Глава XXVII. Вече

В полдень двенадцатого тайлета около капища на поляне у векового дуба собралось множество разномастного народу. Сегодня был назначен важный день – народное Вече, которое собиралось не менее четырех раз за лето, накануне четырех главных ведических праздников, таких как Радогощь, Коляда, Красногор и Купала. Но Вече могли созвать и в другое время, как это произошло сегодня. Под могучим дубом сидели двенадцать старцев-волхвов, окормляющих своим мудрыми советами и чудодейственными делами все двенадцать поселений Чернигова. Они были самыми мудрыми из всех волхвов черниговских земель и составляли совет старейшин. Старцы многое ведали, и им безоговорочно доверяли, ибо их решение всегда было мудрым. На Вече прибыл и князь черниговский, Мстислав Олегович, с тремя приближенными. Кроме того, здесь были и девять мужей, глав крупных поселений, управляющих и ведающих всеми делами Чернигова, которые были избраны всем народом на пять лет управы. Все они вместе со старцами-волхвами должны были решить судьбу Огнеслава Бобра. Вокруг небольшой поляны под раскидистым дубом, который давал тень почти на десять саженей вокруг, собрались и несколько сотен черниговцев. Ведь подобное происшествие было редкостью для города, и всем было любопытно узнать, чем кончится это история и понесет ли отступивший от заповедей Сварога наказание или все решится полюбовно. Последний раз Вече собиралось два месяца назад, когда избирались три новых главы Чернигова, а еще ранее по весне Вече судило разбойника, который убил трех человек из-за наживы и был казнен по всеобщему народному решению. Среди семейства Бобров находился и Ярослав, прибывший час назад из Киева. По приезде, узнав все подробности случившегося от младшей сестренки Василисы, Ярослав стоял молча рядом с отцом и хмурил густые брови. Он не понимал, как мог Огнеслав совершить подобное непотребство, ведь он всегда с любовью и уважением относился и к Зоряне, и Ладе, защищал их ото всех. Эта ситуация казалась Ярославу абсурдной и какой-то надуманной. Первым встал с бревна волхв Думвест. Он провел взором по всем стоящим на поляне, и вокруг мгновенно наступила тишина, лишь трели птиц, сидевших на ветвях, лились своим чередом. Старец проникновенно вымолвил: – Собрались мы всем миром, чтобы решить участь Огнеслава Братмировича Бобра. Попрал он волю чужую и нарушил одну из заповедей Светлых Богов. Тем самым навел на весь свой род тень темную. Лишил он насильно девственной чести девицу, которая не жена ему и не суженая. Оттого его отец, как и должно, ничего не скрыл, а представил своего сына нам на суд. По толпе прошел гомон, и тут же все умолкли, ведь эта история слухами уже прошлась по всем окрестностям. Князь Мстислав тут же вышел вперед и громко велел: – Выйди, Огнеслав Бобер, да ответ держи! Огнеслав вышел в середину поляны и подошел ближе к главам, князю и старцам. Они стали поочередно задавать ему вопросы, и он искренне отвечал, ничего не утаив. О том, что несколько раз он просил Зоряну стать его супружницей и свататься приходил, и пытался уговорить ее ласками, оттого что любит девушку. Но она отказала ему. А потом, совсем отчаявшись, взял ее силой, надеясь только на то, что девушка смирится и после станет его женой. Князь, главы и старцы выслушали его правдивые слова и велели ему встать к своему отцу и родным, которые стояли сбоку. Уже вскоре появилась на поляне Зоряна, которую за плечи обнимала Ладислава, поддерживая душою. Зоряна от стыда даже не поднимала глаз, а Лада зыркала на всех предостерегающим ярким серебристым взором, как будто предупреждая, что, кто только посмеет обидеть сестрицу даже словом, будет иметь дело с ней. На поляне снова все затихли, и девушки встали перед князем и старцами. Волхв Думвест громко сказал: – Спросим мы тебя только три раза, девица. Отвечай по чести и совести своей, и всю правду, как на духу говори. Ибо стоишь ты перед очами Богов Светлых и рода своего. Он указал рукой чуть вбок, где возвышался большой кумир Сварога на капище. Не смотря на волхва, Зоряна медленно кивнула. Лада отпустила ее, Зоряна вышла чуть вперед и подняла глаза на Думвеста. – Сватался ли к тебе Огнеслав Бобер? – спросил по-доброму волхв. – Сватался, – ответила твердо Зоряна. – Было ли все так между вами, как рассказал ранее Огнеслав? – Все правда, что он сказал. – И последний вопрос. Готова ли ты стать его супружницей на веки вечные и тем самым искупить грех его перед Богами Светлыми? – Нет. Не люб он мне. И полюбить его невмоготу мне, – ответила Зоряна, сверкая глазами на волхва. – Благодарствую, Зоряна, – поклонился ей Думвест и сел. После этого было объявлено волеизъявление народное. Каждый из четырех сотен присутствующих черниговцев подходил к волхву Благогосту и ставил знак своего рода и своего имени на одном из двух берестяных листов. Один был о том, что Огнеслав невиновен, а второй о его виновности. Спустя некоторое время старец Благогост, подсчитав все знаки, громко объявил, что большинство черниговцев, а именно, три с лишним сотни, признало молодого человека виновным. Далее князь, главы поселений и волхвы отошли к дубу и некоторое время тихо обсуждали, принимая решение о том, какое наказание должен был понести Огнеслав. Прошло не более получаса, и в центр вышел князь Мстислав и, как глава черниговских земель, громко произнес: – Огнеслав, выйди вперед и выслушай, какая участь тебя ждет! Молодой человек прошел вперед и устремил на строгое лицо князя яростный взор, ощущая дрожь во всем теле. – Ты любишь девицу и честно звал ее замуж. К тому же ты не скрылся, как тать, и теперь честно рассказал о своем злодействе, – сказал громко князь. – Потому твое наказание не будет суровым. И голова твоя останется цела! После этих слов Добронрава радостно запричитала, восхваляя Светлых Богов. Братмир тут же цыкнул на жену, и она замолчала, а князь Мстислав продолжал: – Но за прегрешение свое, которое является прямым нарушением заповеди Сварога, отныне ты изгнан из своего рода и нашего града. Мало того, ты должен покинуть пределы нашего княжества, а также и земли Руси, и более никогда не появляться на родной земле. Ибо грех твой тяжел, и ты должен понести заслуженное наказание, чтобы душа твоя очистилась. Братмир Бобр, – обратился князь уже к главе рода. – Вещаем… что на твоем роде нет позора. Все остальные дети твои и сродники чисты перед Богами и людьми, потому как не побоялись вы темное деяние сына вынести на людской суд. Таково наше решение! На следующий день на пороге избы покойного волхва появился Огнеслав, уже направлявшийся в свое изгнание за пределы Руси. Оставив жеребца на дворе, он прошел в избу и, остановившись в сенях, тихо постучал в дверь. Открыла ему Лада и удивленно спросила: – Чего тебе? – Проститься хотел, – ответил молодой человек глухо, пытаясь заглянуть за спину Лады и увидеть Зоряну. – Теперича долгий путь мне предстоит в западные земли далекие. Дак хотел я на прощание увидеть ее… – Обожди, – кивнула Лада и скрылась за дверью. Огнеслав тяжело вздохнул, оправляя дорожную одежу, и думал в этот миг о том, что теперь его жизнь изменится. Тяжело ему будет на чужбине без своих родных и без девицы, которую он любил. Лада довольно скоро вышла вновь и тихо без злобы молвила: – Не хочет она видеть тебя, Огнеслав. Ступай, пусть Сварог хранит тебя, и более не появляйся на нашем пороге. Молодой человек поджал губы и глухо болезненно выдохнул, сильно опечалившись тем, что Зоряна не захотела к нему даже выйти. Бережно сжал он пальцами небольшой деревянный кулон на шее, где лежал сухой цветок. Тот самый, который когда-то давно взял из волос Зоряны в поле. До сих пор он хранил его. И теперь Огнеслав понял, что цветок отныне будет единственным напоминанием ему о любимой. Он вперил огненный взор на девушку и глухо печально вымолвил: – Пусть так, ее воля. Но скажи ей, что зла я на нее не держу. Все равно люблю ее, как свою единственную суженую. Пусть она найдет свое счастье, да и я искать буду. Прощай… Быстро развернувшись, он устремился к своему жеребцу и, умело вскочив в седло, умчался прочь, поднимая облако пыли. Лада вышла на крыльцо, смахнув скупую слезу, побежавшую по щеке. Долго смотрела она Огнеславу вслед. Размышляла о том, что он хороший парень и всегда был добр к ним с сестрицей. Но теперь богиня Доля так все сложила чудно и страшно в их жизни. И сейчас он держал путь в далекие западные земли, куда часто отправлялись жители Руси, которые были изгнаны в наказание своими родами…