Глава XXXV. Черный день

Почти четыре часа Лада и Ярослав следовали за двумя всадниками в черных плащах. Скакали на расстоянии, хоронясь за деревьями, так чтобы не вызывать подозрений. Молодые люди довольно умело вели преследование, и до самых окрестностей Чернигова нелюди не заметили их. В какой-то момент Ярослав чуть придержал своего жеребца, чтобы Лада поравнялась с ним. Заглядывая в лицо девушке, он выдохнул одними губами: – Узнаешь это проклятое место? – Еще бы. Чертов Лог, – тихо произнесла она в ответ. Лада мрачно озиралась по сторонам, ежась в своей накидке. Она невольно вспомнила тот самый день, когда они с Зоряной, Добрыней и Огнеславом убегали здесь от выпрей с красными глазами. Незнакомцы, за которыми они тайно следовали, скакали все дальше, в то самое место, где росли сосны без ауры, а далее виднелось Мертвое озерцо. Теперь Лада ехала рядом с жеребцом Ярослава, ибо от страшных воспоминаний детства и вида этого жуткого Лога, едва озаряемого утренними лучами солнца, ее тело охватила ледяная дрожь. Она чувствовала, что это нечистое место, энергетически темное, зловещее. Она боялась поведать о своих страхах Ярославу, опасаясь, что он сочтет ее слабой и трусливой. Черный силуэт в серых одежах возник перед ними неожиданно. Ярослав был вынужден чуть придержать коня, чтобы не налететь на женщину в длинной накидке с капюшоном на голове. Она предостерегающе подняла руку. – Стойте! Там опасно! – хрипло выкрикнула женщина, выставив руку вперед. Лада встрепенулась, чуть попридержала коня. Окрикнула Ярослава. Недовольно буркнув проклятье, молодой человек тоже осадил коня. – Чего тебе, странница?! – спросил недовольно Ярослав, напряженно смотря вперед. Он боялся потерять из виду всадников, которые были уже далеко впереди. Молодые люди столько времени преследовали их, что теперь потерять их след было бы досадно. – Дальше вам ехать опасно, – заявила твердо женщина, голову и лицо которой полностью скрывал капюшон. – Отчего ты так говоришь? – спросила Лада, всматриваясь в силуэт странницы, и девушке показалось, что она знает ее. – Проклятое то место. Сгинете там, – ответила женщина хрипло и чуть прокашлялась. – Трудно мне говорить, но скажу вам одно. Нелюди там логово устроили и вершат там зло черное. – Вы знаете, кто это? – Нелюди или черти, кто ж еще, раз ни Богов, ни людей не боятся. Потому и не ездите туда одни, чадушки. Сгинете оба. Ведь злыдней там не одна сотня. А если хотите с ними совладать, то соберите подмогу не менее трех дюжин ратников. – Ну все, – выпалил недовольно Ярослав. – не вижу более их. Упустили! – Не расстраивайся, ретивой молодец, – успокоила его странница, чуть приподняв голову и глядя на молодого человека, сидящего на жеребце. – Как вернетесь сюда с дружиной, я сама вас провожу к их логову, чтобы вы уничтожили место то нечистое. Ибо страдания и горе от их злодеяний по Руси-матушке идут какой десяток лет. После слов женщины Ярослав нахмурился, и в его голове словно колоколом зазвенела мысль о том, что это именно те нелюди, которые убивали ведьм и волхвов по всем окрестным землям уже многие годы. Лада же в этот момент быстро спешилась и подошла к страннице. – Я знаю тебя, матушка! – сказала она к женщине. Голос женщины был хоть и хриплым, но молодым, оттого девушка так и обратилась к ней. – Много лет назад в Чернигове ты спасла нас сестрицей. От черного человека, который хотел украсть меня. – Ты права, дочка волхва Богумила. Жива ли еще моя ящерка? – Жива. Только она в доме моем в Зарницах под печкой живет. Со мной в Киев-град не поехала. – Ничего. Зато дом твой оберегает. – Да, наверное. Там моя сестрица Зоряна живет с сыночком. Ярослав тоже спешился и спросил у женщины: – Сказала ты, что черные дела те нелюди творят. Ты не про убийства ли волхвов говоришь? – Да, про то, – кивнула странница. – Источник жизни те нелюди ищут, а сыскать не могут. Потому уже и погубили не одну сотню живых существ. Я сама от них чудом спаслась и долго не понимала, что к чему. Но твоего батюшку, Лада, они же погубили. – Вы и о том ведаете? – Да, девочка. Долго уже на свете этом живу, многое знаю. Говорила я с воеводой местным, да еще с одним сотником в Чернигове. Рассказала им все, что знаю. Но они приняли меня за юродивую и прогнали, не поверили мне. – А нам расскажите, матушка. Я верю вам, потому как сама ищу тех убийц, что творят зло на наших землях, – попросила Лада. – Вы знаете, отчего они губят ведьм и волхвов? – Знаю, деточка, – кивнула странница. – Ловят они души их после смерти в сосуды особенные и не пускают уйти в мир Нави. Ведь души ведьм и волхвов ценны очень. Жизненной энергии в них много, не как у обычных людей. – Зачем же им души покойных? – Чтобы поднять на ноги зло. Такое, которого никогда не было на нашей земле. Готовят они войну великую и потому ищут Источник Жизни. А если найдут, то все люди на Руси нашей в опасности большой будут. Ведь Источник имеет живительную силу неиссякаемую. – Загадками какими-то говоришь, странница, – пробурчал Ярослав. – Ничего не понятно. – Понять, Ярослав, меня несложно, если подумать. И уяснить одно должны вы. Без дружины ратной не надо вам дальше идти, детки. Не совладать вам с ними. Киевская Русь, поселение Зарницы, 964 год Хоронясь за высокой травой и стремительно перемещаясь между деревянными белеными избами, Зоряна, словно одержимая, бежала с реки домой. Бросив корыто с бельем у деревянного причала, она думала только о том, чтобы как можно быстрее укрыться где-нибудь в лесу. Только надо было забрать Первака и прихватить немного еды. Она оставила сынка во дворе дома играть в камушки на травке, сама ходила на речку стирать белье. Весть о том, сюда направляются полчища диких янычар пришла из соседнего града. Там янычары разорили все селения и окрестные деревеньки. Один из мальчишек прибежал сейчас на реку, где стирали бабы и девки, и прокричал эту жуткую новость. Уже приближаясь к своему дому, Зоряна невольно увидела внизу улочки у первых домов многочисленных черных всадников. Она сразу поняла кто это – крымские янычары уже достигли их селения. Прибавив ходу, Зоряна как безумная влетела во двор своего дома, точнее, дома, где некогда жили волхв Богумир и Лада. Схватила Первака на руки и побежала в горницу. Уже спустя пять минут она собрала все необходимое и посмотрела в окно. И тут же увидела, как мимо их невысокой ограды пронеслись трое всадников в темных одеждах и ярких тюрбанах на головах. Они что-то дико кричали, размахивая саблями, а от них пытался убежать один из стариков. Но в следующий миг первый янычар достиг несчастного деда и махнул саблей. Истошно вскрикнув, Зоряна резко отвернулась от окна. Диким взором она посмотрела перед собой, крепко прижимая сына к груди. – Не успеем мы схорониться в лесу, милый, – тихо выдохнула она, и тут же спасительная мысль пришла ей в голову. Она устремилась к дальнему углу горницы, ближе к печи, и отодвинула широкую половицу. – Тише, любимый, – шептала Зоряна, торопливо спуская Первака в погреб. – Надобно нам укрыться. Она быстро разложила на земляном полу пустые мешки из-под свеклы и постелила на них лоскутное одеяльце. Опустила сына на него. Сняла со своей шеи жемчужную весту и сунула сыну в руки. – Играй в куклицу пока, – велела она тихо, слыша, как снаружи доносился топот копыт, дикие крики и шум. – Посидим здесь, пока переждем, авось не найдут, – лепетала она сама себе, опуская небольшую корзину со снедью на земляной пол. Поднялась на две ступеньки вверх, решив быстрее закрыть погреб. – Ах растяпа! Огниво и лучину позабыла! – выпалила Зоряна, поминая, что даже без еды они бы просидели день, а то и два. А вот без света в темном погребе оставаться жутко и страшно. – Посиди, сладенький, матушка быстро! – обратилась она к малышу и проворно поспешила обратно по деревянной лестнице. Вылезла наружу и хотела уже побежать за огнивом к столу, но вдруг услышала, как хлопнула дверь в сенях. Затравлено обернулась. Поняла, что это чужой. И времени прятаться не было. Одним быстрым движением Зоряна ударила по крышке погреба, и та с грохотом захлопнулась. В следующий миг дернула половицу поверх и тут же выпрямилась. На пороге уже стоял янычар с обнаженной окровавленной саблей. Сердце Зоряны от страха ушло в пятки. Она замерла, даже забыв, что надо призвать на помощь Светлых Богов. Мощный мужчина со смуглым лицом и короткой черной бородой диким взглядом в упор смотрел на нее. Опустил саблю, видя, что Зоряна одна, и двинулся к ней. От охватившего ее ужаса Зоряна едва дышала, но в этот страшный миг в ее голове била только одна мысль: чтобы этот изувер не услышал малыша в погребе. Она понимала, что сейчас злобный янычар может зарубить ее саблей, как некоторое время назад его собрат поступил с несчастным стариком на улице. Она прекрасно знала, что эти разбойники, прибывшие из южных окраинных земель, не щадили никого: ни женщин, ни детей малых. Убивали без жалости всех, кто попадался им под руку. И только единственное успокаивало ее в этот страшный трагичный миг: мысль о том, что обожаемый сынок спрятан в погребе, и Светлые Боги должны его спасти. Янычар медленно приблизился к Зоряне. От дикого животного страха она похолодела, затаив дыхание, и приготовившись к смерти. Мужчина быстро поднял руку и жестко схватил девушку за подбородок, приподнимая ее голову и рассматривая лицо. Что-то пробурчал на своем языке. В следующий миг янычар дернул ворот рубашки и белого сарафана Зоряны, да так сильно, что ее тело обнажилось до пояса. Громко вскрикнув, Зоряна попыталась прикрыть голую грудь руками, но янычар сильно ударил ее по лицу, и она упала на пол. Первак услышал шум сверху, поднял головку, посмотрел на едва светящуюся щель наверху. Матушки рядом не было. Он услышал какие-то незнакомые голоса и понял, что один. Младенец испугался. Нахмурился, не понимая, плакать ему или дальше играть. Подполз к деревянной лестнице, приподнялся на ножки, держась руками за первую перекладину. Скуксился, что-то пролепетал и решил заплакать, чтобы позвать матушку. Но вдруг куколка в его правой руке засветилась и начала переливаться радужным светом, мерцающим и едва видимым в темноте погреба. Малыш удивился. Присел снова на земляной пол. С интересом начал вертеть жемчужную куколку в руках, забыв про матушку и свое недовольство.