Глава XIV. Приворотная трава

Киевская Русь. Чернигов, 960 год Лес дышал благоухающей свежестью, его наполняли звонкие трели птиц. Жаркое лето было в самом разгаре, а солнце неумолимо и ласково обогревало каждый день бескрайние поля и леса. Ранним утром семеро девиц со старой ведьмой Вандой отправились в лес, где была спасительная прохлада и тень. Шли они искать траву-чаровницу, которая приносила здоровье телу и сияние душе, для того чтобы привлечь нужного парня, именно так сказала старица Ванда. Едва они остановились на заповедной тропе, среди могучих сосен и изящных берез, ведающая матушка обвела всех девушек внимательным взглядом, среди которых были Лада и Зоряна. – Девоньки, кто скажет, как молодца около себя удержать? Чтоб он на других девок не смотрел, а любил только тебя? – спросила ведьма, облаченная в простое свободное льняное платье и подпоясанная кушаком с вышитыми солярными символами. – Заговор надобно прочесть, Богам свечу на капище о том зажечь да Богиню Макошь попросить, – ответила одна из девиц. Все они были ровесницами лет пятнадцати-шестнадцати. – Это хорошо, – кивнула Ванда. – Но это не главное. – Надо всех девок отгонять от него, чтобы даже смотреть на него не смели, – сказала другая. – Этого не надобно делать, Иринга, – ответила ведьма. – Так парня любимого не удержать. Ведьма вновь пошла по тропинке вперед, а девицы последовали за ней в заповедное место, чтобы найти нужную траву. Ванде было уже почти семьдесят лет, и своих пятерых дочерей она давно выдала замуж и теперь жила одна. Оттого очень радовалась, что девицы из поселения приходили к ней и перенимали древние знания и навыки. Ванда была очень доброй и ласковой, относилась к девицам как своим дочерям. И ей платили тем же. Старицу любили и постоянно помогали ей. Кто из девушек приносил ей яблок или молока, а кто и просто убирал в горнице. Ведьма радовалась каждому дару, поила в ответ целебными чаями и одаривала в ответ девиц своими вязаными очельями, благословляя их на хорошее замужество и здоровых деток. – Что ж замолчали, милушки? – спросила Ванда, опять останавливаясь. – А коли не знаете, то слушайте. Перво-наперво надобно быть чистой душой и телом. – Матушка, а можно целоваться с парнем до обручения? – спросила Иринга. – Можно. Как же иначе понять, по нраву тебе близость парня или нет? Только не более того, – вразумила старица. – А если парень любит тебя и ценит, то он не уйдет, даже если более поцелуев ничего не будет. А если уйдет – то тогда не любил, как должно. Опороченную же девицу никто в жены не возьмет. Так и останетесь в невестах. Ведь только девицу-весту в супружницы берут. Ту, которая о хозяйстве и детях все знает и чиста, аки горлица, душой и телом. – Как чудно, матушка. – Надобно выходить замуж только по любви. Иначе горя вам всего не выплакать слезами. Намаетесь. Мужу надо радоваться, любить его. А самое главное – вы должны ценить себя и уважать. К вашему слову муж должен прислушиваться и давать вам право выбора, как вы ему. Именно так завещали нам жить наши предки – Светлые Боги. Муж ваш возлюбленный должен относиться к вам как к равной, как к себе самому, только тогда меж вами лад, уважение и любовь будут, а детишки множиться станут и в любви вашей жить. Через некоторое время одна из девиц воскликнула: – Матушка Ванда, я нашла вашу траву! Идите сюда. – Все окружили ту девицу, и она, указав траву с небольшими желтыми цветами, возбужденно выпалила: – Как вы и говорили, лист серебристо-зеленый и цветы золотые. – Нет, яхонтовая, – ответила ведьма. – Не та трава. Лист шире должен быть, а цветы бледнее. А это полынь-трава. С ней осторожнее надобно. Даже ее запах вызывает видения странные. – Видения, матушка? – опешила Зоряна. – Да. Если человек в поле полынь-травы попадет и надышится ею сильно, то дурман у него случится. А в том дурмане все его страхи наружу выйдут и реальностью станут. И если не перестанет тот человек дышать парами полынь-травы, то от страха его сердце может и остановиться. – И он умрет? – Все возможно. Только чистые сердцем люди могут не бояться полынь-травы, ибо их душа чиста и светла, и у них почти нет страхов, которые могут разрушить. – Как много вы знаете, матушка, – отозвалась Зоряна. – Вот бы и мне так же все ведать. – Будешь и ты все ведать, доченька, только желать того надо сильно, и все сможешь достичь, чего пожелаешь. Нужную траву, которая величалась жизнь-трава, они с ведьмой нашли только к полудню, нарвав ее и немного отдохнув, последовали далее за старицей Вандой в некое заповедное место среди осин. – Слышите, как тут тихо? И будто душа поет, – сказала ведьма. – Матушка, это заповедное место? – Оно самое. Давайте встанем к кружок все вместе, девоньки, и славление Богине Макоше пропоем да попросим вместе, чтобы она даровала вам спокойную да ладную жизнь… Они так и сделали. Смотря вверх на голубое небо, чуть прикрытое верхушками зеленых осин и берез, все вместе просили у Макоши благословления. Каждая девица говорила по очереди и просила Светлых Богов о том, чего желала. И их души в эти мгновения были наполнены любовью ко всему живому. Уже ближе к вечеру ведьма Ванда вместе с девицами вернулись обратно в селение. Заварив травяной настой из заветной травы, все вместе за столом пили чай с вчерашними пирогами с грибами, которые испекла старица. Ведьма рассказывала юным девицам разные легенды и сказания о возлюбленных. Ладислава и Зоряна ушли от ведьмы уже затемно, последними, и направились к своему дому. Но, не пройдя и версты, Заряна вдруг тревожно вымолвила: – Ладушка, слышишь? – Нет, а что? – Словно голос какой просит и молит о помощи… – О помощи? – Матушка Ванда плачет! Ей плохо! – воскликнула Зоряна. – Мы же полчаса назад от нее ушли. Она спать собиралась, и все хорошо было. – А может, она заболела? Ой! Прям в голову бьет ее жуткий стон! – Ты уверена?! – Да! Прямо до жути проникает! Страдает она, точно говорю! – А ну, побегли обратно! – велела Лада. – Вдруг упала она или обрезалась… Вскоре они приблизились к избушке ведьмы. Яркая лучина горела на столе и виднелась через распахнутые ставни. Однако еще издалека девушки приметили в проеме открытого оконца странные тени. – Не пойдем открыто, – остановила сестрицу Зоряна, явно ощущая чье-то чужое присутствие. – Чую, зло рядом… Лада понятливо кивнула и с бешено стучащим сердцем пошла впереди сестрицы. Темными огородами девицы подкрались к домику ведьмы и, чуть приподнявшись на цыпочках, снизу, заглянули в окно внутрь горницы. То, что они увидели, заставило их замереть в ужасе. Окровавленная мертвая старица Ванда лежала на полу. А над ней стояли два нелюдя в черных длинных одеяниях, у одного в руке был окровавленный нож. Зоряна в ужасе вскрикнула. Вмиг один из мужчин обернулся к распахнутому окну и стремительно выкинул руку вперед. И в сторону девушек полетел яркий энергетический разряд, который ударил Ладу и откинул ее от окна. Она упала навзничь на землю и потеряла сознание. Понимая, что убийцы заметили их, Зоряна осознала грозящую им опасность. Она стремительно схватила под мышки бессознательную Ладу и быстро поволокла ее по земле к кустарникам. Она чувствовала, что у нее несколько мгновений, чтобы скрыться. Едва она заволокла Ладу в малинник и сама присела на колени, как увидела, как в окне дома ведьмы появилась некая фигура. Капюшон спал с нелюдя, и Зоряна, холодея от ужаса, увидела странное существо – лысое, с серой кожей и огромными черными глазами. Это был не человек… От страха Зоряна сжалась всем телом, с неистовством прижимая бессознательное тело Лады к себе и яростно читая мольбы всем Светлым Богам о защите от тьмы. Ибо только они могли уберечь от того, что происходило вокруг. Страшный нелюдь с дырками вместо носа и длинным черепом прошелся взором вокруг и, не заметив ничего подозрительного, вновь скрылся в горнице. Зоряна облегчено выдохнула. Она обратила обеспокоенный взор на названную сестрицу, которая так и не приходила в себя. Неожиданно Лада зашевелилась в ее руках. Зоряна радостно воскликнула: – Ладушка! Очнулась, милая! – Зоряночка? Что со мной? – пролепетала тихо Лада, пытаясь прийти в себя и приподняться на локтях. – Ты жива! Слава Светлым Богам! – Что со мной? Я упала? – Серые нелюди ударили тебя, ты потеряла сознание. Это они убили матушку Ванду. – Ты разглядела их? – Да. Жуткие, с серой кожей и черными глазами. И носа у них нет. Лада села на траве, тряся головой и пытаясь прийти в себя. – Ты так описываешь их…– Лада задумалась. – Похоже на тех же серых нелюдей, что княгиню Ольгу когда-то украли. В этот миг около избы с той стороны, где сидели в кустах девушки, показались двое в капюшонах и длинных накидках. Они держали горящие факелы, и вмиг в окнах избы изнутри заполыхал огонь. – Бежим, Зоряна! – выпалила шепотом Лада, вскакивая на ноги. Быстро схватив сестрицу за руку, она потащила ее прочь от страшного места гибели старицы… Едва девицы достигли своей избы, то заперли на засов дверь. Присели на лавку у печи и обнялись. Они долгое время молчали, пытаясь успокоится. – Зачем они убили ее, Лада? – спросила вдруг Зоряна, наконец отстраняясь от сестрицы. – Не знаю. Но кажется мне, что это те же нелюди, что убили старца Доброцвета, и твою матушку когда-то… – Возможно. – И продолжают они творить свои темные дела, убивают волхвов и ведьм, – ответила мрачно Лада. – Может, из чащи Проклятой мой батюшка тоже из-за них не вернулся живым. – Неужто ты права, Ладушка? – с ужасом в глазах пролепетала Зоряна. – Но с княгиней у них ничего не вышло. Она ведь оказалась целехонька, ничего ей не сделали. Побоялись ее убивать, что ли? – Странно все это. – И доколе эти серые призраки или нелюди будут людей убивать на нашей земле? – трагично вымолвила Ладислава. – Матушка Ванда, старец Доброцвет, что сгорел в своей избе, батюшка мой и твоя матушка. Все погибли. Это только те, кого мы знаем. А о скольких убиенных мы не ведаем? – Не знаю, Ладушка. – Чую я, что те голоса, плененные, в оковах стонущие, которые ты слышишь, Зоряна, и убийства жуткие связаны между собой! – И мне так думается, – кивнула Зоряна и вдруг воскликнула: – Матушкин голос ведь просил освободить ее. Они снова замолчали, так и сидя в темной горнице. Только спустя полчаса гнетущего молчания и нервных дум, Лада вымолвила: – Я знаю, что делать! – Что же? – Я пойду в дружину князя Мстислава. Я буду изучать все нужные науки, чтобы стать ратником. Не зря мудрые старцы из озера заповедного подарили мне нож. Такова моя судьба в этом воплощении на Мидгард-земле. – Как ратником? – опешила Зоряна. – Батька Братмир обучает на погосте всех, кто пожелает того. А потом самых лучших ратников посвящает в казаки. И далее они могут служить в дружине князя или даже в орде! Я пойду к нему в обучение! – Но он не возьмет тебя! – опешила Заряна. – Ты же девица. – Девица, и что ж? Я буду стараться и освою ратное искусство! Обещаю тебе, Зоряна! Батюшка сказывал, что были некогда поленицы, девы-воительницы на нашей земле, которые оружием владели умело и держались в седле лучше мужчин ратников! Чем я хуже? – Но зачем тебе это, сестрица? – Пора остановить этих серых нелюдей! Когда я обучусь умению ратному, найду их логово и отомщу за всех убиенных. Доколе эти серые твари будут вершить свои грязные дела на нашей земле?! Все души замученных требуют остановить зло, я чую это! Чтобы не думали эти серые, тьмы прислужники, что они на земле-матушке главные. За нами свет и добро. – Ты не сможешь, Лада! – вскликнула Зоряна. – Ты девица и ты слаба. Тебе никогда не стать как мужчины. – Быть может, сестрица. Но я попробую. Я пойду к Братмиру Бобру и попрошу взять меня в обучение. А завтра начну сама тренироваться. – У тебя ничего не выйдет, сестрица. Я люблю тебя, но ты должна понять, что это не твой удел – воевать. Кто, как не я, скажет тебе правду, – заметила с любовью Зоряна. – Да. Ты права. Но я попытаюсь. Ибо мое сердце и душа жаждут этого! – Как ты смело говоришь. Но я все равно не могу понять тебя, как девица может стать ратником? – недоумевала Зоряна. – Тебе и не следует, сестрица. Ты нравом слишком мягка и ласкова. У тебя другой путь. Свой. Ты научишь меня стрелять из лука, Зоряна? Как сама искусно умеешь? – Научу, сестрица, только дай срок, – улыбнулась та. – Полгода… обучусь как надобно стрельбе и к батьке Братмиру пойду…