Глава 18

Его горячие ладони накрывают мои плечи, заставляя пульс частить. Он стоит за спиной, по моему позвоночнику прокатывается волнительный озноб, как только мужские пальцы находят застежку на белье. Щелкает замок, бретельки спадают, освобождая отяжелевшую грудь. Кожа болезненно возбуждённая, я ощущаю острые покалывания в сосках, и когда Демид накрывает их руками, я прогибаюсь, не в силах сдержать стон.

Я чувствую спиной тело Демида, с которым нас разделяет хлопок его рубашки, трусь ягодицами о выступ брюк, не скрывающий эрекцию. Он жадно сминает грудь, чуть оттягивает соски, а потом по-звериному прикусывает меня за загривок, заставляя вскрикнуть.

Я глаза закрываю, отдаваясь каждой секунде, проведенной в его объятиях. Мужские руки скользят по телу вниз, оттягивают резинку кружевных трусиков и ныряют под нее.

Я мокрая, и ему это нравится, я угадываю это по глубокому одобрительному вздоху. Пальцем он очерчивает клитор, проскальзывает дальше, а меня ноги уже не держут, и все, что не даёт мне упасть — это его сильные руки.

Вожделение, бесстыдное и яркое, затапливает, я распахиваю глаза, но все равно не вижу ничего в искусственном свете комнаты.

Последние силы уходят на то, чтобы не начать молить его о продолжении. Низ живота сводит почти болезненным спазмом, когда Демид убирает руку. Я кусаю губы, хочу продолжения, и поворачиваюсь к нему лицом.

Мне нравится его видеть, нравится смотреть, как темное возбуждение вспыхивает в глазах, как жадно он рассматривает в ответ мое тело.

Демид проталкивает большой палец мне в рот, и я начинаю медленно посасывать его, наблюдая, как меняется его лицо.

Но мне мало, поэтому я протягиваю руку к ремню его брюк. Звякает негромко пряжка, я расстегиваю молнию и опускаюсь перед ним на колени.

Под брюками у него нет белья, и меня заводит этот факт. Я приспускаю одежду, а потом обхватывают его член рукой. Он большой, горячий, кожа вокруг гладко выбрита и пахнет терпким мужским запахом и тонким ароматом не то геля для душа, не то парфюма. Я провожу языком по головке, слизывая выступившую прозрачную каплю смазки.

Демид зарывает пальцы в мои волосы, накручивает их на руку, чуть болезненно оттягивая голову назад. Я поднимаю на него глаза: он так внимательно смотрит за каждым моим движением, что хочется стараться для него ещё больше. Меня не смущает то, что я перед ним обнаженная при свете сотни лампочек большой люстры, вообще ничего не смущает. Я обхватываю рукой его член у самого основания и плавно начинаю сосать, вбирая его на всю длину.

Он горячий, заполняет полностью весь рот, и мне порой не хватает дыхания, но я не останавливаюсь. Тяжёлое дыхание Демида подгоняет, я остро ощущаю собственное возбуждение, отдающееся пульсацией между ног. Кажется, я готова кончить от одного только его присутствия в моей жизни.

— Сюда иди, — он рывком приподнимает меня на ноги, поворачивает к стене, и я шиплю, когда касаюсь голой грудью прохладного шелка стены. Он стягивает с себя брюки двумя рывками, сдирает мои трусы до колен. Шорох упаковки презервативов, секунды тянутся бесконечно долго, и я прогибаюсь сильнее, приподнимаясь на носочках, чтобы выпятить ягодицы.

Демид хватается за них требовательно, раздвигая в стороны и входит так резко и глубоко, что я кричу, не в силах сдержаться. Пальцем не за что уцепиться, я упираюсь ладонями и локтями о стену, чтобы удержаться.

Он заполняет меня изнутри полностью, я ощущаю его пульсацию как свою собственную и сжимаю мышцы вокруг члена.

— Динаа, — почти рычит он и начинает вдалбливать свое тело в мое. Смазки так много, она стекает по внутренней стороне бедра. Влажные звуки ударов тела о тело самые возбуждающие из того, что мне доводилось слышать. Я пытаюсь подстроиться под ритм Демида, но он доминирует, не давая мне двигаться, полность захватывая себе власть. Он не жалеет меня, и я балансирую на грани между болью и удовольствием, не в силах отличить одно от другого.

Он притягивает меня чуть ближе, одной рукой накрывая промежность. Его пальцы надавливают на клитор, скользя по смазке, и я сжимаю мышцами его ещё сильнее.

Движения ускоряются, оргазм подкатывает ко мне, пробираясь от самых низов. Шлепки становятся ещё громче и быстрее, давление на клитор — сильнее, и тогда я кончаю, оглушительно громко.

Мне не стыдно кричать, я вообще мало могу контролировать собственное тело, управлять ногами.

Демид не даёт мне упасть и не думает останавливаться, и каждое его движение в пульсирующем эхом оргазма теле воспринимается слишком ярко. Я настолько обнажена в своих острых эмоциях и ощущениях, что почти пропускаю момент, когда кончает Демид.

Он выдыхает мое имя куда-то в шею, а потом добавляет:

— Я люблю, как ты кончаешь.

И от его признания меня сносит окончательно.

* * *

Демид

Она спит лёжа на животе, длинные густые волосы разметались по кровати. Обнаженная, вымотанная после секса и сегодняшней нервотрёпки. Я знаю, что скандал с ее мудаком — начальником задел по-больному.

Злюсь даже. На этого полуебка, возомнившего себя богом и донимающего с маниакальной настойчивостью девчонку.

На Дину, которая как последняя терпила столько лет продолжает сидеть возле царской жопы Володина.

Чего уж там, на себя тоже злюсь, что втянулся в эту игру, решил утереть нос Андюше. Я ни хера не забыл, как он подставил нас со строительством завода, и если бы не Дина, мои потери в том деле в несколько раз превысили доход.

И вообще, можно было обойтись и без жены, но вскользь брошенная фраза о том, что к женатым избиратели настроены лояльно, запустила механизм.

И теперь моя будущая супруга лежит в комнате позади меня, и я сам ещё не разберу, как отношусь к этому факту.

Я выхожу на балкон, откуда открывается вид на неспящий проспект. После Москвы их город по первой кажется совершенной дырой, маленький, пыльный и сонный. Враждебный, здесь мне никто не рад.

Но я готов устроиться и тут, к тому же перспективы открываются отменные.

Стоит только победить на выборах.