Глава 16 · Ночные откровения

Кайден делал успехи.

Мальчик научился зажигать свечу одним вдохом и гасить её, не оставляя дыма. Он мог нагреть кружку с молоком, не касаясь её руками, и даже однажды, когда Тим упал и расшиб коленку, Кайден приложил ладони к ссадине, и боль ушла, а ранка затянулась тонкой, розовой полоской.

— Это не просто огонь, — сказал Эрнан, наблюдая за этим. — Это жизнь. Но контроль всё ещё слишком слаб. Эмоции прорываются.

Так и случилось.

Ночью Кайдену приснился кошмар. Яна не знала, что именно он увидел во сне.

Яна услышала крик в два часа ночи. Кайден стоял посреди комнаты, и его глаза горели алым. Но в этот раз огонь не просто тлел в глубине зрачков — он вырывался наружу, охватывая руки мальчика, поднимаясь к плечам, к шее. Комната была залита алым светом, и воздух стал горячим, сухим, как в раскаленной печи.

Яна шагнула вперед, но жар оттолкнул ее, заставив отступить.

— Кайден! — крикнула она. — Кайден, посмотри на меня!

Он не слышал. Его лицо было искажено болью, и огонь, который вырывался из него, был не тем, который он учился контролировать. Это был тот самый огонь, который убил Регину в багажнике почтовой кареты — дикий, необузданный, смертельный.

В дверях появился Надир. Он не колебался ни секунды. Он шагнул прямо в огонь, и Яна закричала, потому что его одежда вспыхнула в тот же миг, но мужчина не остановился. Его руки начали светиться — холодным, синим светом, который пошел по пальцам, по ладоням, поднимаясь к локтям. Он протянул руки к Кайдену, и синий свет встретился с алым, сжал его, и Яна увидела, как пламя, которое рвалось из Кайдена, начало уменьшаться, втягиваться обратно. И в этот момент с Надира слетела маскировка.

Это было похоже на рябь на воде. Черты его лица дрогнули, поплыли, и на секунду Яне показалось, что она видит кого-то другого — с более резкими скулами, тяжелой челюстью, темными волосами, которые были не зачесаны назад, а падали на лоб.

Потом иллюзия восстановилась, и перед ней снова был Надир — спокойный, невозмутимый, с лицом, которое трудно было запомнить.

Но Яна уже все поняла.

— Деймон, — выдохнула Яна.

Он не обернулся. Он держал Кайдена за плечи и говорил с ним тем низким, спокойным голосом, который Яна слышала, когда он учил мальчика забивать гвозди.

— Я здесь, — говорил Деймон. — Слышишь меня? Я здесь. Ты не один. Дыши, как учил Эрнан. Представь, что ты выдыхаешь не огонь, а пар.

Кайден вздохнул, и из его глаз потекли слёзы.

Мальчик открыл глаза, посмотрел на Деймона и, не говоря ни слова, обнял его. Деймон прижал его к себе.

— Всё хорошо, — сказал он, уткнувшись лицом в волосы Кайдена. — Ты справился.

Когда Кайден уснул, утомлённый и обессиленный, Яна и Деймон вышли в зал кондитерской. Яна зажгла одну свечу на столе и села, глядя на него. Он стоял у окна, и в стекле отражалось его лицо — чужое и одновременно до боли знакомое.

— Ты следил за мной, — сказала она. Не вопрос.

— Я искал своего сына, — ответил он. — Ритуал отслеживания крови привёл меня сюда. Я думал, что Регина, охотница, похитила Кайдена. Я думал, что ты убила Лиру. Теперь я ничего не понимаю.

Он подошёл к столу и сел напротив.

— Я должен был быть с ним. Все эти годы. Я думал, что делаю всё правильно — обеспечиваю его, защищаю, даю ему имя и дом. Но я не был рядом. Я не научил его тому, что должен научить отец. Я даже не разбирался, почему он не может превращаться.

— Ты не знал, — тихо сказала Яна.

— Я не хотел знать, — поправил он. — Это хуже.

Они молчали. Свеча потрескивала, оплывая, и воск стекал по её боку медленными, прозрачными слезами.

— Не беспокойся, — вдруг сказал Деймон, глядя на её лицо. — Я не могу его забрать. Не после всего, что ты для него сделала.

Он провёл рукой по лицу.

— Я клянусь тебе. Я не отниму у тебя Кайдена. Но я буду рядом. Я буду защищать вас обоих.

Яна подняла на него глаза.

— Я не Лира, — сказала она.

Деймон замер.

— Я не знаю, кто я, — продолжила Яна, и слова давались ей тяжело, будто она выталкивала их из самого глубокого места. — Я проснулась в её теле в темнице. До этого я была… в другом мире. Ритуал, который она проводила, сработал неправильно.

Деймон смотрел на неё не мигая.

— В своем прошлом мире я была внучка Марфы, хозяйки пекарни, что была тут раньше. Марфа сбежала из этого мира, потому что за ее даром охотились, — сказала Яна.

— И поэтому ты умеешь то, чего Лира не умела, — медленно сказал Деймон. — Поэтому ты другая.

— Я не его мать, — Яна посмотрела в сторону спальни, где спал Кайден. — Но я люблю его. Я не знаю, как это объяснить.

— Не надо объяснять, — Деймон взял её руку, лежащую на столе. — Я видел. Ты для него куда более настоящая мать, чем прошлая Лира.

Она рассказала ему всё. Про Лиру, которая оказалась нечистокровной, про её родителей, которые наняли охотницу, про Кайдена, который убил Регину, защищая её. Про дневник Марфы.

Деймон слушал молча. Когда она закончила, он сказал:

— Я знаю про короля. Я нашёл это, когда расследовал нападение. Родители Лиры пытались убить Кайдена, потому что он был уликой. Если бы он дожил до восьми лет, древний гобелен показал бы его имя с королевской печатью. И тогда всем стало бы ясно, что Лира — не дочь эш’Ферро, а Кайден — королевский наследник.

Он помолчал.

— Они спланировали твой побег из темницы. Дали артефакты, предупредили стражу. Им нужно было, чтобы тебя поймали и казнили.

— Но я смогла сбежать. Из-за меня погибла Регина, и я хожу с ее личностью. Я даже не знаю, ищет ли ее кто-то родственников.

— Я знаю, — Деймон сжал её руку. — Она была сиротой, ее никто не ищет. Ты можешь стать самой собой, никто больше не навредит тебе.

Они сидели в тишине, и свеча догорала, оставляя на столе лужицу тёплого воска.