Глава 23

Мы выходим в коридор. Я стою за спиной Руслана, он ведет. — Аля, шаг в шаг за мной. Если я упаду — беги. — Поняла. Да, хорошо. Мы ступаем по плитке. Сейчас ночь и все спят, Руслан выводит нас к парадному входу. — Куда ты? Стой! Один из охранников замечает нас, но Руслан быстро его вырубает, и мы ускоряем шаг. Оказавшись на улице, я пасую. Здесь собаки, тут больше людей, но Руслан выводит нас тихо, практически незаметно. Я вижу, как собаки подняли уши, но Руслан уже приручил их, они лишь виляют хвостами при виде его. — Давай сюда. Быстро. Руслан подходит к забору и отодвигает тяжелую железную заслонку. Там проход, через который мы по очереди пробираемся и оказываемся на свободе. В лицо дует холодный ветер, я не верю в это, во все глаза смотрю на Руслана. — Что теперь? Куда? — Надо в город, но незаметно. Идем через лес. — Ты что, мы заблудимся, тут далеко! — Я знаю местность. Пошли. Руслан берет меня за руку, и мы скрываемся в чаще леса. В этот момент тучи сгущаются и начинает лить дождь как из ведра. — Я не могу стой, давай передохнем!Мы бежим без остановки около часа, и я вымокла до нитки. Понятия не имею, как до сих пор двигается Руслан. Кажется, он все еще действует на каком-то адском адреналине. — Нельзя останавливаться, идем, Аля! — Мы так заболеем. Надо переждать. Гроза идет. Пожалуйста. Несколько минут. Я ног не чувствую. — Ладно. Идем. Мы сворачиваем, Руслан и правда хорошо знает дорогу. Самая чаща леса. Здесь ничего нет, кроме деревьев и опавших листьев, но внезапно мы выходим на небольшой охотничий домик, и, только оказавшись внутри, я могу перевести дыхание. Смотрю свою одежду. Я вся вымокла, Руслан тоже. — Снимай одежду, Аля. Он пожирает меня глазами, а я не могу Что-то изменилось. Я отвыкла от него, обиды все еще меня душат. — Так высохнет. — Снимай, заболеешь, — басит и скидывает робу, футболку, штаны. Промаявшись еще миг, делаю то же самое, только сейчас осознавая, что я продрогла до костей и меня всю крупно просто колотит. — Здесь нет душа. — Ничего. Облизываю сухие губы. Вижу, как Руслан осматривает шкафы. — Здесь ничего нет. Никакой еды. Прости. — Я не голодная. Зуб на зуб не попадает, Руслан видит, подходит ко мне. Медленно, точно неприрученный хищник. Вздрагиваю, когда он обхватывает меня сзади руками, осторожно прижимает к себе. Тело к телу, мы теперь чужие, я отвыкла от него, забыла да? — Что ты делаешь? — Согрею. Не бойся. Не бойся меня, Аля. И мы так и стоим. Оба мокрые, продрогшие, в бегах. — Где Тимоша? — Если Крутой все понял, то уже у Шаха. У него должен быть его номер. — А если этот Крутой обидит Тима? — Нет, у него самого уже дети. Он только с равными воюет, ребенка не обидит никогда. — Что теперь... что дальше? — говорю, но слышу в ответ тишину, а после оборачиваюсь и вижу, как Руслан глаза прикрыл и просто дышит, рук не отпуская. — Руслан, посмотри на меня. — Я не могу в глаза тебе смотреть, Аля, не могу. — Посмотри. Провожу кончиками пальцев по его жесткой щетине, по скулам, по губам. Его ресницы трепещут, он распахивает свои черные глаза. Уставшие, изможденные, пустые. — Аля, я хочу, чтоб ты знала: я ни на миг тебя не забывал. Ни на секунду! Смотрю на него. Сердце разрывается от боли. — Я знаю. И верю. — Один поцелуй. Пожалуйста. — Ты просишь? — Прошу. Как жаждущий воды. — Так возьми, — все, что могу сказать, и, не теряя времени, Руслан наклоняется и целует меня в губы. Сильно, так остро, до боли, впиваясь в меня, прижимая к себе. Дикий зверь не приручен, и слезы стекают по щекам. Я чувствую, как нежно он прижимает меня к себе, и обнимаю его в ответ. Чувствую, как Руслан проталкивает язык мне в рот, глубоко, развязно, а после подхватывает меня на руки и несет вглубь домика. Я приземляюсь на небольшую одиночную кровать, это дом охотника. Руслан наваливается сверху, кровать трещит, но все же мы помещаемся. — Я люблю тебя... люблю, Аль. Я хочу, чтобы ты знала об этом. Запомни это. Запомни, пожалуйста, — шепчет, целуя меня в шею, и я киваю, чувствую, как он разводит мои бедра, а после стягивает боксеры. Теперь мы голые оба — и я смотрю в его глаза. — Я знаю. Я тоже люблю тебя. Не любить тебя я уже не умею, — шепчу, и Руслан целует меня, а после входит нарочно медленно, заполняя собой. Когда наши тела оказываются так близко, не могу сдержать стон и до боли впиваюсь ногтями Руслану в спину, пока он двигается во мне. Быстро, ритмично, зажав меня собой, но совсем не делая больно. Мы, точно голодные звери, дорываемся друг до друга. Скрипит кровать, но мне все равно. — Руслан — Я люблю. Толчок. — Тебя! Толчок. — Я люблю тебя, Аля! Знай! — Я знаю. — Прости! Прости меня, прости мне мое безумие, Аля. Он сцеловывает мои слезы, берет неистово, голодно даже. А я не могу думать ни о чем другом сейчас. Я верю ему, верю в то, что с Тимкой все в порядке. И если он уже у Шаха, волноваться не о чем. Короткий перерыв, передышка — оргазм накрывает меня быстро. У Руслана большой, и он очень умел, а я мокрая, соскучилась по нему дико. На миг Руслан замирает, и я чувствую, как он кончает в меня. Мы смотрим друг другу в глаза, он целует меня в губы. — Надо идти. — Да. Согласна. Мы надеваем немного подсохшие вещи, выходим из домика. — Что дальше? Куда теперь? — Еще два километра — и сможем перейти через рельсы на ту сторону. Дальше доберемся на попутках, заберем Тима и уедем, — басит Руслан, но в этот самый миг мы слышим лай собак. — Что это?! — Нас выследили, бежим! — Стоять! Стой, не то стреляю на поражение! Руслан хватает меня за руку, но дорогу нам перекрывают собаки и десять человек, вооруженных автоматами. Я прижимаюсь к мужу, с ужасом видя всех этих ищеек, а после они расходятся — и вперед выступает главный. — Давно не виделись, красотка! Ты расцвела, брак тебя ничуть не испортил. Так и знал, что Русик раскиснет при виде тебя. Кровь стынет в жилах от одного только голоса. Это Чех, и он нашел нас.