Глава XXVIII. Князь

С той поры минуло почти два лета. Лада так и тренировалась у Братмира Бобра, почти ежедневно посещая Шестовицы, а вечерами лепила крынки и помогала по хозяйству сестрице. Зоряночка после того злополучного события понесла ребеночка и спустя положенный срок родила крепкого малыша. Бобры, зная, что это их внук, постоянно помогали молодой матери то продуктами, то деньгами. Часто, когда Зоряночка уходила торговать своей вышивкой на черниговский рынок, она оставляла малыша Первака бабушке Добронраве, и та с удовольствием нянькала его наравне с другими внуками. От Огнеслава не было никаких вестей с самого его отъезда. А от другого сына Бобров, Владимира, в которого до сих пор была влюблена Зоряна, наоборот, вести приходили исправно, раз в месяц. Он писал, что служба его проходит хорошо, только очень беспокойно на границах, оттого он постоянно принимает участие в битвах на юге империи. Этой весной Лада получила от Братмира Бобра свою вторую йогу. Оттого вознамерилась поступить на службу в дружину князя. А черниговский князь Мстислав отказал ей из-за того, что она женщина. Но девятнадцатилетняя Лада не отчаялась и решила попытать счастья в Киеве. От своего друга Добрыни Бобра, который теперь служил младшим ключником у самого правителя Киевской Руси князя Святослава Игоревича, она узнала, что киевский князь ищет для своей жены охранников. Именно эта весть и заставила Ладу с воодушевлением отправиться в Киев, чтобы наконец осуществить свое заветное желание – стать дружинницей. Она жаждала поучаствовать в настоящих битвах и пройти опыт сражений, чтобы закалить свой характер и усовершенствовать мастерство. Она хотела достичь совершенства в ратном деле и стать настоящей непобедимой поленицей, девой-ратницей, которых было мало на Руси. Ведь главной ее целью было вернуться назад, в тот проклятый Чертов Лог, и разыскать убийц своего отца и других погибших людей. Ведь разбойников, которые творили черные дела, так и не нашли. Дело-то об убийствах и пропаже волхвов и ведьм никто не хотел расследовать в Чернигове, словно кому-то было выгодно все сокрыть. Оттого Лада собиралась в скором времени сама разыскать тех нелюдей и привести их на людской суд, чтобы они ответили за свои козни и прекратили вершить темные дела. Оставив Зоряночку и годовалого Первака на жительство у Бобров, Лада пообещала сестрице, что, как только устроится в Киеве, сразу же заберет ее к себе. К тому же Лада надеялась на помощь Добрыни, который обещал на первое время устроить ее жить у себя в горнице, которую занимал в хозяйственных хоромах на княжеском дворе. Киевская Русь, Киев, 964 год – Это ты, Ладушка?! – воскликнул Ярослав Бобр радостно, столкнувшись нос к носу с девушкой на одной из многолюдных улиц. Он обнял Ладиславу за плечи, заглядывая в ее милое лицо и радушно улыбаясь. – Откуда ты здесь взялась, горлинка? Слегка опешив от неожиданной встречи с молодым человеком, девушка пришла в себя, мягко высвободилась из его объятий и холодновато ответила: – И тебе здравия, Ярослав. – Что ты как чужая? – поднял брови молодой человек. – Или все еще дуешься на меня за Коловрат? Хотя это мне стоит обижаться, что ты так ловко меня вокруг пальца обвела. – Не держу я зла. Позабыла уж о том, – улыбнулась она ему искренне. – Хорошо. Мы ж, почитай, с позапрошлой осени не виделись. А теперича ты здесь. – Да, так вышло. Решила я в Киев перебраться, если получится. – Добро. Только где ты обитаешь? Ночуешь-то где? – У одной доброй бабы, моей тетки по отцу, ты не знаешь ее, – соврала Лада. Она не собиралась рассказывать Ярославу о том, что живет с его братом в горнице на княжеском дворе. Ибо это было не просто неприлично, а недопустимо для незамужней девицы. Итак, старший ключник князя, Хром Мерзляк, смотрел на нее косо уже третий день подряд и все время проверял по ночам, не делают ли молодые люди какого непотребства. На это Лада и Добрыня, лежащие в разных углах комнатки, улыбались, и спокойный ключник уходил восвояси. Однако вчера они придумали некую вещь, которая должна была успокоить Мерзляка и помочь Ладе получить службу у киевского князя. – Ладно. А то я мог бы помочь… – Благодарствую, Ярослав, но мне надобно спешить. Меня ждут. – Лада быстро обошла его и поспешила далее. Лада не собиралась любезничать с Ярославом, потому как прекрасно помнила, как после проигрыша Коловрата он гневно требовал от отца не посвящать ее в ратницы. – Погоди, Лада! – окрикнул ее Бобр, явно желая продолжить разговор. – Как же найти тебя в Киеве? Но она сделала вид, что не услышала, быстро последовав по шумной улице вперед. Молодой человек нахмурился и опустил голову. – Вот ведь доля какая… сам хотел в новом месяце домой ехать и свататься, а она здесь оказалась, – пробубнил он себе под нос. Еще несколько месяцев назад Ярослав все же решил жениться на Ладе. Тоска по девушке за время разлуки съела его сердце. Ведь раньше в Чернигове он хоть редко, но видел ее. Он мог прийти в Шестовицу, где она часто бывала, или в дом покойного волхва, чтобы передать гостинец. А теперь в Киеве, где состоял в дружине князя Светослава Игоревича, он не мог часто посещать родной дом. Оттого до осени он хотел попросить у князя отлучку на неделю и съездить в Чернигов, чтобы посвататься к Ладе. А после уж непременно привести ее в Киев, как свою супружницу. А теперь девушка сама оказалась здесь, и это было так чудно. Ярослав вдруг спохватился. Быстро последовал в ту сторону, куда ушла девушка, намереваясь догнать ее и поговорить с ней о помолвке. Или, по крайней мере, назначить в скором времени встречу, дабы все обсудить. Но, к его сожалению, Лада уже скрылась в толпе, и через полчаса Ярослав так и не нашел ее на многолюдных улочках Киева. Стоя сбоку от резного деревянного трона Святослава, Ярослав хмуро следил за вереницей проходящих ратников, которые жаждали попасть на службу в личные охранники киевской княгини Предславы, жены князя Святослава Игоревича. Ярослав считался помощником и правой рукой князя в военных делах и потому должен был присутствовать на этой процессии, хотя это его и утомляло. Каждый ратник, заходя в небольшую залу, нахваливал себя, расписывая свои достоинства и доблести, но князю никто не нравился. До той поры, пока в следующий заход среди четверых ратников не вошла Ладислава. Цепкий взор князя Святослава тут же выхватил стройную фигуру девушки в легком кольчужном доспехе, штанах, длинной мужской рубахе и небольшой шапке, покрывавшей ее длинную светлую косу, туго заплетенную на затылке. Поза Ярослава тоже стала напряженной, и он резко выпрямился. Устремив мрачный взгляд на Ладу, он мгновенно понял, зачем она приехала в Киев и как именно собиралась устроиться здесь. Это вызвало у молодого человека сначала удивление, потом непонимание, а затем яростное негодование. Нет, не такую судьбу пророчил Ярослав для своей зазнобы Ладушки! Нет уж. Она должна была уже позабыть свои бредни о том, что может стать ратницей, и угомониться. А она пожаловала сюда, и по ее взгляду было видно, что настроена она решительно. Князь Святослав заинтересованно оглядел Ладу, стоявшую между трех мужчин, и поманил ее рукой. – Неужто ты девица? А ну подойди, – велел князь. – Ты прав, светлый князь, девица. Доброго здравия тебе, – ответила мелодичным голосом Лада, приближаясь, и добавила: – Пришла попытать удачи, как и все. Желаю я стать охранницей княгини Предславы, чтобы ее в здравии уберечь. – Добро говоришь, девица, – кивнул князь Святослав, вновь с интересом оглядывая ее. – Сколько тебе лет? – Девятнадцать. Лада с интересом рассматривала величественную фигуру князя. Он на манер ордынцев брил голову, имел светлый чуб и короткую густую бороду. Глаза его – большие, лазоревые, цепкие – светились мудростью и спокойствием. Князю Святославу было около тридцати лет. У него была любимая жена, угорская княжна Предслава, которая родила ему двух сыновей, Ярополка и Олега. Князь Святослав слыл искусным витязем и не раз участвовал в битвах и сражениях. Слава о его доблестях и бесстрашии передавалась из уст в уста. – А умела ли ты в ратном деле? – спросил Святослав. – Умела. Сам Братмир Бобр меня в ратницы посвящал позапрошлой осенью. – А! – воскликнул князь. – Так это ты поленица Тара?! Сказывал мне тысячник Бобр о том, когда я в Чернигов приезжал. – Да. Это мое боевое имя. А так звать меня Ладислава Богумиловна. – Уж очень хвалил тебя витязь Братмир, мой названый брат. И думаю, что очень ты подходишь в защитницы к Предславушке моей. Но скажи-ка, девица, а есть ли муж у тебя али жених? Лада была готова к этому вопросу, ибо знала, что незамужнюю и ненареченную весту никогда не возьмут на ратную службу, именно так сказывал ей наставительно дядька Братмир. Ведь свободная девица-поленица могла вызвать у дружинников плотские желания, а это бы привело к нарушению дисциплины. А на сосватанную или замужнюю вряд ли бы кто из ратников позарился, ибо все знали и чтили законы предков – чужая супружница или суженая неприкосновенна и свята. – Есть суженый, светлый князь, – ответила Лада твердо. От ее слов глаза Ярослава, стоящего рядом с князем, округлились, и по телу прошел холодный озноб. А девушка продолжала: – Имя его Добрыня Братмирович, он средний сын Братмира Бобра. Служит он младшим ключником у тебя, князь. Обручены мы с ним вот уже несколько дней волхвой Валируной. Эта весть окончательно ошеломила Ярослава, и его брови сошлись к переносице. Какой еще жених? Добрыня, его брат, ее жених? А он, Ярослав, даже не знал, что они обручены? Невольно рука Ярослава легла на рукоять острого длинного ножа, который висел на перевязи. – Так и быть, поленица Тара, беру я тебя в свою дружину. Уж больно ты хороша, девица- ратница, – сказал князь. – Заступай на службу завтра же. Мой сподручный Родогост Рысак обустроит тебя в горнице и объяснит, что ты должна делать. Получать будешь дюжину золотников в месяц. И постоянно будешь при княгине, чтобы уберечь ее от ворогов. Согласна? – О, благодарствую, светлый князь! – воскликнула довольно Лада. – Воистину ты справедливый правитель земель наших! – Ступай, Ладислава, – кивнул князь, очень довольный, что нашел любимой жене такую охранницу, к которой точно можно не ревновать. Девушка, счастливая и довольная, поклонилась князю Святославу и вышла прочь.