Глава 32

Едва мы сунулись из покоев и я тут же чуть не сдала назад, так как в коридоре обнаружилась парочка тех самых серокожих и хвостатых воинов, которые при нашем появлении выпрямились, показавшись еще выше, чем на первый взгляд. Еще и оружием забрякали и пирсинг, присутствоваший на них в нереальном просто количестве зазвякал. Короче – общее впечатление то еще. Я‑то раньше видела только того изможденного в темнице психованной сестрицы, потом с высоты балкона, ну еще на пиру, но сидящими и как‑то не на них была сосредоточена, а тут два здоровенных, рогатых‑хвостатых демона в не таком уж и широком коридоре. Стремно однако. Эдна на них внимания не обратила, деловито двинувшись в изначально выбранном направлении. Я последовала ее примеру, а эти… хийсы пошли за нами. Я пару раз оглянулась с опаской, но нарвавшись на лукавое подмигивание от правого, больше решила этого не делать. Мы спустились по пугающей лестнице из башни, долго шли по коридорам, сворачивая раз за разом, потом опять спустились, теперь в некое подобие амфитеатра, который на первый взгляд показался сплошь заполненным то ли туманом, то ли дымом. Я даже заволновалась, не опасно ли беременной женщине идти не видя ступенек. Однако, туманный полог был вроде тонкой пленки, и стоило спуститься всего на одну ступеньку, как мы его миновали, а перед взором открылось громадное круглое помещение со стенами сплошь покрытыми какими‑то барельефами, как и несколько толстых колонн по центру. И сразу я чуть не споткнулась сама, от ощущения… не знаю даже… присутствия чего‑то, делающего даже весь воздух тяжелее и плотнее. Пару раз бывала в церквях в своем мире и всегда было неуютно, как если бы заперлась куда‑то, куда не звали, и присутствие мое там неуместно совершенно. Давило на голову и как‑будто торопило убираться прочь. Здесь же ощущалось что‑то другое. Тяжелое, буквально навалившееся на плечи внимание что ли, но не изгоняющее. Очень захотелось развернуться и свалить как раз от этого чего‑то, словно взявшего тебя в фокус, но Эдна деловито шла вперед, и я следом. Спустившись, супруга деспота медленно пошла вдоль стен, всматриваясь в выпуклые изображения. – Могу я узнать, что мы делаем? – спросила я через несколько минут, оглядевшись еще несколько раз в поисках источника моих странных ощущений. – У фейри нет никаких письменных архивов или летописей, так что все мифы, легенды или же воспоминания очевидцев реальных событий передаются только устно и, само собой, с огромными потерями информации. Большинство их рас слишком эгоцентричны, чтобы их слишком занимало прошлое. Плевать, что там было в прежних поколениях, живут они сейчас. Но вот Тахейн Глифф был построен уйму столетий назад, и возможно мы сможем отыскать в этих веселых картинках жития божеств нечто ценное. – Тогда что конкретно мы ищем? – Что‑нибудь о туатах и времени, им предшествовавшем. Стоило только Эдне произнести название племени моего отца, как почудилось – то самое, что окатывало своим тяжелым вниманием… встрепенулось? Насторожилось? – Ааа… – не сдержавшись, я снова обследовала взглядом все пространство храма. – Как узнать где на этих барельефах именно туаты? «Туа‑а‑аты» – вторя мне, словно выдохнуло над ухом. Гадство, реально уже жутко. Но, похоже, что только мне. Моя спутница спокойна, да и сопровождающие беспечны, чуть ли не в зубах ковыряют стоят, безразлично поглядывая по сторонам. – Тут будем исходить из логики, Снеж. Они были созданы раньше асраи и дини‑ши. Насколько понимаю, раньше вообще всех рас, которые знаю. Так что ищем что‑то похожее на… да черт знает, короче. У меня наитие какое‑то что ли, и когда найдем, то я пойму. – Если найдем… – буркнула себе под нос, чувствуя себя все более тревожно и неуютно. – А тут есть кто‑то? В смысле жрецы или маги какие‑нибудь? – Нет, только бывают брауни, которые убирают пыль и обслуживают все это воняюще‑дымящее хозяйство, – поморщилась супруга архонта. – Запашок тот еще. Я потянула носом, но неприятного ничего не почуяла. С другой стороны, я же и не беременна, это в положении ведь чего‑то там мерещится и воняет вроде. На первом же барельефе я разглядела высоченную тетку, голыми руками, походу, ломающую шею эдакой помеси быка с крабом (присутствовали и клешни, и рога) раза в два больше себя, а понизу было изображено множество разных существ, взирающих на происходящее. С благоговением и благодарностью, судя по воздетым рукам и согбенным позам. Несмотря на то, что фигурки были достаточно мелкими, однако вырезаны с большим искусством и тщательностью, передавая хорошо детали, так что я легко узнала многих необычных созданий, которых заметила за пиршественным столом недавно, не считая тех, что выглядели совсем людьми. Так, смысл понятен – Дану спасла всех от чуда‑юда, которое взялось… откуда? Я наклонилась, присматриваясь, но за крабо‑быком было изображено только нечто бесформенное, типа тучи. Ладно, смотрим дальше. Опять Дану стоит, раскинув руки над, так понимаю, водоемом каким‑то, и с ее пальцев срывается нечто вроде червячков, что становились крупнее в полете и… а‑а‑а! Это же момент создания тех самых жутких морских змеищ, одна из которых чуть не схарчила меня в качестве приветствия! Радужные змеи! И опять взирающие на это карлики‑творения. Пошла дальше. Опять Дану, побеждающая монстра из нездоровой фантазии. После несколько картин творения идет сцена батальная, причем, обратила внимание, что ряд почитателей деяний Богини, изображенный внизу не остается неизменным. Вернулась, чтобы убедиться: реально, место внизу занимали те, за чьим появлением из дланей Дану наблюдали на предыдущих сценах. То есть, я двигаюсь в нужном направлении, если мы с Эдной ищем первых из детищ. Дану побеждающая, Дану созидающая, Дану защитница, Дану дарующая жизнь, Дану‑Дану‑Дану… Ага, а вот тут что‑то новенькое. Дану в главной роли, но на этот раз типа науськивает на тьму‑тьмущую каких‑то страхолюдин… эээм… оборотней похоже. Потому как изображены они были в разных моментах трансформации из людей в здоровенных хищных типа котов. – Альбина! – окликнула меня Эдна, что успела уйти к противоположной стене. – Подойди. Я повернулась и пошла к ней напрямую, и как только достигла центральной группы колонн, начало происходить что‑то. Я стала легче… ну как если бы резко изменилась гравитация и, испугавшись, я ускорилась резко, почти побежав к Эдне. На последнем шаге споткнулась, потеряла равновесие и под вскрик супруги архонта, полетела вперед, выставив руки, чтобы не расшибить лоб о стену. Левая ладонь напоролась на что‑то острое, теперь уже вскрикнула я, рванувшись вернуть себе нормальное положение в пространстве, но мои руки как будто приросли к камню, и в следующий миг меня за них рвануло с чудовищной силой, явно намереваясь размазать по камню барельефа. Очутилась я в кругу колонн еще вопящая от страха во все горло и судорожно оглянувшись, не увидела в зале храма ни Эдны, ни хийсов. Но за колоннами однозначно кто‑то был. Огромный, бесформенный, не черный, но темный и как будто поглощающий весь попадающий на него свет, тем самым мешая хоть немного рассмотреть. – Что происходит? – спросила, чувствуя себя совершенно по‑дурацки. Еще бы начала как в тех тупых ужастиках орать «ау, здесь кто‑то есть» и поперлась смотреть с фонарем. – Не было вопроса и позволения говорить! – грохнуло оглушающе, и голос был мужским. Мне так показалось. – Лишь часть… Часть несуществующего… Как можешь ты быть, если быть тебя не может? – Вы – Беленус? – сочтя, что раз вопрос уже был, то и говорить можно, спросила я в ответ. – Я – Отец! – о, ну он хоть в отличие от супруги не орет в стиле «не твое собачье дело, жалкая смертная», хотя можно и немножко потише, пока кровь у меня из ушей не пошла. – Отец тому, чья кровь в тебе. Как ты ее получила? – Эээмм… Ну если вы о моем отце‑туате, то естественным образом. В смысле он обрюхатил мою мать и свалил в закат. – Ложь! – меня как пушинку вздернуло в воздух и замотало, как в стиральной машинке, так и норовя размазать по одной из колонн. – Моих детей больше нет в этом мире! Их не стало несчетное количество жалких человеческих жизней назад! Не знаю, может ли стошнить в видении, но ощущения были очень похожие, подступило прямо. – Один остался! – завопила отчаянно. – Я – дочь туата! Фигакс! Меня таки вмазало в одну из колонн, и я подорвалась с пола, на котором лежала, чуть не врезав в лицо склонившейся надо мной Эдне лбом. – Альбина! Как ты меня напугала? Тебе плохо? – вопрошала она встревоженно. – Нет, – честно ответила, оценив свое состояние. – Тогда что случилось? – Ну, получается, с дедулей своим повидалась. Неожиданно раздался резкий звук, как если бы кто‑то врезал по камню кувалдой, и от стены отвалился кусок барельефа. И еще, и еще, пока стремительно нарастающий треск не стал грохотом, а все стены вокруг начали крошиться, осыпаться пылью и осколками. Хийсы огромными прыжками подскочили к нам, схватили на руки и рванули прочь из храма.