Глава XXXVI. Жемчужная кукла

Сама не своя Лада выбежала во двор и устремилась к жеребцу, стоявшему у поилки. Последний час она не находила себе места, едва узнала о нападении крымских янычар на черниговские земли. Потому, едва княгиня Предслава отпустила ее, девушка стремглав бросилась во двор крепости к коню, захватив с собой лишь оружие: легкий меч, топор и стрелы. – Лада, постой! – раздался позади нее громкий мужской голос. В этот момент она уже поставила ногу в стремя и проворно вскочила в седло. К ее жеребцу подбежал Ярослав. Схватив сильной рукой ее лодыжку, тревожно выпалил: – Ты куда? – Знаешь куда! – процедила в ответ Лада, поправляя упряжь и собираясь немедленно скакать во весь опор. – Они разорили Зарницы! А там Зоряночка и малыш! Я туда! – Погоди, я с тобой, только у князя спрошусь. – Не отпустит он тебя, Ярик, – отрезала девушка нервно, прекрасно зная, что ему, как главному сотнику, сейчас поручен сбор княжеского войска. – Я одна. Уйди, времени нет! Они же там одни с мальцом! – Лада, не смей ехать одна! Янычары еще не ушли, там опасно. Надо собрать рать, князь уже велел готовить три сотни. – Пока он готовит, моя сестрица там, среди ханских янычар! Не буду я ждать. Княгиня отпустила меня, я еду. – Запрещаю тебе ехать, – вспылил недовольно молодой человек, хватая ее коня под уздцы. – Что? Ты кто такой, чтобы мне запрещать?! – Имею право! – Пусти немедля! У нас уговор и все! Ты мне никто, Ярослав! Уйди с дороги! – Бешеная белка! Сказал, не пущу! – Значит, задавлю! – пригрозила она и, взбрыкнув, пнула его носком сапога в плечо. Не сильно, но так, чтобы он чуть отодвинулся от ее коня и дал проехать. Не ожидая подобного бунтарского поведения, молодой человек попятился назад, выругавшись. Лада же пришпорила коня и помчалась прочь, поднимая за собой пыль. – Неугомонная поганка! – процедил ей вслед Ярослав, сжимая в ярости кулак. В каменные казармы Ярослав влетел хмурый и злющий. Начал грозно кричать, подгоняя ратников и дружинников, чтобы быстрее начали готовиться к обороне восточной части крепости. Он отвечал за эту территорию. Позже почти два часа Ярослав сам помогал ратникам, тягая тяжелые бревна для укрепления стен, чувствуя, что не может думать ни о чем, кроме Лады. Как эта непослушная девка поскакала на гибель, в самое пекло кровожадной орды янычар. К князю Святославу Ярослав не дерзал иди и просить, чтобы отпустил его за Ладой. Он понимал, что это будет воспринято как слабость. Что такое суженая по сравнению с обороной града и княжеской крепости? Спустя час за обеденной трапезой, куда он пришел по службе, Ярик сидел молча, мрачный словно туча. Ничего не ел, только угрюмо смотрел перед собой и нервно крутил в руках нож. – Как подготовка к обороне, Ярослав? – вдруг спросил его Святослав, сидевший через одного тысячника от него. – Все должно идет, князь. К вечеру закончим. Смены на двое суток поставил, по пятьдесят бойцов. Каждые восемь часов смена. Все укрепления сделаны. Через час получим оставшееся оружие из башни. – Добро, – кивнул князь и, внимательно глядя на молодого Бобра, спросил: – Отчего ты такой смурной, Ярослав? – Все хорошо, князь, – ответил Ярослав, нахмурившись. Но не посмел сказать о том, что терзало его. Он мрачно представлял, как Ладушка, наверное, уже в часе езды от того страшного места, где сейчас шла сеча. И как она одна там среди ворогов. Он знал, что в Чернигове есть две сотни ратников для преграждения пути янычарам. Да и Лада была умела в ратном деле, но все же там несметные полчища ворогов. – Прискакал гонец, сказал, что в Чернигов посланы приграничные сотни имперской орды. Они там недалече были, следовали на западную границу, – заявил Святослав. – Возможно, и приговорят к земле пару сотен нелюдей, пока мы не прибудем. Крепость черниговцы закрыли еще ночью. Но что там по округе творится, кто ж знает. Думаю, надо быстрее подмогу туда посылать. – Мы выступам в Чернигов? – тут же возликовал Ярослав, и его глаза загорелись. – Да. Твои четыре сотни и Юрия две здесь в обороне оставлю. А остальные шесть в сторону Чернигова завтра выступят. Сам поведу их. Раньше Тихогор не соберет рать. – Могу я, князь, вместо Тихогора пойти в Чернигов? А он вместо меня здесь в обороне? – Зачем это тебе? – удивился Святослав, не понимая желания Ярослава, ведь в Киеве было безопаснее, чем в походе на осажденный Чернигов идти. Замявшись, Ярослав кусал губы и молчал, только глядел на князя жутковатым взглядом. Не мог он сказать, что суженая его в Чернигове и что туда ему позарез надобно. Иначе с ума сойти можно. Но понимал, что не мог он, сильный и бесстрашный витязь третьей яги, вести себя подобно бабе, которая переживает за свою семью и близких более, чем за княжество и свою землю. В этот момент, видя ненормальный взор сотника, княгиня Предслава склонилась к мужу и что-то сказала на ухо князю. Святослав вперил внимательный взгляд на Ярослава и спросил: – Ладислава, нареченная твоя, туда уехала? Так? Оттого хочешь? – Да, князь, – глухо выдохнул Бобер, мысленно поблагодарив добрую княгиню за то, что все сказала за него. – Добро. Поезжай, вместо Тихогора. Можешь и немедля. Мы с Углебом догоним тебя с сотнями чуть позже. – Многие лета тебе, добронравный князь! – воскликнул обрадованно Ярослав, сразу же вскочил на ноги и вихрем вылетел прочь из трапезной светлицы. Когда Лада прискакала в Зарницы, то увидела страшную картину разорения, боли и смерти. Ее самые худшие опасения оправдались. Янычары прошлись вихрем по несчастной деревеньке и окрестностям, оставляя за собой горы трупов, кровь и страдания. Только вчера на рассвете крымские разбойники оставили селение, потому до сих пор кругом царил хаос. Избы горели, оставшиеся в живых хоронили мертвых. Проскакав по знакомой улице, Лада стремглав направилась к родительской избе, где жила Зоряна с сыном. На ходу соскочила с лошади и влетела внутрь. Дверь была распахнута настежь, а в горнице никого не оказалось. Лада остановилась посреди комнаты, мрачно озираясь по сторонам, пытаясь понять, жива ли сестрица или где-то лежит ее бездыханное тело. Но никого не увидела. Она похолодела, понимая, что случилось самое страшное. Скорее всего, янычары увели Зоряну и Первака с собой в качестве ясыря, для продажи в рабство в Персию и Византию. С улицы послышался топот коня. Быстро выглянув в окно, девушка увидела Ярослава, который проворно спешился и направился в избу. – Где она? Ты нашла ее? – спросил он с порога. Он без остановки гнал своего жеребца, еще и сокращая путь в определенных местах, оттого и прибыл в Зорницы наравне с Ладой. – Нет. Похоже, они увели ее с собой. Только на это надеюсь. Но надежды мало, – горько прошептала она, сжимая от бессилия ладонь на рукояти ножа. – Ясонька, успокойся, – попытался утешить ее Ярослав, чуть приобняв Ладу за плечи. – Как я могу успокоиться, когда моя сестрица попала в плен к поганым? Ладно, если она останется жива, но ты же знаешь, Ярослав, сколько гибнет пленников-рабов, пока их гонят неделями до моря. – Много. – Надо скорее поговорить с князем, чтобы организовал погоню за этими янычарами. Я тоже поеду, чтобы сестрицу найти. – Вряд ли князь послушает тебя. Сколько уже набегов было, а он все решает, как быть. – Какой же он князь, если не может защитить наши земли от этих поганых? – Лада, ты что? – нахмурился Ярик, понимая, что она говорит крамольные вещи. – Во-первых, отбить пленников не так просто у вооруженной армии. Думаешь, янычары отдадут свою наживу, которую можно продать на невольничьих рынках за золото? Во-вторых, это наемники, пойми. Ими управляют хазары, которые заказывают крымским янычарам набеги на наши земли. Им нужны рабы для себя и для продажи. Единственный способ убедить князя послать погоню за плененными – это собрать большой ратный поход на юг в Хазарию. Именно Хазарский каганат виновен во всех этих бесчинствах на русских землях. Об этом надо говорить со Святославом. – Ты прав, Ярослав, – вздохнула девушка нервно. – Но от этого не легче. А жальче всего ее сыночка. Как же Зоряночка с ним в плену-то? Пешком она с ним долго не пройдет. Дите погибнет по дороге. Первак же так мал. – Если он вообще жив, Лада. – Что ты хочешь сказать? – Обычно малых детей они не берут. – Замолчи! – осекла его яростно Лада. Поняла, что он намекал на то, что Первака, скорее всего, убили. – Не хочу даже слушать про то. Первак жив, я знаю, я чувствую это. Тут неожиданно раздался тихий детский плач. Лада насторожилась и обернулась. – Ты слышишь? Слышишь? – выпалила она Ярославу в лицо взволнованно. Она бросилась к погребу, сдернула половицу и открыла тяжелую деревянную дверь в полу. Заглянула внутрь. Малыш стоял у лестницы, чуть пошатываясь на ногах. Смотрел снизу вверх в узкий проем на молодых людей. Перестал плакать. Его пухлая ручка держала дар матушки – маленькую жемчужную весту, которая в этот миг мерцала. Лада быстро спустилась вниз, схватила Первака на руки и вытащила наружу. Тот радостно прижался к ней, а она выдохнула над его светлой головой: – Слава Светлым Богам, ты жив, маленький. А твою матушку мы разыщем, клянусь. Я не оставлю свою сестрицу в беде. Малыша Первака Ладислава оставила в семействе Бобров под присмотром бабушки Добронравы. Сама же с Ярославом отправилась обратно в Киев, чтобы убедить князя начать поход на южные земли. Разорительный, кровавый набег янычар на славянские земли вызвал у князя Святослава лютую ярость. Сотни жителей черниговских, киевских и других земель были угнаны янычарами в рабство, столько же погибло, многие селения сгорели дотла. На вечерней трапезе в гриднице у князя Ярослав намеренно начал говорить о том, что после набега янычар потери огромны и что пора уже дать отпор разбойникам. И, возможно, послать военные отряды в южные земли, чтоб отбить пленников, пока их не продали в рабство. Не дослушав Ярослава, князь Святослав грохнул по столу кулаком и громко произнес: – Сам о том думу думаю уже какую неделю! – И что же ты надумал, князь? – спросил его Ярослав. – Походу быть! Довольно терпеть все это. Надо раздавить и уничтожить эту черную гидру. Хватит хазарам пить нашу кровушку и терзать наши земли. Их бесчинства уже не знают границ. Ярослав, Родумил, Игорь, велю вам начать сбор в большой поход на Хазарию. От них все зло идет. Эту ядовитую опухоль в южных землях надо уничтожить. Я сам поведу рать на Хазарский каганат. Даю вам три месяца на сборы. – Слушаюсь, князь, – ответил Ярослав. – Большую рать собирать треба? – спросил Родумил. – Да. Войной на них пойдем. Надо бросить клич по всем нашим землям. И еще к братьям печенегам и булгарам гонцов пошлите. Соберем рать несметную, десятки тысяч воинов. Пойдем всем миром на ворогов. Больше не позволю я бесчинствовать поганым на землях русских.