ГЛАВА XX. Взаимовыгодное сотрудничество

Выбиралась я из царской спальни как самая настоящая преступница. Воровато озиралась, пугалась каждого шороха и как можно быстрее старалась оказаться подальше от места преступления.

И лишь в своей комнате, за закрытой дверью, смогла перевести дух.

План на день у меня был простой: избегать Агнэ, избегать Сэнара и избегать царя. Последнего следовало избегать особенно старательно, так как вчерашние откровения Ксэнара смущали меня больше, чем возможные расспросы его брата.

Я приняла решение полностью оградить себя от потрясений… и, разумеется, столкнулась с ними в столовой, за завтраком, на который просто не могла не спуститься.

Есть хотелось зверски.

Сэнар, до моего появления грустно разглядывавший содержимое тарелки, расцвел:

— Рагда, как я рад тебя видеть!

Радость его меня печалила. Не было сомнений, что после завтрака меня ждет допрос с пристрастием.

Покосившись на царя, я поймала его спокойный взгляд и загрустила еще больше.

Его пытать вредный эва побоялся, зато уж на мне оторвется…

— Рагда, — Агнэ потыкала в меня пальчиком, — ты хорошо себя чувствуешь?

Сэнар не смог сдержать смешка, заметив, как меня перекосило.

Я с трудом смогла выдавить из себя слабую улыбку.

— Хорошо. А если ты спасешь меня сегодня от своего дяди, то буду чувствовать себя совсем замечательно.

Девочка просияла и охотно пообещала и помощь, и поддержку, и все что угодно, лишь бы я перестала грустить.

Ее искренность и желание помочь подняли мне настроение. Я хотела ее обнять и не понимала, почему собиралась избегать. Самый страшный злодей же здесь исключительно Сэнар. Вот от кого нужно держаться подальше…

Агнэ не обманула, пообещав отдать мне что угодно за одно лишь хорошее настроение. Впервые за последние дни время мы провели весело. Оно в прямом смысле пролетело незаметно. Я выспалась и отдохнула, а слова Ксэнара зародили во мне веру в то, что все будет хорошо. На какое-то время я перестала беспокоиться о будущем, и это были самые лучшие часы моей жизни.

Мы очень старательно и очень успешно избегали Сэнара до обеда. Я узнала, что здесь есть еще одна узкая и очень неудобная лестница, ведущая из кладовой третьего этажа в кладовую второго этажа.

Несмотря на все свои таланты, поймать нас Сэнару решительно не удавалось. Для того чтобы загнать нас в угол, ему следовало бы запереть потайной путь, но он благородно этого не сделал.

После обеда, кажется, эва об этом пожалел, но резко менять условия не стал. Правда, быстро утратил интерес к погоне и оставил нас в покое. Вернее, не спугнул, выгнав из очередного убежища — весьма уютного уголка в дальней секции библиотеки. Там мы и дождались ужина.

Агнэ нашла книгу по истории Зорцесвета, с подробными картами, и я охотно, старательно отмахиваясь от грустных воспоминаний, рассказала ей о землях, которые еще совсем недавно считала своим домом…

А чтобы день выдался презабавным, на ужин звать нас пришла не улыбчивая домашняя работница, а целый царь.

— А Сэн нас не поймал, — поспешила отчитаться Агнэ, стоило только Ксэнару нарушить наше уединение.

Он сдержанно улыбнулся и кивнул, то ли поощряя наше проворство, то ли принимая к сведению слова дочери. Царевна не смутилась, привыкшая к особенностям своего отца. Продолжила:

— И мы занимались.

— Занимались? — удивился царь, недоверчиво посмотрев на меня. Я на всякий случай кивнула.

— Я рассказывала про Зорцесвет. Можно сказать, что мы занимались географией и немного правоведением.

Новость эта его не очень впечатлила, а я с неудовольствием отметила, что замерзший и, кажется, немного запутавшийся в себе Ксэнар мне нравился больше. Отстраненный и спокойный царь был привычнее, зато живой и уязвимый оказался роднее.

Поймав себя на мысли, что всерьез раздумываю о том, чтобы царя как-нибудь заморозить до беспомощного состояния, я тряхнула головой, избавляясь от глупых идей.

Агнэ на ноги подскочила сама, еще при появлении отца, я же с трудом смогла подняться, неловко, но с искренней благодарностью приняв помощь Ксэнара.

Просто вцепилась в протянутую руку и вынудила его поднять меня.

В столовую мы шли медленно. Я не очень уверенно чувствовала себя на онемевших ногах, Ксэнар по возможности поддерживал меня, Агнэ, которой всегда было скучно ходить медленно, вырвалась чуть вперед и уже нетерпеливо топталась на повороте, дожидаясь, когда мы подойдем.

Глядя на царевну, на кипящую в ней энергию, я решила поднять важную тему:

— Агнэ нужны друзья.

— Они были, — тут же отозвался Ксэнар. — В роду есть дети подходящего возраста.

— Почему же она с ними не видится? Сейчас причина понятна, мало кто рискует на улицу выходить, но раньше? Агнэ почти все свое время проводит со мной или Сэнаром. Порой с Ллэт или Нэшаром. Но я ни разу не видела рядом с ней кого-то ее возраста. Девочке нужны друзья.

Ксэнар чуть заметно пожал плечами.

— Это было ее решение. После одного… происшествия Агнэ не пожелала больше с ними видеться.

— Какого происшествия?

Печальную историю о том, как девятилетняя царевна сбежала на болота со своими друзьями и как одна из девочек чуть не утонула там, Ксэнар сумел вместить в несколько скупых фраз.

— Агнэ ее спасла, — добавил он. — Но прекратила всякое общение. Думаю, это было неизбежно.

— Почему?

— Наследники рода никогда не разделяли ее интересов.

— А с детьми простых эва дружить ей нельзя?

Я прекрасно знала, как порой невыносимо бывает одной, когда ты немного отличаешься от других и ваши увлечения не совпадают. Но у меня был брат, который мог спасти меня от одиночества, у Агнэ не было никого, кроме ее взрослых и порой очень скучных родственников.

— Нежелательно.

— Но если найдется кто-нибудь не сильно знатный, зато способный вынести неукротимый нрав вашей дочери…

— Есть кто-то на примете? — тут же заинтересовался Ксэнар.

— Еще нет. Но с вашего разрешения, как только все закончится, я бы хотела начать поиски. — Я уже даже знала, с чего начну. Вернее, с кого. С одного крайне разговорчивого и дружелюбного стражника…

Главное — пережить беспокойство Топи.

— Раз уж мы заговорили о будущем, — Ксэнар на меня не смотрел, но не заметить, как я вся подобралась, не мог, — ты так и не ответила мне вчера.

— Нам обязательно говорить об этом сейчас? — напряженно спросила я.

Царь неожиданно легко согласился отсрочить неизбежное. Правда, совсем ненадолго.

— Хорошо, поговорим после ужина.

Ужин прошел для меня в траурном молчании. Я пыталась решить, как мне быть, что ответить и стоит ли ломать жизнь эва своим согласием.

Положим, я вряд ли смогу найти кого-то лучше. Кого-то настолько сумасшедшего, чтобы он не только простил мне ошибку, оборвавшую множество жизней, но и взялся защищать от возможных последствий.

Но я-то ему, такая проблемная, зачем нужна?

Сейчас, искоса, украдкой глядя на царя, я не верила в его вчерашние нелепые и неловкие намеки на чувства…

Терзалась я напрасно. От разговора, которого я очень боялась, меня спас пастух.

Под конец ужина, измученный и бледный, вестником грядущих бед к царю пришел Нэшар.

Сова на его плече, взъерошенная, мокрая от мороси, поглотившей Зыбь, тревожно ухала и сверкала рыжими глазами.

Царь с пастухом заперлись в библиотеке. Сэнар присоединился к ним без спроса, и его приняли. Меня — нет.

И все, что мне оставалось, — ждать, когда разговор закончится, и выпытать из Сэнара всю информацию. Агнэ была полностью со мной согласна и в самом боевом своем настроении топталась рядом со мной, дожидаясь, когда наша жертва останется одна.

Долго ждать не пришлось.

Нэшар ушел скоро. Я надеялась, отсыпаться. Ему бы не мешало.

А Сэнар даже не очень сопротивлялся, когда мы загнали его в угол, и быстро все рассказал.

О том, что в Топях творится что-то странное, что нечисть со всех болот стекается к поселению и страх охватывает Зыбь.

Предки собирались бежать, жители поселения еще ничего не знали, и Ксэнар запретил извещать всех о готовящейся атаке.

Он, в отличие от рода, знал, что бегством не спастись, и только ждал момента, когда к нему вернутся все силы, чтобы сотворить какую-то невероятную, но всеспасательную глупость.

Закончил свой рассказ Сэнар сообщением:

— Надеюсь, ты спустишься сегодня к нам. Это важно.

— А я? — спросила Агнэ. — Тоже могу спуститься?

О вечерах у огня она знала, но еще ни разу не имела возможности в них поучаствовать, хотя очень хотела. Не повезло ей и в этот раз.

— А ты будешь спать.

* * *

На чаепитие я спустилась первой. Так не терпелось ощутить хотя бы отголоски былого спокойствия, что на втором этаже я оказалась раньше всех. Одна перед нерастопленным камином.

Это можно было бы счесть дурным знаком, но я не хотела пугать себя еще больше. Дурных знамений и без моей мнительности было с избытком.

Наверное, мне следовало вернуться в спальню, выждать немного и спуститься позже. Вторгнуться в разговор или нарушить тишину. Как раньше. Как ни в чем не бывало.

Но я решила просто дождаться эва. Забралась с ногами в кресло, одернула ночную сорочку, поплотнее укуталась в шаль и уставилась в темное нутро камина, дожидаясь, пока кто-нибудь придет и вернет ему огонь.

Мысль растопить камин самостоятельно приходила в мою голову, но я быстро ее отмела. Я себя знала и понимала, что вполне могу что-нибудь поджечь… а за сгоревший дом Ксэнар мне точно благодарен не будет.

Первым, словно почувствовав, что я о нем думаю, спустился царь.

— Рагда? — Встретить меня здесь так рано Ксэнар не ожидал. — Давно ты здесь?

— Не очень. — Я неопределенно пожала плечами и сразу же зябко поежилась.

— Замерзла. — Он понял все сразу.

И принялся за розжиг камина. Я никогда не думала, что царь умеет, была уверена, что нам придется ждать Сэнара, и очень удивилась, когда Ксэнар со знанием дела стал сооружать какую-то пирамиду из дров.

Заинтересованная, я выбралась из мягких объятий кресла и бродила за царем хвостиком, заглядывая ему через плечо. Вопросов не задавала, просто смотрела. Как он открывал задвижку и разгонял воздух, как поджигал дрова заговоренными угольками, разогревшимися от удара друг об друга.

Когда на поленьях появились первые робкие язычки пламени, в порыве чувств я похлопала царя по плечу.

Он сидел на корточках перед камином, я нависала над ним, мне было очень удобно это сделать. Я его и по волосам могла бы потрепать… если бы осмелилась.

— Что ж, теперь можно поговорить, — зверски убил он мою радость.

— А… ну да.

Разговор, который, я надеялась, спугнуло явление Нэшара после ужина, оказался всего лишь ненадолго отложен…

Наверное, мне стоило все же подняться к себе и выждать какое-то время. Вряд ли Ксэнар стал бы меня пытать в присутствии своего брата.

Я отстранилась, когда он поднялся, крутанулась на пятках и побрела к креслу, собираясь вести беседу сидя. На то, чтобы стоять и одновременно спорить, у меня не было сил.

Лишь дойдя до кресла, я поняла, что царь следовал за мной. На расстоянии двух шагов, неслышный и терпеливый. Просто жуть жуткая.

Дождался, пока я сяду, и занял, вероятно, самое стратегически верное место — прямо передо мной. Тяжело опустился на колено, взял мои руки в свои и посмотрел в глаза. Чтобы жертва, стало быть, не смогла сбежать.

— Я могу узнать твой ответ?

— Род не одобрит.

Ответ, конечно, так себе, и Ксэнар совершенно справедливо поморщился при упоминании предков, но другого у меня не было.

— Роду придется смириться, — заверил меня он.

— Можно я еще немного подумаю?

— Нет.

Ему не нравилась неопределенность, а меня определенность пугала. И как тут быть?

Я же так и не поняла, что мне нужно делать. Как поступить, чтобы не чувствовать себя всю жизнь виноватой? Да и вообще…

— Какой в этом смысл? Мы все завтра можем умереть, какая разница, что я отвечу?

Ксэнар поджал губы, очень этим напомнив мне Агнэ. Та тоже так делала, когда упрямилась.

— Значит, я умру, зная, что ты согласилась за меня выйти.

— Я не могу согласиться. Если я соглашусь, это будет выглядеть так, будто я вас использую.

— Я разрешаю.

— Но…

— Никаких отговорок и оправданий. Один короткий ответ. Большего не прошу.

Это должно было стать самым малодушным и ужасным поступком в моей жизни, но сказать «нет» я была не в силах. Я еще не знала, чем обернется для меня согласие, но понимала, что отказ все окончательно разрушит. И боялась этого.

— Я…

Все испортил Сэнар. Грохот его быстрых шагов нарушил напряженную атмосферу и оборвал наш разговор.

Ксэнар ругнулся негромко, но отпустил мои руки и отошел к камину раньше, чем Сэнар показался на этаже.

— Без меня грустите? — весело спросил он. Будто бы все как всегда, ничего страшного не случилось, он не вымотан и не ему еще приходится ходить с Ллэт проверять тяжелораненых.

Тем не менее с его появлением все стало как-то проще.

И даже мой побег на кухню, прикрытый желанием помочь Сэнару с приготовлением чая, не выглядел совсем уж жалко.

На кухне, укрытый от глаз царя, эва посерьезнел.

— Ксэнар велел не лезть к тебе с расспросами, но я рискну навлечь на себя его гнев. — Я не успела попросить его одуматься. Сэнар спросил: — Что между вами происходит? Когда вы заперлись в его спальне…

— Мы не заперлись, — тихо возмутилась я и не была услышана.

— …я думал, все наладилось. Но теперь ты избегаешь Ксэнара, и я уже совсем ничего не понимаю.

Я могла бы изобразить непонимание. Неказистое, и вряд ли Сэнар бы мне поверил, но, может, не стал бы допытываться. В последнее время он приятно удивлял меня своей тактичностью.

Но я решила не врать, быть с ним хоть в чем-то честной.

— Ваш брат предложил мне выйти за него.

Сэнар просиял.

— Я и не надеялся, что он так скоро сдастся! И когда же свадьба?

— Я еще не дала своего ответа.

Радость его чуть поблекла, прикрытая недоумением.

— Можно подумать, у тебя есть выбор. Конечно же, ты согласишься!

— Послушайте…

— Ничего не хочу слушать! Свадьбу сыграем зимой. — Он уже что-то подсчитывал в уме. — Если вы очень постараетесь, следующей осенью у нас будет наследник.

План Сэнара поражал своей оптимистичностью. Он будто забыл, что на нас надвигается Топь… что бы это ни значило.

Впрочем, очень скоро ему об этом пришлось вспомнить.

Не успела я допить первую чашку чая, а Сэнар начать во всеуслышание строить наше с царем совместное будущее, как что-то неуловимо изменилось.

Ксэнар медленно опустил свою чашку на столик и к чему-то прислушался, тяжелым взглядом уставившись в стену.

Сэнар, заметивший перемену в брате, нахмурился.

Я… испугалась. Почему-то сразу вспомнилась нечисть, о которой предупреждал царя Нэшар. В голову полезли только самые плохие и страшные мысли.

Что на нас напали, что нам конец и надо бежать за Агнэ…

Действительность оказалась куда милосерднее и неожиданнее.

У лестницы, будто выйдя из теней, скопившихся по углам, весь в черном, сжимая в руке светящийся красным камень, появился маг.

Чашка выпала из моих рук, вымочила подол сорочки остатками чая и упала на пол, лишившись ручки. На ногах я оказалась в одно время с Сэнаром. И завопили мы одновременно.

— Ты еще кто?!

— Арис!

Только Ксэнар остался сидеть, словно ничуть не удивленный появлением незваного гостя.

— Алсэр, — сдержанно поздоровался царь.

Чернокнижник передернул плечами.

— Это не мое имя.

Царь поднялся, заставив Ариса напрячься, и, вытаскивая из-за ворота рубахи шнурок, подошел к камину, снял с шеи небольшой деревянный кружок. Обтесанный и тонкий, с хорошо мне знакомыми темными отметинами.

Шнурок вместе с деревяшкой полетел в огонь, а царь зловеще спросил, обращаясь к магу:

— Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

— Я потерял ориентир, — ответил Арис, глядя на то, как его кровь — единственный пропуск на территорию поселения — сгорает в огне.

Покинь нас чернокнижник сейчас, вернуться снова он уже не сможет, и мы все это знали… ну, почти все.

— Я не понимаю, — психанул Сэнар. — Кто он такой и что происходит? И почему я здесь один ничего не понимаю? Даже Рагда в курсе.

Все почему-то посмотрели на меня.

Возможно, мне стоило что-то сказать, но я не знала что. В курсе, да. И даже считала, что Ксэнар только что страшную глупость сотворил, но не признаваться же в этом? Потому я просто пожала плечами.

— Я пришел сам, по доброй воле, понимая, как меня могут встретить, — заговорил Арис, возвращая внимание к себе. Одно движение — и медленно затухающий камень исчез в складках его черной мантии. — Подобные проявления враждебности излишни.

— Скажите еще, что пришли предложить помощь, — огрызнулась я.

Судя по взгляду Ариса, именно меня он считал самой враждебно настроенной. Хотя это царь его кровушку сжег.

— Я пришел предложить взаимовыгодное сотрудничество.

Я неосознанно подалась вперед, сжимая кулаки. Маг еще не ответил за мою украденную память и точно не имел права говорить о сотрудничестве… особенно взаимовыгодном. Один раз я уже приняла такое его предложение, ничем хорошим это не закончилось.

Сэнар оказался рядом со мной как-то вдруг, положил руку на плечо и миролюбиво предложил:

— Забьешь его до смерти после того, как он все расскажет и я пойму, что здесь творится.

Маг оскорбленно поджал губы, но возмущаться не стал. Не в том он был положении.

О том же, что наше положение тоже незавидно, мы узнали лишь после того, как Ксэнар согласился обменять важную, по словам мага, информацию на обещание дать тому возможность уйти, когда все закончится. Арис уверял, что знает что-то о пробуждении Топей, и Ксэнар не мог отмахнуться от его слов.

— Как вы могли так просто согласиться? — ворчала я, прожигая Ариса взглядом. Чем дольше маг находился рядом, тем сильнее я на него злилась. Не хватало мне благородства считать себя виноватой в происходящем, и я с охотой валила все на чернокнижника. Справедливо, но не совсем честно.

И не очень правильно.

И как же меня все это бесило.

Сэнар изнывал от неосведомленности, но в отличие от меня благоразумно не лез к своему угрюмому брату.

— Теперь это касается всех нас, Рагда. — Даже получив слово царя, чернокнижник предпочитал находиться от нас на достаточно безопасном расстоянии. К камину подходить он отказался, устроился на ступенях.

— Говори, — велел Ксэнар, вернувшись в кресло.

Я садиться не стала, бродила вокруг, злилась, но слушала внимательно.

— Я не верил легендам Зыби, тому, что в них говорится о Топи. О том, что она жива и жестока. Считал это сказками, придуманными, чтобы пугать детей. — Арис вздохнул. — Я ошибался.

Слушать о том, как он щедро разбрасывался силой, собирая армию из нечисти, мне было невыносимо, но выбора не было, и я слушала.

И Сэнар слушал, с каждым словом мага понимая все больше и все страшнее темнея лицом.

— Неладное я почувствовал слишком поздно, когда магический резерв стал беззащитен перед вторжением. Я не смог этого предотвратить, кто-то вскрыл мой источник. Последнее нападение на поселение было спланировано не мной, но произошло благодаря моей силе.

— Вам посочувствовать? — Я не хотела вмешиваться, слова просто вырвались.

— Я лишь хочу сказать, Рагда, что сейчас происходит то же самое. — Он закатал рукав, позволив нам увидеть, как его руку от запястья и выше обвивает тонкая цепочка с мелкой россыпью красных камней. Многие из них еще светились, некоторые потухли и почернели. — Только накопители сейчас поддерживают мою жизнь. Топь высасывает из меня силу и собирает войско. На рассвете, может быть чуть раньше, Зыбь будет стерта с лица земли.

— Поддерживают жизнь и все сильнее насыщают Топь магией, — добавил Ксэнар. Слова, не окрашенные эмоциями, были бесцветны и страшны.

— Свернем ему шею, — предложил Сэнар.

Я хотела поддержать его, но Арис заговорил первым:

— Моя смерть ничего не решит, но моя жизнь еще может пригодиться. Нечисть собирается под стенами поселения. Как бы сильны вы ни были, выйдя за ворота, не сможете пройти и ста метров.

— Зачем нам выходить? — не поняла я.

— Трон Болотного царя, — сказал Ксэнар и поморщился. Ему неприятно было знать, что маг осведомлен об их маленьких зыбьских секретах.

— Моя магия питает их, я смогу вас провести, — добавил Арис.

— Вы же ему не верите? — жалобно спросила я у Ксэнара.

Вместо ответа он велел мне:

— Подойди.

Я подошла.

— Дай руку.

Поколебавшись немного, протянула руку и сразу все поняла, стоило только Ксэнару прижать мою ладошку к своей груди.

— С-с-сердечко шалит?

— Я чувствую приближение Топи. У нас нет выбора.

Взгляд Ариса прожигал спину, и я поспешно отдернула руку, думая только об одном — лишь бы он не догадался.

— Пойдем сейчас, — решил Ксэнар, совсем не жалея мои нервы.

— Как сейчас? — ужаснулась я. Царь поднялся на ноги, Сэнар неохотно последовал его примеру, и даже Арис уже был готов. Я была в меньшинстве, мне оставалось только смириться. — Ну, сейчас так сейчас. Мне только одну вещь захватить, и я…

— Ты остаешься, — отрубил Ксэнар, наивно полагая, что в такое время я буду здравомыслящей и кроткой. Напрасно надеялся. Не потому я до сих пор жива была, что старших слушалась…

— Ну вот еще. — Я бросилась к лестнице, потребовав: — Без меня не уходите!

Поднялась на несколько ступеней, запоздало осознала, что требования мои никого тут не интересуют, они спокойно без меня уйдут, и даже стыдно им за это не будет, сбежала вниз и схватила Ариса за руку.

— Вы пойдете со мной, — велела ему, утаскивая за собой наверх. Он не сопротивлялся.

Глаза мага в это мгновение были просто восхитительны. Но еще восхитительнее был рык Ксэнара.

— Рагда!

— Меня подождите! — вторил ему вопль Сэнара.

За мной началась самая настоящая погоня. Я не надеялась на чудо, потому сразу же, как оказалась в спальне, отпустила Ариса, строго ему велев:

— Стойте смирно.

И бросилась к шкафу. Там, в одном из ящичков, лежал нож Ксэнара, которым я не смогла убить Пламенеющего.

На следующий день после посещения Зорцесвета я нашла очищенную от крови корону и нож вместе с ножнами на своей кровати. Ксэнар о них больше не упоминал, и я постаралась на время о них забыть.

Корону спрятала в нижнем белье, а нож не прятала. Просто бросила поверх одежды.

И сейчас быстро успела его отыскать.

Вытащила за кожаный ремешок и порывисто обернулась к магу, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Рагда! — Ксэнар замер в дверном проеме, занимая его весь.

Зажмурившись, я велела себе не бояться и подрагивающим от волнения голосом попыталась рявкнуть в ответ:

— Не кричите! — Поняла, что не получается у меня так же грозно, как у царя, и решила больше не позориться. Стала тихо угрожать: — Агнэ разбудите, и отправимся к трону мы уже впятером.

— Ты никуда не пойдешь, — рубанул он глухо.

— Как же не пойду, если я уже готова? — Я показала Ксэнару ножны. — Вот. Собралась.

Выглядывавший из-за плеча царя Сэн ножны узнал.

— Это же твои…

— Выйдите все, — не дослушав, велел Ксэнар.

Сэнар тут же подчинился, Арис замялся, но после выразительного взгляда покинул мою спальню.

— Приглядывай за ним, — велел царь брату и закрыл дверь.

— Вы меня не запугаете, — на всякий случай предупредила его.

— Послушай…

— И вы на меня орали, — восторженно прошептала я. — Натурально орали. Не думала, что вы умеете.

— Я имею право на злость.

— Да кто ж спорит? Вы им просто раньше не пользовались… так.

— Не это сейчас главное, — успокаивался царь трудно.

А я самозабвенно исследовала все грани его выдержки.

— Конечно, не главное. Главное, что я тоже иду. — Прижав к груди ножны, я с опаской наблюдала за неторопливым приближением царя. Отступать мне было некуда, но и сдаваться было нельзя. — Я не отпущу вас одного с Арисом, кто знает, что он задумал?

— Сэнар идет со мной.

— Сэнар тоже не знает, что Арис задумал. Я иду, и это не обсуждается! — Я никогда и ничего не контролировала в своей жизни. И старалась не обращать внимания на дурные предчувствия… но в этот раз я не могла себе этого позволить. От всей этой ситуации буквально разило катастрофой, с которой я могла хотя бы попробовать помочь.

Ксэнар прикрыл глаза на несколько мгновений, успокаиваясь.

— В этом?

— Что?

— Ты собираешься идти в этом? — Он выразительным взглядом прошелся по мне.

Сорочка и мягкие домашние туфли были неподходящей одеждой для опасного похода, я вынуждена была это признать. И я признала, но по-своему.

— А вы мне время переодеться дадите? — И чтобы он не вздумал меня обмануть, предупредила: — Если уйдете без меня, я все равно следом пойду. А как мы теперь знаем, рядом с поселением кругом нечисть, и без вас мне будет куда опаснее, чем с вами.

Ксэнар открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебила:

— И если дом запрете, через окно вылезу. Вы меня тут не оставите!

— Ты мне угрожаешь?

— Даже не сомневайтесь. — От собственной наглости кружилась голова. — Вы не можете меня здесь бросить. Я же с ума сойду.

Ксэнар скрипнул зубами. И сдался.

— Через десять минут на первом этаже. Не успеешь — уйдем без тебя.

Я не верила своим ушам. Победила. Победила же!

— Спасибо! — выдохнула вслед уходящему царю. Он замер на мгновение, кажется, хотел что-то сказать, но передумал.

* * *

Одевалась я быстро. Боясь опоздать. Сдавленно ругалась, натягивая шерстяные штаны и путаясь в рукавах рубахи, и вниз сбегала босиком, с болтающейся позади курточкой, надетой на одну руку, с зажатыми под мышкой сапогами, крепко прижимая к себе нож.

Обувалась и переплетала косу уже на первом этаже. Не опасаясь, что меня забудут.

Когда Сэнар увидел меня, уже совсем готовую к походу и страшно этим довольную, негодованию его не было предела.

— Ты же не разрешил ей идти с нами?

— Разрешил, — сдержанно ответил Ксэнар, не упоминая о моем шантаже. — Это не обсуждается.

И царь, и его брат облачились в доспехи, в которых были в первую нашу встречу. Вооруженные, серьезные, устрашающие очень. Арис в своей черной мантии был похож на зловещую тень.

На их фоне я выглядела жалко и совсем неопасно. Даже нож, который я продолжала тискать, внушительности мне не прибавлял.

Заметив, как я тереблю ножны, царь тяжело вздохнул.

— Дай сюда.

Отнял оружие и попытался пристроить ремень мне на пояс, но дырочек не хватало. Тогда он просто завязал концы ремешка узлом.

— Так будет надежнее.

Мне казалось, теперь я выгляжу совсем глупо, но никто не смеялся.

* * *

— Поверить не могу, что ты взял ее с нами, — не переставая ворчал Сэнар. — В лес. В болота. В пасть Топи…

Мы шли по пустым улицам, мимо спящих домов, и лишь голос эва нарушал размеренный шорох шагов. Во мне было столько энергии, что, казалось, я могу пройти Топи насквозь. И заунывное перечисление Сэнаром всех возможных смертей, что поджидали неподготовленного к местным опасностям путника, меня ничуть не пугало.

Первым не выдержал Арис.

— Он когда-нибудь заткнется? — спросил чернокнижник раздраженно, обращаясь к царю.

Мага Ксэнар проигнорировал с такой же невозмутимостью, с которой игнорировал все это время своего брата.

Зато Сэнар прервал ненадолго свою запугивательную деятельность и переключился на Ариса.

— Я замолчу, — пообещал эва. — Как только кто-нибудь объяснит мне, откуда вы друг друга знаете. Хочешь рассказать? Нет?.. Кто-нибудь?

Никто не спешил объяснять Сэнару нашу сложную ситуацию. Я так даже отвернулась на всякий случай.

— Я так и думал, — кивнул он. — В таком случае разрешите продолжить. У болотниц есть одна отвратительная особенность: в пойманную жертву они откладывают икру и держат живой несколько недель, пока икра не вызреет в головастиков…

Благодаря вредному Сэнару, в эту тревожную ночь на пути к некоему трону Болотного царя я много чего узнала о жизни болотной нечисти.

В конце концов Ксэнару надоело слушать страшилки своего брата.

— Прекрати.

— Я всего лишь хочу, чтобы Рагда знала, с чем ей предстоит столкнуться. Пусть мы не в Топи идем, но, если все, что он рассказал, правда, — Сэнар кивнул на Ариса, — Топи пришли к нам.

Мы все дальше уходили от дома, сильнее углубляясь в ту часть поселения, в которой я никогда прежде не была. И дорога наша должна была быть длинной и утомительной, если бы на освещенной полной луной улице мы не повстречали патрульный отряд стражников. Пять статных, важных эва восседали на гордости всей Зыби — ездовой нечисти с непроизносимым названием…

Весь оставшийся путь до ворот и еще немного вглубь леса мы проделали верхом.

Я с трудом уместилась за спиной Ксэнара на неудобном седле, из-за особенностей его конструкции вынужденная всем телом прижиматься к царю, но не жаловалась. Арису было хуже, ему приходилось прижиматься к Сэнару.