Глава 9 · Марек и соискатели

Яна поняла, что одна не справится, ещё до того, как закончила месить тесто для утренних булочек. Кондитерская требовала рук — для уборки, для того, чтобы встречать гостей, пока она сама стоит у печи. Она написала объявления о найме на клочках плотной бумаги, перечислила условия: «Требуются помощники в кондитерскую. Аккуратность, чистоплотность, знание бытовой магии приветствуется».

Половину она разнесла сама — прилепила воском на дверях портовых таверн, на столбе у рынка, на доске объявлений у здания гильдии. Вторую половину отдала мальчишке-посыльному, который крутился у причала.

Аптекаря Марека они с Кайденом искали долго. Лавка, которую описал брауни, пряталась в глубине тупика, зажатая между складом и забегаловкой.

Яна толкнула дверь, и та открылась с протяжным, жалобным скрипом.

Внутри царил полумрак, разогнанный лишь несколькими масляными лампами, висящими под потолком. Полки от пола до потолка были заставлены склянками — прозрачными, зелёными, синими, с притёртыми стеклянными пробками и тусклыми медными бирками.

Из-за дальнего прилавка, заваленного бумагами и ступками, поднялся старик. Он был худым, согнутым, с острыми, блестящими глазами, которые смотрели на Яну так, будто видели ее насквозь.

— Ты носишь в себе редкую магию, — сказал он, не спрашивая. Голос у него был низкий, с хрипотцой.

Яна не стала отрицать.

— Марфа была моей родственницей. Мне нужно понять, кто на неё охотился.

Он отступил, махнул рукой, приглашая сесть, и сам опустился на табурет, выдвинул из-под прилавка бутылку и два стакана.

— Старый граф эш’Варго, — Марек взял в дрожащие руки склянку с мутной жидкостью и поставил её на место, словно проверяя, не сдвинулась ли она. — Он собирает магов, тех, у кого редкая, природная магия. Те, кто попадает в его поместье, оттуда не возвращаются. Марфа не хотела стать частью его коллекции.

Марек вдруг посмотрел Яне за спину, туда, где у двери стоял Кайден.

— Этот ребенок, — сказал он. — Дай мне посмотреть на него.

Мальчик подошел, поднял голову, и Марек, наклонившись, заглянул ему в глаза. Его пальцы, сухие, с вздутыми венами, коснулись висков Кайдена, и Яна увидела, как по рукам старика пробежал зеленоватый свет — тусклый, но живой, как светлячки в летнюю ночь.

— Это не проклятие, — сказал Марек, убирая руки. — Это возврат к древней крови. Ты знаешь, что драконы когда-то могли становиться огнём? Не только обращаться в дракона, но становиться самой стихией. Потом эта способность исчезла, осталась только звериная форма. Но в редких драконах она просыпается снова — как возврат к древней крови. Твой мальчик один из них.

Яна смотрела на старика, и в голове складывалась картина, которая объясняла и кошмары Кайдена, и его неспособность превратиться в дракона, и огонь, который вырывался из него, когда он испытывал сильные эмоции.

— Его нужно учить медитациям, — продолжил Марек, поднимаясь. — Его магия откликается на эмоции. Испуг, гнев, радость — всё это будет выливаться наружу огнём, пока он не научится управлять своим внутренним жаром.

Когда они вернулись в кондитерскую, на пороге их ждал первый соискатель. Мужчина средних лет, бывший повар, выглядел опрятно: чистый фартук, аккуратно зачёсанные волосы. Он уверенно прошёл к столу, сел, положив руки перед собой. Яна заметила, что ногти у него были обкусаны, а под ними — тёмная кайма. Она предложила ему замесить тесто для простых булочек, просто чтобы посмотреть на него в работе.

Он взял муку, масло, воду. Месил уверенно, сильно, но, когда отвлёкся на вопрос о предыдущем месте работы, его пальцы начали двигаться хаотично. Он шлёпнул ком теста на стол, не присыпав мукой, и оно прилипло к доске.

— Спасибо, — сказала Яна, глядя, как он машинально вытирает пальцы о фартук, на котором уже темнели пятна от прежних, не отстиранных загрязнений. — Я вам пришлю весточку.

Когда дверь за ним закрылась, брауни, сидевший на балке, фыркнул.

— Он бы еще в тесто плюнул.

Вторым оказался молодой парень с нагловатым, подвижным лицом. Он сразу сказал, что ищет временную работу.

— На сколько? — спросила Яна.

— Пока не найду что-то получше, — он пожал плечами, оглядывая кухню с плохо скрываемым пренебрежением. — Ну, или пока не накоплю на дорогу до столицы.

Яна поблагодарила его за откровенность и отказала. Она не могла позволить себе человека, который уйдёт в самый неподходящий момент.

Третья вошла тихо. Девушка лет шестнадцати, худая, в застиранном, но чистом платье. Русые волосы были туго заплетены в косу. Её звали Мира.

— Я умею печь, — сказала она, глядя прямо в глаза Яне. — И могу помогать с чем угодно. Мыть, убирать, считать деньги.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

Яна сомневалась. Девочка была слишком молода, слишком хрупкая.

— Я могу наложить заклинание запекания, — вдруг сказала Мира. — Я училась в магической школе, но меня… выгнали. За неуспеваемость.

Яна подняла бровь.

— Можешь показать?

Мира подошла к миске с остатками теста, которое оставил предыдущий соискатель, положила на него руку. Её губы шевельнулись, пальцы чуть заметно изогнулись, и тесто начало быстро покрываться ровной, золотистой корочкой, источая запах свежей выпечки.

— Неплохо, — сказала Яна. — Но почему ты хочешь работать именно здесь? В городе есть и другие места.

Мира опустила глаза. Её голос, до этого ровный, дрогнул.

— У меня есть младший брат, Тим. Ему шесть лет. Наши родители… они пропивают всё. В доме невозможно находиться. Нам некуда идти. Меня никуда не берут из-за моего возраста. Я подумала, может, у вас будет комната…

— Хорошо, — сказала Яна. — Ты можешь работать здесь. Я дам тебе и твоему брату комнату. Еда — за счет заведения. Жалованье — пять серебряных в неделю, пока не наладится торговля, потом будем пересматривать.

Мира смотрела на нее, и Яна видела, как ее губы дрожат, как она пытается что-то сказать, но не может. Наконец она выдавила:

— Спасибо. Спасибо вам.

— Приводи брата, — сказала Яна. — Сегодня же.

Она привела Тима через час. Мальчик был точной копией сестры — такие же светлые волосы, такой же серьёзный, настороженный взгляд.

Через пять минут дети уже сидели на полу кухни, запуская кораблик в тазу с водой.

Последний соискатель пришёл, когда Яна уже начала закрывать дверь. Молодой мужчина, выше среднего роста, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и внимательными серыми глазами. Он был одет просто, но с какой-то особой аккуратностью — рубашка без единой складки, сапоги начищены до матового блеска.

— Надир, — представился он. — Я маг.

— У вас есть опыт работы в кондитерской? — спросила Яна.

— Нет, — сказал Надир. — Но я могу использовать заклинания ремонта, чтобы чинить оборудование. Могу накладывать чары сохранности на готовую выпечку, чтобы она не черствела. Могу защищать заведение боевой магией, если понадобится.

Яна посмотрела на него, и в груди шевельнулось странное чувство, будто она уже видела это лицо. Но где — вспомнить не могла.

— Зачем вам эта работа? — спросила Яна. — С вашими способностями вы могли бы найти место получше.

— Устал от крови, — сказал он просто.

Яна смотрела на него, и в глубине сознания, где-то на границе памяти и ощущения, ей казалось, что она уже видела это лицо. Она отвела взгляд, подошла к столу, взяла в руки стул, который собиралась починить.

— Покажите, — сказала она, протягивая стул.

Надир рукой по трещине, и Яна увидела, как края слома сдвинулись, срослись, и дерево стало целым, без следа от того повреждения, которое было секунду назад.

— Хорошо, — сказала она. — Жалованье — пять серебряных в неделю, плюс еда и комната. Но комната одна осталась — маленькая, без окна.

— Подойдет, — сказал Надир, и в его голосе прозвучало что-то, что Яна не смогла определить.

Она повела его наверх. Когда Надир проходил мимо кухни и увидел Кайдена, сидящего на полу с Тимом, его лицо на мгновение изменилось. Глаза расширились, брови дрогнули. Он быстро взял себя в руки, но Яна заметила.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, — Надир улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Просто… вспомнил кое-кого.

Яна не стала допытываться. Но с этого момента она стала наблюдать за ним чуть внимательнее, чем за остальными.

Когда он ушел устраиваться в своей комнате, Яна спустилась вниз и застала Кайдена в торговом зале. Мальчик стоял у прилавка и его лицо было напряженным, сосредоточенным.

— Ты чего? — спросила Яна.

— Этот дядя, — сказал Кайден. — Он пахнет по-другому.

Яна присела перед ним, взяла его руки в свои.

— Он будет работать у нас, — сказала она. — Он не сделает нам ничего плохого.

Кайден посмотрел ей в глаза, и в его взгляде было что-то, что делало его старше своих лет.