Глава XVI. Ратница

Городище Шестовицы Едва занялось утро, Лада пришла на окраину Шестовицкого погоста. Почти час девушка следовала сюда, преодолев три версты пешком. Городище было построено для тренировки и обучения дружинников черниговского князя. Не имея в этих краях родных или семей, многие молодые дружинники жили тут же в городище и по необходимости несли службу в дружине князя. Издалека отметив десяток низкорослых изб-срубов, которые стояли у края просторного поля, девушка быстро приблизилась к ним и вошла в распахнутые ворота. Заимка-Ратница как величали ее местные, располагалась на востоке, в отдалении от поселений Чернигова и предназначалась для обучения военному делу будущих ратников и просто мужиков, желающих научиться в совершенстве владеть оружием. Ведь когда наступала беда и на земли русичей нападали вороги, в строй становились все: и пахари, и ремесленники, – оттого каждый славянин мужского полу знал, как держать оружие, и мог дать отпор врагу. Конечно, витязи, ратники, дружинники и казаки занимались этим постоянно, ибо это было их дело, но и мужчины других ремесел время от времени приходили в Шестовицу, чтобы потренироваться или научиться чего-нибудь новому. Лада знала, что обучением занимался сам Братмир Бобер, а в помощь ему был одноглазый казак Иринко, который некогда служил у киевского князя. Небо было затянуто облаками, немного накрапывал дождик, но это нисколько не смущало девушку, она была привычна к окружающей непредсказуемой погоде. Войдя на просторный двор, Лада огляделась, отмечая перемещающихся по двору многочисленных парней от двенадцати до двадцати лет, а также нескольких уже взрослых мужиков. Пройдя чуть дальше и остановившись у центрального колодца, как и было велено ей Братмиром Бобром, девушка следила за окружающими ее людьми. Облаченная в длинную холщовую мужскую рубаху, просторные портки и сапожки, Лада невольно поправляла за спиной налуч. И то и дело заправляла за ухо непокорную прядь волос, выбившуюся из густой косы. Она была взволнована и видела, что все странно ее осматривают. Знала, что присутствующие мужи и парни жаждали получить военные навыки от витязя Братмира и перенять его мастерство. А он обучал всех от чистого сердца и никогда не брал плату за свои уроки. Но благодарные ученики сами приносили на его двор дары. Кто пшено, кто оружие, кто серебро, каждый столько, сколько считал нужным. За заимкой с одной стороны располагалось поле, а с другой – сосновый бор. И в поле, и в пахучем бору часто тренировались ученики Бобра, совершенствуя свои навыки. Все обучающиеся очень жаждали стать настоящими витязями и служить непременно у какого-нибудь князя. Однако витязем мог стать не каждый, причем каждый витязь имел тот или иной уровень мастерства. Первоначальное посвящение в ратники было только началом изучения ратных навыков, и далее шли долгие годы совершенствования. Уровень боевого мастерства и сакральные военные умения измерялись йогами. Ратник, достигший четвертой йоги, становился витязем. После ратного обучения у Бобра ратник мог попасть на службу в дружину князя или пойти служить в регулярную имперскую армию Таратарии, став ордынцем или казаком. Казаки были элитной частью имперского войска, лучшими стрелками, наездниками и рубаками, стремительными и неуязвимыми. Войска делились на сотни и десятины. Во главе сотен казаков или ратников стояли витязи, самые умелые, искусные воины, владеющие мастерством не менее четвертой ступени йоги и магическими умениями. Таким был Братмир Бобер – посвященный и получивший от волхвов четвертую ягиню за свою уникальную боевую магию и мастерство и еще двадцать лет назад выбившийся в десятисотенники на службе у киевского князя из простого парнишки-сироты. В научение к Братмиру стремились попасть многие, но он брал не всех, а только тех, у кого действительно были задатки к ратному делу. Витязь Бобер был строг и прост, ко всем относился с одинаковым уважением и любовью, не кичась тем, что был, возможно, самым искусным витязем-магом в округе. По его рекомендации черниговский князь, да и киевский охотно брали на службу. Теперь, придя в Шестовицу, Лада неуверенно переминалась с ноги на ногу посреди широкого двора, огражденного избами и множественными постройками. Девушка обводила пытливым взором парней и мужиков, некоторые уже тренировались на небольших снарядах, напоминающих деревянных чурбанов, другие только облачались в удобные одежды. Кругом царила откровенная мужицкая обстановка. Лада слегка смутилась, видя, как парни непринужденно стягивают с себя красные рубахи прямо во дворе и облачаются в простые серые, заштопанные. Это вызвало стыдливый румянец у нее на щеках, но она даже не подала вида, что это слишком дерзко для нее. Более ее нервировали косые и насмешливые взоры большинства молодых парней, обсуждавших появление Лады в ратном городище. Но она не собиралась отступать. Она пришла с твердым намерением стать ратником и теперь ожидала у ворот витязя Братмира, как он и велел. – Ты смотри, Хлопуша, – сказал громко один из парней другому. Они оба стояли в пяти шагах от девушки и, окидывая взорами Ладу, говорили так, чтобы она непременно слышала. – Неужто девка с нами учиться будет? – Она поняла, что слух о ее поступлении в обучение к Братмиру уже распространился среди многих. – Точно всех ворогов сметем. – И не говори, Никитка, враз одолеем, – усмехнулся второй. – Коса-то у нее вон какая знатная, как махнет ей – так все и упадут. И оба парня громко рассмеялись. Им было лет по восемнадцать. Лада промолчала на их язвительные слова, прекрасно зная, что многие считали, что ей здесь не место, и мужики явно не жаждали видеть девицу среди обучающихся. Она сделала вид, что не расслышала их слов. Но парни так и остались стоять на прежнем месте, и первый, сверкая на нее голубыми глазищами, уже обращаясь к Ладе, вымолвил: – Ты, девка, не в своем уме, видать. – Меня звать Ладислава Богумиловна, – твердо ответила девушка, окатив его строгим взором и пытаясь придать своему голосу спокойствие. – Ого! – воскликнул он в ответ. – Знаем мы, как тебя звать и кто ты. – Только напрасно ты заявилась сюда, – добавил второй. – Эй, парни! – вдруг раздался позади них голос, и Лада невольно обернулась, узнав Огнеслава Бобра, который приблизился к ним. – Идите куда шли, не вашего ума дело. Лада довольно усмехнулась одними кончиками губ, в душе поблагодарив Огнеслава за защиту, ведь она всегда знала, что он настоящий друг им с Зоряночкой. Но тут Лада вдруг заметила сбоку другую четверку молодых дружинников, которые тоже смотрели в их сторону и весело ухмылялись, видимо, также обсуждая ее. Среди них возвышался Ярослав Бобер, единственный, кто был серьезен, и на его мрачном лице читалось явное недовольство. – Ты что, Огнешка, – отозвался в ответ Огнеславу Хлопуша, – Небось, девку в суженые себе приглядел, не так ли? – А что, я бы такую точно за себя взял, – усмехнулся по-доброму Никита. – Глазищи-то у нее вон какие! Грозные да яркие. Прям огнем палят! – Сказал, ступайте прочь, шутники! – велел им напыщенно-строго Огнеслав и, приблизившись к Ладе вплотную, осторожно пожал ее руку и на ухо шепнул: – Ты не бойся, сестрица, они хорошие парни, просто непривычно им видеть тебя здесь. – Я уже поняла это, благодарю тебя, Огнеслав, – улыбнулась ему девушка. – А ну, уймитесь все! – раздался грозный голос подходящего Братмира Бобра. Смешки и разговоры сразу же утихли. Седовласый витязь Братмир, облаченный в простую рубаху и портки, в удобные мягкие сапоги и с очельем на голове приблизился к колодцу, окинул всех строгим взором и громко, чтобы слышали все во дворе, произнес: – Ладислава здесь по моей воле! Она будет обучаться ратному делу наравне с вами. И кто первый ее обидит или неуважительно посмотрит в ее сторону, будет держать ответ передо мной. Уразумели? Потому угомонитесь все и ступайте выполнять то, что вам велено! – Так мы туда и шли, батя, – произнес Никита. Батей называли главного в ратном войске, того, кто был командующим и предводителем ратной сотни. И по этой же традиции все ученики Братмира Бобра называли его так же. Парни ушли, как и Огнеслав, а Лада, обратив взор на Братмира Бобра, благодарно сказала: – Вот я и пришла, батюшка Бобер. Берите меня в обучение. – Вижу, девка, приготовилась уже ты и облачилась как надобно. Лада кивнула, и Братмир дал ей пару наказов относительно того, что ей следовало сделать в первую очередь. Через час он велел ей прибыть на дальнюю площадку, где должна была начаться утренняя разминка.