Глава 22

От шампанского щекочет в носу.

Наверное, только оно примиряет меня с необходимостью находиться тут и не даёт сбежать с вечера, сверкая пятками.

Слишком много знакомых, и не просто знакомых, а тех, кто знал, что я была любовницей Володина.

На нас смотрят, но Демиду ровно до чужих взглядов. Он выглядит шикарно, черный костюм и черная же рубашка выделяют его среди толпы, а может, все дело в самоуверенном виде, с которым он взирает на местный зоопарк.

К нему подходят, вежливо здороваются, интересуются делами. Все так тонко и осторожно, словно не беседа, а скольжение по тонкому льду.

Я не вслушиваюсь, держусь за тонкую ножку бокала, улыбаюсь и успокаиваю себя тем, что у меня есть цель.

Ради независимости можно потерпеть и это скопище ненавистных рож, от которых я устала за последние годы.

И необходимость улыбаться, держать спину ровно, кивать вежливо и цепляться, цепляться за локоть Демида, чтобы не потерять опору.

Он представляет меня как свою невесту, и когда это звучит в первый раз, мне становится неуютно под удивлённым взглядом главы района, в котором Демид баллотируется.

Но мужчина быстро берет себя в руки:

— Поздравляю! Хороший выбор, — кивает он, точно я вещь какая, новый "Мерседес" и яхта. Улыбка держится как приклеенная, а лицо каменеет. Когда чиновник отходит, я перевожу дух.

— Расслабься, — советует мне Старостин, — не хочешь есть?

— Да мне кусок в горло не лезет, — качаю головой, — кажется, что все на нас пялятся.

— Тебе не кажется, — усмехается Демид, а я, не сдержавшись, фыркаю:

— Подбодрил.

Ратуша наполнена гостями, вечер благотворительный, поэтому здесь мужчины с официальными вторыми половинами. Дорогие платья, в ушах сверкают бриллианты размером с кулак. Все же, наш город далеко не столица и подобных мероприятий, где можно выгулять свое богатство, наберётся от силы с десяток, вот они и стараются. Правда, выглядит все это слегка нелепо и дурновкусно. Натыкаюсь взглядом на Андрея и чувствую тошноту, подкатыващую к горло. Он сверлит меня глазами, я прижимаюсь плечом к Демиду и разрываю зрительный контакт.

Володин опоздал на час, и все это время я надеялась, что пронесёт. Но он здесь, со всей семьей: жена, тесть.

Я не отхожу от Старостина и не даю ни единого шанса подойти ближе Андрею.

Демид наблюдает за ним с каким — то мальчишеским задором, не свойственным местной публике.

— Что-то невесело лицо у Андрюшки, — улыбается он мне, глядя за спину. Я не оборачиваюсь, чуть повожу плечом, пытаясь стряхнуть настырный взгляд

— Я была бы не против, если нас с ним разделял как минимум океан.

— Скоро так и будет, — замечает он лениво, и к страху добавляется ещё грусть. По умолчанию мы не касается этой темы дальше.

— Ещё полчаса и поедем, — сжаливается Демид, видя мое лицо.

— Ты успел пообщаться со всеми, с кем хотел? Я потерплю, в конце концов нам ещё жить всем в одном городе.

Он плечами пожимает:

— Это сборище не играет никакой роли. Я не ищу себе друзей или союзников. Не здесь.

Разглядываю местную публику осторожно, пытаюсь оценить их глазами Демида. Чиновники, бизнесмены, занявшие сытные места ещё в конце девяностых и точно так же ведущие свой бизнес как два десятилетия назад. В нашем болоте первые лица не так часто меняются.

Со многими Старостин пересекался, пока занимался строительством завода четыре года назад.

Когда главный эколог подходит к Демиду, я чуть отхожу в сторону. Смотрю на изобилие закусок, от которых ломится стол, но не чувствую аппетита, только отпиваю выдохшееся уже шампанское. Меняю бокал на новый, едва не сталкиваясь с женой Андрея.

Мы обе знаем о существовании другу друга, давно. Я думаю, она даже смирилась в чем-то с моим невольным присутствием в их жизни, но смириться не значит найти общий язык или вдруг полюбить. Это невозможно, я не тешу себя иллюзиями и давно переросла желание рассказать ей, что Володин удерживал меня рядом с собой силой.

— Здравствуйте, Дина, — здоровается она первой. Людмила старше своего мужа, но хороший хирург и косметолог творят чудеса, она выглядит великолепно для своих лет. У нас даже платья в одной цветовой гамме, но я уверена, ее стоит гораздо дороже. Впрочем, это тоже не имеет никакого значения.

— Здравствуйте, Людмила Прокофьевна, — киваю и уже собираюсь отойти, но она останавливает:

— Постой, — уже перейдя на "ты". Я ищу глазами Демида, но как назло, не вижу. Снова переключаю внимание на Володина:

— Вы что-то хотели мне сказать?

Она кивает, не раздумывая, светлые глаза, подведенные коричневым карандашом смотрят со злостью, а губы искажены в подобии улыбки.

Женщина на дух меня не переносит, и я ее прекрасно понимаю.

— Я слышала, ты выходишь замуж, — не дожидаясь моего подтверждения, она продолжает, — так вот, хочу поздравить тебя. Видимо, ты именно этого и хотела: богатого и успешного жениха. От всей души желаю тебе долгих совместных лет жизни, и чтобы все это время, — акцентирует слова Людмила, прибавляя громкости, — так вот, чтобы все это время он любил другую. Чтобы она всегда была в вашей жизни третьей, в горе и радости, — она чокается с моим бокалом, стекло с силой ударяется о стекло.

Дышать трудно, тесное платье сдавливает грудную клетку, не давая набрать полные лёгкие.

Людмила отступает, оставляя меня одну.