и заякорено охранное заклятье. Давай, топай вокруг дома. Как станешь приближаться к источнику магического излучения кристалл станет светиться багровым. Чем ближе, тем сильнее. – Эй, ты оборзел совсем? Что я, по‑твоему, должен буду сделать с этой вашей магией, и чем ты станешь заниматься, пока я опять работаю за всех вас бесполезных? – Обычно для размыкания круга защиты бывает достаточно переместить или даже повернуть в другую сторону предмет, на котором якорь. А сделать это нужно как раз для того, чтобы Хоуг и Фарьял смогли очухаться и обыскать все вокруг. – А они еще живы что ли? Когда я бежал спасать твою чокнувшуюся задницу, фейри, они не подавали признаков жизни. – Очень сомневаюсь, что местная защитная магия была настроена на уничтожение фейри. Во‑первых, я бы тогда сюда не дошел. Во‑вторых, для туата, ворующего чужую божественную искру, это было бы безумным расточительством. С мертвецов жизненной силы не получишь. Иди давай. – Знаешь, мог бы и разок спасибо мне сказать. Язык не отсох бы, неблагодарная ты иномирская скотина. – Благодарности я к тебе не испытываю, не обольщайся. – и не подумал я проникнуться. – Я теперь твой должник, обязан тебе жизнью и намерен этот долг вернуть. Но не более того. – Вот надо было чуток притормозить и снять на телефон, как ты на этого блондинчика полезешь, домогаясь, а потом уже вырубать, – проворчал Кокс, вертя в в пальцах Ловец флюидов. – Если бы ты замешкался хоть на мгновенье, придурок, то был бы сейчас уже мертв. Тебе просто несказанно повезло, что туат был сосредоточен в тот момент на заморачивании меня и ты смог весьма банально попасть ему в башку своим камнем. Даже не представляешь, насколько невероятна была возможность провернуть подобное. Вот тут ни слова лжи. Я действительно до сих пор в крайнем недоумении, как же парню удалось мало того, что приблизиться незамеченным к туату, но и суметь нанести ему ущерб элементарным подобранным по дороге булыжником. Видимо все же сработали навыки скрытности и неплохая физическая подготовка, приобретенные за годы их со Снежкой криминального промысла. Или древний изгой настолько расслабился и потерял осторожность за десятки и сотни лет существования в мире Младших без хоть сколько нибудь достойных противников‑фейри. Тут же посетила мысль, что лично я оказался гаду на один зуб, хоть и вполне заслуженно считал себя сильным и опытным воином и размышлять на эту тему расхотелось. Победа одержана, туат захвачен. Все! – Ой, давай, заливай мне! Сам перся к нему, как баран отупевший, подельники твои вон вовсе валяются, как мусор по обочинам, а у меня так‑то от вашей магии ни в одном глазу. Так что или она – фуфло или вы – фуфлыжники. – продолжил упиваться своей исключительностью Кокс и умудрился таки вызвать мое раздражение. – Твой идиотизм непрошибаем, примат ты недоразвитый! Магия туата и ориентирована исключительно на фейри, которым бы случилось сюда забрести! Зачем бы ему морочить людей, а? Каких вонючий юдовых копыт вы бы ему сдались? От вас же пользы ему – ноль. А как противников вас рассматривать для такого древнего фейри это вообще смехотворно. Ему не понадобилось бы и капли магии на то, чтобы тут отряд вашего спецназа в считанные секунды положить, не говоря уже о тебе одном. Придурок даже не уловил своим примитивным зрением в темноте момент нанесения мной финально повергающего удара принцу, приписал победу над ним исключительно себе и я не видел смысла пытаться его в чем‑то убедить. – Бла‑бла‑бла, но по факту положил‑то его именно я. Лохи вы все! – пренебрежительно ухмыльнулся Кокс и направился наконец к выходу. Как только можно быть таким непрошибаемым нарциссом, а? Он о самокритике в принципе не слыхал? Как с ним тогда моя ка‑хог умудрялась уживаться? Проверив еще раз надежность обездвиживания уже пришедшего в себя, но все еще прикидывающегося бесчувственным, туата, я снял с его пояса связку ключей и отпер одну из толстенных металлических дверей, очутившись в просторном гараже на несколько авто. Пересек его и открыл еще одну дверь, на этот раз не запертую, и на меня тут же нахлынули ароматы готовящейся пищи, и окутало уютное тепло дома. Еще отчетливо пахло относительно неплохими для мира Младших духами и чем‑то еще, смутно мне знакомым и, на удивление, мягко коснувшимся самого сердца, вызвав нечто вроде ностальгии. Из глубины жилища были слышны легкие шаги, и тихий женский голос напевал что‑то. Я вдруг осознал, на что ее пение больше всего похоже, и злобно оскалился, шагнув вперед. Колыбельная. Проклятый и лишенный искры урод опять завел себе семью и потомство, точно зная, что его дитя обречено. Я стремительно сделал еще несколько шагов на звук пения и встал так, как если бы мои ноги вросли в пол, а все тело реально сковало ужасом и отвращением. Я что, действительно пойду и убью ребенка? Потому что так приказала эта су… существо высше… Да нет же, сука, да еще какая! Я готов стать детоубийцей по ее повелению, по сути, капризу? Или правильнее будет сказать ради того, чтобы добраться до моей Снежки и вернуть ее себе. Но минуточку! Разве Дану обещала мне вернуть мою ка‑хог? Оставить ее мне и дать наслаждаться обладанием спокойно? Нет! А это значит, что у меня никаких гарантий. Вообще! И ради ничего я должен переступить грань? Да, я убийца, манипулятор, лишенный совести и жалости асраи. Я без оглядки и любыми средствами уничтожал своих личных врагов или просто помехи в достижении чего‑либо, и то же самое делал и буду делать для моего повелителя и друга пока сам жив. Мы с ним сотни раз сражались спина к спине, пытали, добывая нужную информацию, казнили ради того, чтобы никому не пришло на ум усомниться в мощи власти архонта Приграничья. Но ни на моих руках, ни на конечностях Грегордиана в любом обличии нет крови детей. Всякое бывало, в битвах всегда есть сопутствующие жертвы, но осмысленного и целенаправленного убийства ребенка, какого‑либо наделенного разумом вида, на нас нет. Нет на мне. Я развернулся, не дойдя до комнаты, где находилась новая женщина туата и его дитя, и бесшумно вернулся в гараж. Пусть тут сама судьба распоряжается, я малодушно устраняюсь. Карать и наказывать следует тех, кто совершил уже нечто и оказался недостаточно силен или изворотлив и коварен, чтобы дать себя поймать. Из бетонного тамбура вела еще одна дверь, тоже глухая и железная, и я отпер ее, мельком глянув на туата, что замер, прекратив попытки освободиться, услышав меня. На этот раз мне открылась лестница, ведущая вниз в подвал, и, спускаясь по ней, я уже точно знал, что увижу, и не ошибся. Всего лишь одна клетка с прикованным там бедолагой ферриншином – представителем достаточно малочисленного народа в мире Старших. Обнаженный, изящный, но рельефно‑мускулистый юноша, отличающийся внешне от человека только наличием мраморных глифов на темной коже и очень гибким цепким хвостом, не выглядел пока слишком истощенным и вскинул голову, одарив меня сначала яростным, а потом и изумленным взглядом. – Асраи Алево? – хрипло выразил он свое изумление вслух, а куча покрывал на топчане в углу зашевелилась, и оттуда выглянула растрепанная темноволосая девушка, очень изможденная на вид. – Мы знакомы? – сухо уточнил я, принявшись подбирать ключ к его узилищу. – Я месяц… – ферриншин запнулся, нахмурившись. – …наверное, месяц назад проходил через Тахейн Глифф к проходу в Завесе. Хотел посмотреть мир Младших и поохотиться в нем. Ферриншины и звались еще охотниками, почти вся их жизнь проходила в странствиях, постоянного дома они не имели и жили исключительно охотой. – Ну и как, насмотрелся? – ухмыльнулся я, входя внутрь клетки и осматривая удерживающие его кандалы. – Да, – мрачно признал юноша. – А вы меня искали? Архонт Грегордиан послал вас? – Ага, – без зазрения совести соврал я. Можешь повысить в чьих‑либо глазах авторитет повелителя, которому предан всей душой, – сделай это, тем более если тебе ничего это не стоит. – Таня, нет! – вскрикнул, забившись в оковах ферриншин, но моя рука уже сжимала горло попытавшейся садануть меня по затылку какой‑то деревяшкой девушки. – Асраи, нижайше прошу простить ее, она в отчаянии и очень испугана! Девица же рычала тигрицей и полосовала обломанными отросшими ногтями мою руку, сверкая безумно глазами, так что пришлось слегка тряхнуть и вырубить ударом в основание шеи. – Как погляжу, ты охрененно нежно обращаешься с дамами. Естественно, Кокс выбрал именно этот момент для своего появления в подвале. Потом его взгляд переместился на ферреншина в цепях, и насмешник завис, очевидно только сейчас до конца осознавая, что все мои слова про мир Старших и существ из него – правда. – На, освободи парня, – кинул я ему связку ключей туата. – Да ну нах! – попятился Кокс боязливо. – У него же… хвост! – Ну, у тебе подобных он тоже не так давно по меркам моего мира отвалился, в чем проблема‑то? – поддел я парня, поднимая девушку с холодного пола. – Может, поменяемся? – покосился на мою ношу подельник моей ка‑хог. – Асраи, я бы хотел забрать Таню с собой! – вмешался в наш разговор пленник. – Ты знаешь правила. Только если она сама на это согласится, – ответил я ему. – Ага! – тут же злорадно ткнул в меня пальцем Кокс. – Обломайся, это не про наши обстоятельства. И шевелись уже. Моя жемчужина не может вечно ждать своего спасителя. Уже покидая дом с девушкой на плече и волоча за собой скованного туата по земле, я встретил Хоуга и Фарьяла, что бодрыми себя отнюдь не чувствовали, судя по их вялым движениям. Значит, болтуну все же удалось найти якоря и разрушить защитную магию морока. – Сейчас Кокс выведет жертву и мы уезжаем, – сказал я им, оттесняя от входа в дом. – А обыскать тут все? Вдруг потомки… – спросил синеглазый, глянув на освещенные окна дома. – Уже сделано, – снова не моргнув, солгал я и передал им девушку, занимая делом. – Несите к машине. Она и ферриншин поедут с вами. Туата повезу я сам. Уже через полчаса мы выехали на трассу. Я везу тебе трофей, Мать всех фейри, но и не подумаю отдать его просто так. Больше такой дурости, как притащить в дом архонта, не сотворю. Поручу его спрятать и придержать Коксу, будет от него еще польза. Если меня, свое творение с искрой, ты смогла отслеживать, то, очевидно, ни человека, ни туата, ее лишенного, – нет. Я хочу гарантии обладания моей жемчужиной в обмен на проклятого.