Глава 34

Буквально через минуту, свернув за угол коридора мы почти влетели в несущегося навстречу Грегордиана. С рыком, заглушившим грохот за спиной, он выхватил у хийса свою супругу и стремительно ощупал и осмотрел ее, наверняка проверяя на предмет повреждений. – Я в порядке, Гриша! – в ответ она торопливо огладила его лицо, превращая эту маску запредельной ярости в подобие человеческого облика. – Слышишь меня? Все в полном порядке. Я не пострадала. Никто вообще не пострадал. – Да плевал я… – выдохнул мужчина жутким голосом и столкнул их с супругой лбы, еще с полминуты дыша шумно и жадно, а грохот в храме неожиданно стих. Я чуть шевельнулась, намекая моему носильщику, что пора бы и меня отпускать, но хийс только широко ухмыльнулся, блеснув здоровенными клыками и подмигнул, заставив заметить, что зрачки в его желтых глазах вертикальные. – Дорогой, не на… – начала Эдна, отвлекая меня от изучения вблизи существа, которого бы сто пудов в нашем мире причислили к демонам каким‑нибудь. – Ка‑хог, почему рядом с тобой с моими близкими постоянно происходит какое‑то дварфово дерьмо! – рявкнул деспот, поворачиваясь ко мне, и я тут же оказалась на ногах, а охранник благоразумно попятился. – Сначала мой друг начал вести себя, как никогда прежде, а потом и вовсе чувств лишился. А теперь и моя вечная супруга едва не погибла в храме! Какого бешеного ноггла ты там натворила, чтобы эти века стоявшие стены начали рушиться?! – Я ни при чем! – ответила, испытав острое желание развернуться и драпать со всех ног – такой жутью и угрозой перло от местного владетеля сейчас. – Снежка не виновата! – поддержала меня его жена. – И моей жизни там ничего не угрожало. Наверное. – Эдна! – рыкнул, но уже в разы тише и мягче Грегордиан, зыркнув на беременную на своих руках. – А кто виноват? – Кто? – повернулась ко мне и Эдна, и я почувствовала себя окончательно неуютно под прицелом сразу четырех требовательных взглядов, потому как охранники тоже уставились с любопытством. – Думаю, Беленус. Но это не сто процентов достоверная информация. – Вы! – Грегордиан грозно стрельнул глазами на хийсов. – Прочь! Серокожих как ветром сдуло, а деспот приподнял свою рассеченную глубоким шрамом бровь, явно повелевая продолжать. Что‑то утаивать я смысла не видела и пересказала все свое свидание с местным божеством. – Его мое сообщение, что один туат таки выжил, похоже, потрясло или взбесило, и Беленус ваш начал громить барельефы в храме. – Не громить, – поправила меня Эдна. – Менять. Не успела заметить? А я – да. До того, как охранники нас уволокли, я успела разглядеть сквозь пыль, как изображение там изменилось. Но разобрать на что не поняла, так что стоит сходить и глянуть. – Эдна, ты рехнулась? – тут же опять стал заводиться деспот. – Только посмей туда сунуться! – Но нам нужно посмотреть, что там открылось! Это может быть очень важно! – взмолилась женщина, коварно начав опять оглаживать лицо гневно пырящегося на нее мужа. – Важнее твоей жизни и нашего сына? Не бывать этому, я сказал! – Но Грегордиан! – возмутилась Эдна, однако правитель просто развернулся и широкими шагами понес ее прочь, забив на уговоры. Мне только и осталось, что помчаться за ними чуть ли не бегом, чтобы поспевать за этим громилой. На опасной лестнице все же сильно отстала – деспот взлетел по ней, почти ступенек не касаясь, и когда вбежала в коридор, то успела только заметить грохнувшую дверь в покои правящей четы. Хийсы, уже стоявшие тут же, распахнули дверь в те покои, куда меня Эдна определила, четко давая понять, что соваться к деспоту с супругой сейчас чревато. Смирившись, вошла и уселась в одно из кресел, пытаясь собрать распуганные стремительным ходом событий мысли. Получается, что некоего общего информационного пространства у местных божеств не имеется, иначе почему бы Бели (если это все же он) так, мягко скажем, удивился моему существованию, а точнее происхождению. Дану знает и давно, эта ее запертая фриканутая сестренка – тоже, а опального супружника обошли с информацией. Почему? Дану давным‑давно плевать на бывшего, по сути, мужа и даже в голову не приходит чем‑то там с ним делиться? Или же она утаивала знание о моем папаше нарочно? Ведь я ощутила кроме гнева и изумления в том мотавшем меня вихре еще кое‑что. Боль. Могло быть так, что божественному мужику реально не насрать на судьбу этих самых туатов, и его прям сильно проняло, что жена‑врагиня знала, что хотя бы один из них жив, но утаила это от него? Если верить рассказу Эдны, то божества эти судьбами творений походя играют, используя в своих разборках, но ведь всегда и везде бывают исключения, так? – А какого черта Беленус торчал в этом храме‑то? – пробормотала, поймав себя на том, что уже оказывается протаптываю тропу в мягком толстом ковре, выхаживая кругами и тут же застыла. – Твою же мать! Ребенок! Если Беленус веками уже занят исключительно тем, чтобы подкидывать всякие там подлянки и гадости Дану, то как раз очень логично, что он не просто так сидел именно в храме Тахейн Глиффа, а не являлся туда по чьему‑то зову, или как там эта божественная связь работает. Факт того, что у Дану какие‑то планы на будущего ребенка Эдны и деспота явно не является тайной, как я успела понять, так что и злобствующий бого‑мужик мог об этом знать. И есть о‑о‑огромная вероятность, что он бомжевал в местном святилище именно подготавливая какую‑нибудь эпичную гадость. Предполагаю, что с его силами, пусть и не равными силам его супруги, нефиг делать подстроить несчастный случай для Эдны, как ни опекал бы ее муж. Или сповоцировать выкидыш, скажем. Но ему не надо так просто. Он, сто пудов, хочет садануть так, чтобы задеть жену посильнее, с подвывертом каким‑нибудь и, естественно, каким ущербом и жертвами это обойдется смертным, ему глубочайше насрать. Или, может, Дану позаботилась все же о некой сохранности для своего будущего живого актива для чего‑либо и Бели изыскивает лазейку в этой защите? Короче, по‑любому все как‑то охренеть как подозрительно и погано пованивает. Я посмотрела на закрытую дверь покоев, задавшись вопросом не получу ли по шее от Грегордиана, если припрусь сейчас со своими выводами, к которым может и без меня давно пришли, но тут поняла, что в покоях стало намного темнее. Обернулась к огромным окнам и увидела, что все небо снаружи затягивает мрачными тучами цвета свинца. Гроза собирается? – Альбина, я войду? – послышался голос Эдны, и я обернулась, обрадовавшись. – Ага, я как раз хотела с тобой поговорить, – ответила, заметив в женщине очень мне знакомые признаки: по‑особенному блестящие глаза, томную расслабленную улыбку, припухшие губы и красноватые следы на коже шеи и ключицах. Видать деспот все же провел еще одну, более тщательную проверку целости и невредимости своей любимой, успокоив свои нервы самым древним из способов. Сам архонт, выглядящий гораздо благодушнее, прямо другой… эммм не человек, вошел следом за ней. – Я велел брауни пойти в храм и тщательно перенести все‑все фрески, хоть старые, хоть новые, на бумагу и предоставить вам, если уж моей супруге это кажется настолько необходимым, – проворчал он. – Спасибо, дорогой, – Эдна широко улыбнулась и прижалась к его боку, подмигнув мне. Снаружи грохнуло и долго никак не затихало, а у меня невольно брови вверх полезли от удивления. – Ого, похоже гроза будет нешуточная, – глянула Эдна в сторону окон. – То есть, это нормально? – спросила я, прислушиваясь к отзвукам… голоса. – Что? – насторожился деспот, который уже явно решил, что рядом со мной хорошего не жди. – Что в этом мире гром… такой. – сделала я неопределенный жест руками и опять чуть не оглохла от новой волны грохота‑голоса, в сквозь открытые настежь окна ворвался порыв мощного ветра, тут же содравший занавеси и швырнувший их в нас. – Какой? – Грегордиан поймал ткань на лету и отшвырнув, направился к окнам, начав их закрывать с явным усилиям противостоя порывам. – Как будто орет кто‑то. Страшно так и требовательно. – Объяснила я свои впечатления. – Словно ультиматум кому‑то ставит. – Серьезно? – удивилась Эдна и склонила голову набок, собираясь прислушаться получше. Снова загрохотало, еще страшнее и требовательнее, однако она пожала плечами. – Да нет, просто гром по‑мое… Договорить она не успела, вскрикнув и схватившись за живот. Распахнула глаза, уставившись на нас в болезненном шоке и опять завопила и повалилась на пол, скручиваясь. Я в испуге кинулась к ней, но Грегордиан, конечно, же оказался гораздо быстрее. Подхватил жену с пола, прижал к груди и уставился бешеным взглядом на меня. – Ты‑ы‑ы! – зарычал он едва ли менее страшно, чем гром снаружи. – Что ты сделала! Шагнул вперед, без сомнения убивая уже взглядом и тоже вдруг содрогнулся и рухнул на колени, а потом и на бок, роняя Эдну. Забился в конвульсиях, заревев во все горло, я успела только моргнуть и вдруг на его месте уже колбасило на полу громадного черного‑пречерного зверя, царапающего каменный под жуткими когтями. – Твою мать! Да что же это?! – уже почти в истерике крикнула я и потянула волоком по полу Эдну, убирая ее из зоны поражения бьющегося монстра, за что тот меня пронзил полным боли и бешеной ярости взглядом. – Помогите! Кто‑нибудь!!! Но ответа, как и помощи, не пришло и только грохот снаружи стал еще оглушительнее.